А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Готовьте ваши денежки" (страница 11)

   – Марк, а что будет, когда мы вернемся в Тарасов? – спросила я, не оборачиваясь к нему.
   – Мы передадим картину заказчику. Ты вернешься к тете.
   – А ты?
   – А что я?
   – Ты так и будешь дальше работать на Кравца? Воровать? Обманывать? Уходить от бесконечных погонь? – выговорила я, уж не знаю точно, для кого и зачем. Марк не отвечал так долго, что я обернулась. Мужик пристально на меня смотрел. Мне стало не по себе от его взгляда. Мне вообще все время после разговора с Димкой было очень паршиво.
   – Хорошая ты, Женька, – ни с того ни с сего произнес Марк, – жаль, что мы познакомились с тобой при таких обстоятельствах.
   Я не нашлась, что ответить на это, схватилась за пачку сигарет и защелкала зажигалкой.
   – А вещи, похоже, до утра не просохнут, – первым нарушил молчание Марк.
   – Но ведь нам нужно успеть приехать в Тарасов завтра, – напомнила я.
   – Давай немного передохнем, а в ночь будем выезжать, – предложил Марк. Пару раз он уже прикрывал глаза, привалившись к подлокотнику. – Ты бы прилегла, Жень… Нас неблизкая дорога ждет…
   – Обязательно-обязательно, – отозвалась я, глядя, как Марк поудобнее устраивается на диванчике. Я стояла как вкопанная, не шевелясь, пристально глядя на мужика до тех пор, пока не поняла – он уснул.
   – Марк… – осторожно позвала я. – Ма-а-арк.
   Ноль эмоций. Я приблизилась, коснулась руки своего попутчика, чуть тряхнула его. Никакой реакции.
   План Димки Евдокимова удался! Все, как и было оговорено. Дальше – сплошная импровизация. Как ищейка, я заметалась по комнате – от прикроватного столика к шкафу, от шкафа к полочкам в ванной комнате.
   Я шарила по всем ящикам, я без зазрения совести переворошила одежду Марка, перебрала все до последний вещички, ощупала дно его дорожной сумки. После этого я устало рухнула в кресло и с досадой ударила кулаком по подлокотнику. Картины не было нигде.
   – И куда же? Куда ты ее спрятал? – с досадой произнесла я, глядя на спящего мужика. Взглядом я шарила по его расстегнутой рубашке, по карманам брюк. Ну куда этот непутевый мог спрятать полотно?!
   Так и не найдя ответа на свой вопрос, я накинула на плечи все еще мокрый плащ, обмотала вокруг шеи шарф и вышла из номера. У порога я чуть задержалась и оглянулась на Марка. Мужик спал, привалившись к подлокотнику – без подушек, без пледа. Мерзкие кошки заскребли на душе с удвоенной силой. «Он и не такого заслужил!» – одернула я себя, шагнула за порог и заспешила по гостиничному коридору. Я приказала себе не думать о человеке, который остался в номере.
   Бегом я спустилась вниз, миновала лестничный пролет и наткнулась на мужчину с беджиком «Петр. Гостиничный персонал».
   – Евгения Максимовна? – спросила он меня. Голос бесстрастный, по лицу ничего не понять, только в глазах легкая тревога и интерес.
   – Верно, – подтвердила я.
   – Ваш коллега мне все рассказал, – я поняла, что речь идет о Димке. – Пройдемте со мной.
   Звонко цокая каблуками, я зашагала за сопровождающим: через гостиничный холл, по служебному коридору. Наконец он толкнул дверь с табличкой «Управляющий»: «Проходите!»
   Я вошла в просторный кабинет, залитый ярким электрическим светом, обвела четверых присутствующих мужчин взглядом: двое в штатском, один в форме, от окна ко мне повернулся четвертый.
   – Димка, – сразу подобрела я.
   – Жека! Как ты? Все в порядке? Знакомься… Местный оперуполномоченный Александр Константинович, следователь по особо важным делам…
   Я не запомнила ни одного имени. Я просто не слушала Димку. Сейчас мне больше всего на свете хотелось кинуться приятелю на шею и рассказать ему все-все. Про то, что я пережила за эти три дня. Про то, в каком страхе жила. И про то, как я безумно боюсь за свою дорогую тетю Милу. Но пришлось сесть в кожаное кресло у окна, для протокола ответить на все вопросы и на трезвую голову, как и положено, обсудить дальнейший план действий.
   – Созвонилась с Кравцом?
   – Он не отвечает, я оставила голосовое сообщение. Он должен его прослушать…
   – Будем надеяться, – кивнул дядька в форме, то ли оперуполномоченный, то ли следователь.
   – А если нет? – спросила я.
   – Женя, у нас все под контролем, – уверенно произнес Евдокимов.
   – Я попыталась найти картину, которую мой попутчик везет в Тарасов. Не смогла.
   – Неважно. Если Кравец придет на встречу, то картина и не понадобится. Мы сразу же его арестуем. А на допросе он и его подельники признаются во всем, и картина сразу же отыщется. Нет сомнений. Сейчас главное не картина, главное – поймать наконец этого проходимца!
   – Хорошо.
   – Женя, возьмите это, – один из людей в штатском сунул мне в руки какое-то устройство – крошечную пуговку с глазком.
   – ???
   – Прослушка, – пояснил он. – Положите в карман. Место, где будет проходить ваша с Кравцом встреча, безлюдное. Слежку там вести неоткуда.
   – Затея опасная, – вклинился в разговор Евдокимов, – мы, несомненно, будем поблизости. Но непосредственно наблюдать за встречей не сможем, будем только слышать весь ваш разговор.
   – И как только Кравец появится, – снова подхватил первый мент, – сразу же арестуем его.
   Мне еще долго пришлось отвечать на вопросы своих новых знакомых, нервно курить, просить заварить кофе. Только часа через два они наконец ушли, оставив нас с Димкой вдвоем. Тогда я села поближе к приятелю и рассказала ему все, что произошло с той самой минуты, как мы расстались в кафе на Центральной: про похищение и угрозы, про то, как я узнала, что мою тетю захватили, про знакомство с Марком и те три дня, что мы провели вместе, как я люто ненавидела его первое время, как в попытке хоть что-то узнать забралась в машину к шпиону Давыдова, и про убийство Эда, и про смерть Ника. Про все-все-все…
   – Дима, а что, если это дело провалится? – спросила я друга, когда рассказывать больше было нечего.
   – Я командую этой операцией. Все под контролем, Жека, – обнял меня за плечи Димка.
   – А что Марк? Надеюсь, он не придет в себя раньше времени.
   – После лошадиной дозы снотворного, которую мы подмешали ему в чай, он очнется в лучшем случае завтра к обеду! О нем можешь даже не думать. В гостинице на всякий случай все равно останутся дежурить наши люди.
   – Я не про то, – поморщилась я. – Что будет с ним дальше?
   – Не волнуйся, мы арестуем всех, кто имеет отношение к этой истории, – обнадежил меня приятель. – И Марк пойдет как подельник: участие в похищении человека, пособничество в краже особо ценных вещей. Поверь мне, срок он получит немаленький.
   Как ни странно, но никакой радости в этот момент я не испытала.
* * *
   На приборной панели машины высветилось три пятнадцать, когда я повернула ключ в замке зажигания, и двигатель «Фолька» нехотя заурчал. Димка, уверенный, как никогда, сидел рядом.
   – По такой погоде мы минут двадцать потратим на дорогу. На трассе сейчас метет…
   Не знаю, как на трассе, а в поселке, не переставая, валил снег. Колеса буксовали в сугробах, «дворники» не успевали работать. Я то и дело переключала передачу, заставляя автомобиль двигаться вперед. Где-то позади меня вяз на заваленной снегом дороге полицейский «уазик».
   – Время в запасе у нас все равно есть, – успокаивал меня Евдокимов. Но я волновалась не из-за этого…
   – Женька, я тебя знаю, ты и не с таким справлялась, – не переставая, болтал приятель. – Нам бы только этого Кравца поймать, а уж там…
   Я не слушала. Напряженно ведя авто, я смотрела вперед.
   – Я думал поймать Кравца только на мошенничестве с картинами, но если все так, как ты говоришь, и он еще убил двоих людей… Видно, дело того стоит!
   – Жаль, что картину я так и не нашла, – произнесла я вслух то, что все время было у меня на уме. – Даже не представляю, куда Марк мог ее спрятать…
   – Найдется картина! Только бы Кравца поймать, – твердил свое Евдокимов.
   Еле-еле сначала мой «Фольк», за ним «уазик», мы выползли на трассу и дальше помчались на полной скорости. За все время пути – ни одного встречного авто. Кромешная темень, рассекаемая дальним светом фар, да поземка по дороге.
   – Тормозни вон на той развилке, – махнул рукой Димка, – я пересяду к своим. Мы поедем к стройке в объезд, а ты прямо.
   Я сбавила скорость и послушно съехала на обочину.
   – Напрямую минут десять пути осталось.
   – Хорошо, – я старалась не показывать, что внутри меня паника.
   – И помни – мы рядом, в случае чего сразу же придем на помощь. Нам понадобится пятнадцать минут, чтобы добраться до тебя.
   – Знаю.
   – Тогда удачи. Скоро все закончится. И твоя тетя, и ты снова вернетесь домой.
   – Да-да-да.
   Димка положил свою руку на мою, чуть сжал ее, а потом быстро выскочил из машины. В мутном отсвете фар я видела, как он поднял воротник куртки и побежал к дожидавшемуся его «уазику». Дверца хлопнула, машина побуксовала, тронулась с места и, неуклюже петляя, повернула на занесенную снегом тропку.
   Я смотрела на удаляющийся автомобиль. В темноте его было уже не различить, и только по мелькающим фарам я могла понять, где сейчас едет машина. И чем дальше удалялись огни «уазика», тем тревожнее мне становилось. Но я заставила себя собраться, включила первую передачу и медленно поехала вперед по совершенно пустому шоссе.
   В голове было множество мыслей, сомнений, переживаний. Я гнала их от себя прочь, не переставая, курила одну сигарету за другой и всматривалась в расстилающуюся впереди заснеженную темноту. «Дворники» монотонно скребли по стеклу, в дальнем свете фар кружились крупные хлопья снега, и казалось, что этой дороге не будет ни конца, ни края.
   Но спустя десять минут, как и обещал Димка, на горизонте замаячили кирпичные развалины. Я выключила фары и оставшуюся часть пути проделала в кромешной темноте, только подсветка на спидометре продолжала работать, да электронные часы навязчиво отсчитывали минуты до моей встречи с человеком по имени Миша Кравец.
   Ровно в три сорок пять я поравнялась с заброшенной стройкой и заглушила мотор. Вокруг ни души-и-и… Только бетонные плиты, недостроенные стены из кирпича, пустые глазницы окон, а впереди – темень хоть глаз выколи. «Жутковатое местечко»… – передернула я плечами и достала пачку сигарет. В горле уже першило от табачного дыма, но не курить я не могла – это хоть как-то успокаивало. Я пощелкала зажигалкой, сделала затяжку. В голову лезли дурные мысли: что, если Кравец не прослушал мое сообщение? Или прослушал, но слишком поздно? Или не успевает приехать?
   На электронном табло загорелось четыре ноль-ноль.
   А я по-прежнему одна.
   На пустой трассе.
   Сижу в машине.
   Чего-то жду.
   Курю.
   Хотя сигареты уже не спасают.
   «А может, тот, кого я жду, уже давно здесь?» – вдруг пришло мне на ум. Я достала из «бардачка» пистолет, спрятала его за пояс джинсов и решительно выбралась из автомобиля. На трассе дуло так, что я вмиг промерзла до мозга костей, меня заколотил озноб, зубы застучали друг об дружку. Но делать нечего, закутавшись поплотнее в шарф, я прошла вперед, всматриваясь в дорожную колею. Если Кравец приехал не так давно, то на снегу должны были остаться следы. Я, как ищейка (только что носом землю не рыла), рыскала возле обочины – присматривалась, принюхивалась.
   Я уходила вперед, все дальше и дальше от своей машины, пока, наконец, не напала на след. От основной трассы к стройке уходила ровная колея от колес, уже припорошенная снегом, но все же заметная. Должно быть, транспортное средство проезжало здесь около часа назад. Я выпрямилась, расправила плечи и уверенно посмотрела на темнеющую впереди постройку. Там, за развалившимися стенами, меня уже кто-то ждал…
   Меня бросило в жар. Не знаю, откуда, но во мне вдруг появилась какая-то лютая злоба.
   – Ну, Кравец, сейчас мы с тобой и поквитаемся, – прошипела я сквозь зубы.
   Без страха и малейших колебаний я зашагала напрямик к стройке. Я перестала замечать холод, я не обращала внимания на снег, забивавшийся в сапоги, я не поправляла трепетавший на ветру шарф. Я даже не думала о том, что сейчас этот преступник Кравец может держать меня на прицеле. Это была последняя степень отчаяния, дальше было некуда.
   Не дойдя до бетонных плит десять шагов, я остановилась:
   – Кравец! Выходи! Слышишь меня?! – проорала я в темноту.
   Завывание ветра, темень, торчащие среди снежных сугробов кирпичи. И могильная тишина.
   – Кравец!!! Картина у меня!
   – А я и не сомневался, что она у тебя, – ответил откуда-то со стороны знакомый голос.
   Я отреагировала тут же – обернулась и выдернула из-за пояса пистолет.
   От бетонной стены отделилась тень, шагнула вперед.
   – Давыдов, ты?! – опешила я.
   Я была готова увидеть кого угодно, но только не Семена.
   – Можешь не стараться и убрать пушку, – поганенько засмеялся мужик.
   За его спиной появилась еще одна тень – здоровый детина с пистолетом в руке. По легкому шороху у себя за спиной я поняла, что и сзади меня окружают. Я мельком обернулась и увидела своего старого знакомого Кольку.
   – Почему вы? Где Кравец? – растерялась я.
   – Кравец? Я сам бы хотел знать, где этот чертов мерзавец. А впрочем, теперь мне на него плевать!
   – Но как… Почему вы… – начала было я, но запнулась.
   – Почему здесь я, а не Кравец? Все очень просто, моя дорогая: номер телефона, на котором ты оставила сообщение, я отлично знал и давно поставил его на прослушку. Честно говоря, не надеялся на какой-то толк от этой затеи. Но… Спасибо тебе!
   – Не может быть… – я была готова зарыдать. Значит, Кравец не получил мое сообщение и не придет.
   – Сам в шоке! – хохотнул Давыдов. – И как я сразу не подумал, что картина у тебя! Твой дружок так старательно тебя выгораживал в тот раз, так просил отпустить. И я, старый дурак, поверил! Не заметил подвоха, купился на бредовые россказни о подсадных утках!
   – Но как же так… – все еще не могла поверить я.
   – Так что, девка, не дури, бросай пистолет и отдавай картину! – скомандовал Семен.
   Я отлично понимала, что это полный бред и абсурд, но все же…
   – У меня нет картины.
   Произнося эти слова, я надеялась только на одно – где-то рядом уже спешит мне на помощь Димка Евдокимов. Ведь у меня в кармане включена прослушка, и это значит, что он точно знает, что здесь происходит.
   – Что?
   – У меня нет картины, – повторила я.
   – Не советую так шутить.
   – Это не шутка, это правда! Я блефовала по телефону! Я просто хотела, чтобы Кравец приехал на встречу со мной! Он похитил мою тетю, заставил работать на него. Я не знала, что делать…
   – Тем более все логично: у него – твоя тетка, у тебя – картина!
   Я понимала, что ситуация на грани фола. В лицо направлено дуло пистолета, меня держат на прицеле. Я была загнана в угол, а Димки все нет и нет. Да где же он, в конце-то концов?! Отчего не торопится?
   – Да нет же! Нет у меня картины!
   Я успела заметить, как Семен кивнул человеку, стоявшему у меня за спиной, но отреагировать я уже не смогла. Колька размахнулся, и удар пришелся как раз в раненое плечо. В глазах потемнело, я выронила пистолет и грохнулась на колени в мокрый снег. Мне в затылок тут же уперлось дуло пистолета.
   – Лучше скажи правду, – посоветовал сердобольный Колька. Как-никак, а это не первые наши с ним разборки.
   – У меня ничего нет! Нет!
   «Где же Дима?»
   – Весь этот разговор по телефону был частью плана!
   «Почему он до сих пор не пришел?»
   – Это была ловушка для Кравца! Просто ловушка! У меня нет никакой картины!
   «Ведь он говорил, что будет на месте через пятнадцать минут!»
   – Нет!
   – Я велю тебя убить, если не скажешь, где полотно! – пригрозил Давыдов, и по его тону было ясно – это не шутка. Но и мне весело не было.
   – Здесь полиция! Они все равно тебя поймают, – покачала я головой.
   – Дурить меня вздумала?! – озверел Семен.
   – Стой! – закричал кто-то.
   Все обернулись. От стройки по глубокому снегу к нам бежал какой-то человек и размахивал руками. Он то и дело проваливался в сугробы, путался в полах длинного распахнутого пальто.
   – Стой! Она не врет! У нее ничего нет!
   Это был тот, кого я меньше всего ожидала увидеть, – по заснеженной стройке к нам бежал Марк.
   – У нее ничего нет!
   – Явился? – оскалился Семка. – За подружкой своей?
   Марк остановился в нескольких метрах от нас, еле переводя дыхание и тяжело дыша.
   – Семен, отпусти ее!
   Полный эффект дежавю! Или я просто схожу с ума…
   – Где-то я это уже слышал, – заржал Давыдов. – Может, опять скажешь, что вы лишь подсадные утки?
   – Нет. На этот раз никакого вранья, картина у меня. Только я знаю, где она находится. Отпусти ее, и я скажу!
   – Ты что, держишь меня за идиота? Думаешь, я второй раз куплюсь на этот дешевый спектакль?!
   – Но ты ведь веришь, что картина у меня?
   Верил Давыдов или нет, но светской беседе, как в прошлый раз, уже точно не бывать, это я понимала так же отчетливо, как то, что Димка не придет мне на помощь. Как ни крути, а холодное дуло пистолета у виска стимулировало мысленный процесс. Жаль, слишком поздно.
   – Семен, я ее у тебя украл! Миновал охранный пост, проскользнул мимо десятка твоих людей, сумел вскрыть сейф… И ты думаешь, я бы позволил, чтобы какая-то девчонка умыкнула у меня из-под носа полотно?.. – уверенно говорил Марк. – Отпусти девчонку, и поговорим с глазу на глаз! Нет у нее картины, она даже не знает, где я ее спрятал! Ну… Решайся!
   – Хорошо, – вкрадчиво ответил Давыдов. – Хорошо, поверю тебе. В машину его! – махнул он рукой своим головорезам.
   Марка схватили под руки и поволокли куда-то в сторону кирпичной кладки. Семен остался стоять на месте. Не двинулся и Колька. Только когда где-то совсем рядом заурчал работающий мотор машины, он спросил:
   – Отпускаем?
   Секундой позже темноту рассек дальний свет фар. Очевидно, машина, на которой приехал сюда Давыдов, совсем рядом, и теперь верные соратники в компании с Марком поджидали босса, чтобы тронуться в путь.
   – Не-ет, – глядя на меня в упор, ответил Семен. – Он обманул меня в прошлый раз – набрехал, пес такой, про подделку и игру в подсадных уток. А я обману его на этот раз, – он гадко лыбился. И я волей-неволей догадывалась, к чему он сейчас клонит. – Избавься от нее и сразу же езжай следом за нами! – приказал он Кольке, развернулся и быстро пошел вперед. Семен скрылся за бетонными плитами, в ночной тиши отчетливо хлопнула дверца, и из глубины заброшенного строения выкатил автомобиль. Медленно он выполз на трассу, мигнул фарами и лихо покатил вперед.
   Я осталась стоять в снегу под пронизывающим ветром, глядя вслед удаляющейся машине. Ни рук, ни ног от холода я уже не чувствовала. Мысли в голове тоже смерзлись. А за спиной стоял Колька, готовый в любую секунду спустить курок.
   – Жалко мне тебя, но… Извини, подруга, сама виновата… – произнес он.
   Над ухом отчетливо щелкнул затвор. Я слишком хорошо знала, что произойдет в следующую секунду, чтобы медлить. Собрав остатки сил, я крутанулась на месте и с такой силой ударила Кольку по руке, что пистолет тут же упал на землю. А я в следующее мгновение вскочила на ноги, кинулась вперед и сбила Кольку с ног. Мы сцепились, как два бешеных пса, катаясь кубарем в снегу, среди обломков кирпича и металлических перекрытий.
   Я была вымотанная, раненая, затравленная, но моему несостоявшемуся палачу мало не показалось. Должно быть, в тот момент я совсем лишилась разума. Я даже не сразу сообразила, что кто-то отчаянно пытается оттащить меня от Кольки.
   – Успокойся! Отпусти его! Хватит! Да прекрати же ты!
   Кто-то так встряхнул меня, что я разжала кулаки и выпустила Кольку.
   – Хватит! Женя! – напротив меня стоял знакомый дядька в форме – то ли местный оперуполномоченный, то ли следователь. Двое его напарников уже поднимали на ноги Кольку и защелкивали наручники у него на запястьях.
   – Где Евдокимов? – еле выговорила я срывающимся голосом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация