А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Убить Горби" (страница 14)

   – Хорошо, – кивнул в ответ Горбачев, – дайте и нам копию пленки. С собой заберем.
   – Извините, Михаил Сергеевич, может, не стоит рисковать? Там ведь изложена ваша позиция. А что, если она будет понятна чрезвычайке раньше времени?
   – Знаешь, дорогой мой, – Горбачев усмехнулся, – бояться мне уже нечего. Так что дай нам кассету.
   – Михаил Сергеевич, вам необходимо переодеться в форму полковника пограничных войск. И еще… – Олег достал из сумки предмет, похожий на противогаз. – И еще надо бы вот эту масочку надеть.
   Горбачев рассмеялся. Он выглядел и действовал столь уверенно, что не будь Олег частью системы, главной привилегией которой является знание истинного положения вещей, он бы подумал, что именно Горбачев и никто больше дирижирует всем этим политическим оркестром.
   – Капитан, вы смеетесь надо мной? Я уже не в том возрасте, чтобы играть в войнушку или в детективы. – Подавайте машину к подъезду! Давайте просто сядем в нее и поедем. Уверяю вас, все будет хорошо.
* * *
   На КПП объекта «Заря» адъютант Генералова передал охране неожиданный и непонятный приказ: выезду «первого лица» с территории не препятствовать.
   Выйдя из здания на крыльцо, Горбачев и Олег лицом к лицу столкнулись с майором Черняевым. Чуть поодаль топтались трое оперативников.
   Недолго думая, Олег повторил экзекуцию, устроенную им Черняеву полчаса назад. Но на этот раз жертвой стало не левое, а правое ухо коллеги. Пока Черняев, чертыхаясь, справлялся с удивлением и болью, Олег начал работу с личным составом. Главное, не ослаблять напор и никому не давать повода усомниться в своей правоте.
   – Коллеги, как только этот очнется, приказываю взять его под стражу, держать под замком, глаз с него не спускать. Если кто будет вести с ним беседы, сразу окажется рядом и в наручниках. А пока вы думаете, поройтесь у него в карманах, может, чего ценного найдете. Необходимо усилить охрану объекта со стороны границы. Есть информация о планах иностранных спецслужб по похищению президента СССР.
   Не дожидаясь реакции ошарашенных оперативников, Олег кивнул старшему лейтенанту Звереву, который как бы между прочим оказался между Олегом и пришедшими вместе с Черняевым.
   Олег и его спутник быстрым шагом направились к парковке.
   – Секундочку! Будьте добры, подождите! – раздался сзади окрик.
   Делая вид, что не слышит, Олег ускорил шаг. Они сели в «волгу», но оперативники блокировали машину. У одного из них в руках была рация. В этот самый миг на стоянке появился старший лейтенант Зверев.
   – Не двигаться, – велел он, и все увидели в его руке «ПМ». – Рацию не трогать. Тут дело государственной важности. Ребята, я же свой, послушайте меня: помешаете им – головы потеряете.
   Олег включил зажигание, и «волга» зашуршала шинами по дорожке, ведущей в сторону КПП. В зеркало заднего вида он наблюдал растерявшихся офицеров охраны и бледного Зверева.
   – Эх, парень! – вырвалось у него. – «Героя» тебе все равно не видать.
   Президент в напряжении вжимался в пассажирское сидение. Уверенность, которую он демонстрировал в доме перед самым выездом, похоже, сменилась растерянностью и страхом.
   У КПП Олег показал свое удостоверение. Прапорщик отправился к будке. Охранник, заметив разрешающий жест, отодвинул ленту с металлическими шипами, ворота открылись.
   Путь был свободен.
   «Не понял…» – пронеслось в голове.
   «Волга» выехала на шоссе. Дальше все вышло так, как и планировалось в Москве, на совещании у Степанова. Проехав полкилометра, они остановились и спешно пересели в красную «шестерку», припаркованную у обочины. За руль «волги» тут же сел невесть откуда взявшийся человек в сером финском плаще, и машина умчалась в сторону Алупки. «Шестеркой» управлял крепко сложенный парень с бычьей шеей. Они промчались по Форосу, по улице, где над кипарисами возвышались вновь выстроенные многоэтажки, свернули на грунтовку, что вела к морю, и вновь остановились.
   – В багажнике два вещмешка, палатка и… гитара, – сообщил водитель.
   – Спасибо вам, товарищ, – произнес Горбачев.
   Они вышли, забрали вещи. «Шестерка» умчалась в сторону трассы.
   Пока все шло по плану.
   Пройдя с километр, они остановились возле массивных металлических ворот с красными звездами.
   – Это пограничная застава, – прошептал Олег. – Недалеко отсюда надо разбить лагерь.
   Горбачев в недоумении взглянул на своего «спасителя».
   – Пограничники на стороне ГКЧП, – заметил он. – Вас это не смущает? Меня, например, смущает очень.
   – Не беспокойтесь. Если хочешь спрятаться от кого-то, прячься у него под носом. А лучше – прямо на носу. Нас будут искать… Если нас будут искать, то в аэропорту, на трассах, но только не на пляже. Будьте добры, дайте мне ваш вещмешок, я понесу. Буду вашим педагогом.
   – Почему «педагогом»? А, ну да, конечно. Вы изучали римскую историю?
   – Никак нет. Запомнил некоторые любопытные моменты из лекций. А до того я ведь не знал, что педагогами называли рабов, которые сопровождали детей патрициев и носили за ними их вещи.
   – Что вы! Там много всего еще более любопытного…
   Они разбили стоянку в лесу, на небольшом утесе, спускающемся к дикому форосскому пляжу, чуть ли не под самой пограничной вышкой.
   Облачившись в штормовку и защитные, плотной ткани штаны, Олег поставил палатку, разложил спальный мешок для президента. Свой постелил на улице, рядом с палаткой. Думая, куда бы пристроить гитару, он взял инструмент в руки и наиграл на первой струне мелодию из кинофильма «Генералы песчаных карьеров» – это были все его познания в искусстве музицирования.
   Вдруг он услышал голос. Точнее, кто-то невдалеке напевал знакомый всем советским туристам мотив. Олег почему-то достал пистолет, снял с предохранителя, прислушался.
   На краю утеса, любуясь лунной дорожкой, протянувшейся до самого горизонта, стоял президент. Олег подошел поближе и все понял. Спрятав пистолет, остался стоять рядом. Пел Горбачев.

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены,
Тих и печален ручей у янтарной сосны.
Пеплом несмелым подернулись угли костра,
Где у костра ожидают, представьте, меня

   Олег подхватил песню.
   Горбачев обернулся, кивнул в его сторону и, улыбаясь, продолжил:

Милая моя,
Солнышко лесное!
Где, в каких краях
Встретимся с тобою

   Голос его отличался приятной бархатистостью. Пел он замечательно, душевно, артистично растягивая слова. А Олег стоял оторопевший, размышляя: отчего ему, простому офицеру довелось так запросто стоять с президентом СССР бок о бок, да еще и в столь нестандартных обстоятельствах?
   Происходящее и впрямь смахивало на сон, но капитан Додельцев знал: надо выполнять свою работу, так что нечего тратить время на поиск ответов на вопросы философского свойства. В конце концов, он, как настоящий солдат, был прекрасно осведомлен о своей задаче, знал конечную цель и все этапы на пути ее достижения. Все эти «чудеса» оставались просто составными частями операции «Застава».
   На берегу Черного моря разбили палатку два простых советских туриста, затянули песню. И это было нормально, поскольку только империалистические шпионы, косящие под советских туристов, могут на привале обойтись без Юрия Визбора.
   И все же Олегу нелегко приходилось в этой причудливой ситуации. Рядом стоял недавний вершитель судеб всей страны. Вот он, в одном шаге, в полуметре…
   «Лучшего момента и не сыскать, если потребуется, – заметил он про себя. – Подтолкнул – и дело в шляпе… И как вообще Горбачев так запросто мне доверился? Чепуха какая-то».
   А Горбачев все пел, поглядывая на Олега добрыми глазами. В этих глазах было отеческое тепло и, вроде бы, даже жалость. Так почудилось капитану.
   Это был не тот Горбачев, которого до сего момента знал Олег Додельцев. И определенно не тот Горбачев, которого он готов был спокойно, без угрызений совести ликвидировать. Но, получи Олег подобный приказ в эту минуту, он бы задумался, правильно ли поступает. Хотя, конечно, приказы не обсуждают, и Горбачева пришлось бы…
   «Как-то это дико звучит – убить Горбачева», – подумалось ему.
   – Михаил Сергеевич, коньячку не желаете? – поинтересовался Олег.
   – Выпьем, – бодро ответствовал президент. – Вообще-то я это дело не очень уважаю, но зябко…
   Через пять минут лед растаял. Устроившись на стволе поваленного дерева, двое мужчин пили отборный армянский коньяк из алюминиевых кружек. Олег купил бутылку «Арарата» в «Елисеевском» перед самой командировкой. Думал отметить выполнение задания. Каким бы оно в итоге ни оказалось.
   Конечно, он не забыл строгие инструкции, но не стал лишать себя чудесной возможности побеседовать с Самим.
   «Ладно, – рассудил Олег, – такой шанс бывает один раз в жизни – сидеть с ним на бревне, коньяк пить и задавать ему вопросы».
   Кашлянув, Олег поставил кружку на землю.
   – Михаил Сергеевич…
   – Да?
   – Можно задать вам вопрос?
   – А тебе разрешено со мной разговаривать?
   – Михаил Сергеевич, – Олег пожал плечами. – Скажите, как получилось, что вот это все: земля, на которой мы сидим, страна наша со всеми ее ресурсами, мощью… Как все оказалась в таком положении?
   – В каком положении? – Горбачев вздохнул. – Впрочем, знаю, капитан, о чем ты… Кстати, тебя как зовут?
   – Олег.
   – Олег, тебе сколько лет? Впрочем, видно итак, что я тебе в отцы гожусь. Знаю, что во всех грехах обвиняют Горбачева. Разубеждать не буду – бесполезно. Я ведь и анекдоты все слышал, которые про меня рассказывают: и последний – про портреты Брежнева в медалях, а Горбачева – в талонах на продукты. Вот ты сам… Ты посмотри на меня и спроси себя – хочет Горбачев СССР развалить? Это я-то! А кто Союзный договор отстаивал до последнего!? Пятнадцатого числа был текст опубликован в печати, согласованный всеми! Конечно, обидно, что мы одни во всем мире живем, как в каменном веке, инициативы нет, свободными сами быть не хотим! Что в Москве сейчас творится, знаешь? Сейчас их день… Давно, давно они этого хотели. Еще с восемьдесят шестого года видел, что они все тормозят, реформ не принимают, лишь бы еще лет пять – десять просидеть на своих дачах, ничего не меняя, кроме красных дорожек. Номенклатура. Жуткое дело, сынок, жуткое. Я это хочу здесь откровенно сказать, между нами: номенклатура – вот враг. Она ни черта не поддается реформированию, ей с самого начала все не нравилось: отчитываться перед людьми, гласность, чтобы люди знали, что они там делают. Я против них пошел, оттого и проиграл. Или… почти проиграл. Не знаю. Но надо бороться! Если враг не сдается… – Горбачев вдруг осекся, повернулся к Олегу.
   «Какое у него усталое лицо», – подумал Олег.
   Горбачев несколько секунд смотрел на Олега пристально, потом отвернулся.
   – Ты, капитан, не думай ни о чем, выполняй приказ. Ты выбрал правильную дорогу, по ней и иди, не сворачивая. Присягу не нарушай, и все будет у тебя хорошо.
   – Извините, Михаил Сергеевич, – окончательно осмелев, Олег решился-таки дать совет самому президенту. – Твердая рука нужна, не привык народ к демократии. И еще, простите за откровенность, но надо было вам больше доверять чекистам и таким генералам, как Степанов. Тогда не случилось бы всей этой беды. Сила за тем, кого мы поддерживаем. Мне так кажется.
   Горбачев усмехнулся.
   – Сынок, ты… доставь меня в Москву. А там уж, если твоей душе угодно, кладите все голову на плаху под вашу любимую твердую руку. Добровольно… Вы ж ничего не знаете, как все было, как все есть на самом деле. А я знаю.
   Мне в Москву надо. Иначе случится беда, – прошептал он, поднимаясь с бревна. – Я поспал бы полчасика.
   – Понял вас. – Олег поднялся с бревна. – Ложитесь в палатку, пожалуйста. Я подежурю. Вы только не обращайте внимания, если где-то через полчаса услышите шум и песни. К нам сейчас гости присоединятся.
   – Какие еще гости? – Горбачев встрепенулся.
   – Туристы и туристочки.
   – Зачем?
   – Это все наши люди, специально подготовленные. Двое мужчин, путешествующие в эти дни дикарями, могут у кого-нибудь вызвать подозрение…
   – Особенно, если один из них – Горбачев, – пошутил президент. – К чему такие сложности?
   – Михаил Сергеевич, специфика работы. Инструкции, приказ.
   Видимо президент ждал более подробного отчета. Но не дождался.
   – Представляете, Олег, – он усмехнулся. – Неуютно как-то, что мы под открытым небом. Забора, опять же, нет… Да, привыкли. А что делать? Гардарика, однако.
   – Извините?
   – Гардарика – страна городов. Скандинавы так называли древнюю Русь, потому что у нас не то что деревни, даже дворы забором издавна огораживали. Вот им и казалось, что у нас городов великое множество. Спокойной ночи.
   – Михаил Сергеевич, отдыхайте. Все будет хорошо. Не волнуйтесь.
   – А я и не волнуюсь.
   Горбачев забрался в спальный мешок. Он храбрился, но тревога не покидала, а ситуация, в которой он оказался, была до того необычна, что он начал воспринимать события как часть игры.
   «Обещали, что вывезут спецбортом, – вспоминал он. – Что-то, видать, случилось».
   Засыпая, Горбачев подумал, что завтра, с восходом солнца, эта игра, наконец, закончится, и жизнь вновь потечет вдоль привычных берегов. И тогда, усвоив полученный в эти тревожные дни урок, он пойдет правильной дорогой. Станет принимать твердые и однозначные решения, и уже никому не под силу будет остановить его. А еще что он уже много лет не общался с простым народом. Этот бесхитростный паренек говорил ему в лицо то, о чем боялись открыто сообщить приближенные, чего избегали обсуждать с ним простые люди на многочисленных встречах «на местах», где он только и слышал, что «Правильно, Михалсергеич! да «Спасибо, Михалсергеич». А ведь именно этот молодой чекист сейчас был в ответе за его безопасность, наверное, готов был за него умереть…
   «Где ж теперь все мои друзья-соратники? Отсиживаются? Спрятались? Испугались? А разве я не испугался бы на их месте? – подумал Горбачев. – Эх… лишь бы только с моими все было нормально».
   Лежа в простой палатке на берегу Черного моря, первое лицо страны, за жизнь и безопасность которого в настоящий момент нельзя было дать и ломаного пятачка, не побоялся признаться себе, что все эти годы вынужденных реформ на самом деле боялся услышать правду…
   Но было здесь и еще кое-что.
   Он, считавшийся повсеместно первым истинно демократическим лидером КПСС, частенько вел себя как плохой, недобрый барин. Это он-то!
   Горбачев вспомнил один случай… Так, вроде ничего особенного. Дело было здесь же, в Крыму, год назад, во время отпуска. Он возвращался с пляжа, в шортах, в майке с короткими рукавами, а навстречу ему по «президентской тропе» шли то ли электрики, то ли сантехники. Вот так запросто. В тот день он в сильных выражениях отчитал начальника охраны Медведева за то, что тот допустил подобное. Горбачев поморщился, припоминая, как в конце своей тирады выдвинул заслуженному офицеру госбезопасности отдающий истерикой ультиматум:
   – Если подобное повторится, я эту дачу немедленно покину!
   Медведев тогда просто промолчал. Но обиду наверняка затаил. Конечно, непривычно было получать нагоняй на пустом месте от слывшего демократом президента.
   А может, не в демократизме дело, а в том, что его не свойственная многим товарищам мягкость была лишь признаком слабости характера? Горбачев действительно порой тяготился своей излишней покладистостью. И тогда становился суровым и вел себя неестественно.
   Но сегодняшней теплой крымской ночью обстановка раскрепощала, давала шанс побыть собой, и президент с легкостью, давно уже позабытой, спустился с небес на землю и отчего-то стал вспоминать случаи, когда вел себя некорректно с людьми. А ведь среди них было столько замечательных профи! Взять хотя бы переводчика Суходрева… Руки ему не подал, не поблагодарил за блестящую работу в Рейкьявике. Мало, мало внимания – таким людям, надо бы побольше! Никак нельзя беспечно сеять вокруг себя обиду и неприязнь. Потому что все к тебе вернется, дай только срок.
   «Да, круто мы завернули… А что люди? Жили бы себе как жили… Да и дальше все было бы как прежде, не случись очередной засухи, голода или войны. Собрались бы тогда снова всем миром, сплотились вокруг чего-нибудь или кого-нибудь, да и победили бы ценою жертв и нечеловеческих усилий. У нас на Руси испокон веку все случается вопреки общественным законам, поскольку живем не по плану, а на авось. Это уже после, когда все произошло, посыпаем голову пеплом, отыскиваем героев и тех, на кого можно свалить вину за ситуации, давшие героям возможность проявить свой героизм.
   Как все началось? Что будут рассказывать про мое время через двадцать лет? Никогда не сумеют восстановить истинную картину событий. Всей правды о прошлом человеку при жизни знать не дано. И дело не только в том, что переписывание истории есть важнейший элемент манипулирования сознанием и борьбы за политическое влияние в современном мире. Каждый из нас склонен интерпретировать прошедшие события своей жизни в угоду собственным интересам, в соответствии с твердостью памяти и даже под влиянием настроения или самочувствия».
   Горбачеву было неудобно в спальном мешке. Отвык от походной жизни… Да и мысли покоя не давали, лезли в голову и хозяйничали там – одна омерзительней другой. Переживал о Союзном договоре, опять вспоминал Ельцина, как выпивали с ним в Ново-Огарево, как заставлял себя поверить этому перерожденцу. Думал о Шеварднадзе и его странной роли в событиях вокруг Берлинской стены и объединения Германии. Да, правду говорил Фалин, мало мы попросили у американцев и НАТО, ничтожно мало за это самое объединение. Бейкер приехал в Москву, говорил с Шеварднадзе, а тот возьми, да и ляпни: «Мы с друзьями не торгуемся». Театральщина! Сами приехали, сами намекали: ужесточите ваши условия! А мы что?
   «Прошляпили… Пятьдесят пять миллиардов марок… Германия столько зарабатывает за десять дней. Вот этого могут не простить».
   Вспомнил Раю, родных на Ставрополье, стал проваливаться в сон и, наконец, уснул. Сказалось нечеловеческое переутомление последних дней.
   Олег разбудил президента на рассвете. Тот был бодр и внешне спокоен. Олег знал, что сегодня все так или иначе закончится, и тоже морально был как огурчик. Только продрог до костей, проведя всю ночь на свежем воздухе. Он опасался залезать в спальный мешок, все время оставался начеку, пока «туристы» пили соки, налитые в бутылки из-под «Массандры», и распевали песни под гитару. Когда все стихло, он так и не смог уснуть, лишь немного подремал сидя.
   К утру на стоянке остались только они с президентом.
   – Михаил Сергеевич, нам надо срочно собираться. Не представляю, что сейчас творится в вашей резиденции, но думаю, район этот сейчас начнут прочесывать. Надо менять дислокацию. И простите, вот вам парик, сами понимаете, без него вы слишком приметны, а также бородка и очки… И кепочку вот эту наденьте, будьте добры.
   Они ехали вверх, на вершину горы Ай-Петри, по канатной дороге в вагончике. Горбачев демонстрировал типичное поведение иностранца: с живейшим интересом рассматривал подданных страны Советов, жадно вслушивался в их разговоры.
   А разговоры были только о событиях в Москве. Люди азартно делились друг с другом слухами, привирая, преувеличивая, путая места действий и имена.
   И по той свободе, с какой они обсуждали ситуацию в столице, становилось понятно: что-то у путчистов не задалось… Даже без его вмешательства, пока он «отдыхал» в Форосе, все у них и так пошло не по плану. Или уже устали бояться люди? Но как же это? Почему? Ведь танки в Москве… И все же страха не было.
   Но не это наблюдение взволновало Михаила Сергеевича. Слушая беседу отдыхающих, Горбачев вдруг ощутил историческое величие и глубину своих деяний.
   Но куда приведет дарованная им свобода и поразительная смелость, которую разбудил он в своем народе?
   – Повесить их надо всех! – послышалось из угла вагончика.
   Горбачев непроизвольно вздрогнул. Страшные вещи говорила пожилая женщина, вполне себе прилично одетая.
   – Кого, мать? – с улыбкой уточнил паренек в «спартаковской» майке.
   – Кого?! Да этих демократов чертовых. А с ними и Горбача заодно.
   – Да уж, – вторила ей попутчица, – Мишку Меченого нам враги прислали на нашу голову. Давно пора было порядок навести!
   – Приехали, – сообщил Олег и помог растерявшемуся под влиянием правды жизни президенту выбраться из сильно раскачивающейся кабинки.
   На вершине горы дул сильный прохладный ветер. Горбачев рукой придерживал кепку. Мимо прошагал военный патруль. Офицер покосился на Олега, успевшего загримироваться до полной неузнаваемости, бросил взгляд на Горбачева и проследовал мимо.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация