А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Цвет страсти" (страница 11)

   Метрдотель встретил их с улыбкой:
   – Добрый вечер. А, мистер Блэквулф! Приветствую вас!
   – Добрый вечер, Джон. Боюсь, я не заказывал столик.
   – Никаких проблем, сэр. Позвольте я вас провожу.
   Метрдотель щелкнул пальцами. Официант убрал со стола табличку с надписью «Забронировано», и они устроились возле окна. Через минуту к ним подошел сомелье и протянул Джессу карту вин.
   Даже не заглянув в нее, он сделал заказ:
   – Бутылку «Гран Кювье».
   Сомелье одобрительно улыбнулся. Сиенна – нет. До шампанского ли ей сейчас?
   Было бы неплохо, если бы Джесс все же поинтересовался, любит ли она шампанское. Хотя, наверное, стоит порадоваться, что он заказал шампанское, а не яд.
   – Послушай, Джесс, конечно, я погорячилась, но я не могла сидеть и слушать, как этот человек уговаривает тебя совершить огромную ошибку.
   Шампанское прибыло. Джесс осмотрел бутылку, сомелье опытной рукой вынул пробку, показал ее, потом налил немного шампанского в бокал, чтобы Джесс мог попробовать его, и только потом разлил пенящуюся жидкость по бокалам.
   Терпение Сиенны иссякало. Чем только мужчины не тешат свое тщеславие! И в ее время некоторые так поступают, и это ужасно глупо.
   Наконец они остались одни. Сиенна сделала еще одну попытку:
   – Джесс, можешь ты посмотреть на меня? Я хотела бы объяснить…
   – Спасибо, – поблагодарил Джесс официанта, когда тот принес им меню. Сиенну это не волновало, меню сейчас – не главное. Если бы только Джесс что-нибудь сказал! – Сиенна!
   Наконец-то! Она с облегчением вздохнула:
   – Да?
   – Что бы ты хотела на обед? – Вопрос довольно банальный, но все же это полное предложение, и обращено оно к ней. Хороший знак. – Стейк? Жареного ягненка?
   Она заглянула в меню и нахмурилась. Кое-что было… вернее, кое-чего не было.
   – Послушай, – обратилась она к Джессу. – Это какое-то странное меню. В нем нет цен.
   На его лице появилась улыбка, которая обычно бывает у учителей начальных классов и приходских священников.
   – С меню все в порядке. Это дорогой ресторан. Здесь не дают женщинам меню с ценами.
   Сиенна остолбенела:
   – Что?!
   – Я сказал…
   – Я слышала, что ты сказал. Почему не дают?
   – Ну, потому что здесь так принято. Женщинам не стоит беспокоиться о таких вещах. Итак, чего бы ты хотела?
   Сиенна подумала о дюжине возможных ответов. Но ни один из них не имел отношения к еде.
   Ладно. Она не будет устраивать сцену здесь.
   – Ягненка. И салат. – У их столика появился официант, Сиенна повернулась к нему. – Ммм, я бы хотела…
   – Леди, – прервал ее Джесс, – хотела бы ягненка. И салат.
   – Как приготовить ягненка для леди, сэр?
   – Сиенна?
   Может, она и в самом деле стала невидимкой?
   – Леди, – сказала она, – хотела бы ягненка средней прожаренности.
   – Средней прожаренности, – повторил Джесс.
   Глаза Сиенны вспыхнули. «Хорошо, – подумал Джесс, пряча улыбку. – Она была образцом кающейся грешницы после того, как показала Хенли, какой он идиот. Приятно снова увидеть в ней немного огня».
   – А какой салат желает леди, сэр?
   Джесс посмотрел через стол.
   – Как приготовить твой салат? – вежливо спросил он. Немного огня? Да она просто выдыхает огонь. Джесс сделал над собой усилие, чтобы побороть желание заключить ее в объятия. – Сиенна! Твой салат.
   – Я хотела бы салат с оливковым маслом и уксусом отдельно, – сказала она, обращаясь к официанту.
   Официант посмотрел на Джесса.
   – Леди, – начал Джесс, – хотела бы салат с…
   – Знаешь, что тебе нужно, Блэквулф? – Голос Сиенны был резок, как отточенная бритва, и холоден как лед. Официант – умный малый – тут же сделал шаг назад. – Новую запись для твоего допотопного кассетника. Называется «Я женщина». Слышал когда-нибудь?
   Джесс вздохнул:
   – Хенли был прав. Ты – сжигающая лифчики феминистка.
   Оттолкнув стул, Сиенна вскочила на ноги.
   – Все. С меня довольно! – Хлопнув ладонью по столу, она наклонилась, глядя в упор в черные, словно середиземноморская ночь, глаза Джесса. – Я собиралась извиниться за испорченную встречу. За то, что вмешалась в разговор. Но почему, скажи, я должна извиняться за то, что вела себя просто как человек, как личность? – Она выпрямилась, обводя взглядом застывшие фигуры за соседними столиками. – Почему я должна извиняться за то, что не являюсь безвольным роботом?
   – Счет, пожалуйста, – распорядился Джесс, вставая из-за стола.
   – Ах, так? Ну что ж, давай, выволакивай меня отсюда. Убери глупую женщину подальше от чужих глаз, чтобы она не устроила здесь сцену.
   – Что вы, какой счет, – нервно пробормотал официант. – Никакого счета.
   – Позволь мне сказать еще кое-что, мистер Мачо. Так будет не всегда. В один прекрасный день вам все же придется предоставить женщине место в вашем мужском мире. И когда это случится…
   Джесс бросил на стол несколько банкнотов.
   – Благодарю вас, – сказал он официанту и, взяв Сиенну за локоть, направился вместе с ней к лифту.
   – И когда это случится, – продолжала она срывающимся голосом, – вспомни, что я была первой, кто показал тебе мир будущего. Мир следующего поколения, где к женщинам относятся, как к людям, а не как…
   Джесс втолкнул ее в лифт.
   – Заткнись, Каммингс, – приказал он.
   А потом наклонился и поцеловал ее.

   Глава 11

   Джесс собирался только скользнуть губами по губам Сиенны.
   А может, вообще не хотел целовать ее.
   Но ее дневное представление… То, как она ощетинилась, когда продавщица попыталась привести ее внешность в соответствие с общепринятыми нормами; ее неудачные попытки сдержать раздражение на встрече с Хенли. И эта история в ресторане.
   Разве он мог не поцеловать ее?
   Только когда лифт достиг нижнего этажа, Джесс поднял голову. Но Сиенна обняла его за шею и снова притянула к себе. Он позволил ей сделать это, позволил поцелую продолжаться.
   Наконец Джесс отстранился. Сиенна издала легкий стон протеста. Схватив ее за плечи, он заглянул ей в глаза.
   – Пойдем в постель, – хрипло проговорил мужчина.
   – Пойдем, – беззвучно повторила женщина.
   – Сейчас. Здесь.
   Она огляделась:
   – Здесь?
   Он взял ее руку и поднес к своим губам.
   – Стой на месте и не двигайся.
   Это было приказом. Командой. Сиенна почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь.
   Его не было всего лишь несколько минут. Потом они снова оказались в лифте. Рука Джесса крепко держала ее за талию. Этот жест был древним и властным, и ей казалось, что она может растаять от жара его руки.
   Выйдя из лифта, они прошли по длинному коридору и остановились перед высокими двойными дверьми. Джесс достал из кармана ключ, вставил в замок и повернул его. Когда двери открылись, Сиенна увидела перед собой просторную гостиную, которая словно купалась в огнях города, расстилающегося за огромным, во всю стену, окном. Закрыв двери, он притянул ее к себе, чувствуя, как их сердца застучали в едином ритме.
   – Джесс, – прошептала она.
   Дыхание их смешалось, и он прильнул к ее губам в поцелуе, у которого, казалось, не было ни конца, ни начала, а потом, не отрывая губ, поднял Сиенну на руки и понес в спальню.
   В спальне, как и в гостиной, переливались на стенах отражения городских огней. Джесс медленно опустил Сиенну на кровать, продолжая целовать.
   Женщину била дрожь, ее дыхание было частым. Он целовал ее снова и снова, его руки ласкали ее грудь. На ней был лифчик, платье, жакет, и все же Джесс нащупал набухшие соски.
   – Если это не то, чего ты хочешь, – его голос был полон нетерпения, – скажи мне сейчас.
   Она прижалась к нему.
   – Я хочу тебя, – прошептала Сиенна. – Тебя, Джесс. Только тебя…
   Он обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Она ответила на поцелуй, втянув кончик его языка в теплую глубину своего рта. Его желание стало нестерпимым, и он застонал от сладкой боли.
   Джесс решил, что все должно произойти медленно, и чуть отстранился от Сиенны. Совсем немного. Одну за другой он расстегнул пуговицы ее жакета. Прижался губами к маленькой впадинке на горле, ощущая горячее биение ее крови под своими губами.
   Жакет скользнул на пол.
   Ее грудь хорошо просматривалась под тонкой тканью платья. Он легонько гладил соски, подстегиваемый сладкими стонами Сиенны. Это сводило его с ума, но оно того стоило – услышать ее крики, увидеть, как кровь приливает к ее щекам.
   На платье тоже были пуговицы – маленькие, слишком маленькие для его больших пальцев. Джессу хотелось оторвать их, но еще больше ему хотелось продлить ее удовольствие.
   Наконец он справился с половиной пуговиц – больше не смог. Его рука скользнула внутрь, и он ощутил прохладу шелка и жар ее кожи, вдохновляясь их чувственным контрастом.
   – Джесс, – прошептала Сиенна, поднимая лицо.
   Он посмотрел на нее. Увидел блеск страсти в глазах женщины, увидел, как расширились ее зрачки. Распущенные волосы клубились золотистым облаком. Сквозь тонкий шелковый бюстгальтер просвечивали соски.
   – Бог мой, – хрипло прошептал Джесс, – как ты прекрасна.
   Сиенна притянула его к себе и поцеловала, слегка укусив за нижнюю губу. И тут же Джесса охватила неодолимая потребность оказаться внутри нее, овладеть ею, сделать своей.
   С глухим рычанием он рванул платье Сиенны. Она застонала, еще сильнее прикусив его губу. Хорошо, что застежка бюстгальтера была спереди. Она легко поддалась, и груди женщины тут же оказались в его руках.
   Сиенна вскрикнула. Прошептала его имя. Схватила за руки, стараясь удержать их на своей груди. Джесс наклонил голову, целуя плавный изгиб шеи возле ключицы.
   Ее руки упали. Джесс посмотрел на Сиенну. Его сердце замерло.
   Как она хороша!
   Как женственна!
   Как совершенна!
   Он сказал ей об этом.
   Из горла Сиенны готов был вырваться стон, его имя трепетало у нее на губах, в то время как он медленно опускал голову к ее груди.
   К острым напряженным пикам.
   Джесс дотронулся языком до соска. Ощутил его вкус. И когда Сиенна застонала, втянул в рот этот свежий бутон, лаская пальцами другую грудь.
   Ее стоны превратились в крики экстаза, бедра раздвинулись. Сжав Сиенну в объятиях, он упал вместе с ней на кровать.
   – Джесс… – Ее дыхание было затрудненным. Губы припухли от поцелуев. – Джесс, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
   Неровное дыхание женщины, ее отчаянная мольба уничтожили остатки самоконтроля. Джесс встал и, сбросив с себя одежду, вернулся к Сиенне, к ее протянутым рукам и мягким губам. Обхватив пальцами ее запястья, он прижал их к подушке.
   Теперь уже не было никакой нежности. Все поглотила одна горячая потребность.
   И Сиенна наслаждалась его голодом, сравнимым разве что с ее собственным. Его губы спускались все ниже, а она изгибалась под ним, желая, чтобы он овладел ею.
   – Пожалуйста, – опять взмолилась Сиенна, и Джесс скользнул между ее бедер. Она была горячей и влажной – прямое доказательство страсти. Он просунул одну руку ей под спину, а другой прикоснулся к средоточию ее женственности.
   Она застонала. А он мог взорваться, если бы не прекратил эту пытку.
   – Сиенна, – пробормотал Джесс, – моя Сиенна.
   И погрузился глубоко, глубоко…
   Она вскрикнула. Он отступил. И снова двинулся вперед. И снова отступил, пока ему не показалось, что он может умереть от наслаждения.
   – Посмотри на меня, – приказал Джесс.
   Ее глаза распахнулись, и, как только их взгляды встретились, по ним обоим прокатилась волна наслаждения.
   – Джесс, – прошептала Сиенна.
   Это было именно то, в чем нуждался Джесс: его имя на ее устах в тот момент, когда он овладел телом Сиенны.
   И сердцем тоже.
* * *
   Через несколько минут, а может, и часов, Сиенна прерывисто вздохнула.
   Джесс лежал на ней, уткнувшись лицом в ее шею. Их кожа была влажной, удары сердец замедлялись.
   Сиенна даже не заметила, что прошептала его имя. Он пошевелился и поцеловал ее в плечо.
   – Я знаю, детка. Я слишком тяжел для тебя.
   – Нет, дело не в этом. Мне просто нравится, как звучит твое имя.
   Он поцеловал ее ключицу; его губы изогнулись в улыбке.
   – А мне нравится, как ты его произносишь. Но все равно я слишком тяжел для тебя.
   Ее руки крепче обхватили Джесса.
   – Нет. Не сейчас.
   – Я все равно никуда не уйду. Без тебя. Я скоро вернусь. Обещаю.
   Через минуту Джесс вышел из ванной и, сев на кровать, словно ребенка, взял Сиенну на руки. Их тела соприкасались, лица были всего лишь в нескольких дюймах друг от друга. Улыбнувшись, он дотронулся рукой до ее щеки с такой нежной лаской, что у женщины защемило сердце. Повернув голову, она поцеловала его ладонь.
   Губы Джесса скользнули по ее губам.
   – Все в порядке? – Она кивнула. Последовал еще один нежный поцелуй. Я не слишком торопился?
   – Нет. Все было замечательно.
   – Ваш комплимент принят, мэм. – Его лицо стало серьезным. – Что действительно было замечательно – так это ты.
   – Джесс… – Сиенна почувствовала, как вспыхнули ее щеки. – Я никогда… то есть у меня… со мной никогда такого не было.
   – Со мной тоже. – Его губы мягко коснулись ее губ. – Такое чувство, будто я знаю тебя тысячу жизней.
   «Две, во всяком случае», – подумала она, ощутив холодок реальности.
   Поймав ее взгляд, Джесс нахмурился:
   – Что-то не так?
   – Ничего. Просто…
   В одно мгновение Джесс перекатил ее на спину.
   – Не темни, женщина, – прорычал он, – или тебе придется расплачиваться.
   – И какова цена?.. О боже, Джесс.
   Не прошло и пары секунд, как их тела слились.
   – Вот эта цена, – шептал он, – всегда только эта.
   Всегда. Разве у них есть «всегда»?
   Но в этот раз Сиенна позволила страсти прогнать нахлынувшее не нее отчаяние.

   Было темно, когда Джесс проснулся.
   – Сиенна!
   Ее не было. Подушки все еще хранили аромат ее волос, но самой женщины не было.
   Страх сжал его горло. Он вскочил, натянул джинсы и, пройдя через темную спальню, заметил свет под дверью гостиной.
   Джесс остановился, выдохнул и задумался, что с ним происходит, если земля качается под ногами только потому, что женщина, которую он едва знает, уходит из его постели.
   И из его жизни.
   Какая глупость! Они просто переспали друг с другом, и все. Ни о каком продолжении не может быть и речи.
   Но когда Джесс вошел в гостиную и увидел Сиенну в махровом халате, сидящую возле мраморной стойки, услышал ее приглушенные всхлипывания, он назвал себя самым большим лжецом на планете.
   Без любви жизнь, конечно, проще, но такая жизнь никому не нужна.
   – Детка!
   Он обнял Сиенну. И тогда, обхватив его за шею, она зарыдала так, что, казалось, сердце ее вот-вот разорвется.
   Джесс нашептывал ласковые слова, гладил ее волосы, плечи, словно надеялся своими прикосновениями умерить отчаяние женщины. И в самом деле через некоторое время рыдания стихли.
   Но Сиенна не отпустила его.
   Тогда он взял ее на руки и устроился вместе с ней в большом кресле.
   – Что случилось, детка? Расскажи мне.
   Он дотронулся до подбородка Сиенны и заставил посмотреть на него. Ее волосы были спутаны, глаза – два затуманенных озера, нос красный и мокрый. Но, несмотря на это, она все равно была прекрасна. И Джесс неожиданно понял, что встреча с этой женщиной изменила его жизнь навсегда. Он испытывал к ней не только страсть.
   Это и пугало, и в то же время наполняло его каким-то радостным весельем.
   – Не плачь, – сказал он, крепче прижимая к себе Сиенну. – Не плачь, детка, пожалуйста. Скажи мне, что случилось? Я все поправлю. Ну?
   – Нет.
   – Но почему? Что бы это ни было, я обещаю…
   Она горько рассмеялась:
   – Нет, ты не сможешь. Никто не сможет. Если я расскажу о себе…
   Черт! Ей пришлось бы тогда рассказать, почему она оказалась в каньоне. О священном камне, обо всех тех вещах, которые ничего для него не значат.
   – Сиенна, мои чувства к тебе ничто не способно изменить.
   Она вздохнула:
   – Тебе так кажется. Есть вещи… есть вещи, которые могут изменить все.
   – Нет. Я не верю.
   – Джесс. – Она нежно прижала палец к его губам.
   Он поцеловал ее. И продолжал целовать до тех пор, пока ее губы не стали мягкими, пока она не расслабилась и не прильнула к нему. Потом, не выпуская свою драгоценную ношу, поднялся и, стянув покрывало с постели, завернулся в него вместе с ней и вышел на балкон. Большое плетеное кресло жалобно скрипнуло под их тяжестью.
   – Тебе тепло? – спросил Джесс.
   Сиенна кивнула. Конечно, ей не холодно, когда он так обнимает ее. Холод придет потом, когда она признается в том, в чем должна была признаться гораздо раньше. Объяснит, что она не из его времени, что каким-то образом откатилась назад на три с половиной десятка лет.
   И то, что Сиенна долго откладывала признание, не делало задачу легче.
   – Хорошо, – проговорила она едва слышно, крепко сжимая его руку. – Я расскажу. И это сразу все изменит.
   Он заглянул ей в глаза.
   – Я знаю, что я испытываю к тебе. И это неизменно.
   Ее глаза наполнились слезами.
   – Я… я… Ты же не знаешь, кто я.
   – Да какая, черт возьми, разница?! – разозлился Джесс. – Мне все равно, почему ты оказалась в каньоне. Все! Хватит. Конец истории.
   Ее смех напоминал рыдание.
   – Нет. Не конец. А только начало. И тебе придется выслушать меня.
   – Ладно, если ты так хочешь. Но тогда тебя ждет и моя исповедь.
   Джесс встал и прислонился к перилам балкона. На его лице резче обозначились скулы.
   – Я служил в войсках специального назначения. Ты, наверное, знаешь, что это такое.
   Сиенна знала. Даже в 2010 году люди с трепетом говорят о «зеленых беретах». Они считались храбрецами из храбрецов.
   – И тебе известно, – продолжал он, – что это была за война.
   Сиенна с удивлением посмотрела на него. О чем он? О «Буре в пустыне»?
   – Вьетнам, – бросил Джесс, словно выплюнув это слово. – Война политиканов, оплаченная кровью солдат.
   Вьетнам. Конечно. В ее время люди, затеявшие эту войну, сидя в удобных безопасных офисах, наконец-то признали, что все это было неправильно.
   – Можно сказать, солдаты гибли и из-за меня тоже, – вздохнул Джесс. Его голос был таким тихим, что Сиенна едва могла расслышать. – Я заставлял их идти в бой, прекрасно зная, что это ничего не изменит – у нас не было шансов на победу.
   – Нет, Джесс, нет! Ты делал то, что тебе приказывали.
   – Люди умирали из-за меня… Да они были почти детьми, черт возьми! А я не остановил эту бойню. Не мог остановить.
   – Джесс. Послушай…
   – Ты думаешь, это нормально, да? Война поставила все с ног на голову. Даже жену мою это достало.
   Сиенна застыла:
   – У тебя есть жена?
   – У меня была жена. Она ушла, мы развелись. Впрочем, наш брак был ошибкой с самого начала. – Джесс провел рукой по лицу. – Я учился вместе с Линдой в школе, потом приехал на каникулы из колледжа, и у нас была пара свиданий. А потом я записался в армию добровольцем…
   – Ты записался добровольцем, – как эхо, повторила Сиенна. Коснувшись его плеча, она почувствовала, как напряжены мышцы. – Джесс, что бы ты ни делал на войне, ты был героем.
   Сжав зубы, он покачал головой:
   – Я был дураком, напичканным сказками о воинах и воинской чести.
   – Ты и есть воин, Джесс. И человек чести, который сражался вместе со своими солдатами плечом к плечу.
   Он заметил блеск в ее глазах. Эти слезы были вызваны его откровением. Когда-то Джесс отмахнулся от вежливого сочувствия Линды, однако в слезах Сиенны было не только это. Ее слезы были слезами сострадания и любви.
   «Любви», – подумал он. Его сердце дрогнуло.
   – Здесь прохладно. – Джесс поднял упавшее на пол покрывало. – Пойдем внутрь. Может, выпьем чаю?
   На крохотной кухоньке они обнаружили чайник, пакетики с чаем, чашки, ложки. Джесс не торопился продолжать рассказ. Он неспешно накрыл на стол и только тогда повернулся к Сиенне:
   – Мы поженились исходя из неправильных предпосылок. Линда – потому, что видела во мне кого-то, кем я никогда не был и не хотел быть. Я… Ну, не знаю. Наверное, мне казалось, что так будет правильно. – Засвистел чайник. Джесс налил кипяток в чашки. – Понадобилось не так уж много времени, чтобы понять, как мы ошибались. Сначала мы все же попытались создать семью. Ей хотелось, чтобы у нас был большой дом. Я сломал старый дом и построил новый. Это не помогло. Линда сказала, что я стал чужим. – Он глухо рассмеялся. – И в самом деле я был чужим. Для нее, для себя…
   Сиенна дотронулась до его руки:
   – И?..
   – И мой брак закончился. Родители умерли. Все, во что я верил, потеряло смысл. Я решил начать сначала. – Джесс пригладил волосы. – Меня всегда привлекали числа. В школе самым моим любимым предметом была математика. Повзрослев, я увлекся покером. – Улыбка мелькнула на его лице. – Я играл в карты в Сайгоне и Токио, где находится масса военных баз, и вернулся домой с изрядным количеством денег. А потом, решив, что биржа гораздо интереснее, чем покер, я заработал еще больше денег. Однако ничего не изменилось. Я остался прежним.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация