А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Слуги Карающего Огня" (страница 1)

   Сергей Волков
   Слуги Карающего Огня

   Моим родителям —
   с благодарностью…

   Авторское слово или Почему я решил написать эту книгу

   Фэнтези увлекало меня давно, практически с того момента, как впервые довелось самостоятельно прочесть более-менее объемную книгу. Тут я явно не одинок – миллионы тогда еще советских мальчишек и девчонок «болели» тем же, предпочитая захватывающие приключения фантастических героев в выдуманных мирах безголовым всадникам Майн Рида и гениальным профессорам Жюля Верна.
   Но вот беда – в те годы фэнтези у нас по какой-то необъяснимой причине считалось чуждой, вредной, и даже опасной литературой. Приходилось довольствоваться малым – «Трудно быть богом» Стругацких, кое-что из Кира Булычева, совсем уж детские романы Анатолия Волкова о приключениях Элли в Волшебной стране, а также хотя бы чуть-чуть похожие на фэнтези книги Вальтера Скотта, Джонатана Свифта и Мэри Стюарт.
   Однако у всех нас (поклонников жанра) почему-то жила в сердцах непоколебимая уверенность – существуют где-то захватывающие романы, населенные отважными героями, ужасными чудовищами, магическими превращениями, драматическими коллизиями и т. д., и т. п.
   «Железный занавес» меж тем трещал по всем швам, и вот в один действительно прекрасный день каким-то образом, видимо, через дыры от отлетевших заклепок, в нашу Страну Советов занесло Толкиеновского «Хоббита». Это было что-то! Хорошо помню, как взрослые люди, «доценты с кандидатами», в курилках восторженно обсуждали совершенно детскую, по сути, книгу, охали и ахали: «Вот, оказывается, какие на самом деле эльфы! А гномы! А эти… как их… гоблины! Ух ты!»

   Как писали в титрах старых фильмов – прошло время. Занавес рухнул, и к нам широким потоком хлынули настоящие сокровища. Муркок и Желязны, Урсула Ле Гуин и Фармер, Саймак и конечно же САМ, Дж. Р. Р., «Великий и Непревзойденный».
   А следом за мастерами и корифеями шли, сплотив ряды, шеренги подражателей, и было их так много, что устав от перечитывания быстро набивших оскомину историй о колдунах и магах, о драконах и королях, кое-кто из наших соотечественников теперь уже по Новой России сам взялся за перо.
   Так мы узнали «русского Толкиена» Перумова и «русскую Ле Гуин» Семенову. За ними, как и в западном случае, шли подражатели, эффектно оттенившие первые книги двух теперь уже мэтров «русского фэнтези».
   Омут оказался отнюдь не бездонным, количество стекляшек в колейдоскопе – ограниченным, и вскоре наиболее мыслящие и неудовлетворенные взялись за разработку новых жил. Появилось «скандинавское фэнтези», «азиатское фэнтези», «постмодерн-фэнтези», «фэнтези абсурда». Возник даже своеобразный поджанр «техно-фэнтези», где колдунов усадили в боевые рубки межзвездных крейсеров, а отважные рыцари вместо мечей пользовались лазерами.
   Выбор ныне стал настолько велик, что даже самый притязательный читатель просто обязан вздохнуть с облегчением: «Свершилось! Теперь читай – не хочу!».
   А вот не хочу! Не хочу потому, что в первую очередь запретить клонирование надо было не в биологии, а в литературе! И тогда мы не получили бы такого количества «литподелок», лишь формой похожих на оригиналы, а начинкой… А начинки там нет, нет и быть не может, потому что ничто не стоит за плечами бесчисленного множества героев и антигероев современного «фэнтези», они не имеют корней, фольклорных истоков, и романы, в которых им приходится «геройствовать», похожи на конструкторы типа старосоветских детских наборов «Сделай сам».
   Туповатое, но эффектное изобретение «Заокраинного Запада», стиль «экшн», сперва заползший в детективы, ныне вольготно обосновался и в «фэнтези». Главное – вперед, главное – с мечом и магией, главное – зло будет наказано! И неотвратимый, как контрольный выстрел в голову, «хэппи энд».
   Надоело! Но зато – хорошо продается… Или уже – продавалось, ибо все синтетическое приедается слишком быстро?

   Мысль написать роман, основанный на славянском историческом и фольклорном материале, впервые посетила меня едва ли не в начале девяностых. И вот с тех пор, потихоньку-помаленьку, начали собираться, вроде бы и сами собой, знания и сведения, выстраиваться сюжет, возникать герои и их окружение.
   «Великое Лихо» можно назвать «славянским фэнтези», хотя повествуется в романе о тех временах, когда и слова такого – «славяне» – не было. Но жили «праславяне», которых я взял смелость назвать «родами», жило множество других народов, далеких предков народов ныне живущих.
   А вот Земля было иной, другими были ее контуры и природа, и это подтверждается археологическими и геологическими данными.
   Первые люди появились на нашей планете около трех (а то и девяти, согласно последним данным!) миллионов лет назад. Порядка четырнадцати тысяч лет назад люди научились строить дома, освоили металлы – медь, бронзу, серебро, приручили лошадь, корову, козу и курицу. Это известно из любого учебника истории. А вот дальше начинается обширная лакуна, и лишь в конце пятого тысячелетия до нашей эры появляются сведения о древнейших поселениях в Месопатамии. Что же было между этими двумя датами?
   Озаботившись решением данной проблемы, перелопатив гору книг, я так и не нашел ответа на заинтересовавший меня вопрос. Единственное, в чем сходились мифологии практически всех без исключения народов мира – где-то в интересующим меня временном промежутке произошел некий всепланетный катаклизм, жуткая катастрофа, чаще всего именуемый «всемирным потопом». О том же говорят и исследования специалистов совсем другой науки – геологии, по данным которой около девяти тысяч лет назад уровень Мирового Океана неожиданно повысился на 80 с лишним метров, и очертания материков изменились, приобретя современные формы…
   Минимум фактов, максимум гипотез. И безграничное поле для фантазии. И я начал фантазировать, а точнее – «фэнтезировать»…
   Несколько слов о лексике. Писать роман о праславянах антуражно, на старославянском или древнерусском языке было бы довольно рисковано – кроме нескольких сотен специалистов его вряд ли кто-нибудь смог бы прочесть, но, с другой стороны, писать «Великое Лихо» на современном, общеупотребительном языке тоже довольно тупо (Только представьте фразу типа: «Взял боец с лавки плетеный из металлических колец доспех, называемый кольчугой, и идеально подогнал его по своей мускулистой фигуре»!).
   Поэтому и пришлось стилизоваться под старину, изобретать какие-то неизвестные ранее лингвистические конструкции, применять диалектизы… Это я к тому, что если некоторые слова будут непонятными или вовсе незнакомыми – заранее прошу прощения, но придется покопаться в разной литературе, в Словаре Даля, к примеру, и т. д.
   В общем, в одно серое мартовское утро, неожиданно для себя самого я вдруг отложил наполовину написанный заказной детектив «а-ля нова рюс», что-то типа «Смерть еще подождет», уселся перед компьютером и «накликал»: «На плоской вершине высокой, сложенной из дикого серого камня квадратной башни…»
   Увлекательного (простите за штамп) вам чтения!

Как же мир не распадется,
Если он возник случайно?
Как же он не содрогнется,
Если в нем начало – тайна?

Мы от всех путей далеки,
Мы везде найдем печали.
Мы – запутанные строки,
Раздробленные скрижали.
Константин Бальмонт.


К Великой Истине всегда
Ведет одна дорога.
Её начало – у порога,
Но где кончается она?…

   Околица

   На плоской вершине высокой, сложенной из дикого серого камня квадратной башни, что притулилась над подрубающей с востока Серединный хребет пропастью, одиноко стоял человек в просторном синем плаще.
   Человек был стар, очень стар. Из-под черной кожаной шапочки на его голове выбивались длинные волосы цвета вершинных снегов, и ночной ветер гремел деревянными, бронзовыми, костяными и каменными амулетами, оберегами, фигурками людей, нелюдей и животных, вплетенных в белоснежные пряди.
   Нижнюю часть лица старца скрывала окладистая седая борода, доходящая почти до пояса, и лишь нос, форме которого позавидовали бы орлы Ледяного хребта, выдавался вперед, придавая всему облику хищное, но не злое, грозное, но не опасное выражение.
   Не борода, не нос и не амулеты в седых прядях отличали этого странного человека от других. Глаза, пронзительные и глубокие, в горе – черные, как смоль, в гневе – горящие, словно два факела, а в минуты радости – неожиданно голубые, чистые и добрые, именно по этим глазам узнавали в Ар-Зуме того, чье обличие могло измениться столь быстро, что и взмаха ресницы не хватит уследить…
   Вед, мудрейший маг и ученый муж всего Загорья, земель родов и страны Ом, да чего уж там, всех стран Великого Хода, стоял в полночной час на вершине своего жилища, древней Звездной Башни, и смотрел, не отрываясь, в раскинувшуюся над ним аспидно-черную, бездонную пропасть, усеянную мириадами холодных, равнодушных огоньков, так похожих на призрачные болотные огни в черных лесах злобных беров…
   Повсюду внизу, в пригорных долинах, мирно спали селения аров, и лишь Неугасимые Огни на вершинах далеких Сторожевых Столпов, еле-еле различимых отсюда, говорили о том, что в мире есть еще что-то живое…
   Вед шевелил губами, узловатые старческие пальцы складывались в таинственные фигуры, заплетали пряди бороды в немыслимые, пятерные и семерные, косички, щелкали и хрустели, а пытливые глаза всматривались в мертвые звезды, всматривались, чтобы разглядеть среди множества мертвых одну – живую, и грозную!
   И наконец Вед нашел: чуть правее семи звезд, образующих созвездие Топора Бо, возле звезды не рожденных и не похороненных, зловещего Сагуба, виднелась едва заметная даже в безлунную ночь звездочка – сереющее пятнышко, точечка на угольном небесном своде…
   Глухой стон вырвался из груди старика. Узловатые пальцы рванули синий плащ, седая голова поникла, и даже ночной ветер перестал звенеть амулетами, в страхе утих, дабы не мешать горю человека. Горю от знания…
   Так продолжалось недолго. Вот Вед стряхнул с себя оцепенение, присел на каменную тумбу, и склонился к плоской крыше башни. Тут, защищенная от ветра невысоким каменным бортиком, горела масляная бронзовая лампа, и свет ее мечущегося пламени выхватывал из темноты то острый профиль Веда, то потемневшие шрамы на его груди, сплетавшиеся в причудливые узоры – не мало боли должен принять человек на своею душу, чтобы тело его покрылось вот такими вечными оберегами…
   Еще пламя осветило знаки, что чертил Вед длинным изящным жезликом из кости редкого зверя индра на тонком слое голубовато-белой соли, покрывавшей крышу Звездной башни.
   Вед считал и пересчитывал, считал снова, затирая старые знаки, и боялся поверить в точность своих расчетов. Но не зря долгие годы создавал он прихотливую и мудреную магию, магию чисел, которую когда-нибудь, возможно, нарекут его именем. И именно она, эта магия чисел, лучше и точнее хрустального шара, серебряной чаши, внутренностей умершего в утробе матери младенца или пламени над костром из костей дива подсказывала Веду – то, чего он так опасается, все же свершится!
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация