А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Из царства тьмы" (страница 1)

   Вера Ивановна Крыжановская
   Из царства тьмы
   Оккультный роман

   «Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяносто девять в пустыне, и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? А нашедши, возьмет ее на плечи свои с радостью и, пришедши домой, созовет друзей и соседей, и скажет им: порадуйтесь со мною, я нашел мою пропавшую овцу».
ЛК. XV, 4-5.

   Глава 1

   На поросшем лесном холме, в уединенной долине Южного берега, стояла большая, нарядная и окутанная садом вилла. Была она вдали от соседних населенных мест, полная тишина стояла в ней, и ее обитатели, надо полагать, были большие домоседы, так как весьма редко показывались за пределы своего словно заколдованного убежища.
   И, действительно, вилла вполне заслуживала бы название «заколдованного замка». Построена она была в стиле итальянского возрождения, а ее портик из белого мрамора, широкая лестница, галерея с колоннадой выделяли ее, подобно гигантской жемчужине, на фоне густой зелени. Громадный, голубой и увенчанный золотым крестом купол простирался над зданием. Расположенный террасами сад пестрел великолепными цветниками, из древесной кущи выглядывали статуи и множество фонтанов выбрасывало вверх серебристые струи.
   В одном из залов этого волшебного замка, длинном и узком, с окнами на обе стороны, стояла удобная и широкая кровать, на ней крепко спал бледный, худощавый и, видимо, глубоко уставший человек.
   Окна были открыты настежь: одно выходило в сад, а другое на спуск с холма и видневшееся вдали озеро. Но та и другая картина были одинаково прекрасны и дышали глубоким покоем.
   Воздух был напоен чудным ароматом тысячи всевозможных оттенков роз, рассаженных в саду большими кустами. На столике у постели стоял большой графин с розовой жидкостью и корзина с фруктами. Спавший был в белой шерстяной рубашке и прикрыт красным плюшевым одеялом.
   Луч солнца, упавший на лицо спавшего, пробудил его. Он открыл глаза и недоумевающе осмотрелся, а потом сел и сжал руками лоб, очевидно стараясь привести в порядок свои мысли. В эту минуту отворилась дверь и вошел высокого роста человек, средних лет, с добрым приветливым лицом. Он был в белом полотняном костюме и держал в руках чашку с каким-то теплым питьем.
   – Ну, вот вы и проснулись, друг мой, и, благодаря Богу, много сильнее прежнего. Выпейте-ка это, а потом поболтаем. Хотя вам еще нельзя говорить много, но я вижу, что вас мучает любопытство, – сказал он, добродушно посмеиваясь.
   Больной с жадностью выпил укрепляющее питье, согревшее его истощенное тело приятной теплотой, а потом сказал, пристально глядя на собеседника:
   – Я не знаю вашего имени, но мое сердце полно благодарности за все ваши заботы обо мне, и вы угадали мучающее меня чувство: я буквально не могу отдать себе отчет. В моих воспоминаниях образовался какой-то пробел, а последнее яркое сохранившееся впечатление было от полученной, безусловно смертельной, раны. Видите ли, я – врач, и знаю, что пережил ту самую агонию, которую столько раз наблюдал у своих пациентов, а потому по законам человеческим в настоящее время должен был бы быть мертвым. Черная пропасть, куда я чувствовал, что катился, должна была быть моей могилой. Отсюда начинается неизвестное, непонятное, смутное воспоминание: я видел вас и других, незнакомых людей, тогда как не помню у своей постели тетку, заменившую мне мать. Будьте добры, ответьте на несколько вопросов и положите конец этому странному состоянию. Каким чудом я остался жив? Если я в санатории, то где именно? Кто меня поместил сюда, а если это сделала моя старушка-родственница, то почему она не показывается сама?
   – Желание ваше узнать, наконец, истину – вполне законно и естественно. Вы настолько окрепли, что можете услышать правду о случившемся без вреда для здоровья. Вставайте и пойдемте в соседнюю комнату, там нам будет удобнее разговаривать.
   Больной покорно встал, с помощью незнакомца облачился с теплый шелковый халат и, поддерживаемый своим собеседником, медленным шагом направился к двери в конце зала, а когда тот распахнув ее, у больного вырвался восторженный возглас удивления и восхищения.
   Он очутился в довольно большой комнате, освещенной огромными, от пола до потолка, окнами с разноцветными стеклами. Кому знакомы бесподобные по красоте окна Кельнского собора или других средневековых церквей, тот может представить себе это впечатление. Но здесь преобладал синий цвет, и комната тонула в светло-голубом полусвете. Стены были белые и заднюю занимала большая картина «Воскресение Христа» кисти выдающегося художника. Глава Спасителя, дивная по выражению и подлинно божественной красоты, дышала поразительной жизненностью. Посреди зала находился престол из белого мрамора, а на нем стояла копия знаменитой статуи Христа работы Торвальдсена, но она была из голубоватого прозрачного камня. На цоколе красовалась надпись золотыми буквами: «Придите ко мне все труждающиеся и обремленные, и Я успокою вас». Из передней стенки престола вытекала и падала в бассейн струя прозрачной воды.
   – Помолимся, брат, чтобы Христос вдохновил, благословил вас и направил на путь спасения, – сказал незнакомец, опускаясь на колени вместе с больным.
   Почти в ту же минуту послышалось нежное гармоничное пение, и его могучие звуки приводили в трепет каждый нерв, но в то же время наполняли душу миром и отрадой. Когда замолкли последние звуки, молившиеся поднялись и сели на удобном диване около окна.
   – Теперь, брат мой, вы узнаете объяснение всему, что вам кажется темным, – сказал незнакомец, серьезно и вдумчиво глядя на собеседника. – Прежде всего, помните ли вы князя Елецкого?
   – Несомненно помню. Разве он здесь? И я увижу его? – радостно и торопливо спросил больной.
   – Увидите, но не теперь: пока его здесь нет. Я упомянул о князе потому, что благодаря ему ваша судьба совершенно изменилась. Не знаю, будете ли вы ему признательны за это, но во всяком случае умереть успеете всегда. А теперь слушайте и не перебивайте меня.
   Вы совершенно правы, тело ваше получило смертельную рану и по законам человеческим вам следовало бы вернуться в невидимый мир. Но наш молодой брат, Елецкий, питал к вам искреннее расположение и ему казалось, что в глубине вашей души, под слоем скопившейся в ней грязи, таятся добрые побуждения и влечение к свету, это вызвало в нем пламенное желание спасти ваше тело и душу. Он не ошибся: во время вашей агонии начала добра взяли верх и внушали вам благое намерение принять на себя двойное убийство, выгородив этим барона, а детям сохранив отца и доброе имя. За такой великодушный поступок вы получили в награду телесную жизнь и, если хотите, полное возрождение души. Но, дорогой брат, ваша судьба совершенно изменилась. Доктор Вадим Заторский умер и погребен: вы не можете уже появиться под вашим прежним именем – это кончено! Но вы можете жить под именем другого человека, одаренного настоящим знанием, которое врачует душу, как и тело, а не прежним слепым медиком, пользовавшимся несовершенным знанием – наукой. Официальная наука все еще бродит в потемках и ощупью, а своими успехами зачастую бывает обязана просто случаю. Вам же представляется возможность стать одним из тех врачей, которые, будучи одарены и оккультным знанием, сумеют доискаться в «невидимом человеке», в его астральном теле, до корней недуга, снедающего его видимое тело. Если вступите в наше братство, то можете изучить эту науку, будете избавлены от нужд житейских, так как община щедро оплачивает своих членов, и, повторяю, никакая материальная забота не нарушит вашего покоя.
   Мертвенно бледный Вадим Викторович молча слушал странные слова своего собеседника, а когда тот на минуту умолк, пробормотал:
   – Но вот чего я не понимаю. Если меня похоронили, то как же я очутился здесь? Значит, меня выкопали из могилы?
   – Всего лишь вынули из гроба, И вот как это случилось, – с улыбкой ответил собеседник доктора. – Убедившись, что доброе начало восторжествовало в вашей душе над злобой и жаждой мести, князь дал вам лекарство, которое успокоило боль, предотвратило внутреннее, влекущее за собою смерть, кровоизлияние и повергло вас в летаргический сон, придавший вам вид трупа. По получении депеши о вашей смерти, тетушка ваша смертельно заболела, и ее компаньонка просила оставить ваше тело в Ревеле до тех пор, пока сама больная или кто-либо из близких не распорядится о погребении. По разным причинам, которые теперь было бы слишком долго рассказывать, баронессу спешно схоронили в фамильном склепе Зельденбурга, который вы видели, конечно, в конце парка. В тот же склеп поставили, по совету князя, впредь до новых распоряжений и гроб доктора Заторского.
   Для ясности рассказа должен прибавить, что генеральша Бармина уехала с детьми и м-ль Мэри в самый день погребения. В замке оставались лишь князь и барон, который собирался закончить свои дела и раскрыть нишу в капелле, где, согласно легенде, некогда был замурован ливонский рыцарь. Фон Козен надеялся, если возможно, положить конец появлениям этого «горевестника». Останки действительно нашлись и были похоронены согласно церковному обряду, князь же взял на себя окончательную дезинфекцию капеллы, и с этой целью остался в замке лишний день после барона, который горел нетерпением поскорее уехать.
   Принадлежавшая нашему братству яхта, случайно находившаяся в Либавском порту, получила приказ идти на Ревель, и однажды темной ночью лодка с надежными людьми причалила к лестнице у крутого берега. По указаниям князя эти люди вошли в склеп, открыли гроб и вынули тело, заменив его соответствующей тяжестью, а затем опять тщательно завинтили. Укутанного в плед вас отнесли в лодку и переправили на судно, которое доставило вас сюда все еще в летаргии.
   По прибытии в наше убежище все было поручено моему попечению, и потому пользуюсь случаем представиться своему больному: мое имя Дахара.
   Лечение было продолжительное и трудное вследствие сложности внутреннего поражения-. Тем не менее, как видите, мы выходили вас и теперь вы на пути к полному выздоровлению. Но чтобы душевные волнения не вредили и не мешали природе работать, мы отняли на время у вас память и в продолжение пяти месяцев со дня катастрофы вы вели лишь растительное существование. Ну, а теперь, я полагаю, на сегодня довольно разговаривать.
   – Позвольте задать еще один вопрос, – сказал доктор, задыхаясь от волнения. – За несколько дней до катастрофы я сделал предложение, так вот: увижу ли я когда-нибудь мою невесту или же я должен отказаться от нее, как и от всего моего прошлого?
   – Это тайна будущего. Существуют некоторые основания предполагать, что над этой молодой особой тяготеет жестокая карма, а потому, ей предстоят тяжкие испытания и даже большие опасности. Возможно, что вам выпадет на долю помочь ей и, может быть, даже спасти, но для этого вам следует много работать и вооружиться совершенно иным знанием, чем то, которым вы владеете. Но, повторяю, на сегодня довольно. Подумайте над тем, что сказано мной, и когда к вам вполне вернется спокойствие, мы возобновим этот разговор. Размышлять о прошлом и будущем, или молиться и сосредоточиваться вы всегда можете в этом зале.
   В продолжение нескольких дней Вадим Викторович не смог восстановить утраченное равновесие. Необыкновенная перемена в судьбе глубоко волновала его, а при мысли, что он умер для света, в котором родился и жил, кружилась голова. Ему казалось, что он потерял почву под ногами и витает над бездной. Вспоминая о Мэри, он испытывал почти физические страдания. Какой смысл заключался в словах лечившего его адепта о карме, тяготевшей над нею, тяжких испытаниях и ожидавших ее опасностях? А он, так сказать, «умер», и не может ни помочь ей, ни защитить. Вдруг у него блеснула мысль: нельзя ли было бы каким-нибудь окольным путем повидать тетку, чтобы та занялась Мэри. Но о ней он знал только, что она заболела, узнав о трагедии в замке Козенов.
   Эти думы, совокупно с лихорадочным возбуждением, вредно отозвались на его все еще ослабленном организме. И вот однажды вечером он уснул, а когда снова проснулся в полном сознании настоящего и прошлого, прошло несколько недель. Физически он чувствовал себя теперь крепче и к нему вернулась его обычная энергия, а когда к нему пришел Дахара, он попросил разрешения задать ему еще несколько вопросов, на что тот, не колеблясь, согласился. Так Вадим Викторович узнал, что его тетка скончалась и ей наследовал какой-то дальний родственник. Относительно же Мэри адепт ответил уклончиво, что она по-прежнему живет в Петербурге, но подверглась разным превратностям судьбы.
   – Моя вторая мать умерла из-за меня, и в ее отношении моя вина уже неисправима, – мрачно проговорил Вадим Викторович, – а Мэри жива, и ей я могу быть нужен. Так скажите же, учитель, что я могу сделать для облегчения насущной нужды и устранения предвидимых вами опасностей в будущем? Я так люблю ее, что не отступил бы ни перед какой жертвой, только укажите поскорее, как мне действовать.
   Адепт улыбнулся.
   – Прежде, чем предпринять что-либо в пользу м-ль Мэри, надо сначала запастись силами, чтобы действовать для ее спасения. В том состоянии, в каком вы теперь, самое большее, что можно, это – погибнуть вместе с ней. Сперва сделайтесь последователем нашей науки, а потом очиститесь. Или вы полагаете, что ваша прежняя жизнь могла пройти, не оставив на вас следов? Ваше астральное тело, да и аура тоже, отравлены плотскими отношениями с гадкой женщиной, одержимой самыми низменными инстинктами. Эта особа пробудила все, что таилось в вашей душе дурного, грязного, развратного, и вы весело барахтались себе в помойной яме, утешаясь удобным для вас софизмом: «я же – не первый и не последний, которые так живут». Поразившая вас пуля была справедливым возмездием того, чью честь вы оскорбили, а доверие обманули. Ваша связь оказалась еще тем отвратительнее, что баронесса была замужем и матерью семейства. Не думайте, что брак, столь униженное в наше время и развенчанное установление, является фантазией отжившей морали. Нет, этот институт олицетворяет собой семью, является основой всякого общества и служит для обуздания людской распущенности. Не без основания первые законодатели, насаждавшие высшие знания, оградили брак строгими и даже жестокими законами. Им-то ведь известны были флюидические законы, и они твердо знали, что разврат развивает животные инстинкты и своими заразными токами вызывает флюидические эпидемии. Поэтому они и приговаривали к смерти преступную жену и ее обольстителя. В современном же обществе идет полная вакханалия: оно приступом берет все убеждения, все обязанности, которые все-таки поддерживают еще некоторое равновесие, а порождаемые им хаотические течения потрясают континенты, равно как и алтари или троны. Понятно ли вам, что будучи достойным питомцем общества, опьяненного развратом и презирающего всякий долг, вы не в состоянии одолеть зло или руководить силами добра?
   Даже губы доктора побелели, пока он слушал эту речь, а под строгим взглядом собеседника в нем дрожал каждый нерв: никогда еще он не чувствовал себя столь ничтожным и жалким.
   – Истерзанная мучениями душа баронессы блуждает в первой сфере и долго еще будет томиться там, – заговорил адепт после некоторого молчания. – Вам же, брат мой, дана возможность очиститься, не покидая своего земного тела. Работа предстоит трудная и тяжкая, потому что нелегко смыть с себя такую грязь. Но, «имеющий уши да услышит!»… Сожалею, что был жесток с вами, зато надеюсь, что вы поняли всю мерзость своей прошлой жизни.
   – Да, я сознаю свое нравственное убожество, но не понимаю способа очищения, о котором вы говорите. Ведь душа – не комната, зараженная миазмами, которую можно проветрить, открыв окно, – мрачно сказал Вадим Викторович.
   – Наоборот, ваше сравнение очень верно. Как в том, гак и в другом случае чистый воздух должен заменить зараженный, только вот открытие окна будет несколько сложнее. Для начала проникнитесь мыслью, что вы действительно умерли для того мира соблазнов, в котором раньше жили, и ныне находитесь в чистилище, где приступаете к великой работе: использовать и освободить астральные силы от сковавшей их плоти. Ваше тело представляет собой нечто вроде глыбы гранита, в котором заключен исполинской силы огонь, а для его освобождения нужно, чтобы удар молота разбил гранит: тогда огонь сожжет камень, растопит его и превратит в слиток драгоценного металла.
   – А где достать молот? – упавшим голосом прошептал Вадим Викторович.
   Адепт нагнулся и приветливо заглянул в затуманившиеся глаза собеседника, а потом крепко пожал ему руку.
   – Этот чудодейственный молот каждый носит в себе, брат мой, это – воля, о которой Христос сказал, что она в состоянии сдвинуть горы. Молитва поддерживает ищущего света, а вера в успех и сила воли способствуют выделению внутреннего, все претворяющего огня. А теперь скажите: желаете ли вы стать человеком высшего порядка и разрабатывать скрытые в вас сокровища. По мере того как из тьмы будет подниматься к свету новое существо – владыка раба – вы все более и более будете изумляться завоеванному могуществу. В настоящее же время дело обстоит как раз наоборот: раб распоряжается своим хозяином, и только потому, что тот – лентяй.
   Темная краска залила лицо Вадима Викторовича, а по щекам скатилось несколько горячих слез, но вслед за тем он опустился на колени и прошептал:
   – Я хочу света. Будьте моим учителем. Вы, спасший и исцеливший мое тело, исцелите и спасите мою душу.
   Радостно и с любовью поднял его адепт, обнял и убедил, что прежде, чем начать серьезные занятия, он должен привыкнуть к новому положению, а строгим режимом в пище и вибрациями, а строгим режимом в пище и вибрациями, привести в порядок свои флюидические токи, чтобы освободить, по возможности, астральное тело.
   – Вы совсем не умеете ни молиться, ни сосредоточиваться, а так как и то и другое необходимо, то следует приспособить к этому ваши органы.
   Следовавшее за этим время было Вадиму Викторовичу поистине отдохновением для души и тела. Глубокая тишина волшебного приюта, откуда от только издали замечал других обитателей, целебным бальзамом действовала на его изболевшиеся нервы. Каждое утро он принимал ванну, а потом молился в голубом зале, но всякий раз, как он становился на колени перед изображением Христа-Утешителя, раздавалось удивительное пение, а неведомая мелодия потрясающим образом действовала на него, вызывая волнение и никогда не испытанную до того вдумчивость. Его пища состояла исключительно из молока и хлеба, плодов и овощей. Продолжительные прогулки по обширному саду были обязательны, а за ними следовали часы отдохновения. Лежа в гамаке под сенью густых деревьев и убаюкиваемый журчанием фонтана, он думал о прошлом, но уже без горечи, а о будущем с признательностью: неведомое раньше спокойствие мало-помалу сходило на его душу. В такие часы отдохновения к нему часто заходил его руководитель и говорил о неведомых силах, самого существования коих доктор даже не подозревал.
   Дахара советовал своему ученику специализироваться в той области знания, которая всегда была его призванием, т. е. в медицине, но не оставаться слепым орудием материалистической науки, ограничивающейся лечением физического тела, а стать врачом просвещенным, который так же хорошо изучил и астральное тело человека, чтобы в тысячах разветвлений, связывающих его с грубой оболочкой, находить корень большинства болезней, главным образом нервных и мозговых.
   – Никакое лечение не будет действенным, если врач не сможет исследовать, насколько духовная болезнь действует на телесный недуг и не применит соответствующие оккультные средства, – сказал однажды адепт. – Это все равно, как если бы вас послали в лес с завязанными глазами.: как бы ни были быстры ваши ноги, вы все равно заблудитесь.
   – Но как изучить медицину астрального тела? – спросил Заторский.
   – Приобрести ясновидение, чтобы, видя больного, вы тотчас могли отличить причины оккультные от внешних. Поначалу довольно трудно читать в астрале, но с терпением и в уединении, когда мысли сосредоточиваются на одном каком-нибудь предмете, способности развиваются.
   Наконец, настал день, когда Дахара объявил ему, что пора начать серьезные занятия, и повел его в круглый, без окон, зал на первом этаже. Посередине стояло кресло, а перед ним в нише висели крест и образ Спасителя. На стене, недалеко от ниши, находилось семь электрических кнопок, и наставник объяснил, что каждая из них освещает комнату особым цветом спектра.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация