А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Егорка-пастух" (страница 1)

   Николай Васильевич Успенский
   Егорка-пастух

   I. Встреча в лесу

   Был осенний вечер. Невдалеке от села Лебедкина, на опушке леса, сидел красивый парень, лет двадцати двух, в худом стареньком армяке, в низенькой шляпе, украшенной лентами. Он вил кнут, напевая песню и посматривая на табун барских лошадей, пасшихся в глубине леса; подле него лежал мешочек с хлебом, горсть пеньки с прядями конских волос и новый, недоконченный лапоть.
   Солнце уже закатилось. Изредка моросил дождь; на верхушки дерев с резким щебетом взлетали дрозды; на пасеке за оврагом, тянувшимся посреди леса, громко лаяла собака. Парень окончил свою работу, снял кафтан и, положив кнут на плечо, начал обходить табун. Вдруг из-за оврага показалась крестьянская девушка в красном платке, в набойчатом, холстинном сарафане, босиком. Зорко оглянувшись кругом, парень подошел к девушке.
   – Ты кого ищешь? – спросил он.
   – Я так… за грибами…
   – Теперь темно… не найдешь грибов…
   – Ну, я так похожу…
   – Ты чья? из какого дома?
   – Из Губарева… Воробьевская…
   – А! это что на молотилке подает, – говорил парень, идя рядом с девушкой, – что ж, он твой отец?
   – Отец.
   – Я и тебя словно видал… Что ж, вы хлеб-то весь свозили?
   – Не знаю… там возят…
   – Ты небойсь уморилась, ходивши… пойдем – посидим…
   – И-и! что ты!
   – Да что ж? Ничего!
   – Тебе пора лошадей гнать.
   – Ничего! если бы подле села, – там управитель, али сам барин увидал бы; а тут один солдат на пасеке…
   Лошади, почуяв время домой, подняли головы и начали ржать. Пастух громко хлопнул кнутом, и табун, фыркая, начал опять щипать траву.
   – Садись вот сюда – на кафтан. – Парень и девушка сели. – А я вот тут один стерегу… дали было малого, да он только верхом разъезжает на лошадях, совсем мне не нужен…
   – Тебе бы вдвоем веселей: бывает, какая забежит в хлеб, тебе не справиться…
   – Экая ты! одному лучше… ты не знаешь… Вот мы с тобой теперь вдвоем… А кабы малый-то был, нам бы не пришлось посидеть…
   – Да что ж я сижу-то? – улыбаясь, проговорила девушка, – разве от этого какая…
   – Да нет… все-таки… А что б ты ко мне почаще ходила? – вдруг спросил парень.
   – Зачем же я буду ходить?
   – Да так… может, спознались бы, – а может, я и женился бы на тебе…
   – Нет! тебе жениться не придется на мне… я уж пропита!
   – Когда пропита? кому пропита?
   – Еще прошлый Микитий – Краюхиным…
   – Знаю Краюхиных… уж не за Ваньку ли?
   – За него…
   – Вот оказия-то!..
   – Да я бы вовсе не хотела… Знамо дело, все батюшка с матушкой… Они там – приставили свечку к образу, помолились, выпили штоф… а наше дело девичье, вестимо: только смотри на них…
   – Ты бы сказала, что не пойду! Ведь жених твоего ногтя не стоит…
   – Эхма! Отец с матерью боем убьют! скажут, исхарчились: тоже десятую пили за меня под телегой, на ярмарке. Сват-то скажет, все вывороти… заплати, а нам где ж взять? Мы уж весь двор сожгли… Лебеда была, соломки-то нет, топить нечем… К воротам маленько двор похож на двор, а сзади нет ничего…
   – Слышь! тебя как зовут?
   – Прасковья. А тебя как?
   – Был Егор. Вот что! выходи за меня замуж! Я навек буду у барина служить. Нам с тобой ни дома не надо, ничего не надо!.. Будем лошадей стеречь… А на жалованье я тебе куплю панёву, и платок, и полушубок… мы зимой будем жить в господской избе… нанимают же кухарку, ты будешь варить щи нам… А летом мы с тобой вот тут… ты будешь невод вязать, а я лапти плесть… Ты знаешь, я сам из бедного дома… ты думаешь, как бы богаты были, разве пошел бы лошадей стеречь?..
   – Ведь пропита-то я!.. батюшка с матушкой ну-ко будут бить… они у Краюхиных взяли две четверти ржи… отдать нечем, а как меня отдадут, сват-то, может, простит…
   – За рожь я заплачу! – подхватил парень, – я по три цалковых получаю, значит два месяца только послужить… Это ничего!.. – Парень помолчал, – ну, что же, будешь отказываться от Краюхиных?..
   – С чево ж… – задумчиво произнесла девушка, – у тебя отец с матерью есть?
   – Матери нету… один отец… он камни в горе копает… один живет… мазанка у нас небольшая есть… почесть вся завалилась.
   – А ну-ко я останусь в девках?
   – Экая ты! разве я с тобой смеюсь?.. ты скажи прямо, пойдешь за меня аль нет? люб я тебе аль нет?
   – Неужли ж?.. не с Ванькой сменить…
   – Тебе за ним пропадать надо!.. где ж тебе сжиться с ним?.. он словно блажной… а ты как маков цвет…
   – За него и Ганька не пошла Андрюшина… Еремины тоже отказались… девки ни к себе уперлись…
   – Что ж? упрись и ты…
   – Беднота-то одолела! Ты не поверишь, мы всю зиму-лебеду ели… и той не было: покупали да за заработки брали у барина… – Девушка вздохнула. – Вишь, у тебя дома-то нет… наши не отдадут!.. Чем же ты будешь играть свадьбу-то?.. ведь надо попу три цалковых заплатить… а там вина купить…
   – Экая!.. Поп наш добрый!.. вон его две лошади ходят в табуне. Я у него взял полтора цалковых, я ему отдам назад…
   – Что ж только-то?
   – Да что нам расход? Нам вся сила перевенчаться… а это пить-то… пускай кто хочет, тот и пьет…
   В это время лошади захрапели и столпились в кучу: на опушке леса показались два волка. Парень схватил кафтан и направился к табуну.
   – Постой, постой! – закричала девушка, – я с тобой…
   – Не робей!.. они вон пошли… кабы тут овцы, а с лошадью где же ему справиться? они завсегда в эту пору выходят… мне уже не впервой…
   – Ах, грехи тяжкие! – вымолвила девушка.
   – Я верхом не сяду… иди подле меня. Я до гумна тебя провожу, а там ты пойдешь себе…
   Парень замотал веревку на шею лошади, которая была привязана к дереву, и повел ее в поводу. Табун устремился по направлению к селу через овраг.
   – Ну, так слышь, – говорил пастух при прощании, – я ноне же пойду к своему отцу… ты будь на своем слове верна… а уж я свое дело сделаю…
   Парень сел на лошадь, гикнул и скрылся за барским гумном.

   II. Отец и сын

   Поздно вечером пастух стучался в окно мазанки, стоявшей на краю деревни Чернолесок, которая разделялась от села Лебедкина небольшой речкой. Ночь была светлая; единственное окно мазанки ярко блестело против месяца.
   – Отвори, батя!
   В избе закряхтел старик.
   – Ты что?
   – Да так пришел… рубаху сменить.
   – Зажечь-то нечего, – отпирая дверь, говорил старик.
   – На что? авось месяц…
   – Ты поужинал?
   – Неужели ж не евши приду… ты сам-то небось дня три не ел…
   – И то, парень, – сказал старик, садясь около печки и почесываясь, – намесь цалковый-то ты принес, два пуда купил, увсе вышло… Кажись, один живу…
   – Один! – подхватил сын, закуривая трубку в переднем углу, – ведь у тебя хлёбова нет, и кашки-то не бывало… ешь один хлеб, – вот оно и скоро выходит…
   – И чудно, братец ты мой, – проговорил старик, – как это скоро выходит! Кабы скотина была, живот бы не болел; а то нет ни поросенка, нет ни ягненка…
   – Ты что ноне работал? – спросил сын.
   – Работа одна: всё камни копаю; ноне чуть глиной не придавило… Анадысь вот случай-то, я тебе расскажу: пришел я к яме, а в ней сидят два волчонка… хотел я их пыймать, в город отнесть, да подумал: волчица житья не даст… она запах чует… так и не трогал: гидай их голова!.. Вот солюшки нет, горе мне… беда, да и только…
   – Тут не про соль дело! я к тебе пришел маленько погутарить…
   – Об чем? говори! аль тебе плохо жить?..
   – Оно жить-то мне покуля ничего! Да вот ребят-то всё женят… а ты меня не женишь…
   – Эх, Егорушка, – воскликнул старик, – кабы ты знал, как моя душенька болит об тебе… ты думаешь, я сам не смекаю… я у горе-то копаю, копаю, а все об тебе думаю… Люди запивают… Вон намесь Терехины усплений пили… а я пошел на ярмарку лычек купить, иду мимо-то – они гуляют… Я и вздумал об тебе… Вот кабы мочь была, я б не хуже людей разгулялся…
   – Не тужи, батя… ты смотри.
   – Что нам с тобой смотреть? Нам кабы господь послал по смерть хлеб-соль, – и слава богу…
   – Эко, батя… хлеб-соль – хлебом-солью, а дело само собою. Вот нас с тобой двое; ты меня не бил никогда, жили мы с тобой ладно… Надо правду сказать: полюбилась мне девка…
   – Где же это?
   – Воробьевская… знаешь, у Губаревых…
   – Как не знать! Эх, братец ты мой: голь на голь – что ж выйдет?
   – Оно голь-то голь, батя! а ведь мы с тобой с голоду не помираем… авось господь! И ты живешь, и я живу… Вон ноне всю зиму лебеду ели, а живы остались… Будем оба с женою работать, – наймемся куда… а ты посмотри у работниках: каши невпроворот… еда хорошая… а что ж нам еще надо? Мне девку жалко… Ее пропили, за Ваньку косорылова… а девка-то какая!
   – Так-то так, Егорушка, Краюхины люди богатые, а нам-то с чем свадьбу сыграть? ведь у нас куда ни кинь – везде клин, нет ничего!.. вон путо нашел, другой год им подпоясываюсь… а кафтанишко – в добрые люди и показаться нельзя… да уж и стар стал… хорошо, как глиной пришибет? а ну-ко нет?.. я и сяду на твои руки?.. а ты беден, хозяйка еще бедней…
   – Эх, батя! дай пожить мне-то! все у нас будет: я буду служить старательно, попрошу управителя, он прибавит жалованья и тебя куда-нибудь возьмет – лес, что ль, караулить… авось как-нибудь проживем… жена будет помогать…
   – Оно, вестимо, так, – ободрясь, продолжал старик, – что ж? лес караулить – это бы ничто!.. А ведь я ломом-то долблю, долблю – рук не подымешь; придешь домой, ляжешь на печку, поясница так и ломит… Как же это нам быть-то?
   – Да ты уж не хлопочи; я оборудую дело… только слухайся меня: ступай ты завтра к Губаревым свататься, наперва приходи ко мне в лес, я ранехочко у приказчика выпрошу пару цалковых… Ты купи вика и ступай, запивай за меня… потому, я тебе сказываю, девке идти не хочется за косорылова… мы с ней устрелись в лесу… она за грибами ходила… Девка, одно слово, смиренная… супротив этой девки весь свет выходи – не найдешь… Что ж я буду так жить? Ты помрешь, кто меня женит? И запить некому будет…
   – Оно ничего… Что ж, когда такое дело?.. вот маленько у меня не докопано до сажени… десятский приезжал, кричал, кричал…
   – Авось докопаешь! Ступай, да и раз! там уж запой был… отдадут за Ваньку – девка пропала… а она мне говорила, что со всем согласьем… дело насчет, значит, родителев…
   – Вот что, малый: куда ж мы ее приведем-то?
   – Толкуй там, куда приведем… а у них-то что? одни ворота… двора-то нету… весь сожгли…
   – Стало быть, вы промеж себя будете жить?
   – А то что же! Я не во двор ее веду, а будем жить по людям, и ладно…
   – Это так… – доставая тавлинку, заметил старик, – ну что ж… пожалуй…
   – Вот что, батя: однова дыхнуть, жени меня на Параше… дюже будет хорошо!.. Ну, я пойду… завтра поране вставай…
   – Эх, Егорушка, – говорил старик, провожая сына, – я б тебя на ком хошь женил, мочи-то не хватает…
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация