А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Капризы страсти" (страница 1)

   Барбара Картленд
   Капризы страсти

   Посвящается ее высочеству княгине Елене Мутафьян, чьи предки Гагарины участвовали в первых походах викингов на Русь.

   Примечание автора

   Своими военными достижениями в период с 800 по 1050 год скандинавские морские воины – викинги – обязаны умению строить корабли. У них существовал обычай хоронить умерших в лодках, над которыми насыпали могильные курганы. Такие курганы еще встречаются на севере Шотландии.
   В настоящее время немалая часть населения Сатерланда, Кейтнесса, Оркнейских и Шетландских островов имеет характерные скандинавские черты и носит скандинавские имена.
   В результате великого переселения народов русы, как называли скандинавов, добрались до Новгорода и Киева. Рюрик стал первым князем Новгорода в 862 году.

   Глава 1

   1886
   Звуки фанфар возвестили о том, что в бальный зал входит король со свитой, и дамы присели в глубоком реверансе. «В этих платьях с пышными юбками и турнюрами, заканчивающимися шлейфами, они напоминают цветы, качающиеся на ветру», – подумала Татика, потрясенная красотой разворачивающегося перед глазами зрелища.
   Королевская процессия, во главе которой шел лорд Кенмар, лорд-гофмейстер, приблизилась к королевскому подиуму. Раздался бой барабанов, и оркестр заиграл «Боже, храни королеву». После этого принц и принцесса Уэльские торжественно открыли бал.
   Татика побывала на множестве балов, но Королевский бал в Букингемском дворце был, естественно, самым главным и интересным событием лондонского сезона. Блеску ему добавляли не только роскошные туалеты и сверкающие драгоценности дам, но и медали на мундирах джентльменов, парадные фраки послов и придворные костюмы с бриджами, которые иногда украшал орден Подвязки.
   Принцесса Уэльская была, как всегда, ослепительно красива. В платье из серебристо-белой парчи, в красиво драпированной тюлевой вуали, украшенной плюмажем из белых страусиных перьев, она затмевала всех женщин, рядом с ней они казались бедными и невзрачными.
   «Французы правы, – подумала Татика, – когда говорят, что Англия – это страна красивых женщин».
   Придворные дамы и кавалеры, участвовавшие в королевской процессии, а также другие высокопоставленные гости собрались в центральной части зала, предназначенной для танцев. Струнный оркестр заиграл кадриль, и элегантные пары грациозно задвигались в такт музыке.
   Татика стояла рядом со своей мачехой, которая сидела на красном бархатном диванчике рядом с супругой посла. Еще ни один кавалер не пригласил девушку на танец, но она знала, что как только закончится официальная часть бала, недостатка в партнерах у нее не будет.
   – А маркиз Лорн очень привлекательный молодой человек, – сказала супруга посла.
   – И весьма достойный, – согласилась с ней леди Линч. – Между прочим, меня всегда восхищал граф Файф. Шотландцы всегда блистают в таких ситуациях.
   Супруга посла рассмеялась.
   – Англичанам придется попотеть, чтобы сохранить первенство! Однако с тех пор, как герцог Стрэскрейг перестал удостаивать своим присутствием наши балы, соперничество утратило свою остроту.
   – Я скучаю по нему, – сказала леди Линч. – Я всегда считала его красивейшим из мужчин.
   – Мы все так считали! – улыбнулась супруга посла. – Какая жалость, что он решил заточить себя на Севере.
   – Да, после той трагедии, – качая головой, проговорила леди Линч, – он совершенно удалился от общества.
   – Рассказывают, что он не принимает приглашения даже в Балморал[1]. По сути…
   Супруга посла понизила голос, и Татика не расслышала, что она сказала. Беседа заинтересовала девушку лишь потому, что человек, о котором шла речь, вызывал у ее мачехи столь теплые чувства. Леди Линч славилась привычкой все критиковать, всюду находить недостатки и во всеуслышание объявлять об этом.
   Перед Татикой остановился молодой человек в военной форме, поклонился и пригласил ее на танец. Этот гвардеец уже некоторое время ухаживал за ней, и она надеялась, что в этот вечер ей удастся избежать его назойливого внимания. Однако других кавалеров не было, поэтому ничего не оставалось, как согласиться.
   – Я должен увидеться с вами, – горячо заговорил молодой человек, едва они отошли подальше от мачехи Татики.
   – Мы виделись с вами вчера вечером, – сказала девушка, – и позавчера тоже.
   – Я имел в виду наедине.
   – Вы же знаете, что это невозможно!
   – Но почему? Ведь есть же места, где нам ничто не может помешать встретиться. Вы могли бы сказать мачехе, что идете в библиотеку или в Британский музей. Придумайте какой-нибудь предлог, чтобы не вызвать у нее подозрений.
   – Но зачем?
   Татика проговорила это ледяным голосом, и гвардеец озадаченно посмотрел на нее, прежде чем ответить:
   – Вы же сами знаете, зачем. Я же уже тысячу раз говорил вам, что люблю вас.
   – А я тысячу раз отвечала вам, что не желаю этого слушать, – сказала Татика. – И повторю это еще раз!
   – А если я попрошу вашей руки у вашего отца?
   – Уверена, что он вас выгонит. Пожалуйста, запомните раз и навсегда: у меня нет желания выходить за вас… или за кого-то еще.
   – Но что во мне не так? Почему вы не любите меня? Во мне же нет ничего отталкивающего.
   – Сожалею, капитан Уизерингем, – твердо проговорила Татика, – но мы не будем обсуждать эту тему.
   – Что же мне делать? – в отчаянии воскликнул молодой человек.
   – Не имею ни малейшего представления.
   В этот момент музыка смолкла, и Татика вернулась к мачехе. Капитан Уизерингем последовал за ней и, пока оркестр не заиграл новую мелодию, топтался рядом с дамами, изредка делая вежливые замечания.
   Татика оглядела украшенный цветами зал, белые с золотом колонны, затем перевела взгляд на королевский подиум, на бархатную скамью, предназначенную для герцогини. На галерее играл оркестр, менее важные гости толпились за натянутым по периметру зала красным шнуром. В коридорах и на лестницах стояли гвардейцы в парадной форме. За порядком в залах следили придворные, носившие титул конюшего.
   «Великолепная обстановка для романтических отношений», – сказала себе девушка, хотя отлично знала, что на этом балу ничего романтического с ней не произойдет.
   Еще один кавалер – Татика знала его не так хорошо, как капитана Уизерингема, – пригласил ее на танец и тут же принялся заигрывать с ней. Татика воспринимала подобные авансы как неизбежное зло и отреагировала на них с тем же холодным безразличием, что и на мольбы гвардейца.
   Закончился пятый танец, и девушка вернулась к мачехе.
   – После следующего танца, – сказала ей леди Линч, – мы с твоим отцом проследуем с королевской свитой на ужин. Пока нас не будет, за тобой и другими девушками будет присмотривать леди Картью. Не забывай возвращаться к ней после каждого танца.
   – Хорошо, матушка, – проговорила Татика.
   Однако леди Линч ее уже не слушала. Все ее внимание было сосредоточено на муже, который приближался к ней, пробираясь через толпу. В посольском мундире он выглядел солидно и основательно.
   Началась суматоха: это важные гости собирались в процессию, чтобы проследовать за принцем и принцессой Уэльскими в зал для королевских ужинов, где были накрыты столы.
   Татика воспользовалась всеобщей суетой и, выскользнув из бального зала, прошла через зал приемов и оказалась в небольшой комнатке. Она уже побывала здесь до начала бала. Леди Линч привела ее сюда, чтобы посмотреть недавно написанный портрет королевы в окружении внуков. Портрет Татику не заинтересовал, зато ее внимание привлекло французское окно, открывавшееся на балкон, выходивший в сад.
   Именно к этому балкону и спешила сейчас девушка. Как она и ожидала, сад оказался прекрасен. Деревья были подсвечены огоньками, в июльском небе светила бледная луна, причем настолько ярко, что можно было разглядеть лужайки, террасы и журчащие в отдалении фонтаны.
   Татика полной грудью вдохнула теплый ночной воздух. Каждый раз, устав от окружающих, в том числе и от домогательств мужчин, она находила отдохновение в природе. Вот и сейчас, глядя на сад, она вновь ощутила счастье и радость бытия.
   Весь сегодняшний день был посвящен визитам: Татика вместе с мачехой навещала ее приятельниц, вела светские беседы и отвечала на всевозможные вопросы. И лишь здесь, на балконе, наслаждаясь уединением, она почувствовала себя свободной.
   «Разве есть на свете что-нибудь прекраснее сада, освещенного луной?» – восторженно подумала девушка.
   Сад был поистине королевским. Татика мысленно унеслась в ею же созданный загадочный мир. В реальность ее резко вернул чей-то голос, прозвучавший совсем рядом:
   – Милая барышня, о чем вы тут размышляете в одиночестве?
   Татика быстро обернулась и увидела перед собой мужчину. Лицо его было ей знакомо: он тоже был гостем на сегодняшнем балу. Она заметила его во время одного из вальсов. Там, в бальном зале, он так пристально смотрел на нее, что она стала вспоминать, представляли их друг другу или нет. И в конце концов решила, что они незнакомы.
   Мужчина курил сигару, что было непростительным нарушением этикета. Крепкий запах табака заглушал сладковатый аромат цветов, поднимавшийся из сада.
   Татика не стала отвечать на его вопрос. Она вообще не считала нужным отвечать на вопросы того, кто не был ей представлен.
   – Вы Татика Линч, – наконец нарушил молчание незнакомец. – Я знаю вашего отца, а еще я был знаком с вашей матерью.
   – Вы были знакомы с матушкой? – встрепенулась девушка.
   – Да, – подтвердил незнакомец. – Наверное, мне следовало бы представиться. Меня зовут Кроули, лорд Кроули.
   – Я слышала о вас, – сказала Татика. – Папенька часто рассказывает о ваших захватывающих победах на ипподроме.
   – У меня есть парочка неплохих лошадей, – равнодушно произнес лорд Кроули. – Я очень хотел познакомиться с вами, Татика.
   Он назвал ее по имени, и Татику удивила и насторожила его фамильярность, однако она все же спросила:
   – Из-за того, что вы знали мою мать?
   – Она была очень красивой, – сказал лорд Кроули, – и вы на нее похожи.
   – Я всегда надеялась, что буду похожа на нее! – воскликнула Татика и с тоской добавила: – Мама сохранилась в моей памяти как прекраснейшая женщина на свете. Она умерла, когда мне было десять.
   В свете луны была хорошо видна грусть, затаившаяся в ее глазах, казавшихся огромными на изящном личике правильной формы, обрамленном темными, какого-то непостижимого дымчатого оттенка густыми волосами. Татика вообще обладала изысканной внешностью. Она заметно отличалась от других барышень, собравшихся на сегодняшний бал, и совсем не походила на англичанку. В ее облике было нечто таинственное, и это впечатление усиливалось, стоило заглянуть в загадочные глубины ее глаз.
   Лорд Кроули шагнул вперед и облокотился на перила.
   – А еще я знал вашего дедушку, – сказал он. – Я гостил у него в России восемь лет назад.
   Татика молчала, она лишь посмотрела на своего собеседника, и в ее взгляде ясно читался вопрос.
   – Я заговорил с ним о вашей матушке. – Татика замерла в ожидании. – Я надеялся, что ее смерть смягчила сердце старого деспота, – продолжал лорд Кроули, – но князь Копенский сказал только: «Дочь? У меня никогда не было дочери».
   Татика судорожно втянула в себя воздух.
   – С самого детства я надеялась, что когда-нибудь мне доведется познакомиться с моими русскими родственниками.
   – Князь уже умер, – сказал лорд Кроули, – но живы многочисленные тетушки, дядюшки и кузены с кузинами. Полагаю, они будут рады встрече с вами.
   – Сомневаюсь, – покачала головой Татика. – Как бы то ни было, я никогда не прощу им того, как они поступили с мамой.
   – Но ведь она сбежала с вашим отцом!
   – Разве это преступление? – гневно воскликнула Татика. – Они любили друг друга! Насколько я знаю, русские довольно эмоциональны – так почему же они не хотят понять, что человеком может двигать любовь?
   – А вы-то сами это понимаете?
   В голосе лорда Кроули появились какие-то новые нотки, и Татика внимательнее присмотрелась к нему. На вид ему лет сорок, подумала она, наверное, когда-то он был привлекателен, но сейчас его внешность портят красные пятна на лице и лишний вес.
   У Татики уже было достаточно жизненного опыта, чтобы распознать взгляд, которым смотрел на нее лорд Кроули.
   – Расскажите еще о маме, – отвернувшись, тихо попросила она.
   – Я предпочел бы поговорить о вас. Сколько вам лет, Татика?
   – Уже восемнадцать, – ответила девушка. – Я еще в прошлом году должна была начать выезжать, но в апреле умерла бабушка, мать моего отца, и мы были в трауре.
   – Значит, вы, так сказать, запоздалая дебютантка? При этом вас можно назвать красивейшей из всех нынешних дебютанток.
   – Вы очень любезны, – вежливо, но холодно проговорила Татика. – Мне пора возвращаться в бальный зал. Я вообще не должна была уходить, но там слишком жарко.
   – Вам незачем торопиться, – возразил лорд Кроули. – Ваши отец и мачеха участвуют в королевской процессии, я видел, как они шли в зал для поздних ужинов.
   – Мне кажется, милорд, и вам следовало бы направляться туда.
   – А мне захотелось поговорить с вами.
   – И вы пошли за мной?
   – Да. Я заметил, как вы сбежали, и, сославшись на внезапное недомогание, бросил в одиночестве даму, которую сопровождал. Теперь она безутешна, и в этом ваша вина.
   – Это было крайне нелюбезно с вашей стороны. Да и надобности никакой не было, – сказала Татика. – А вдруг она останется голодной?
   – Уверен, мое место тут же занял какой-нибудь ловкий и наблюдательный придворный, – усмехнулся лорд Кроули. – Раз уж я ради вас отказался от ужина, вы должны проявить великодушие и не лишать меня своего общества.
   Татика молчала. Ей определенно не нравился этот крупный напористый мужчина. Что-то в нем внушало ей страх. Она привыкла доверять первому впечатлению, которое складывалось у нее о человеке, интуиция никогда не подводила ее. Это внутренне чутье выработалось у нее во время долгих странствий по Европе с отцом, который занимал то один дипломатический пост, то другой и из-за этого переезжал из страны в страну. «Возможно, мне не хватает образования, – подумала девушка, – но в том, что касается людей и, в частности, мужчин, знаний у меня достаточно».
   – Вы очень красивы, – тихо сказал лорд Кроули, глядя на нее. Татике его взгляд показался оценивающим – так осматривают лошадь. – Вы кого-нибудь любите?
   Этот неожиданный вопрос до крайности возмутил девушку.
   – Естественно, нет! – резко ответила она.
   – А рассуждаете так, будто понимаете то волнующее, неуловимое чувство, которое мы так или иначе ищем всю жизнь.
   – Я еще никогда никого не любила.
   – А о любви мечтаете, – продолжал лорд Кроули. – Какая женщина откажется испытать это всепоглощающее чувство? Какая женщина не мечтает встретить своего принца и жить с ним счастливо до конца дней?
   В его словах слышался сарказм, и Татика, поддавшись какому-то странному порыву, вдруг выпалила:
   – Вы женаты, милорд?
   – Был женат, – уточнил лорд Кроули. – И овдовел почти пять лет назад.
   – Примите мои соболезнования.
   – Нет надобности выражать соболезнования, – сказал он. – Я не горюю по своей супруге, у нас с ней было очень мало общего.
   Татика устремила на него удивленный взгляд.
   – Тогда зачем же вы женились? – воскликнула она. Уже задав вопрос, она сообразила, что ведет себя дерзко, расспрашивая о таких вещах. – Прошу прощения, – поспешила она извиниться. – Мне не следовало об этом спрашивать. Милорд, мне пора в бальный зал.
   Девушка шагнула к дверям, но лорд Кроули схватил ее за руку.
   – Прошу вас, останьтесь, – сказал он. – Я хочу поговорить с вами, Татика. А еще больше я хочу поцеловать вас.
   Татика попыталась вырвать руку, но лорд Кроули держал ее крепко. Он уже собрался обнять ее, но она попятилась к двери.
   – Соблаговолите меня отпустить.
   Ее голос прозвучал твердо и холодно. Этим тоном ей всегда удавалось поставить на место молодых людей, если те позволяли себе какую-нибудь фамильярность.
   Но лорд Кроули расхохотался.
   – В вас говорит кровь русских императоров! Представляю, как вы, Татика, такая маленькая и хрупкая, хлещете кнутом своих рабов, а те корчатся у ваших ног. А еще я представляю, как вы, сидя в санях, правите лошадьми, которые бешеным галопом несутся по бескрайним снежным просторам. – Сделав паузу, он глухим голосом добавил: – Вы полны жизни, в вас горит огонь, вот поэтому я и хочу поцеловать вас в губы и ощутить их жар.
   – Да как вы смеете говорить мне такие вещи! – возмутилась Татика. – Вы не имеете права!
   – А как вы можете мне помешать?
   Он нагло бросал ей вызов, но она, хотя и чувствовала в душе страх, гордо ответила:
   – Вряд ли мой отец стерпит, что оскорбляют его дочь, особенно если оскорбление наносит человек, называющий себя его другом.
   – Вы действительно считаете, что ваш отец поверит, что я вас мог оскорбить? – с самодовольной усмешкой осведомился лорд Кроули.
   Сарказм в голосе, ухмылки – все в нем вызывало у Татики жгучую ненависть.
   – Я намерена вернуться в бальный зал. Извольте отпустить меня.
   С вызовом глядя на него, девушка снова попыталась выдернуть руку. На миг ей показалось, что он не выпустит ее, но тут по выражению его лица ей стало ясно, что он передумал.
   – Ладно, – сказал лорд Кроули. – Я отведу вас в зал и буду танцевать с вами. Мне хочется подержать вас в своих объятиях.
   – Я не стану танцевать с вами, – твердо отрезала Татика.
   Проходя через приемную, она остро ощущала его присутствие за спиной. Он шел за ней, невозмутимый и совершенно уверенный в том, что все будет так, как он хочет.
   В бальном зале оркестр уже играл очередной танец. Татика собралась было сбежать от своего назойливого кавалера, но не успела: лорд Кроули уже положил руку ей на талию. Татика словно окаменела. Она надеялась, что по ее виду он ясно поймет, насколько велика ее неприязнь. Однако лорд Кроули не отступал, и девушке ничего не оставалось, как смириться. Во время танца он наблюдал за ней, при этом в его глазах горел какой-то странный, даже опасный огонь. Судя по всему, напряженное молчание ни в коей мере его не беспокоило.
   Против ожиданий Татики, он оказался умелым танцором. Она же изо всех сил старалась двигаться скованно и напряженно, хотя это ей давалось с огромным трудом, так как она от природы была наделена необычайной грацией.
   – Когда я снова увижу вас? Завтра?
   – Я занята, – резко бросила Татика.
   – Я повезу вас кататься в парк.
   – Не могу принять ваше приглашение.
   Лорд Кроули тихо хмыкнул.
   – Вы и в самом деле хотите отвергнуть все мои знаки внимания? – насмешливо спросил он.
   Его вопрос вынудил Татику ответить:
   – Лорд Кроули, давайте внесем ясность раз и навсегда. Я благодарю вас за приглашение, но в мои намерения не входит принимать его ни завтра, ни в какой-либо другой день.
   – А знаете ли вы, что, когда вы сердитесь, в ваших глазах разгорается пламя? Я впервые в жизни вижу, чтобы женщина была так обворожительна в гневе. Обычно гнев уродует женщину, вы же становитесь только красивее!
   – Я не желаю слушать ваши комплименты.
   – Это не комплимент, – возразил лорд Кроули. – Это факт.
   В этот момент музыка стихла.
   – Вы согласны станцевать со мной еще один танец? – спросил он.
   – Думаю, вы отлично знаете ответ, – отрезала Татика.
   Лорд Кроули рассмеялся, как будто она сказала нечто смешное.
   – Вы очень юны, – заявил он, – но я все равно хочу вас поцеловать.
   Секунду Татика гневно смотрела на него, а затем решительно повернулась и пошла туда, где ждала своих подопечных леди Картью.
* * *
   По дороге домой леди Линч зевнула и сказала:
   – Как же там было жарко! И все же, по-моему, этот бал был одним из лучших, что когда-либо устраивали в Букингемском дворце. А ты что думаешь, Доминик?
   – Мне понравилось, – ответил сэр Доминик и похлопал по коленке дочь, которая сидела спиной к лошадям на откидном сиденье напротив. – А тебе, Татика, понравилось? – спросил он. – Знакомые то и дело поздравляли меня с тем, что у меня такая красивая дочка.
   – Бал получился роскошным, – ответила девушка.
   – Я заметил, что ты не пропустила ни одного танца, – продолжал отец. – Кто сопровождал тебя на ужин?
   – Я не ходила на ужин, – покачала головой Татика. – Мои партнеры изъявляли готовность меня проводить, но я предпочла танцы.
   – Когда я была девушкой, – заговорила леди Линч, – я сделала открытие, что флиртовать гораздо удобнее, сидя за столом с деликатесами и держа в руке бокал с вином.
   Сэр Доминик рассмеялся.
   – Глупости, Элейн! В тот день, когда мы с тобой познакомились – помнишь, в Вене? – мы пропустили все танцы. Мы отправились в сад и устроили страшный переполох в голубятне.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация