А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Горькая дольче вита" (страница 9)

   – Не смей руки жрать! Тебе послезавтра замуж выходить.
   – Не надо мне об этом постоянно напоминать! У меня, слава богу, с памятью все замечательно! – огрызнулась Настя и буркнула: – Фотку вашего Егора хоть покажите, а то вдруг не признаю жениха в аэропорту.
   – Домой приедем, покажу. Смотри только, не втрескайся в него на Кипре. Егору нравятся девушки совершенно другого склада. Влюбишься, страдать потом будешь, – заметила Натали, она говорила без ехидства, сочувственно и предостерегающе.
   – Да сдался мне ваш Егор! – разозлилась Настя. – Делать мне нечего – в козлов всяких влюбляться, от которых невесты накануне свадьбы сбегают. У меня свой козел есть. И, как ты выражаешься, в любви полный фаталь. Я мужа люблю! Он предал, а я все равно люблю! Самое ужасное, что это навсегда. Я знаю, он моя половинка. Не могу его из сердца выкинуть. Не могу без него! Если вернется, приму и прощу. Плевать, что другие меня тряпкой считают. Ты сильная и волевая, тебе этого не понять… – тихо сказала Настя и снова сунула палец в рот.
   – Отчего же. У меня в любви такой же полный фаталь, – неожиданно сказала Натали, набрала чей-то номер по мобильнику и проворковала в трубку: – Мадлен, солнце, готовь шоу-рум! Мы будем через пять минут.
   Настя озадаченно уставилась на девушку. Она никогда бы не подумала, что владелицы бутиков готовят к приходу гостей в своих роскошных магазинчиках шаурму!

   Глава 7
   Шаурма в шоу-руме

   Бабушкино свадебное платье Настя машинально прихватила из машины в магазин и вскоре пожалела об этом опрометчивом поступке. Магазинчик был маленький, но туалеты, которые красовались на вешалках и манекенах, сбивали с ног своим великолепием.
   Настя вернулась к двери и аккуратно положила футляр на пол у входа. Очень вовремя: навстречу им шла с обезоруживающей улыбкой в тридцать два зуба хозяйка бутика.
   Знакомая Натали оказалась совсем не такой, как представляла себе Настя. Почему-то Мадлен виделась ей надменной блондинкой в сногсшибательном наряде от-кутюр. Хозяйка оказалась миниатюрной брюнеткой лет сорока, весьма сдержанной наружности. Волосы причесаны на прямой пробор и собраны в пучок, на носу стильные очки в тонкой оправе, на ножках мягкие туфли с пряжкой, напоминающие школьную обувку для девочек. Ее одежда тоже напоминала школьную форму: строгая белая блузка и темная юбка до колена. До полного образа школьницы-зубрилы не хватало только белых носочков или гольфиков.
   – Натали, как я рада тебя видеть! Давненько ты ко мне в гости не захаживала! – воскликнула Мадлен, манерно чмокнув Натали в щеку. – Рада, что ты вернулась в профессию. Ты же у нас не просто стилист, ты мэтр в своей области.
   – Спасибо. Нет, я не вернулась. Это не клиентка. Родственница, дочка двоюродного брата отца. Хочу сделать ей приятное.
   – Очаровательно, – с легким грассирующим «эр» воскликнула Мадлен, оглядывая Настю профессиональным взглядом с ног до головы. – Что же, ставь задачу. Сделаем ей приятное вместе.
   – Нам нужен летний гардероб. Пара купальников, несколько платьиц на выход в свет и повседневных, аксессуары, обувь и белье. Короче, все, что необходимо для поездки на курорт. Бюджет пятьдесят штук евро. Не забудь, ты обещала хорошую скидку.
   – Сколько? – пискнула Настя. Мадлен заинтересованно на нее посмотрела. – Папа, как всегда, пожадничал, – криво улыбнулась Настя.
   – Раз обещала, сделаю. Милая, очень милая у тебя родственница. Пойдем, солнышко.
   Хозяйка бутика снова расплылась в улыбке и проводила Настю в просторную зеркальную комнату с мягким ковром на полу. Дальше все закрутилось, как бешеная карусель. Платья, брюки, купальники, джинсы, футболки, рубашки, белье, туфли, босоножки – все нереально красивое, приятное, необыкновенное. Насте все нравилось, но Натали жестоко выбраковывала восхитительные вещи и лишь изредка кивала, складывая рядом на диванчике то, что нравилось ей. Через час Насте захотелось Натали убить. Она отмела почти все, что Насте особенно приглянулось. Например, божественный сарафан цвета хаки, широкие песочные брюки, длинную рубашку мужского кроя и холщовое платье-макси. Пришлось смириться. Одежду Натали выбирала явно в соответствии со стилем Ханны, все лаконичное и сдержанное. Мадлен деловито суетилась рядом, приносила новые и новые модели.
   Пришел черед свадебного суррогата. Для церемонии Натали выбрала вечернее кремовое платье на тонких бретелях. В тон ему подобрала босоножки и маленькую сумочку.
   – Кажется, все… – вздохнула она с облегчением. – Если что упустили, там купишь. Сейчас пальтишко с сапожками тебе подберем, чтобы до аэропорта доехать, и можем двигать домой. Мадлен, у тебя есть что-то не слишком дорогое для девушки? Иначе, боюсь, в смету нам не уложиться, – спросила Натали. – Мадлен?
   Хозяйка салона не отвечала. Она что-то сосредоточенно разглядывала в углу магазина. Настя поняла, что именно, и покраснела до корней волос. Мадлен любопытства ради сунула нос в чехол с бабкиным платьем, и теперь у нее, похоже, случился культурный шок. «Бедная женщина», – с сочувствием глядя на хозяйку бутика, подумала Настя.
   – Откуда у вас это? – наконец оторвалась от платья Мадлен. Взгляд у нее был удивленный до крайности.
   – Мы это… Просто в салон свадебный не успели, – откашлялась Настя.
   – Потрясающе! – воскликнула Мадлен. – Это же настоящий винтажный Диор пятидесятых годов. Это платье побывало на страницах «Вог», его демонстрировала одна из любимых моделей Диора. Невероятно! Где вы раздобыли такую роскошь?
   – В шкафу. Моя бабушка в этом платье замуж выходила, – сообщила Настя и глупо улыбнулась. Она и представить себе не могла, что платье представляет какую-то ценность.
   – Ваша бабушка бывала во Франции?
   – Нет. Она купила это платье на блошином рынке в Москве, потому что на новое у нее денег не было. Теперь вот я замуж собираюсь в нем выйти.
   – Что же вы стоите? Надевайте скорее! Мне не терпится увидеть его на вас! – воскликнула Мадлен.
   – Мне тоже, – ошарашенно сказала Натали.
   Платье село по фигуре, как влитое, словно было сшито на Настю. Восхитительное жемчужно-серое платье на корсете, с открытыми плечами и юбочкой-тюльпаном чуть ниже колена. Единственным украшением платья был большой шелковый бант, так замысловато драпирующий юбку, что простенькое по силуэту платье приобретало изысканность и шик. Мадлен тут же принесла туфли в тон, остроносые, на невысоком каблучке.
   – Шарман! Вы будете самой красивой и счастливой невестой на свете! – с восхищением сказала она.
   – Угу, – невнятно прошептала Настя. Красивой она, может, и будет, но счастливой вряд ли.
   У хозяйки салона зазвонил сотовый. Мадлен извинилась и вышла в подсобное помещение.
   К Натали, которая во время демонстрации наряда сидела с вытаращенными глазами и молчала, наконец-то вернулся дар речи.
   – Офигеть! Почему ты не сказала, что платье от Диора?!
   – Да я сама не знала, – пожала плечами Настя, с удивлением разглядывая себя в зеркале.
   – М-да… Тяжелый случай. Вернешься, в шкафу поройся. Вдруг у тебя там еще что-то эксклюзивное завалялось, – вздохнула Натали, сняла с вешалки скучное черное пальто и набросила его на плечи Насти. – Отлично, как раз в стиле Ханны. Головной убор еще надо, – Натали сняла с витрины фетровую шляпку-клош в стиле двадцатых годов, украшенную вышивкой и декоративным цветком, и напялила Насте на голову.
   – Я ненавижу шляпы, – вяло возразила она. – Их носят только чокнутые тетки.
   – Твоего мнения никто не спрашивает, – отрезала Натали. – Прическа к свадебному платью подойдет высокая. Дома я тебе эскиз нарисую. За тобой будет закреплен свадебный координатор, который отвечает за весь процесс подготовки и проведения церемонии. Завтра днем он отвезет тебя к стилисту и косметологу для предварительной «примерочной» прически и мейк-апа или стилист сам приедет в отель, уточнишь. Затем – в цветочный салон, где надо будет выбрать дизайн букета и декорации. Я думаю, этим Егор займется сам, но ты можешь присоединиться. Далее муниципалитет, где вы подадите заявление на регистрацию брака. Сама церемония послезавтра. Дома я тебе сценарий бракосочетания дам. Посмотришь место, речь выучишь…
   Натали что-то еще говорила, но ее голос вдруг стал уплывать… Кажется, только сейчас до Насти дошло, что все это происходит на самом деле. Завтра она по чужим документам пересечет границу, а послезавтра выйдет замуж. За человека, от которого убежала собственная невеста. Предстанет с ним перед алтарем или что там у них на Кипре? И будет клясться незнакомому мужику в вечной любви и верности. В бабушкином платье от Диора. В то время как ее собственный мужик ублажает другую на том же курорте. Какой кошмар. Ужас! Голова закружилась, зазвенело в ушах, во рту появился неприятный металлический привкус. Магазинчик закачался, как лодка на волнах, и Настя провалилась в густое темное облако.
* * *
   Не помогло ничего: ни лед, ни троксевазин, ни свинцовые примочки. К утру Настин нос распух и увеличился в размерах вдвое, а под глазами растеклись жуткие синяки. Угораздило же ее вчера упасть мордой в стеклянную витрину. Все нормальные девушки лишаются чувств, вскрикнув, медленно осев в реверансе на пол, – она же упала рублем, молча, без жеманных кривляний. Благо витрина не разбилась, а то ушибом физиономии дело бы не обошлось. Лицо потом пришлось бы из лоскутов сшивать.
   – Господи, ты выглядишь как жертва маньяка! Тебя через границу не пропустят, – стонала Натали, накладывая ей на лицо третий слой тональника. – Какого хрена ты не сказала, что тебе плохо? Я бы тебя поддержала!
   – Морально или физически? – вяло пошутила Настя: ее трясло так, что она не могла попасть ногой в чулок.
   – Да оставь ты чулки в покое! Зачем они тебе вообще в самолете? Носки и джинсы надевай. Опаздываем! Карамзин через пару минут приедет, а тебе еще перекусить надо. Он повезет тебя в аэропорт. Сашка с Егором уже выехали, им из пригорода ехать дольше. Чемодан я тебе упаковала. Платье отдельно повезешь в чехле.
   В штанину попасть тоже не получилось. Натали опрокинула Настю на диван, как куклу, изловчилась и натянула на нее джинсы, потом носки. Посадила, напялила на нее футболку и свитер.
   – Пойдем, я приготовила тебе омлет, – устало сказала Натали.
   Настя с трудом встала на ноги, поплелась на кухню, взглянула на омлет, зажала рот и бросилась в туалет. Похоже, у нее началась анорексия, обнимая унитаз, размышляла она. Когда ее уволили и Алеша ушел, еду она в себя заталкивала силой. Вчера вообще забыла, что надо есть, с утра только два глотка кофе сделала. Вот результат – хлопнулась в обморок. Спасибо хозяйке салона, платье в порядок привела, отпарила, отутюжила. Домой они обе вернулись в шоковом состоянии. Натали напоила Настю чаем с мятой и накормила пиццей, ничего другого в холодильнике «девушки в стиле минимализма» не оказалось. Пицца была божественно вкусной, но желудок, отвыкший от еды, тут же запротестовал и избавился от ужина. Потом они учили чешские расхожие выражения и собирали чемодан. Натали собирала, а Настя со льдом на носу учила. Потом Натали прочитала ей лекцию по мейк-апу, практический сеанс пришлось отменить из-за разбитой физиономии. Потом они делали маникюр. Поспать почти не вышло. Натали разбудила ее в четыре утра.
   Настя нажала на кнопку слива унитаза, включила воду и взглянула на себя в зеркало. Оттуда на нее пялился уродливый гном, похожий на Ханну только цветом волос и прической. «Вот жених-то обрадуется!» – злорадно хихикнула Настя и застонала. Смеяться было больно.
   Дурнота немного отступила. Настя решила воспользоваться моментом, побрела на кухню и съела несколько кусочков омлета.
   Как обещала Натали, вскоре явился загадочный доктор с литературной фамилией Карамзин – харизматичный здоровяк, серьезный, лысый и вызывающий доверие.
   – Ого! – взглянув на Настю, присвистнул доктор, схватил ее за подбородок двумя пальцами и повернул лицо к свету.
   – Я же говорила! – всплеснула руками Натали. – Не знаю, что делать. Я уже два килограмма косметики извела, но выглядит это все равно чудовищно. Как она полетит с такой физиономией?
   – Что ты панику наводишь? Ну бывает, падают люди перед свадьбой. Не отменять же торжество из-за этого. Тем более – зарубежную поездку. У меня знакомый вообще со сломанной рукой женился, и ничего. А намедни одну даму в роддом доставили со сломанной ногой…
   – Карамзин! – перебила его Натали. – А если ее через границу не пропустят?
   – Пропустят, куда они денутся! Она же не преступница какая-нибудь, а девушка на выданье, – спокойно сказал Карамзин, улыбнувшись Насте. Он наконец-то отпустил ее подбородок и сел. – Так даже лучше. Попробуй докажи теперь, что она не Ханна. Не будут же они медицинскую экспертизу проводить. Впрочем, сейчас я на всякий пожарный справочку накалякаю, что перелет ей можно совершать. Мало ли, вдруг у представителей авиакомпании вопросы возникнут.
   Карамзин подмигнул Насте, придвинул к себе ее тарелку, доел омлет, громыхнул на стол свой чемодан, достал бланк с печатью роддома и настрочил справку.
   – Ну все. Сейчас я дам тебе болтушку. Чумовая штука, свежачок, с утра сварганил. Прилетишь, на полотенце и на морду, компрессы поделаешь в номере. Обещать на сто процентов не могу, но до завтра отек должен сойти. Так что до свадьбы заживет, – гоготнул Карамзин. – А сейчас готовим ручку. Укольчик сделаю, и можно ехать, радость моя. Не волнуйся, все будет хорошо, – пропел он, извлек из чемодана все необходимое, разложил на столе. – Аллергия на медикаменты есть?
   – Вроде нет, только я уколов боюсь с детства, – предупредила Настя, покладисто протянула руку и зажмурилась.
   Запахло спиртом. Укола она почти не почувствовала, только головокружение. Распахнула глаза и вопросительно уставилась на доктора.
   – Сейчас пройдет, – пообещал он, – посиди чуток.
   Обещание Карамзина сбылось. Головокружение прекратилось, по венам побежало приятное тепло, согрело, успокоило. Впервые ей стало хорошо с тех пор, как от нее ушел Алеша. Из сердца словно ржавый гвоздь вынули. В груди все стихло. Дядя Саша оказался прав, Карамзин был врачом высшего класса. Насте захотелось его расцеловать. Карамзин, однако, целоваться с ней не планировал, вместо этого подхватил чемодан и направился в прихожую. Настя потрусила следом.
   – Я с вами не поеду, – сказала Натали. – У меня нервы сдают уже. Не могу. Боюсь, в аэропорту крыша съедет окончательно. Удачи, Ханна. Надеюсь, все пройдет хорошо. Na shledanou![1], – улыбнулась Натали, неуклюже обняла Настю и выпроводила их за дверь.
   – До завтра? – удивилась Настя, когда они с Карамзиным, чемоданом и свадебным платьем протиснулись в лифт. – Натали тоже собирается на Кипр?
   – Она тебе не сказала? – в свою очередь удивился Карамзин. – Мы все собираемся. Сашка, Натали и я. Завтра будем на церемонии, не пропадать же билетам и отпускным.
   – А почему не летите сегодня? Вместе с нами?
   – Так вышло. Мы Егору сказали, что не едем, а на самом деле собирались втихаря. Сюрприз хотели сделать. Поэтому билеты взяли на следующий день, – объяснил Карамзин. – Ханна не слишком горела желанием, чтобы мы ехали. Но на ее мнение нам, честно говоря, было наплевать. Мы хотели быть рядом с другом в самый важный день его жизни.
   – Не слишком вы, я смотрю, любили эту Ханну, раз такую подлянку ей в качестве свадебного подарка готовили, – заметила Настя и, опережая встречный вопрос, пояснила: – Если бы я была настоящей невестой, то мне вряд ли понравилась бы толпа друзей, отвлекающая моего молодого мужа от прямых обязанностей во время медового месяца.
   Карамзин смущенно крякнул, хотел что-то сказать, но промолчал.
   – А у меня медового месяца вообще не было, – неожиданно разоткровенничалась Настя. – Да и свадьбы не было в традиционном смысле. Алеша терпеть не может свадебной кутерьмы. Мы расписались и домой поехали. Выпили, конечно, по бокалу шампанского, спать легли. Рано с утра у нас был поезд в Геленджик. Просыпаюсь, подхожу к зеркалу и вижу там вместо себя полный привет. Вся физиономия покрыта жуткими волдырями. Я подумала, что умираю. Оказалось, ветрянка. Пришлось сдать мой билет. Муж поехал на море один. А я весь медовый месяц прыщи зеленкой мазала и дома сидела.
   – Что же он так, оставил молодую жену дома, а сам на море свалил? Мог бы и свой билет сдать, – удивился Карамзин.
   – Я не разрешила, уговорила его ехать. Не хотела, чтобы Алеша видел меня в таком ужасном виде.
   – Повезло тебе, – усмехнулся Карамзин.
   – Угу, мне вообще по жизни страшно везет. Неудивительно, что в качестве фиктивной невесты вы выбрали именно меня.
   Карамзин сделал вид, что пропустил мимо ушей ее последнее замечание, и весело сказал:
   – Зато теперь у тебя есть возможность наверстать упущенное: и замуж красиво выйти, и медовый месяц провести на лучшем курорте Кипра.
   – Да уж, вот радость-то привалила. Выйти замуж за чужого жениха и провести медовый месяц с толпой его друзей, – хмыкнула Настя. Успокоительное все сильнее действовало на организм. В мозгах появилась приятная расслабленность, но в сон не тянуло, напротив, она чувствовала себя гораздо бодрее, чем в последние несколько ужасных дней.
* * *
   Загрузив чемодан в багажник, Карамзин усадил Настю на переднее сиденье своего внедорожника и уселся сам. «Каждый хозяин похож на свой автомобиль», – подумала Настя, вспомнила машину фиктивного жениха и попыталась его визуализировать – сноб, стиляга, богатый говнюк.
   – Натали забыла нас представить. Меня зовут Валентин, – отвлек ее от анализа Карамзин.
   – А меня Ханна, – гоготнула Настя. – Она его любит, да?
   – Кто? – не понял Валентин.
   – Натали.
   – Да, – внезапно скис Карамзин, а потом вдруг добавил: – А я, как идиот, люблю ее.
   Настя с удивлением посмотрела на доктора. Ничего себе у них там страсти-мордасти кипят в компании. Интересно, кого любит дядя Саша? Сбежавшую невесту или только себя, любимого? Из всей компании Александр был единственным, кто ее смертельно раздражал. Гнусный тип. Настя зло усмехнулась, Карамзин принял это на свой счет.
   – Натали об этом не знает, – с раздражением сказал он.
   – Почему? – на автопилоте спросила Настя, хотя ответ ей был совсем не интересен.
   – Не хочу создавать лишние проблемы ей и себе. Ей будет неловко, она начнет меня избегать. Тогда я лишусь того малого, что имею. Быть просто другом проще. Я могу ее видеть, когда хочу. Звонить без повода, пить с ней кофе, приглашать на ужин и узнавать новости о ее жизни. Какого рожна я тебе все это рассказываю, не понимаю, – Карамзин озадаченно поскреб лысину.
   – Вот и я не знаю, зачем ты мне все это рассказываешь. Ты же меня совсем не знаешь. Наверное, эффект случайного попутчика, – вздохнула Настя и спохватилась: – Ой, Натали фотку Егора мне так и не показала! Я даже не знаю, как он выглядит.
   – Дорогая, зачем тебе фото, если ты через сорок минут увидишь своего жениха в натуре?
   – Действительно, – крякнула Настя, достала из дорожной сумки ридер и уставилась в экран. Чешские слова и словосочетания были созвучны с русскими, но совершенно не задерживались в голове.
   – Настя, я чувствую, ты девушка хорошая и добрая, – сконфуженно сказал Карамзин.
   – Даже слишком добрая, иначе не согласилась бы на эту сомнительную авантюру, – хмыкнула Настя. Успокоительное продолжало работать, но дало побочный эффект. К спокойствию и расслабленности прибавилась необычная борзость, черта, которая в обычном состоянии у Насти отсутствовала напрочь. – Какие еще пожелания будут? – поинтересовалась она в лоб.
   – Умная девушка, сразу все поняла, – кисло улыбнулся Карамзин, излагать задачу ему было явно неловко. – Егору сейчас очень плохо. Я тебе таблетки дам, а ты будешь ему их давать. Только так, чтобы он не знал – в чай класть, в соке растворять. Короче, ты баба, сообразишь.
   – Надеюсь, это яд? – пошутила Настя.
   – Антидепрессанты, – не оценил ее шутку Валентин. – Я пытался сам ему впихнуть, но Егор наотрез отказался. Он не понимает, что сейчас держится на уколах. А когда действие успокоительного закончится, неизвестно, что произойдет. Как бы срыв не случился серьезный, после которого таблетками уже не обойдешься. Не дай бог, руки на себя наложит.
   – Замечательно, только этого мне не хватало во время медового месяца.
   – Настя…
   – Хорошо! – рявкнула она и подумала: «Нет, так мы не договаривались». Замуж она согласилась выйти, пересечь границу по липовым документам тоже, но возиться с брошенным мужиком на грани помешательства – это уже перебор. Нашли няньку! Самой бы выбраться. Впрочем, она в одинаковом с Егором положении: оба брошенные. Хотя бы какое-то равенство. – Почему Ханна от него ушла? Может, ты мне объяснишь? Он тиран и садист?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация