А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Горькая дольче вита" (страница 5)

   – Пусть забирает, что хочет, – вяло отреагировала Настя. – Комп я ему подарила на Новый год. Он ему принадлежит. А книги мне теперь без надобности. Переезжать буду налегке. Я его не осуждаю, Марин. Так, по крайней мере, честно. Знаешь, что он мне сказал перед уходом? Что давно собирался мне все рассказать и уйти, но не решался, жалел меня.
   – Жалел тебя? Ну конечно! Жрал и пил за твой счет, свои деньги на любовницу спускал, а теперь хочет тебя обобрать до нитки. Жалельщик, блин. Блин! Руки чешутся придушить подлеца!
   – А что он мог? Жить со мной дальше и страдать от любви к другой? Без любви жить никак нельзя. Нельзя жить с нелюбимым человеком, – Настя не сдержалась и заплакала. Марина погладила ее по голове и обняла.
   – Не плачь, Насть. Все будет хорошо.
   – Я дура, Марин, – всхлипнула Настя. – Ну съездил бы он на курорт с другой. Наигрался бы в крутого парня и вернулся ко мне. Судя по всему, эта девушка требовательна и привыкла к высокому уровню комфорта. А что Алеша может ей дать? У него ни жилья собственного, ни денег особых нет. Даже если он подработку нашел, то все равно олигархом не станет – не тот у него склад характера.
   – С жильем у него все в порядке. Шикарная четырехкомнатная квартира в элитном районе Москвы, – напомнила подруга.
   – Толку-то от нее. Это же не его квартира, а родительская. Они никогда не согласятся на размен, а с ними жить ни одна вменяемая девушка не сможет. Мать у Алеши диктатор. Она всех по стойке «смирно» строит, а отец – валенок безмолвный. Думаешь, почему мы ипотеку взяли? Месяц я только в их хоромах протянула и сбежала с Лешкой обратно в убитую бабушкину хрущевку. Впрочем, может, новую девушку Алеши примут в семью в отличие от меня. Мать его до сих пор меня презирает и считает дрянью, которая растлила их мальчика. Социальное неравенство опять же: Алешка из благополучной полной семьи, а у меня родители в разводе. Отец вообще непонятно где, мама в некотором роде легкомысленная – я до их статуса недотягиваю.
   – Боже мой, какая чушь! При чем тут статус! Двадцать первый век на дворе. А кто кого растлил – вопрос. Твой благоверный старше тебя на два года. Тебе было четрынадцать, когда у вас роман закрутился. Каким образом ты могла его растлить? Фу, Мармеладовна. Я как про их «интеллигентную» семью слышу, меня колбасить начинает.
   Настя подругу не слышала.
   – Да… Мне было четырнадцать… Мы друг для друга созданы. Он вернулся бы ко мне потом. Теперь даже если захочет – не вернется. Ведь у нас были такие чистые отношения! Алеше теперь стыдно будет мне в глаза смотреть. Какая я дура! Мудрее надо быть. Бабушка меня учила, что главное семья, а жена должна быть глухослепонемой. Надо было сделать вид, что я ничего не знаю. Может, тогда он не ушел бы.
   – Ушел, и скатертью дорога! Не реви ты! Радуйся, дурында! Все к лучшему! От твоего ботинка наконец-то отлепилась вонючая лепешка, которая портила тебе жизнь. Он же использовал тебя постоянно и ничего взамен не давал. Забудь его, как страшный сон. Свобода, Мармеладовна! Приведешь себя в порядок, и сотни мужиков падут к твоим ногам. Тебе останется только селекцию провести и выбрать достойного кандидата.
   – Как ты не понимаешь, я люблю Алешу! Мне, кроме него, никто не нужен!
   – Ты просто не знаешь или не хочешь знать, что, кроме твоего Алеши, на свете полно других мужчин, которые гораздо лучше твоего гаврика. Про какую чистоту отношений ты мне втираешь? Если хочешь знать, твой разлюбезный Алеша тебе и раньше изменял направо-налево. Я лично его видела с другими бабами. Тебе не говорила, чтобы ты не страдала. Зато ему высказала свое презрение. Поэтому он меня на дух не переносит. Он и ко мне подкатывал, в трусы навязчиво лез и эсэмэски писал с дебильными признаниями. На что рассчитывал – непонятно. Он говно, Настя! Он жил с тобой, потому что так удобно. Напрягаться не надо, никто не грузит. Дома баба, которая обожает, облизывает, кормит, одевает, деньги зашибает, чистоту наводит, удовлетворяет любые потребности и за жилье платит. Поди плохо. Он недостойный тебя тип. Я очень рада, что наконец-то ваша связь прервалась. Давно пора было расстаться.
   – Убирайся вон, – сухо сказала Настя.
   – Что? – Маринка не поверила своим ушам.
   – Я сказала, вон пошла отсюда! Уходи! Уходи немедленно! – закричала Настя. – Я думала, ты посочувствуешь, пожалеешь меня. У меня жизнь рухнула. Меня больше нет! Я умерла с его уходом. Неужели ты не понимаешь, что без него я пропаду, потому что теперь у меня нет смысла в жизни? Нет и не будет. А ты вон как обрадовалась! Глаза горят, румянец, улыбочка кривенькая.
   – Успокойся, дорогая! – испугалась Марина. – Я понимаю, ты расстроена, но…
   – Ты рада, что он ушел, потому что всю жизнь мне завидовала. У меня была сумасшедшая любовь, а ты оказалась в пролете! Алеша меня любил, как сумасшедший. Тебе и не снилась такая любовь. Все твои любовники воспринимали тебя как куклу. Кукла ты и есть! Бесполезное существо, которое думает только о себе! Ты так эгоистична, что просто не умеешь любить!
   – Я, пожалуй, пойду, – Марина неловко подхватила свою сумочку и поднялась. В глазах ее стояли слезы. Настя попала в самую больную точку. – Зря ты так. Любить я умею. Тебя вот любила и люблю. За что – не понимаю. Тебе, кроме своего ханурика, никто не нужен был никогда. Ни я, ни кто-либо другой. Даже с матерью родной перестала общаться лишь потому, что она правду тебе о нем сказала. С дерьмовым мужиком жизнь медом никогда не станет. Разве она не права была? Права! Тысячу раз права. Я тебе то же самое говорила, но ты не слушала. Клуша ты! Он тебя с долгами бросил, за твой счет с любовницей на курорт отправился, всю жизнь тебя имел, планирует последнее заграбастать, а ты слезы по нему льешь. Помяни мое слово, как только ты с ипотекой расплатишься, явится права на квартиру предъявлять. И ведь отсудит половину, не побрезгует. Так что жить ты будешь не на окраине, а в лучшем случае в коммуналке в Кукуево, в худшем – на своей даче в Подмосковье, в сарае. И плевать он хотел на твои проблемы, на тебя и на твою любовь. Впрочем, ты сильно-то не убивайся. Деньги кончатся – вернется твой Алеша, никуда не денется. Снова на хребет тебе сядет, поедет дальше и будет тебе изменять. Мне с тобой тоже с этого момента не по пути. Тошно видеть, как ты свою жизнь гробишь. Счастливо оставаться!
   Марина хлопнула дверью. Настя вздрогнула.
   – Марин, ты что, ушла? – прошептала она. – Ну куда, куда ты ушла…
   В ушах звенело от тишины. Одна. Она осталась совсем одна. Господи, что на нее нашло? Каких мерзостей она Маринке наговорила. Обидела единственную подругу. Впрочем, она тоже не осталась в долгу, опять всех собак на Алешку спустила. Она просто не понимает, что такое настоящая любовь…
   Настоящая любовь…
   Куда теперь девать килограммы нежности? Как вытравить из сердца любовь? Ради Алеши она жила все эти годы. Ради него вставала по утрам, готовила завтрак, обед и ужин, красиво сервировала стол и драила до боли в руках квартиру – ради него. Ради него упиралась на скучной, но приносящей нормальный доход работе. Бралась за любую подработку, лишь бы он не слишком напрягался и не нуждался ни в чем.
   Когда Настя была девочкой, она мечтала стать дизайнером, ходила в изостудию, и все говорили, что у нее есть будущее и талант. Окончив школу, она пошла учиться на бухгалтера. Потому что он так хотел. Дескать, бухгалтеры всегда нужны и деньги зарабатывают приличные, а дизайнеры – это несерьезно. В России все сами себе дизайнеры, и архитекторы, и садоводы. Лучше стабильный доход, чем редкие заработки.
   Тогда Алеша был прав, он же не мог предположить, что пройдет десять лет и профессия дизайнера станет востребованной, как никогда. Отношение к услуге изменится, и станет модно обращаться к специалистам по дизайну, чтобы все было по науке, а не по собственному усмотрению.
   Может, она упустила что-то важное? Вдруг из нее получился бы приличный дизайнер, а не дрянной бухгалтер?
   Настя зарылась в постель и набросила на голову одеяло. Жить не хотелось. Что теперь ей делать? Одна, с долгами, кредитами, без работы, без мужа, без единственной подруги. Она сошла с ума, что прогнала Маринку!
   Мелькнула мысль найти маму, повиниться, попросить о помощи. Она смертельно соскучилась по ней, но боялась, что мама, узнав, как обстоят дела в ее жизни, скажет жестокую фразу: я тебя предупреждала! Стыдно вспомнить, сколько гадостей она маме наговорила тогда, когда они поссорились из-за Алеши. Мама в ответ отхлестала обидными словами, а напоследок обвинила в смерти бабушки! Настя хлопнула дверью.
   Мама потом пыталась помириться. Звонила и даже приходила, но Настя бросала трубку и не пустила маму на порог.
   Алеша переехал к ней, и началась жизнь. Была она совсем не сахарной, но Настя отмахивалась от проблем, как от назойливых мух, твердила себе, что все у них прекрасно и замечательно. Выходит, не Алеша ее обманывал, она сама себе всю жизнь лгала! Нет! Она была счастлива с Алешей. Ей все сразу стало ясно, с первого мгновения знакомства – они созданы друг для друга. У них настоящая любовь, как в гениальном фильме «Вам и не снилось».
   От знакомых Настя слышала, что мама вышла замуж за англичанина и переехала в Лондон. Может, вернулась?
   Настя потянулась к телефону, взяла трубку, послушала гудки и хлопнула ее на рычаг. Время позднее, да и что она скажет? «Здравствуй, мама, ты была права. Я влипла по самые уши и никак не могу выбраться. Не могла бы ты мне денег одолжить?» А мама скажет: живи в дерьме, ты это заслужила, а меня оставь в покое.
   Звонок в дверь сорвал Настю с кровати. Была надежда, что Маринка вернулась. Только в прихожей она вспомнила, что подруга никогда не пользуется звонком…
   Настя замерла. Из окна кухни в прихожую проникали серый свет и сырость. Утро? Выходит, она не заметила, что уснула и проспала несколько часов. Утро… Она никого не ждала. Неужели Алеша? За вещами приехал? Или понял, что был не прав, бросил свою любовницу, поменял билет и вернулся… Вернулся к ней!
   Сердце в груди забилось быстрее, Настя хотела открыть, но ноги не слушались, словно к полу приросли. Она так и стояла, смотрела на дверь, не в силах пошевелиться. От напряжения заслезились глаза. Дверь пошла водяной рябью, и Насте на мгновение показалось, что там, за дверью, – не лестничная клетка с похабными надписями на стенах, а другое измерение, вход в другую жизнь и выход из ада, в котором она оказалась.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация