А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русские – успешный народ. Как прирастала русская земля" (страница 23)

   В Сибирь


   Северный путь

   Печора
   В XI в. новгородские сборщики дани проникают в бассейн реки Печоры. Этот процесс носил далеко не мирный характер.
   Под 1096 г. Лаврентьевская летопись сообщает о походе новгородцев в Югру (этот топоним и этноним происходит от пермянского слова «иогра» – северный).
   Посадник Гюрята Рогович «послах отрок свой в Печеру, люди, яже суть дань дающие Новугороду… и оттуда иде в Югру. Югра же людье есть язык нем, и седять с Самоядью на полунощных странах… Есть же путь до гор тех непроходим пропастьми, снегом и лесом».[316]
   Где же побывал сей безымянный отрок, то есть член младшей дружины, очевидно с отрядом крепких молодцов? Его путь на восток прошел по Северной Двине, Вычегде, Печоре. Судя по описанию, югра живет восточнее племени печора, возможно, в верховьях Печоры и ее притока Илыча.
   Под 1187 г. Новгородская летопись сообщает, что новгородские сборщики дани, собиравшие ее с печоры и югры, были истреблены печорскими воинами. Взаимоотношения, мягко говоря, не заладились.[317]
   Племя печора сходит со сцены задолго до начала колонизации Печорского бассейна русскими, в XII–XIII вв. Возможно, оно было ассимилировано воинственными самодийскими пришельцами из Сибири, распространившимся на севере Восточно-Европейской равнины.
   Бассейн Северной Двины, населенный «заволоцкой чудью», был покорен новгородцами в XII–XIV вв.; еще в 1342 г. боярин Лука Варфоломеев брал погосты Заволоцкой земли «на щит». Новгородская колонизация охватила лишь ближайшие к Заволочью районы нижней Вычегды и Пинеги.
   К середине XV в. значительная часть укрепленных городков, построенных новгородцами в Заволочье, или отмирает, или обращается в деревни. Писцовые книги конца века фиксируют здесь около 180 деревень и пустошей, в названиях которых есть «городок», «городец», «городище», «городень», «городня». Было это связано и с обрусением чуди, и с хозяйственным упадком Новгорода.[318]
   Заселение же русскими края к северо-востоку от Северной Двины начинается лишь со времени перехода его под власть великих князей Московских. Народная колонизация поддерживается участием государства – служилые строят остроги, охраняют дороги, замиряют племена, промышляющие набегами.
   На рубеже XV–XVI вв. на Белом море, преимущественно карельском и южном берегах, было около 200 постоянных поселений. Но в период путины и зверобойки появлялось много временных становищ промысловиков на его восточном побережье, а также на реках Мезень, Мгла, Несь, Пеша, Индига, Сула.
   Промыслы требовали артельной работы, а также закрепления прав на использование угодий. Временные «станы» превращались в постоянные на 1–2 двора. В случае если угодья были устойчивыми, а пути сообщения удобными, то мелкие деревеньки разрастались в селения на 50-100 дворов.[319]
   Земледелие из-за природно-климатических факторов носило на севере очаговый характер, встречаясь, как правило, в долинах рек. Неплодородные почвы быстро выпахивались, и крестьяне шли вырубать и выжигать лес под новое поле, предпочитая крупный, стоявший не менее 50 лет. Сев шел по невспаханной почве, заваленной угольями, пеплом, хворостом. Семена только загребались граблями. Встречался и такой тип лесного земледелия, как «подстой», когда участок старого бора перед посевом лишь освобождали от кустарников.
   Так же как и в Северном Заволжье, немалую роль играла здесь монастырская колонизация, скит инока соседствовал с избушкой промысловика.
   Полный героизма поход московского войска в Зауралье 1499 г. утвердил власть русского государства и над Крайним Севером Восточно-Европейской равнины.
   В месте соединения двух отрядов московского войска, в 40 верстах от устья Печоры (неподалеку от будущего Нарьян-Мара), ратники поставили Пустозерский острог. Он находился на полуострове Пустого озера, связанного с рекой судоходным рукавом, на месте, которое было когда-то святилищем племени печора. Русские последовали традиции туземцев и поставили городок не на речном берегу, а на озере. Острог был хорошо защищен с трех сторон водой, и с его башен замечательно обозревалась местность, большую часть года представлявшая однообразную заснеженную равнину.
   Острог должен был служить для защиты русского населения от нападений пришельцев с востока, местом торжища с пустозерской и прочей самоядью. Пермский князь Федор Вымский, этнический зырянин, стал первым пустозерским воеводой в 1502 г.
   После Пустозерска стали возникать и другие русские поселения на Крайнем Севере. В великокняжеской грамоте от 1545 г. упоминается Усть-Цилемская слобода, стоящая на правом печорском берегу, против устья Цильмы. Основана она была Иваном Ласткой, здешняя земля была дана ему на оброк с правом «на том месте людей называти», то есть созывать колонистов. Между 1567 и 1572 г., в 100 верстах выше, на левом притоке Печоры – Ижме появляется Ижемская слобода.
   В состав огромного Пустозерского уезда входили Канинская, Тиманская и Большеземельская тундры.
   Печорский край осваивался в первую очередь крестьянами Мезенского, Пинежского и других поморских уездов. В районе Усть-Цильмы существовало земледелие, выращивался хлеб. Промысловики отправлялись на промысел морского зверя через Пустозерск к Новой Земле, к проливу Югорский Шар и острову Вайгач.
   На московской карте 1557 г. были указаны о. Колгуев и Вайгач, р. Печора с Пустым озером и Пустозерском, Уральские горы и Обь.[320]
   Начиная с первой половины XVI в. промысловики с Северной Двины, Пинеги и Мезени ходили через Пустозерск в Обскую губу, а с конца того же века на р. Таз и Енисей. Пустозерск стал важной перевалочной базой на пути в Сибирь.
   Помимо морского пути в Сибирь были освоены и речные. Один проходил по реке Уса, притоку Печоры, с волоком через горы на реку Собь, приток Оби. Другой – по реке Щугур, с волоком на Сыгву и Сосьву. Третий – по печорскому притоку Илычу, с волоком через горы на реки Вогулку и Северную Сосьву.[321]
   Не в пример новгородцам московская власть стремилась вызвать ответный интерес северных племен к контактам с русскими. Со второй половины XVI в. действует Пустозерская крещенская ярмарка, на которую карачейскими и енисейскими самоедами доставлялись пушнина, рыба, мамонтовая кость, горный хрусталь, шкуры белых медведей, моржей, нерп, моржовый клык, сало морского зверя, птичий пух и т. д. Русские купцы привозили хлеб, ткани, изделия из железа, хозяйственный инвентарь. Второй меновый пункт был в Роговом городке на р. Хальмер-Ю, впадающей в Усу. Сюда собиралось много зауральской «каменной» самояди, также березовские и обдорские угры. Одновременно с торжищем происходила и сдача ясака. Сбором его занимались самоедские вожди и старейшины.
   Царь Борис в 1601 г., давая наказ воеводам Василию Масальскому и Савлуку Пушкину по строительству на Тазе города Мангазея, писал о том, чтобы не давали пустозерцам и вымичам самочинно собирать здесь дань, поскольку «в государеву казну не давали, и обиды, и насильства от них им (самояди) были великие». Примечательна забота о не очень-то мирной самояди. А великокняжеский указ еще от 1545 г. возбранял пришлым людям селиться на землях самоедов без их разрешения.[322]
   В тяжелое время после Смуты, опасаясь проникновения иностранцев на Печору и Обь, правительство запрещает Мангазейский морской ход (1619). Опасность не была надуманной, голландцы и англичане весьма интересовались российским севером, вначале искали там проход в Китай, а после Смуты строили на него колониальные планы.
   Пустозерск, конечно, много потерял от запрета. Сыграли негативную роль и климатические факторы. Малый ледниковый период сильно затронул и без того холодную Россию, особо осложнив хозяйственную жизнь на ее севере, ударил по русским поселениям на Печоре. Обмелевший Городецкий Шар уже не давал судам выходить из Пустозерска в реку, мелело и устье самой Печоры.
   Пустозерский острог играл военную функцию до середины XVIII в., пока происходили нападения самоедов на русских промысловиков, особенно на волоках через Камень (Урал), и подвергались разграблению казенные хлебные обозы, идущие в Сибирь.
   В 1644 г. самоеды разорили сам Пустозерск, много людей было уведено в полон. С 1648 г. в остроге появился постоянный, хотя и крохотный, гарнизон в 50 стрельцов. В1661-1662 гг. самоядь грабила окрестности и посад Пустозерска, а в 1663 г. сожгла острог и перебила его население. Не успел Пустозерск восстановиться, как карачейская самоядь совершила на него набег. Годом позже, в 1669 г., сюда из Холмогор было переброшено ни много ни мало 500 стрельцов.
   В набегах особо отличились зауральские карачейские самоеды (харючи), накопившие воинское мастерство в войнах с остяками. Их жертвами становились как русские крестьяне, особенно усть-цилемские и ижемские (на что указывает челобитная царю от 1670 г.), так и мирные одноплеменники.
   В первую половину XVIII в. самоядь с немирными целями 12 раз появлялась в окрестностях Пустозерска. Здесь приходилось постоянно держать роту регулярных войск. В 1730 г. пустозерская рота вместе с ополченцами ловила карачеискую самоядь, которая пришла из-за Урала «для грабежа оленей и пожитков русских людей». Было «поймано в тундре карачейских самоядцев-лучников 57 человек».[323]
   Несмотря на этот фон, правительство закрепляло за самоедами их угодья, охраняло их права. Как и в других регионах необъятной страны, оно поддерживало у туземцев традиционное родовое управление, часто оказывало им продовольственную помощь.
   От Перми Великой к российскому Уралу
   Топоним «Пермь» происходит из языка древних коми, в котором «парма» означает «возвышенное место», а «пэрма» – «окраинную землю». До недавнего времени Пармой местные жители называли возвышенность между реками Вишера и Чусовая.
   В жизнеописании святого Стефана Пермского, составленном в 1397 г. иноком Троице-Сергиевой обители Епифанием, приводятся реки, текущие в земле Пермской: Вымь, Вычегда, Вятка, Кама, Чусовая.
   В допетровских правительственных актах Великой Пермью постоянно именовалось пространство от истока Камы до реки Чусовой, а Пермью Вычегодской – земли по реке Вычегде и ее притокам[324].
   Новгородцы стали проникать в Пермь через Заволочье (Двинскую землю) с XI в. Как и в других отдаленных северных районах, Новгород интересовал здесь исключительно сбор дани. И не только пушнины. В то время молва широко разнесла слух о «закамском серебре». Бывало, что новгородские «гости» взимали дань в драгметалле, но, видимо, его наличие было лишь следствием торгового обмена. До новгородцев в Пермский край попадали арабские купцы через Итиль и Булгарию. А найденные здесь монеты говорят о еще более ранних визитах гостей из Сасанидского Ирана и Индо-Греческого царства.[325]
   Под 1187 г. Новгородская четвертая летопись содержит запись: «Того же лета избъени были даньники Перемьские и Югорьские, а друзии,[326] за волоком…» Погибло около сотни новгородцев, пришедших через Пермь в Югру цифра по тем временам немалая.
   Под 1193 г. та же летопись сообщает о новом поражении новгородских отрядов по главе с Ядреем около двух югорских городков – причем воевода шел мстить за убийство новгородских сборщиков дани, случившееся в 1187 г. И, видно, попали дружинники в засаду: засвистели невесть откуда острые стрелы, а из-под еловых лап поползли лешие с ножами – резать жилы. Разгром был столь ужасным, что уцелели лишь 80 человек, которые вернулись домой летом следующего года.[327]
   На интерес новгородских сборщиков дани к туземцам Перми и Югры те не отвечали взаимностью. Известный пермский краевед А. Дмитриев писал, что новгородцы брали столько, «сколько можно было взять при помощи всевозможного насилия».[328]
   Похоже, дань была высока – новгородцы собирали ее как в свой карман, так и в казну. К тому же посланцы Великого Новгорода не могли или не хотели принести сюда государственность. Эти обстоятельства способствовали уходу югричей на восток, что, очевидно, свершилось к концу XIV в. Предки же пермян двигались из нижнего Прикамья на север еще с VIII в. удаляясь от воинственных тюркских племен. В их языке было немало слов индоевропейского происхождения, а в генах была широко представлена праславянская гаплогруппа Rial, свидетельствовавшая о смешении с более ранним индоевропейским населением нижнекамского региона.
   Не заботились новгородцы о распространении в Перми и Югре христианской веры, что могло бы сблизить их с туземцами. Пермяне оставались анимистами, поклоняясь солнцу, воде, камням, деревьям, быкам. Шаманы служили посредниками между людьми и миром духов. Остались свидетельства о том, что на пермских капищах стоял антропоморфный идол Золотой Бабы, возможно, результат древнего взаимодействия пермян с восточными индоевропейцами.
   Договорные грамоты Новгорода с Тверью (1263) и Москвой (1456, 1471) всегда упоминают Пермь, Печору, Югру как его владения. Но новгородская власть там была почти номинальной и осуществлялась наездами. Об этом свидетельствует и тот факт, что новгородцы не строили в Перми Великой даже острогов. К концу новгородской власти там существовало четыре городка, причем все туземные – Искор, Урос, Чердынь, Покча. Немало туземных поселений было уже заброшено. А стояли они на высоких местах, защищаясь рядами валов.
   Со второй половины XIV в. началось проникновение в Пермскую землю московских русских, которые, после приобретения великим князем Белозерского края, быстро освоились на Северной Двине, а затем и на Вычегде.
   Дмитриев пишет: «Москвитяне со свойственной им настойчивостью осуществляют мысль в деле и направляются в далекие Новгородские волости по путям, давно проложенным самими же Новгородцами. Постепенно, в течение довольно долгого периода времени, Москва побеждает Новгород его же оружием!»
   В 1363 г. на Печору и в Пермь Великую послан первый московский наместник Андрей Фрязин – судя по прозвищу, человек итальянского происхождения. Великий князь Московский Дмитрий Иванович Донской отдал ему в кормление печорские земли, с правом «брать подводы для московских служителей и на Перми».[329]
   В отличие от новгородцев, москвичи осуществляли религиозную миссию в Пермском крае – без насилия, мягко и вполне удачно.
   Монах Стефан из города Ростова, принадлежавшего Москве, приступил к миссионерской деятельности в Перми Вычегодской в 1379 г. Он крестил пермян, создал пермскую азбуку, перевел на пермский язык Евангелие и обучал детей. Соликамская летопись под 1383 г. указывает: «В государствование Великаго Князя Димитрия Ивановича Донскаго впервые проповедана в Пермии христианская вера святым Стефаном, преставившимся в 1396 году».
   Деятельность Стефана поддерживалась митрополитами московскими и способствовала распространению в Перми московского влияния. Притом вполне заслуженно, как бы это ни огорчало современных сепаратистов.
   В городке Усть-Выме, где Стефан поставил церковь на месте прежнего капища, была учреждена Пермская епархия. Стефан стал первым епископом Пермским, которому надлежало окормлять земли всего Верхнего Прикамья.
   В1398 г. двинским воеводой Анфалом Никитиным, присягнувшим Московскому великому князю, был основан Анфаловский городок – первое на Верхней Каме русское поселение. Впрочем, по удаленности от Москвы город сделался пристанищем ушкуйников.
   В 1430 г. посадские люди Калинниковы заводят в Пермском крае поселение Соль Камская (ныне Соликамск), поставив варницы на реке Усолке. Они представляли собой огромные железные котлы, наполняемые рассолом, с дровяной топкой – выпадающие в осадок гипс и другие примеси последовательно удалялись.[330] (До XV в. стране не хватало собственного производства соли, она ввозилась из-за границы.)
   В перемирной грамоте Василия II Темного с Казимиром IV от 1449 г. Московский князь титулуется среди прочего государем Ростовским и Пермским. В послании митрополита Ионы к вятчанам от 1452 г. Сысола, Вымь и Вычегда названы вотчиной великого князя Московского.
   Вычегодская Пермь была окончательно уступлена Новгородом Москве по отказной грамоте на Двинскую землю от 11 августа 1471 г., а Пермь Великая, или Чусовая, подчинилась Ивану III годом позже. В то время ею правила династия туземных князей. Князь Михаил Пермский со своими слугами принял крещение в 1462 г. Десять лет спустя он был отвезен в Москву воеводой Федором Пестрым и снова возвратился в свою резиденцию Чердынь уже как вассал великого князя.
   В синодике чердынского Иоанно-Богословского монастыря от 1477 г. упоминаются князья Михаил и Иоанн Пермский, «убитые от Вогуличей», а также еще несколько вымских и великопермских князей и княгинь – всего 14 душ.[331]
   Со времен Стефана христианство сделало большие успехи в Перми Вычегодской и Великой, очевидно, это стало причиной того, что переход власти от Новгорода к Москве прошел здесь гладко.
   В 1472 г. в Перми была учреждена постоянная резиденция московских властей – в Покче, где люди воеводы Федора Пестрого «срубили городок».
   В период утверждения московской власти в Перми югра уже находилась в Зауралье, где смешалась с остяками и вогулами. Московские источники отмечают тамошние мансийские племена в связи с набегами на Пермский край. Притом этноним «югра» (югричи) часто переносился на вогулов и остяков. Вогулы (самоназвание – манче) жили в это время не только в Сибири, но и на окраинах Перми, на камских притоках Косьве, Чусовой, Сылве, в верховьях Туры, Сосьвы, Лозьвы.
   На северо-востоке с Пермским краем соседствовали племена, относившиеся к самодийской языковой группе. Древнерусское сказание «О человецах незнаемых в восточной стране» говорит о «каменной самояди», которая живет «по горам по высоким», то есть на полярном и приполярном Урале, до верховья Печоры и истоков Вишеры.
   Население Пермского края до начала русской колонизации было крайне редким, поскольку имело лишь присваивающее хозяйство. В «густонаселенном» Верхотурском уезде насчитывалось всего 200 ясачных вогулов.[332]
   С началом русской колонизации Перми сами пермяне движутся на северо-восток, на верхнюю Каму, вытесняя оттуда мансийцев, а в западной части края смешиваются с русскими.[333]
   Русская колонизация показала первые успехи в Пермском крае к концу XV в., однако борьба с набегами продолжалась здесь еще почти столетие. И стрела с массивным наконечником, пущенная сибирским «гостем», могла разрезать воздух в любой миг.
   В 1455 г. пелымский вогульский (называемый в русских документах югорским) князек Асыка приходит в Вычегодскую Пермь, берет большой полон в Усть-Выме, в том числе владыку пермского Питирима, которого замучивает насмерть.
   А на сибирских вогулов в первый раз московская рать идет в 1465 г.[334] В походе вместе с воеводой Василием Скрябой участвует князь Перми Вычегодской, имеющий христианское имя Василий Ермолаевич Вымский, «с Вымичи и Вычегжане». Московские и пермские воины приводят вогульскую землю под руку Ивана III и доставляют в Москву двух вогульских князьков, которых великий князь отпускает обратно, очевидно, взяв с них присягу. Правда, взятый в плен злодей Асыка сумел удрать, и под его «мудрым» руководством пелымское княжество взялось за старое.
   В 1468 г. произошел набег на Пермь Великую казанского хана Обреима (Ибрагима). Годом позже русское войско под командованием Ивана Руно в ответ с успехом ходило против казанских татар. Удалось занять окрестности Казани, зажечь ее посады, освободить множество пленников самого разного происхождения. «А что полон был туто на посаде христианской, Московской и Рязаньскои, Литовской, Вяцкои и Устюжской и Пермьскои и иных прочих градов, тех всех отполониша…» Однако на обратном пути, «на Ирыхове острове», русская судовая рать попала под удар казанских воинов и понесла серьезные потери. Часть войска вернулась в Устюг через Пермь Великую.
   Туземный князь Перми Великой Михаил Пермский погиб в 1481 г., отражая набег вогулов. Тогда воины пелымского князька Асыки сожгли Покчу и разорили ее окрестности, осаждали Чердынь, но потерпели поражение от устюжской рати под началом воеводы Андрея Мишнева.[335]
   Крупный поход 1483 г. привел московское войско на восточный склон Уральского хребта, а затем и вглубь Западной Сибири. Целью его было замирение вогулов, устроивших набег на Великую Пермь. После разгрома вогульского воинства около устья Пелыма, притока Тавды, русские «повоеваша Сибирскую землю», пройдя вниз по Иртышу и Оби.[336]
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация