А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Соперницы" (страница 18)

   21

   Ночная темень давным-давно схлынула, в окна ломилось радостное утро, а они все продолжали изводить друг друга бесконечными: «Почему ты ничего не сказала?» – «А кому я должна была сказать? Следователю? Адвокату? А может, свидетельнице обвинения?» – «Но как ты… Господи, моему сыну восемнадцать, а я только сейчас узнаю о его существовании!» – «А что бы это изменило? Все эти годы у тебя была другая семья…»
   Только когда явился с завтраком выутюженный стюард, Стефания вдруг спохватилась, что со вчерашнего вечера так и не видела Эда.
   – Ты нашел сына, а я, похоже, потеряла, – с нервным смешком пошутила она. – Мальчишка совсем от рук отбился. Подозревает меня в чем-то, требует правды. Видишь, ночевать не явился – все в знак протеста, конечно.
   – А ты… Что ты говорила ему об отце? – осторожно спросил Евгений.
   – А что я могла сказать? – Она подняла руки, поправляя волосы у зеркала, тонкие белые пальцы быстро мелькали среди глянцевитых темно-каштановых прядей. – Он думает, что его отец – Фабрицио, мой покойный муж. До недавнего времени эта информация его устраивала и лишних вопросов он не задавал. А теперь отчего-то решил доискиваться до истины.
   – Но теперь ты скажешь ему? Мы скажем!
   – Не знаю, – она вдруг прикрыла лицо руками, как подкошенная, опустилась на низкий пуфик.
   Заколка отскочила, и волосы темной волной хлынули на плечи, скрыли лицо. Евгений склонился к ней, сжал ладонями покатые плечи.
   – Ты что?
   – Я боюсь! – Она вскинула голову, ожгла его влажными темными глазами. – Я боюсь потерять его… Ты не понимаешь, для него я – почти святая, идеальная женщина без недостатков. И вдруг он узнает такое – про нас с тобой, про мой арест, про тюрьму… Это потрясет его, и он отвернется от меня… А я не могу этого допустить. Тебе, наверно, сложно будет поверить, но Эдвард – все для меня. Все остальное – мое положение, известность, деньги – не имеет никакого значения, если его не будет рядом со мной.
   – Перестань! – он коснулся губами ее виска. – Он не поступит так с тобой. Он поймет… Мы объясним ему!
   – Поймет? Ты сам многое понимал в восемнадцать лет?
   – Но ведь он твой сын! – с убежденностью возразил Евгений. – А значит, в нем наверняка есть способность к сопереживанию, к милосердию. Ты просто не могла воспитать его другим!
   Светлана недоверчиво покачала головой:
   – Боюсь, ты слишком высокого мнения о моих педагогических способностях.
   – Но пойми, это придется сделать. Ты ведь сама говоришь, что он начал что-то подозревать, замучил тебя вопросами. И потом… как ты объяснишь ему мое появление? Если, конечно…
   Он замолчал, смешавшись. Все эти часы они, словно сговорившись, избегали разговоров о будущем. Что произошло между ними? Просто короткая вспышка, дань ностальгии? Или наконец свершилось то, чему давно суждено было случиться, и теперь они останутся вместе, уже навсегда? Они на мгновение сошли с ума, теперь же пришло время трезво взглянуть на вещи. Она – знаменитость с мировым именем, он – нищий, никому не известный художник. Когда-то, тысячи жизней назад, их любовь не выдержала все сильнее ощущавшейся разницы в социальных статусах. Правда, они были тогда очень молоды, вспыльчивы, бескомпромиссны. Не желали ничего понимать и прощать. Кто знает, возможно, если бы им выпало встретиться взрослыми, состоявшимися людьми, может, все получилось бы по-другому. Может, они не наворотили бы столько… А может, не сказали бы друг другу и пары слов…
   И вдруг – немыслимый подарок небес, второй шанс. Возможность все переиграть и исправить. Обрести семью, потерянную многие годы назад. Восстановить веру в самого себя. Да, пропасть между ними еще расширилась, стала просто-таки бездонной, но ведь и они сами повзрослели, стали мудрее, терпеливее, милосерднее. Может быть, на этот раз им удастся перешагнуть ее? А помочь в этом, наверное, сможет пока почти незнакомый Евгению длинный вихрастый юноша с бесхитростным прямым взглядом зеленоватых глаз…
   – В общем, я думаю, мы должны сказать ему правду, – закончил Евгений.
   Света качнула головой, решительно поднялась на ноги:
   – Я все же полагаю, прежде всего мы должны его найти!
* * *
   Когда я проснулась, было уже поздно, в маленький круглый иллюминатор давно ввалился жаркий день. В каюте удушливо пахло жареными курами из ресторана на верхней палубе. Эд дремал рядом, трогательно разметав медные кудри по тощей подушке. Откинувшись навзничь, он занял почти всю поверхность узкой койки. Вечером нам как-то удавалось уместиться на ней вдвоем, ночью же мой мальчик, не привыкший к спартанским условиям, забылся и почти вытеснил меня на пол. Я кое-как балансировала на краю полки, отчего-то не решаясь толкнуть его в бок, заставить потесниться. Подтрунивала над собой: «Ты совсем, я вижу, поехала головой, дорогая? Трясешься над ним, как над сокровищем, оберегаешь сладостный юношеский сон, трепещешь и раскисаешь, глядя на золотистые веера мирно опущенных ресниц? Вот дура!» И, несмотря на собственный непобедимый цинизм, до самого утра боялась сделать резкое движение, чтобы не разбудить моего уснувшего мальчика, впервые испытывая радость заботиться о ком-то, отдавать, не ожидая ничего получить взамен.
   Уже под утро Эду снова приснилось, что меня кто-то похищает, и он, не разжимая век, бросился меня спасать. Схватил, стиснул обеими руками, притянул к себе, что-то неразборчиво бормоча. Как будто даже во сне он боялся потерять меня. Уткнувшись носом в его плечо, я задремывала. Упиваясь удивительным чувством защищенности, отгороженности от недружелюбного внешнего мира, сознавая, что, какая бы опасность мне ни угрожала, мой золотой мальчик спасет меня.
   И вот теперь я проснулась от дробного стука в дверь. Вскочила с постели, на ходу натянула футболку Эда и открыла. На пороге стояла Стефания.
   – Доброе утро, – начала она, – Алена, вы когда в последний раз видели Эда? – и вдруг осеклась, уставившись на мою футболку.
   Я опустила глаза. Черт знает что сделалось со мной вчера. Почему я поддалась его настроениям и решила, что нам и в самом деле не стоит ничего скрывать? Что он там вещал накануне? «Мы не делаем ничего плохого! Мне надоели эти тайны. Пусть все узнают. Нам никто не сможет помешать». Блин, и ведь казалось же убедительным. Правда, что ли, от любви люди глупеют?
   Ну что ж, теперь он своего добился. Посмотрим, надолго ли у него хватит пороху. А что, если он сейчас сдуется и, поджав хвост, убежит за матерью? Даже думать об этом не хочу!
   – Так, – угрожающе, медленно произнесла Стефания.
   Вот и все. Прощай, моя поездка в Рим…
   И, словно специально, чтобы довести сцену совсем уж до водевиля, на койке заворочался Эд. Он потянулся, зевнул, сел на кровати и, увидев мать, поспешно натянул на себя простыню.
   – Что ты здесь делаешь? – металлическим голосом отчеканила Стефания.
   Эд довольно быстро нашелся.
   – Мам, – поморщился он, – давай без этих мелодраматических вопросов. Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что я здесь делаю.
   – Алена! – Стефания обернулась ко мне, кипя праведным гневом. – У нас ведь был с вами разговор в первый день. Мне казалось, мы поняли друг друга.
   – Был, – покаянно кивнула я. – Но, понимаете, бывают такие ситуации, когда… Словом, когда все благие намерения летят к черту…
   – Мама, – вклинился Эд, – я давно хотел все тебе рассказать. Мне надоели эти глупые прятки. Алена – моя жена.
   Холеное породистое лицо примадонны передернулось.
   – Ну… почти жена, – поправился Эд. – Мы хотели расписаться вчера, но не получилось. Мы любим друг друга, понимаешь? И все уже решили!
   – Когда же это вы успели? – осведомилась Стефания. – Если мне не изменяет память, вы познакомились десять дней назад. И ты уже успел убедиться, что это всерьез и надолго? Вас, Алена, – она обернулась ко мне, – мне тем более трудно понять. Я ведь и так пригласила вас в Рим, зачем понадобилось искать объездные пути? Неужели вы так мало верите в свои профессиональные возможности? Решили, что ухватиться за моего сына будет вернее?
   И поделом тебе, дура! Возомнила себя Джульеттой. В твои честные намерения не верят даже посторонние, а ты отчего-то поддалась всей этой романтической чуши. Сама бы первая высмеяла подобную историю: ловкая стерва окрутила доверчивого лоха. Попробуй теперь доказать всем, что ты не верблюд.
   Я молчала, пристально изучая узор вытертого линолеума на полу. Эд же с пылкостью Дон Кихота вступился за мою честь.
   – Как тебе не стыдно! – вскричал он. – Я не узнаю тебя, мама! Когда ты успела стать такой жестокой, такой циничной? Разве не ты всегда говорила мне, что чувства не поддаются логике? Почему ты нам не веришь?
   – Эд, тебе восемнадцать! – всплеснула руками не на шутку уязвленная синьора. – Это твое первое серьезное увлечение. Ты забудешь ее через неделю, у тебя в жизни таких еще тысячи будут. Я старше, я лучше знаю.
   Эд соскочил с кровати, все еще завернутый в простыню, прекрасный, как античный бог в белоснежной тоге. Взбешенный, раздосадованный, готовый до последнего отстаивать святость и чистоту наших отношений. Если бы я не потеряла голову от него еще давно, я бы влюбилась сейчас.
   – Это пошло, то, что ты говоришь! – хлестко бросил он. – Я никогда бы не подумал, что услышу от тебя такие избитые, мещанские слова. Разве тебе никогда не было восемнадцать? Разве ты никогда не любила? И не понимаешь, что я сейчас чувствую?
   Черные блестящие глаза примадонны запрыгали, взлетели и опустились изогнутые ресницы, скулы чуть тронул румянец. Она взмахнула белой гибкой рукой – словно лебедь, повела крылом и неожиданно рассмеялась:
   – А идите вы к черту, дети! Делайте, что хотите! Все равно никого не послушаетесь, пока не разобьете собственные лбы.
   Она шагнула к Эду, притянула к себе его голову, поцеловала в спутанные вихры. И в это мгновение, когда она прижимала сына к себе, дотрагиваясь губами до его лба, лицо ее стало вдруг совсем другим – мягким, нежным, отрешенным. И я поняла, что для нее, успешной, знаменитой, обласканной публикой, нет в жизни ничего дороже и важнее этого мальчишки. Что, несмотря на всю ее твердость и властность, а может быть, именно благодаря им, любит его она безоглядно, бескомпромиссно, бешено. Любит как единственное вырванное у жизни сокровище. И мне на секунду стало вдруг страшно от столкновения с таким сильным, неуправляемым, стихийным чувством.
   Стефания прошептала:
   – А все-таки, если не ночуешь дома, лучше предупреждать. – Затем качнула головой, перевела дыхание и объявила решительно:
   – Эдвард, когда м-м-м… приведешь себя в порядок, зайди, пожалуйста, в каюту, я хочу познакомить тебя… с одним человеком.
* * *
   Эд вернулся через два часа, и, увидев его, я даже испугалась. Создавалось ощущение, что Стефания познакомила его с самим дьяволом из преисподней. Мальчик мой глядел мрачно, губы его, обычно такие скорые на улыбку, были сурово сжаты, брови хмурились. Он молча прошел в мой пенал и повалился на койку лицом в подушку. Я присела рядом, осторожно тронула его за плечо:
   – Эй! Ты чего?
   Он буркнул, не поднимая головы:
   – Да так… Познакомился кое с кем…
   – С Евгением? – понимающе протянула я.
   – Ты знала? – немедленно вскинулся он. – Знала и молчала?
   – Догадывалась, – кивнула я. – Так получилось, что, когда я разбирала записи твоей матери, мне стала известна эта история.
   – Почему ты мне не сказала? – Он обвиняющее уставился на меня покрасневшими глазами.
   – Ты и в самом деле считаешь, что я должна была разболтать чужую тайну? – вскинула брови я.
   Не могла же я, в самом деле, сказать моему пионеру-герою, что поначалу намеревалась использовать случайно выкопанную информацию в своих целях. Пришлось изобразить благородное негодование, и, наверно, это получилось хорошо, потому что Эд немедленно смутился и сказал:
   – Извини, ты права, конечно. Я просто… никак не могу прийти в себя.
   – Но разве это так уж плохо – найти отца? – попыталась ободрить его я. – Чего ты так расстроился? Вряд ли он станет пороть тебя по субботам…
   – Ты не понимаешь, – горячо заговорил он. – Она все разрушила, все, чем я жил до сих пор! Господи, я всю жизнь считал ее идеалом. Она была для меня не просто матерью, а символом чистоты, женственности, красоты. Я думал, что если на кого и можно положиться в этом мире, то это на нее. Она всегда находилась рядом, всегда понимала меня, во всем поддерживала. Я был уверен, что у нас идеальная семья, что отец и мать искренне любят друг друга. Когда он умер, я боялся, что горе сломит ее, старался, как мог, помочь ей, утешить. А теперь вдруг все, чем я жил до сих пор, оказалось ложью. Мой отец неизвестно кто, мою мать я совсем не знаю… Почему она молчала все эти годы, а теперь вдруг решила открыться? Вся эта пакость, пошлый вульгарный фарс… Она учила меня быть смелым и правдивым, а сама оказалась трусливой, лживой, подлой…
   – Подожди, – попыталась я прервать этот хлынувший на меня поток горечи, – мне кажется, ты несправедлив…
   – Нет, это ты подожди! – резко оборвал он. – Я ненавижу их всех: этого хлыща с постным лицом, которого мне теперь нужно считать отцом вместо Фабрицио, его скандальную толстуху, на которую он посмел когда-то променять жену, ненавижу собственную мать… Можешь ты это понять? И самого себя тоже…
   – Господи, себя-то за что? – участливо спросила я.
   – За то, – глухо произнес он. – За то, что оказался таким жалким слабаком. Что сбежал…
   Я придвинулась к нему, притянула его голову к себе на колени, принялась ласково перебирать отливающие медью кудри. Бедный мой, чуткий, наивный мальчик. Такой юный, ничего не знающий о жизни, жаждущий справедливости со всей юношеской жестокостью. Он сам никогда не ошибался, никогда не поступал против совести и оттого не знает милосердия. В конечном счете именно лучшие, честнейшие и неиспорченные идеалисты оказываются самыми беспощадными палачами. Им, непогрешимым, непонятны человеческие слабости и ошибки. Стефания боялась, что он не простит ей… И правильно боялась. Кому, как не ей, знать, какого правдолюба она воспитала.
   Я гладила его по волосам, убаюкивала и приговаривала вполголоса:
   – Хороший мой, честный, добрый… Не мучайся так. Все наладится, все будет хорошо.
   А сама не могла не думать о темноглазой женщине, женщине, которая пошла ва-банк и проиграла.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация