А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Опыт нелюбви" (страница 12)

   Глава 12

   Легко было говорить «уверена», пока думала, что работы этой ей не видать! А вот когда после совета директоров, который снился Кире всю ночь в виде разветвленного кошмара и заставил ее проснуться в холодном поту в половине пятого утра, – когда на следующий день ей позвонила секретарша Длугача и сказала, что с понедельника она может приступать к формированию редакции, а через неделю Виктор Григорьевич просит представить ему концепцию в общем виде…
   – Он просит вас написать, какой вы видите газету, – не поняв, с чем связано Кирино гробовое молчание, пояснила секретарша. – К его возвращению из командировки. Вы слышите, Кира Леонидовна? Алло!
   Вот тут-то изображать уверенность было уже затруднительно.
   «Все-таки они меня приняли. И юбка не помогла», – глупо подумала она.
   Юбка в самом деле разошлась по наново зашитому шву, когда Кира садилась за стол, а когда собеседование закончилось и она встала, то дырку, конечно, заметил весь совет директоров – не спиной же ей было к выходу пятиться. И каблук отломанный они, наверное, заметили тоже, и…
   И почему после этой юбки, и каблука, и ее ни на чем не основанной самоуверенности, – почему после всего этого ее все-таки приняли на работу? Да она сама себя ни за что не приняла бы!
   Но они ее приняли, и в понедельник Кира отправилась в редакцию газеты «Экономические материалы», чтобы познакомиться с коллективом и решить, кого из этого коллектива она возьмет работать в новую газету, которой, согласно завышенным ожиданиям Виктора Длугача, не должно быть равной на бескрайних российских просторах.
   Все это – что она должна набрать в старом коллективе новый, который будет работать на территории Длугача, – сообщила секретарша Инга Алексеевна, когда Кира наконец отмерла у телефонной трубки и смогла задавать связные вопросы.
   – В одном здании с Виктором Григорьевичем? – уточнила она.
   – На территории, – повторила Инга Алексеевна. – В цехе белого. Там сейчас ремонт делают.
   Что значит эта бессмысленная фраза, Кира не поняла. Но переспрашивать лишний раз не стала.
   Она шла в старую редакцию с тяжелыми предчувствиями и в предчувствиях своих не ошиблась. Такой невыносимой работы, как знакомство с этим обреченным коллективом, ей не приходилось выполнять никогда в жизни.
   Все выходные накануне этого похода Кира провела в библиотеке за чтением подшивок «Экономических материалов» и американских книжек по издательскому менеджменту. Газета, за исключением некоторых статей, казалась ей скучной, а американские книжки – фантастическими или по меньшей мере сомнительными: разве можно здесь и теперь осуществить то, что в них написано?
   Но в общем-то все, о чем говорили эти книжки, было Кире понятно. Это даже настораживало: неужели управлять людьми и процессами вот так вот нетрудно, неужели логика этого занятия так очевидна?
   – Конечно, – пожала плечами мама, когда Кира рассказала ей о своей новой работе и о панике, которая ее в связи с этой работой охватывала. – Ничего во всем этом хитрого нет. Уж если я бухгалтерию освоила, то почему же тебе издательское дело не освоить?
   Мама действительно освоила бухгалтерские премудрости в совершенстве, причем очень быстро. Этому можно было удивляться, потому что до рождения Киры она училась, как и папа, на филфаке, и любые цифры, не говоря про какую-то там бухгалтерию, были для нее в те времена темным лесом. Но потом настали другие времена, за знание метафор и литературных течений платить перестали, у папы это не вызвало ничего, кроме отчаянного раздражения, и мама пошла на краткосрочные бухгалтерские курсы, после которых бабушка через кого-то из своих бесчисленных знакомых устроила ее в бухгалтерию Гостелерадио. Уже через год мама так наловчилась, что могла бы не в пыльноватую контору, а в крупную фирму устроиться. Но в крупной фирме от нее потребовалась бы слишком большая самоотдача, а отдаваться мама могла только папиным делам, ни на что другое у нее не оставалось ни сил, ни времени.
   – Освоишь, Кира, освоишь, – уверенно сказала она. – Ты начальница прирожденная, как бабушка твоя была. А навыки – дело наживное.
   – Бабушка ни над кем не начальствовала, – напомнила Кира.
   – Ты думаешь? – усмехнулась мама. – Я при ней слово сказать боялась. Да и на работе все перед ней по струнке ходили, хотя она даже не заведовала ничем – изучала свои восточные рукописи, и всё. Но вот только глянет с недовольством – мороз по коже. А почему, поди пойми. Такая уж натура. А что она в начальники не лезла… Такие времена были. Она от всего этого, советского, подальше старалась держаться. Принципиально. Ну а теперь времена другие, и из тебя начальница выйдет хоть куда.
   Наверное, мама была права; Кира сама это сознавала, и не без тщеславия. Но ее первый день в «Экономических материалах»…
   К вечеру этого дня в голове у нее звенело от многообразия интонаций в диапазоне от вызова до угодливости, с которыми разговаривали с нею незнакомые люди, от уверений и жалоб этих людей, от их просьб войти в положение – умирающая мать, больной муж, маленькие дети… Она не могла разобрать, правду ли они говорят, не понимала, сможет ли с ними работать, и даже не столько – сможет ли сама, сколько – будет ли от их работы какой-нибудь толк.
   – Кира Леонидовна, ведь я в этой газете со дня основания! И в последнее время – сплошные нервы!
   Перед Кирой сидела женщина с огромными перепуганными глазами и нервно теребила бумажный носовой платок. Казалось, скажи Кира одно неосторожное слово, и этот платок мгновенно промокнет от проливных слез. Звали женщину Галина Рюриковна, но она попросила называть ее просто Галиной или даже лучше Галей, хоть и была намного старше Киры.
   – Почему же в последнее время сплошные нервы, Галина? – спросила Кира.
   – Потому что меня подсиживают! Подставляют, как теперь принято говорить.
   – В чем это выражается?
   – Вам уже про меня наговорили, я уверена! – В платочке появилась дыра, и Галина Рюриковна нервно бросила его на пол. Потом спохватилась и подняла. – Сказали, что я визирую сомнительные документы, да?
   Ничего подобного Кире никто не говорил, да она и не просила никого говорить ей о коллегах. Каждый из тех, с кем она сегодня беседовала, интересовал ее только сам по себе, а сплетни не интересовали уж точно.
   – Понимаете, у меня украли печать, – торопливо, почти лихорадочно принялась объяснять Галина Рюриковна. – Меня не любят, с этим ничего не поделать, я принципиальная, а таких не любят, вы же понимаете, потому что…
   – Что за печать, Галина? – перебила Кира.
   – Это наша внутренняя, прежний главный редактор завел, я должна была визировать… Конечно, не великие распоряжения, но все же. Мы многим экономическую информацию из наших баз предоставляем, за деньги, а на это требуются основания, вы же понимаете, ну вот, у меня была печать. И ее украли. А потом мне намекнули, что она всплывет на каких-нибудь сомнительных документах. И что меня за это посадить можно будет, ну, или уволить – точно…
   От ее лихорадочной речи можно было сойти с ума. Ее мнительность напоминала паранойю. При мысли о том, что придется с ней работать, становилось не по себе. Но базы, которые она создала, находились в идеальном состоянии, Кира сама не раз в этом убеждалась во время своей работы в «Транспорте».
   – Всплыла? – сухо поинтересовалась Кира.
   – Что?
   Галина Рюриковна замолчала, словно споткнулась.
   – Печать на сомнительных документах?
   – Нет… – растерянно проговорила та.
   – Галина, извините за банальность, но давайте будем отвечать на неприятности по мере их поступления, – сказала Кира. – Вы на обед собирались? Обедайте, пожалуйста.
   По счастью, за этот день Кира наслушалась не только утомительных, но и смешных историй, которые поднимали настроение.
   – Муженек дорогой каждый день канючит: «Ленка, ну чего ты панику поднимаешь? У меня на фирме просто задержка зарплаты». А я ему: «Полгода задержки не бывает! Это, милый мой, уже беременность, само не рассосется. Делай давай что-нибудь, бизнесмен хренов!»
   Эта Ленка, Елена Савельева, была здесь одним из нескольких пишущих журналистов – в основном сотрудники редакции не писали сами, а перерабатывали на свой лад то, что было написано другими. Статьи Савельевой понравились Кире, и сама эта неунывающая Ленка понравилась тоже; ее-то уж точно надо было взять в новую газету.
   Вообще же Кира с интересом отметила, что ее личные впечатления от людей совершенно совпали со впечатлением от их статей, которые она предварительно прочитала.
   И целый день крутилась у нее в голове еще одна банальность из разряда тех, что она высказала Галине Рюриковне: «Не боги горшки обжигают».
   И еще крутилась мысль о том, где она станет брать рекламу для газеты и кто у нее будет рекламой заниматься – в нынешних «Экономических материалах» реклама была на редкость тухлая.
   В общем, в наблюдениях, идеях и банальностях недостатка не было, и к концу дня, несмотря на усталость, Кира почувствовала даже осторожный прилив оптимизма.
   С этим чувством она и отправилась домой писать концепцию для такой газеты, какой до сих пор не было. Да, про себя она называла ее только так, хотя оснований для гордого наименования еще никаких не имелось.
   Кроме прямого вопроса Длугача, на который она без колебаний ответила: «Уверена».

   Глава 13

   Она все расписала очень подробно. Даже, может, слишком подробно. О том, что комната в редакции должна быть одна, большая, со множеством прозрачных перегородок, и что кабинет главного редактора должен представлять собою выгородку с прозрачными же стенами, – может, об этом не она должна была думать, а дизайнер, которому поручено оформлять помещение.
   Кира уже выяснила, что три года назад Длугач выкупил для своего холдинга территорию закрывшегося винного завода, и теперь его главный офис располагается в здании бывшего заводоуправления, а под газету отведен цех, в котором раньше производилось белое вино. Она уже и побывала в этом цехе, где еще шел ремонт, и именно после этого вписала в свою концепцию прозрачные стены.
   Кира хотела, чтобы в редакции все работали открыто, и она сама в том числе, а кто их знает, этих дизайнеров – нагородят клетушек, и главному редактору обустроят, чего доброго, для пущей солидности стометровый кабинет, как у господина Длугача.
   Длугач должен был вернуться со дня на день, и Кира убеждала себя, что ждет его возвращения лишь потому, что наконец сможет предъявить ему сделанную работу и получить отзыв на нее. Именно и только поэтому.
   Время было самое что ни на есть отвратительное, кислый март, и она проводила вечера дома. Да и дни тоже – из «Транспорта» ведь уволилась уже, а кроме как на работу ей и ходить было некуда.
   Родители уехали три дня назад: папу пригласили на семинар в Калугу, а мама, конечно, поехала с ним. Не то чтобы они могли сказать Кире что-то ободряющее, но проводить день за днем одной в пустой квартире было все же тоскливо. Хорошо, что Интернет разнообразил существование.
   Впрочем, и по его просторам она бродила сегодня рассеянно.
   Кира открыла почту. Федор прислал подробный разбор ее издательской концепции. Удивился, в целом одобрил, три идеи отверг категорически, еще две предложил – и заключил, что Кира молодец.
   Федькина похвала была приятна и вдобавок существенна: он не стал бы хвалить ее просто так, по детской дружбе, и хорошо, что откликнулся сразу, до того как она показала свои заметки Длугачу. Она поскорее вычеркнула все, что Царь посоветовал вычеркнуть, и вписала все, что он велел вписать. И пересказала ему в ответном письме историю про задержку длиной в шесть месяцев. Ее рассмешила эта история, и Кира знала, что Федька рассмеется тоже.
   Написала Царю – и делать стало нечего. Кира выключила компьютер. Маялась она сегодня, вот что! Жизнь накануне перелома шла тягуче, томительно.
   Телефонный звонок она еле расслышала: перед отъездом папа, оказывается, бросил трубку у себя в кабинете. Странно, что она за три дня не разрядилась.
   – Здравствуй, – сказал Длугач. – Что так долго не отвечаешь? – И тут же распорядился: – Купи себе сотовый телефон.
   Удивительно, что для начала хотя бы поздоровался! Кира терпеть не могла, когда с ней разговаривают командным тоном. Но придется привыкать. Не нравится – надо было сидеть в «Транспорте» заплесневелом.
   – Здравствуйте. Куплю, – сказала она.
   – Тебе и еще двум сотрудникам, сама решишь кому, будем оплачивать безлимитный тариф. Давай сейчас встретимся.
   Все это он произнес без паузы. Кира не поняла, зачем он собрался с ней встречаться. Чтобы обсудить оплату телефонов?
   – Где встретимся? – машинально спросила она.
   – Где хочешь. В ресторане. Какой у тебя поблизости?
   – «Донна Клара», – ляпнула Кира.
   Она и так-то не была знатоком ресторанов, а в эту секунду все названия, которые она краем уха слышала, и вовсе вылетели у нее из памяти.
   – Это где? – спросил Длугач.
   – На углу Малой Бронной и Спиридоньевского. Только это не ресторан, а просто кондитерская, – честно уточнила Кира.
   – Но тебя устраивает? – уточнил он.
   – Да.
   – Я буду через час. В половине седьмого.
   Из трубки раздавались короткие гудки. Потом и они замолкли – трубка разрядилась. Кира стояла, как соляной столп. Она не понимала, как все это понимать.
   «На свидание он меня зовет, что ли?» – недоуменно подумала она.
   И тут же поняла, что это именно так, и сердце у нее ухнуло вниз с такой силой, что даже пятки онемели.
   Он звал ее на свидание таким же неожиданным образом, каким позвал на работу, а еще раньше подарил дурацкий букет, который оказался не таким уж дурацким, а еще раньше сказал ей у реки, что все люди хранят сковородки в духовке… Неожиданность, непредсказуемость была частью его натуры, и, может быть, самой главной ее частью.
   Кира бросила трубку на диван и заметалась по комнате. После тягостных, однообразных дней, после одиноких блужданий по Сети приглашение Длугача озарило ее жизнь, как вспышка. Она растерялась, ей стало страшно, ей стало весело, от восторга у нее занялось дыхание, потом замерло…
   Час – ведь это совсем не много. Надо одеться, надо сначала выбрать, во что одеться, хватит с нее разорванной юбки!..
   На следующий день после того незабываемого собеседования Кира отправилась в бутик и купила себе платье. Покупка была довольно бессмысленная, потому что платье было вечернее и делового костюма никаким образом не заменяло. К тому же оно было дорогое до неприличия; Кира потратила на него все деньги, которые начала было откладывать к лету, на отпуск. Но очень уж противно ей было вспоминать поперечные складки на той проклятой юбке, и пуговицы внатяжку на пиджаке – противно не менее.
   В общем, вечернее платье было приобретено, его-то Кира и извлекла сейчас из шкафа.
   Самым удачным ей казалось в нем то, что оно черное и поэтому скрадывает ее полноту. А если надеть к нему нитку бабушкиного жемчуга с фермуаром, то она будет выглядеть не просто стройной – ну, почти стройной, – но даже элегантной.
   Кира надела платье – и ахнула. Как она могла забыть, ну как?!
   Платье было с открытой длиной. То есть Кира так это обозначила, потому что не знала, как называется, когда платье не подшито внизу. В общем, его длину предлагалось выбрать самостоятельно. А она забыла это сделать. И вот теперь, когда оно наконец понадобилось, платье было совершенно не готово к тому, чтобы его надеть.
   Был вечер воскресенья. Мастерская мелкого ремонта на Большой Бронной была уже закрыта. Кира точно знала расписание, потому что еще бабушка постоянно сдавала в эту мастерскую что-нибудь зашить, заштопать или перешить.
   Сделать самой? Она вспомнила треск ниток на разрывающейся юбке… Можно вообразить, как будет выглядеть вечернее платье, подшитое ею!
   Кира беспомощно огляделась. Ей показалось вдруг, что жизнь ее зависит от этого платья. Это не так, конечно. Надо успокоиться.
   Она отыскала на диване между газет телефонную трубку. Трубка безжизненно молчала – ну да, разрядилась же. Кира бросила трубку обратно и, как была, в неподшитом платье побежала в прихожую. Сегодня утром она в окно видела, как Люба в магазин идет. Может, она и сейчас еще здесь, ну да, тетя Нора, кажется, гриппом заболела, Люба потому и приехала…
   Кира пулей вылетела на лестницу, забыв запереть дверь квартиры.
   Любин подъезд был за углом, входить к ней и к Сашке надо было со Спиридоньевского переулка, а к Царю и Кире – с Малой Бронной. Только на улице Кира заметила, что выскочила из дому в тапках.
   Квартира Маланиных представляла собою кургузый хвостик, отделенный стенкой от прежней большой коммуналки на пятом этаже. Жильцы этой коммуналки, дружно или не слишком, лет десять назад продали свои комнаты соседу, сумевшему разбогатеть от первого же щелчка свободы. Сначала он собирался и Любе с мамой взамен их крайней по коридору комнаты купить квартиру где-нибудь в Жулебино, но потом рассудил, что дешевле и быстрее отделить их стенкой и подмазать кого следует в домоуправлении, чтобы этот аппендикс стал считаться полноценным жильем.
   После Любиного замужества тетя Нора жила в этой маленькой квартирке одна. Счастье, что именно сегодня она заболела и Люба пришла ее навестить! То есть не счастье, конечно, что это она? Совсем разум потеряла.
   Тетя Нора открыла входную дверь и сразу же спряталась в комнату.
   – У меня точно грипп, Кирочка! – сказала она оттуда. – Боюсь тебя заразить. Люблюха в кухне.
   Люба сидела за кухонным столом и, грызя карандаш, производила какие-то подсчеты, выписывая столбиком цифры из разномастных квитанций.
   – Скоро виртуозом заделаюсь, – сказала она, отрываясь от своих подсчетов. – Дебет, кредит… Хорошо, что Митька у нас математик прирожденный. Вот стану старая старушка, он у своего папы продюсером будет.
   Митькой звали ее младшего сына. Какие уж такие прирожденные способности к математике Люба выявила у пятилетнего ребенка, неясно. Но Кире было сейчас не до этого.
   – Люба! – воскликнула она. – Подшей мне платье, пожалуйста!
   – А что случилось? – удивилась та. – Подошью, конечно. Но ты чего такая перепуганная?
   – Мне прямо сейчас надо!
   – Ну, прямо сейчас подошью, – пожала плечами Люба. – Это, что ли? Снимай.
   Кира перевела дух. В самом деле, что это она переполошилась?
   В отличие от Киры с ее филологией, Люба выучилась на портниху, а потому ни мелких житейских перемен не боялась, ни крупных жизненных потрясений. Одежду-то люди шьют при любых обстоятельствах, о куске хлеба можно не беспокоиться. То, что призрак нищеты никогда не маячил на ее горизонте и она никогда не чувствовала себя беспомощной перед натиском жизни, – определило ее характер с детства и навсегда.
   Кира сняла платье, отдала Любе, а сама завернулась в старое пикейное покрывало, которое вытащила из нижнего ящика буфета. Еще когда Кира и Люба были маленькие, тетя Нора использовала это покрывало для глажки. Тогда, в детстве, Кире казалось, что оно похоже на саму тетю Нору: очень простое, чуть не домотканое, но с таким странным и тонким узором, что выглядит какой-то особенной драгоценностью.
   Люба села за швейную машинку и, вдевая нитку, поинтересовалась:
   – А куда это ты собралась?
   – На свидание, – испуганно проговорила Кира.
   Она сама не очень-то верила, что это правда.
   – Ого! К кому?
   – Ну… Ты его не знаешь.
   – В первый раз? – уточнила Люба.
   Кира кивнула.
   – И куда?
   – В «Донну Клару».
   – Кирка! – воскликнула Люба. – Нет, я, конечно, всегда знала, что ты в этих делах ничего не понимаешь. Но не до такой же степени!
   – Почему? – расстроилась Кира. – Чего я не понимаю, Люб?
   – Кто на первое свидание одевается, как на последнее? – пожала плечами Люба. – Ты еще в туфли новые влезь. На шпильках.
   Именно это Кира и собиралась сделать. Туфли она купила вместе с вечерним платьем. Вдоль ступни на этих туфлях вилась блестящая ленточка, напоминающая загадочную надпись. И каблуки у них были высокие, и даже Кирины ноги казались на таких каблуках стройными… Она расстроенно шмыгнула носом.
   – Не переживай, – сказала Люба. – Не успела же нарядиться, ну и хорошо.
   – А что же мне надеть? – вздохнула Кира.
   – Джинсы, – отрезала Люба. – И кроссовки. Уж точно не платье вечернее. Тем более в кондитерскую. Кирка, да нельзя ему показывать, как ты ради него во все новое обряжаешься, прям в обморок падаешь от счастья, что он тебе свидание назначил!
   Интересно, что Люба даже не предположила, чтобы свидание мог назначить не мужчина Кире, а наоборот. Что ж, она просто хорошо Киру знает, вот и не заблуждается на ее счет.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация