А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Греческие каникулы" (страница 7)

   Лиза отвлеклась от компьютера и задумчиво воззрилась на кошку:
   – Ну… мы можем купить какую-нибудь фигню в сувенирной лавке отеля. Приклеить ценник к кошке и амфоре и положить их в фирменный пакет. Не думаю, что таможенники станут придираться. Да я и сама не уверена, что эти вещи действительно старые. Честно сказать, они не сильно отличались от всяких сувениров, которые продавали вчера на базаре.
   – Думаешь, Таки нас обманул?
   – Ну, согласись, он немножко того… чудной. И вообще, он, может, сам верит, что это древности, а тот англичанин купил их просто как сувениры.
   – Да, возможно…
   – Но мы по-любому всем скажем, что они настоящие.
   – А то! – Настя погладила кошку и поставила на столик возле кровати. – Слышь, Лизок, чего ты ищешь-то? – Она вытянула шею и увидела, что на экране компьютера распластался берег моря, снятый из космоса – Google Earth. – Никак дорогу домой?
   – Я пытаюсь определить самое подходящее место для храма. Понимаешь, когда Таки обещал мне принести настоящие вещи, как он их называл, он сказал, что раньше работал садовником у англичан. И у этого английского джентльмена он якобы видел карту побережья, где обозначены были старые храмы. Я посулила ему триста баксов, если он принесет мне карту.
   – Триста долларов? До фига денег!
   – На благое дело не жалко. Но карту он не принес, и я не поняла почему… из его болтовни у меня создалось впечатление, что семья, на которую он работал, уехала… Надо сегодня вечером расспросить его как следует, в спокойной обстановке. Когда Марка поблизости не будет.
   – Тогда не вечером. Таки к вечеру всегда немного пьяный, и вообще не поймешь, чего говорит. Давай лучше завтра утром, пока он будет работать в саду.
   – Точно! Только встать надо будет рано, до твоего папочки.
   – Называй его просто Марк, хорошо? – недовольно нахмурившись, попросила Настя.
   – Ладно, я так просто… Думала, ты вроде к нему хорошо относишься.
   – А я и отношусь… хорошо. Он нормальный мужик. Отец мой был сволочь… А Марк – нормальный. Но папой я его называть не хочу. Да мне кажется, ему самому это было бы странно…
   – Ага, – глубокомысленно произнесла Лизка. Она бросила на подругу сочувственный взгляд. Год назад Настьке здорово досталось. Вдруг невесть откуда явился ее родной папа, который смылся в свое время, потому как младенец мешал его творческим планам. Папа оказался потомком древнего княжеского рода Мещерских и отыскал дочку не просто так. Он надеялся с ее помощью выманить наследство у престарелого родственника, который жил в поместье на Сицилии. В результате драматических событий отец Насти погиб, она спаслась чудом, наследство досталось сицилийской мафии, а Насте дед успел подарить фамильный перстень и подлинник стихотворения Пушкина.
   Старый князь умер практически на глазах у девочки, и она тяжело пережила всю историю[4].
   Стремясь отвлечь подружку от мрачных мыслей, Лиза предложила:
   – Давай я расскажу тебе, что мы ищем.
   – Вроде ты уже говорила? Храм Исиды и все такое.
   – Ну да… Только, понимаешь, это официальная версия.
   – Ага! – Глаза у Насти заблестели. – Есть, значит, и другая?
   – Само собой. Ты что – телевизор не смотришь? Всегда есть правда, но мало кто знает, как и что происходит на самом деле. Зато обязательно должна существовать отредактированная версия событий, которую сообщают лохам.
   – У-у, это откуда такая мудрость?
   – От папы. Он, видишь ли, применяет ее всесторонне…
   – То есть?
   – Ну, у него на фирме такая… двусторонняя бухгалтерия (не платить же ВСЕ налоги, в самом деле!), и в личной жизни, мне кажется, тоже есть некая двойственность… но это не в тему.
   – Да, давай про храм.
   – Ладно, слушай. На самом деле я вычитала, что где-то здесь, на берегу, было тайное святилище Нефтиды.
   – Э-э, это кто?
   – Настя, блин, у тебя памяти совсем нет? Морковку ешь, что ли! Нефтида – сестра Исиды.
   – А, точно, про сестру я помню, просто имена у них были…
   – Нормальные египетские имена. Древние. Неизвестно, как им наши бы показались… Так вот, эта Нефтида официально считалась как бы тенью сестры. Та – богиня света, рождения и прочего. А тень ее – ее сестра, олицетворяла собой другую сторону жизни. Мистическую.
   Я в Интернете вычитала, что византийский император Феодосий запретил языческие верования, но храмы великой богини продержались еще несколько веков. Среди властителей было немало тех, кто либо втайне продолжал справлять обряды и приносить жертвы Исиде, либо просто боялся поднять руку на ее служителей.
   – Какие жертвы? – испуганно прошептала Настя.
   – Разные, – буркнула Лиза.
   – И человеческие?
   – Всякое бывало… это же древняя история. Там была одна такая легенда… совершенно невероятная! Вот слушай. Исида, если помнишь, была женой и сестрой Осириса.
   – Ну!
   – И… в одном из мифов говорится, что боги имели телесные воплощения. И жизнь в их телах поддерживалась с помощью крови жертв. То есть они фактически были вампирами. И что они могли даровать такое же бессмертие другим, поделившись с ними своей кровью, и таким образом продлевали жизни своих жрецов.
   – Брр! – Настя даже передернулась. – Лизка, прекрати! Это страшилка в духе «Сумерек».
   – Может, и так.
   Лиза бросила взгляд на дверь, убедилась, что она закрыта, и полезла в сумку с вещами. Настя круглыми глазами смотрела на сверток синего шелка. Ткань скользнула меж пальцев как вода, и Лиза водрузила на стол статуэтку.
   Настя подалась назад и зашипела, как рассерженная кошка. Еще в Москве подружка показала ей свое сокровище. Статуэтка Нефтиды, несомненно, являлась настоящим произведением искусства и произвела на Настю огромное, но неприятное впечатление. Она даже нарисовала ее, пытаясь таким образом избавиться от этих чувств.
   – Зачем ты привезла ее сюда?
   – Я же собираюсь искать ее храм!
   Настя соскользнула с кровати и села на пол.
   Ее глаза оказались на одном уровне с лицом богини. Некоторое время девочка разглядывала совершенный и пугающе-равнодушный лик.
   – Она могла бы принять любые жертвы, – пробормотала Настя.
   – Наверное, именно поэтому храмы все же были закрыты, а жрецов убили или разогнали, – сказала Лиза.
   – И все кончилось, – подытожила Настя.
   – Ну нет! Исида-Нефтида стала скрытой богиней, она фактически объединилась с сестрой, которая и раньше существовала под покровом ночи и тайны. И вполне логичным выглядело бы возвращение богинь на остров, где некогда был их храм, и остров стал их убежищем.
   – Храм так храм, – кивнула Настя. – Надо расспросить Таки как следует и уже начинать искать, а то не успеем оглянуться, как отпуск кончится.

   МОСКВА

   После отъезда Марка и Насти для Ланы наступило время блаженства. Впрочем, сперва ей было немного странно от того, что их нет. Квартира вдруг словно стала больше и даже показалась немножко чужой. Мальчишки тоже как-то присмирели и рано угомонились. Лана несколько раз потрогала лобики, тревожно прислушивалась к дыханию, но все выглядело совершенно нормально: близнецы спали, ровно сопя пуговками носов и иногда причмокивая. Тогда она свернулась калачиком на кровати, головой к детским кроваткам, которые стоят тут же, в их с Марком спальне, и немного поплакала. А потом заснула.
   Разбудил ее телефон. Звук был отключен, но аппарат вибрировал в кармане как живой. Слегка очумевшая от неурочного сна, Лана выбралась в гостиную и включила трубку:
   – Да?
   – Детка, вы там как? – Это тетя Рая.
   – Нормально: мальчишки спят, и я задремала.
   – Ну и хорошо. Мне прийти к тебе ночевать? Я могу лечь у Насти или на диване в гостиной.
   – Нет, я справлюсь… позвоню, если что.
   – Тогда до завтра.
   Потом позвонил Марк, доложил, что они прекрасно устроились, отель замечательный, погода хорошая, девочки довольны. Настя прокричала в трубку что-то восторженное, Лиза попросила позвонить маме и сказать, что все в порядке, а то ее мобильник разряжен, и мама будет волноваться…
   Лана поговорила с Цилей, покормила близнецов, они немножко погудели и побезобразничали, но скорее для проформы и как-то быстро заснули. Лана рухнула на кровать, притянула поближе подушку Марка, уткнулась в нее носом и уснула.
   И на следующее утро все пошло как-то очень хорошо: мальчишки вели себя гораздо спокойнее, чем прежде. Лана и тетя Рая пришли к логическому заключению, что причина тому – настроение самой Ланы; ведь известно же, что если мать грудничков нервничает, то и дети беспокойны. Лана ходила с детьми гулять, а еще успела постричься и сходила на семинар по йоге и пилатесу. Купила диск, чтобы понемногу заниматься дома. Она заметила, что реже чувствует приступы голода. Вечером звонил Марк, днем приходила помогать тетя Рая, забегала Циля…
   Пожалуй, именно Циля вносила некий диссонанс в мирное существование соседского семейства. Она каждый раз приводила с собой Оську, и тот пытался поиграть с мальчишками, что всегда кончалось шумом и плачем. Да и сама Циля была против обыкновения необычно взвинченной. Через пару дней тетя Рая, не выдержав, спросила:
   – Что с тобой?
   – Ничего. – Молодая женщина пожала пышными плечами.
   – Тогда почему на тебя так грустно смотреть? Сема дома?
   – Нет, уехал по делам.
   – Это, наверное, из-за следствия, – прошептала Лана, оглядываясь на Оську, который пялился в телевизор.
   – Да, – вяло согласилась Циля. – Наверное.
   – Что-нибудь они выяснили, следователи эти? – поинтересовалась тетя Рая.
   – Да не особо. Ну, то есть они рассказали Семе, что у них уже было несколько подобных дел. – Женщины взирали на нее с любопытством, и Циля неохотно, но все же принялась рассказывать: – Как я поняла, уже в течение нескольких лет милиция периодически находит тела людей, которые были убиты в результате исполнения каких-то обрядов. Что-то связано с кровью… То ли ее каким-то образом выкачивают из тела, то ли высасывают… Все жертвы одеты в темные одежды с капюшонами… вроде рясы или плаща. На телах нанесены временные татуировки. Всякие древние символы и прочее… Следователь показывал Семе картинки и фотографии, он меня спрашивал тоже, но мне это ни о чем не говорит.
   Тетя Рая, которая терла картошку для драников, сочувственно покачала головой и даже переложила чеснока в тесто. А Циля продолжала:
   – Мне просто жутко, как подумаю, что Роза жила у нас и дети крутились рядом… а она, оказывается, не просто гадалка, а еще и входила в какую-то секту! Не зря я старалась, чтобы она с Лизой поменьше общалась. Той вечно в голову западает что не надо.
   – Я вот думаю, очень хорошо, что Лизочка уехала на юг, – пробормотала тетя Рая. – Она увлекающаяся девочка, да и Настя тоже. Даст Бог, к их возвращению вся эта история закончится.
   – Да уж я надеюсь, – вздохнула Циля. – Только следователь сказал, что улик никаких нет. То есть они опять не могут привязать тело ни к месту, ни к чему такому. И подозреваемых нет. Так что возможен очередной висяк.
   – Но похоронить-то они ее разрешат?
   – Думаю, да.
   – И то слава богу!
   – Да… но мне страшно! – выпалила вдруг Циля.
   – Почему?
   – Вот, смотрите!
   Оглянувшись на сына, она вытащила из кармана халата бумажку и положила ее на стол, понизила голос и прошептала:
   – Я позавчера достала это из нашего почтового ящика.
   Некоторое время все молча разглядывали лист бумаги формата А4, на котором крупным шрифтом отпечатаны были слова: «Отдайте нам то, что вам не принадлежит».
   – И что это значит? – поинтересовалась тетя Рая в некоторой растерянности.
   – Не знаю. – Циля шмыгнула носом и опять завздыхала. – Но мне как-то не по себе. Хоть бы уж Сема приехал. Пусть отнесет это следователю.
   – То есть ты думаешь, что это не просто хулиганство каких-то малолеток, которые играют в пиратов, или инопланетян, или еще во что-то? Считаешь, это связано с Розой? – недоверчиво спросила Лана.
   – А что еще я должна думать? Эта женщина никогда не приносила нашей семье ничего, кроме несчастья! Если б я умела проклинать – я бы ее прокляла. Ведьма старая…
   – Послушай, но о чем идет речь? О ее вещах? Там есть что-то ценное?
   – Откуда я знаю? Я пересмотрела все барахло, что она привезла: там одежда, косметика, какие-то тетрадки, и все.
   – Может, тетрадки и есть то, что им нужно?
   – Да пусть хоть весь чемодан забирают! А тетрадки изъяли следователи, когда вещи ее осматривали, так что при всем желании…
   – Надо им сообщить, что у вас ничего нет.
   – А как? Покричать в подъезде?
   Все трое растерянно замолчали.
   Тетя Рая, пытаясь успокоить нервы и разыгравшееся воображение, сделала всем по чашке чаю и положила горячих драников со сметаной.
   А еще они с Цилей выпили по рюмочке коньяку – Лане, само собой, спиртного не налили. После таких радикальных мер настроение дам несколько улучшилось, и они перешли к обсуждению более приятных тем: как там наши на море отдыхают, скоро клубника пойдет, так надо бы варенья наварить…
   Наконец Циля поднялась и, оторвав Оську от мультиков, ушла домой. Однако не прошло и нескольких минут, как в дверь снова позвонили. Циля стояла на пороге с белым лицом, держа сына за руку. Оська плакал, жалобно поминая какого-то бионикла.
   – Что случилось? – Тетя Рая схватилась за сердце.
   – Там… наша дверь открыта, и все перевернуто в квартире. Я боюсь идти домой.
   И понеслось. Циля и тетя Рая пили валокордин, Лана отпаивала Оську какао, а он с рыданиями рассказывал, что бионикл весь раздавленный и теперь его не соберешь, а такого крутого нет даже у Сашки… Мальчишки не замедлили проснуться и требовали внимания и еды. Циля вызвонила Сему, который тут же позвонил следователю, а потом перезвонил жене и сказал, что немедленно едет в аэропорт и ближайшим рейсом будет дома.
   Потом приехала бригада ментов, Циля и тетя Рая пошли в квартиру, оставив Оську у Ланы, которая уложила его в комнате Насти, клятвенно заверив, что завтра же ему купят нового бионикла взамен утраченного.
   В результате обыска выяснилось, что ничего не пропало, но все перевернуто вверх дном, кое-какая посуда разбита да любимый Оськин конструкторный уродец погиб, раздавленный чьей-то тяжелой ногой. На столе в кухне нашелся лист бумаги с текстом «Отдайте нам то, что вам не принадлежит».
   Следователь Антон Николаевич, средних лет невысокий мужичок с широко расставленными неяркими глазами и короткой стрижкой бесцветных волос, не скрывал своей радости от произошедшего:
   – Теперь есть хоть какой-то шанс зацепить этих вампиров.
   – Каких вампиров? – испуганно вскинулась Циля.
   – Это просто мы так называем банду или секту… из-за того, что трупы они обескровливают.
   – И в чем вы видите шанс? – поинтересовалась тетя Рая.
   – Ну, раз они здесь были, то их могли видеть. Мы уже начали поквартирный обход. Завтра продолжим. Кто-то из соседей мог видеть незнакомую машину во дворе, человека в подъезде, на лестнице. Отпечатков они, скорее всего, не оставили, сейчас все ученые, но все же… камеры у вас во дворе есть, тоже поглядим. Ну и раз вы говорите, что они не нашли того, за чем приходили, так они могут и вернуться…
   Циля испуганно вцепилась в рукав дешевого, пропахшего табаком пиджака следователя:
   – Вернуться? Вы соображаете, что говорите? Отдайте мне эти тетрадки, что вы тогда забрали. Пусть они отстанут от моей семьи!
   – Как это, дамочка, «отдайте»? – Антон Николаевич отступил в сторону и попытался отцепить от себя Цилю. – Это, между прочим, улики по делу.
   – Но вы же сами сказали, что они могут опять прийти! Эти люди убийцы, а у меня дети!
   Следователь пожал плечами, заявил, что на все есть порядок и процедура, и ушел. Циля рыдала. Тетя Рая решила увести ее: немыслимо было оставить испуганную женщину одну в разгромленной квартире. Они бестолково толклись в прихожей, когда из глубины квартиры потянуло холодом и вздохом-стоном донеслось:
   – Отдай нам…
   – А-а! – Циля пулей вылетела на лестничную клетку, захлопнула дверь, и через пару минут они уже стояли в холле соседской квартиры и смотрели друг на друга круглыми и пустыми от ужаса глазами. Лана переводила растерянный взгляд с одной женщины на другую и повторяла на разные лады:
   – Что случилось? Да что такое? Что произошло-то? Что с вами?
* * *
   Поспать в эту ночь удалось только детям. Лана тревожно дремала, вскидываясь от малейшего шума. Оська в Настиной комнате долго не мог уснуть, все таращился на непривычную обстановку и яркие цветовые пятна – картины и рисунки, в изобилии развешанные на стенах. Циля скорчилась на диване в гостиной и, делая вид, что спит, старалась ворочаться не слишком часто. Тетя Рая мудро не стала выключать свет и телевизор, который бормотал что-то дебильно-жизнерадостное. Сама она прикорнула в кресле-качалке, слом ленная двойной дозой валокордина.
   Под утро прилетел Сема и снова всполошил женщин. Они устроились на кухне, и Лана торопливо ваяла на всю компанию омлет с сыром и гренками в качестве раннего завтрака. Циля плакала, вцепившись в мужа. Выслушав ее рассказ, он встревоженно воззрился на тетю Раю, словно сомневаясь в словах жены, но тетушка решительно подтвердила все сказанное.
   – Так-таки холодом повеяло? – допытывался Семен, недоверчивый, как все мужчины.
   – Вот представь себе! Не ледяным, но сквозняк был.
   – И голос?
   – Да!
   – И откуда был голос?
   – Со стороны кухни, – поразмыслив, сказала тетя Рая.
   Семен съел омлет, выпил две чашки кофе, с трудом отцепил от себя рыдающую жену и пошел домой. Циле было страшно, но, когда муж скрылся за поворотом лестницы, она, всхлипнув, рванулась следом. Тетя Рая, испытывая некоторую робость и неловкость за собственное любопытство, пошла за соседями. Они втроем обошли квартиру. Окно на кухне оказалось распахнуто настежь. Если открыть входную дверь, получается сквозняк. Семен высунулся наружу. Но в непогожий день рано утром с одиннадцатого этажа можно увидеть меньше чем ничего. Тогда он вывернул шею и взглянул вверх. Само собой, кроме открытого окна у соседа сверху и края крыши, смотреть было не на что. Но зато Семен вспомнил, что соседей дома нет уже три месяца и потому с чего бы окну быть открытым? Профессор-орнитолог уехал читать лекции в какой-то канадский университет, а его жена отправилась в круиз. Ключи они оставили Семену и Циле, слезно умоляя поливать пышные цветы и кормить экзотических рыбок.
   Ключей от квартиры профессора на месте – в ключнице – не оказалось. Семен побежал наверх и нашел квартиру открытой. Все вещи были на месте, только окно на кухне распахнуто да грязь на подоконнике.
   На этом «следственные действия» зашли в тупик. Семен, как человек порядочный, не мог оставить соседское имущество без присмотра за незапертыми дверями. А потому они с Цилей закрыли двери своего разоренного гнезда и провели время до прихода слесаря в квартире профессора.
   Циля еще раз рассказала про события последних дней и полученные записки с требованием отдать им невесть что, которые конфисковал следователь.
   Семен вызвал мастеров и поменял замки на двери своей квартиры и квартиры профессора.

   Лана не могла принимать деятельное участие в делах соседей, так как близнецы занимали практически все ее время. Но она много думала о случившемся, и ей было очень жаль Цилю. Надо же так попасть из-за старой ведьмы! Хорошо, что Лизу и Настю вовремя услали подальше. Как они там, на солнечных пляжах Греции? И Марк… она вдруг живо представила себе мужа на пляже, и почему-то вокруг было полно девиц, загорающих топлес или в минимальных бикини. Да, наверняка там полно красивых женщин…
   Лана сердито уставилась на себя в зеркало. А вот это надо прекратить немедленно! Если начать ревновать и перестать доверять мужу, то дальнейшая жизнь превратится в ад! И Лана твердо сказала себе: я для Марка самая красивая и желанная! Так что не хмуримся и просто скучаем. Как минимум до вечера, потому что вечерами они общаются по скайпу, Марк отдыхом доволен, девочки тоже… Лана решила не рассказывать отдыхающим о неприятностях в семье Лизы. Помочь они не могут, так зачем расстраивать? Она бросила взгляд на часы. Как жаль, что до обусловленного взаимными договоренностями часа сеанса связи еще так много времени.
   Вздохнув, Лана пошла в комнату Насти. Погладила сидящего на кровати мишку, собрала разбросанные по полу диски, карандаши, заколки и прочие мелочи.
   Стол девочки, как обычно, был завален альбомами и разрозненными листами с рисунками и набросками. Лана перебирала работы дочери, в который раз поражаясь тому, насколько талантлива ее Настя.
   Но, увидев очередной рисунок, Лана почувствовала, как испуганно дрогнуло сердце. С листа картона на нее смотрела гадалка Роза. Лана видела ее один раз мельком, но сомнений быть не могло: именно эта женщина окинула ее неприятно-пристальным взглядом, проходя мимо скамейки, где Лана стерегла коляску. Тетя Рая, которая столкнулась с гадалкой у подъезда, сообщила Лане, кто это, и строго-настрого приказала к коляске ведьму не подпускать. И вот рисунок… а гадалки уже нет в живых. Пожалуй, здесь Роза выглядит моложе, чем в жизни, думала Лана, разглядывая художество дочери. Лицо более худое, черты еще не расплылись, губы сжаты. Волосы забраны в высокую прическу, из которой торчит то ли фигурная шпилька, то ли рукоять кинжала. Прорисована колонна шеи, и видно, что от напряжения на ней выступили вены… и ткань одежды сколота брошью. Вроде как половинка солнечного диска в обрамлении чего-то, весьма смахивающего на рога.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация