А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Греческие каникулы" (страница 6)

   – Эй, вы что там застряли? – Лиза махала рукой с валуна впереди, но Марк не торопился. Настя мечтала стать художницей, и он уже привык, что порой ей требовалось время наедине с чем-то. Девочка часто запоминала фактуру вещей на ощупь, иногда Марк замечал, что она даже принюхивается… Пути таланта неисповедимы, и если ей нужно провести некоторое время с объектом, который затем ляжет на ее полотно, – почему нет?
   Когда-то Марк общался с одной художницей… она была прелестно угловата, как и ее абстрактные произведения, но это было так давно… И в то время его как-то не слишком интересовали источники ее вдохновения, скорее ему просто нравилась богемная обстановка в мастерской: холсты, запах краски, кушетка в стиле мадам Рекамье. Кушетка была антикварная, и потому вещественному и довольно тяжелому Марку садиться на нее не разрешалось, не говоря уж о том, чтобы заниматься на ее ветхом шелке всякими глупостями… Помнится, для занятий сексом они использовали либо некое подобие гамака, подвешенного в проеме двери, либо грубо сколоченный деревянный стол. Марк бездумно таращился на траву, а видел тяжелую парчовую ткань, которая тускло переливалась в полумраке комнаты, вспыхивая вдруг вокруг судорожно сжавшегося кулачка Вероники. Точно, стол стоял возле окна. Окна выходили на оживленный и хорошо освещенный проспект, и свет фонарей заливал комнату каким-то потусторонним светом.
   – Марк! Вы идете?
   Марк вздрогнул и очнулся. Настя продолжала медитировать под деревом, а Лиза нетерпеливо приплясывала на повороте тропинки. Он поравнялся с девочкой и примирительно сказал:
   – Давай подождем. Ты же видишь – Настя набирается впечатлений.
   – Ой, подумаешь, Пикассо!
   Марк промолчал, и Лиза со вздохом отступила:
   – Ладно, я все понимаю… пусть ее, а то потом и сама изведется, и меня достанет… Помню, когда мы ездили с классом на экскурсию в Кремль, она вдруг села на мостовую и начала ощупывать булыжники. Классная наша чуть не поседела! Бросилась к ней: Настя, что с тобой? Тебе плохо?
   А Настька поднимает голову и спокойно так говорит: «Мне хорошо, Галина Николаевна, только я должна как следует ощутить фактуру камней, иначе они потом не получатся настоящими». Я думала, училку удар хватит… – Лиза захихикала. – Вы только представьте: булыжники-то мокрые были, дождь шел. А потом нас повели в какие-то там палаты, так экскурсоводша тоже оборалась: девочка, не трогай! Девочка, это экспонат! Девочка, нельзя заходить за ограждение!
   Они сели на теплые камни, предварительно выселив с них несколько больших черных муравьев и двух толстых мохнатых гусениц. Лиза полезла в сумку, достала бутылку воды, предусмотрительно захваченную из отеля, и шоколадку (еще из запасов, прикупленных в дьюти-фри) и вдруг заявила:
   – А я вот считаю, что для того, чтобы проникнуть в суть вещей, их вовсе не обязательно щупать! Нужно почувствовать их ауру.
   – А у вещей есть аура? – удивленно спросил Марк. – Я слышал, что она есть у людей, но вот про неодушевленные предметы как-то не приходилось…
   – Ну что вы! – Лиза торопливо прожевала шоколадку и с жаром принялась просвещать неофита: – Есть такое учение, оно очень древнее, и корни его уходят в мудрость Древнего Египта, а возможно, и еще дальше – в предшествующие цивилизации Земли. Так вот, оно, конечно, очень сложное и требует специальных знаний и подготовки. – Девочка искоса взглянула на сидящего рядом мужчину, но Марк не ухмылялся саркастически и не делал брови домиком. Он просто слушал. – Ну, кое-что можно усвоить и так, сразу. Так вот, мудрость гласит, что любой предмет имеет ауру. Конечно, люди обладают самым сильным и многоцветным энергетическим полем, но и вещи не лишены его. И прежде всего аура эта складывается из следов от тех людей, которые эти вещи делали, и тех, кто ими пользовался. И вообще, настоящий специалист может даже сказать, о чем думал человек, когда производил тот или иной предмет.
   Марк издал некий удивленно-заинтересованный звук, и ободренная его вниманием Лизавета понеслась дальше.
   В принципе он понимал, о чем она говорит, но никак не мог выкинуть из головы вопрос: о чем думал тот козел, который проектировал коробку передач на «москвиче»? Может, он был одержим ненавистью к человечеству? Или просто был дурак?
   Ну, с Лизой-то все ясно. Она натура увлекающаяся, и уже на памяти Марка увлечений таких, которым девочка отдавалась целиком, было несколько. Изучение генеалогии, движение эмо, религия – вот далеко не полный список. Марк помнил, каких нервов им с Ланой стоили Настины закидоны, когда она выяснила, что является потомком древнего княжеского рода[3]. Сперва ему стало жаль маму Цилю, но затем он вспомнил, какой железной рукой мягкая и полненькая Циля правит своей семьей: мужем, двумя детьми и многочисленными родственниками. Муж Сема пашет плодородную ниву коммерции, и дома появляется не так чтобы часто, ибо интересы его фирмы требуют многочисленных и частых командировок в Израиль, США и другие страны и регионы.
   В прошлом году он был зван на день рождения Цили, где собралась многочисленная родня, так напомнившая ему собственную шумную и разношерстную семью. Дяди, тети, двоюродные сестры и прочие родственники славословили Циле как своему доброму ангелу. Кому-то она помогла поменять квартиру, кому-то организовывала отдых и лечение на курорте, советовала, какую школу выбрать для ребенка, искала нужных врачей. К ней обращались с вопросами: куда отправить ребенка на лето, какой фасон свадебного платья выбрать и что это нам за перерасчет прислали из ЖЭКа? И Циля подыскивала лагерь, носилась с невестой по свадебным салонам и разбиралась с квитанциями.
   Когда Марк и Сема вышли из зала ресторана покурить, Марк почтительно сказал:
   – Я и не знал, что твоя жена такая активная женщина.
   – Я тоже не знал, когда женился, – пробормотал Сема, опасливо оглядываясь. – Ты не поверишь, но когда бы я ни приехал домой, она всегда меня ждет.
   – Ну, это ж хорошо, – воскликнул Марк. – Обед на столе и все такое.
   – Это да, – пробормотал Сема, – но как она узнает, я не понимаю? Я чего только не делал, чтобы приехать так просто… сюрприз сделать. И билеты менял, и даже с полдороги возвращался! А она все равно словно заранее готовилась.
   Марк пожал плечами: похоже, у мужика что-то вроде небольшой мании преследования.
   – Так вы согласны?
   Марк вздрогнул, возвращаясь к действительности. Они с Лизой все так же сидели на камне, и Настя вприпрыжку бежала к ним по тропинке.
   – Чего сидите, как две ящерицы? – хихикнула она. – Пошли уже.
   – Слышь, Настька, Марк сказал, что он не против поискать храм.
   – Да? – растерянно переспросил Марк. – Я, собственно, не помню, чтобы я что-то сказал по этому поводу.
   Мысленно он отругал себя за невнимательность. С детьми, а уж с подростками тем более, надо всегда держать ухо востро. А то оглянуться не успеешь, как окажешься Дедом Морозом или еще кем.
   – Ну я же вам все объяснила! – всплеснула руками Лиза. – Многие древние источники и особенности ландшафта и рельефа указывают на то, что именно в этих местах скрыт древний храм Исиды.
   – Минуточку. – Марк едва поспевал за легконогими девчонками, которые без труда поспешали по неровной тропе. – Но разве Исида – греческая богиня?
   – Ой, Марк, ну нельзя же быть таким отсталым! – Лиза оглянулась и снисходительно взглянула на мужчину сверху вниз: узкая тропа забирала вверх, и теперь они почти карабкались по заросшему жесткой травой склону. – Никто не знает, как давно зародилось учение, но первая его версия, дошедшая до широкой публики, – египетский миф об Осирисе и Исиде.
   Как известно, у бога Геба и богини Нут было много детей: Сет, Осирис, Исида, Нефтида… Сет, как самый засранец, хитростью взял верх над братом, расчленил его и пошвырял части тела в разные стороны.
   – Фу, гадость какая, – вставила Настя.
   – И ничего не гадость, нормальные такие отношения между братьями! Исида же, которая была своему брату Осирису еще и женой…
   – Милый такой древнеегипетский инцест, – пробормотала Настя, но Лиза не стала отвлекаться на ее дурацкие комментарии.
   – Собрала Исида все части тела мужа, оживила его и даже родила ему сына…
   – Помнится, не все части тела она нашла, – брякнул Марк, вспомнивший вдруг кое-что из древней истории.
   – Да? – удивилась Настя. – А чего ему не хватало? Печени?
   – Э-э… – Марк уже пожалел о своих познаниях. – Сколь мне помнится, печень у него в комплекте была, а вот детородный орган где-то потерялся.
   – Да? – поразилась Настя, притормозив от удивления. – Член кто-то спер? Круто! А как же тогда она ему ребеночка родила?
   – Она же была богиня, бестолочь! – возвысила голос Лиза, рассерженная такими приземленными рассуждениями. – Сделала протез из золота, и, если смогла родить, значит, действовал он не хуже настоящего.
   – Чего только не бывает, – пробормотала Настя, опасливо покосившись на подругу. Потом взглянула на Марка, увидела, что он закусил губы, а глаза его смеются. Видать, в голове мужика тоже роились комментарии по поводу, откуда есть пошли фаллоимитаторы, а также о способах обзавестись ребеночком без помощи недееспособного мужа.
   Но и Марк и Настя промолчали: зачем обижать Лизку, которая продолжала просвещать их, ужасно гордая своими знаниями сокровенного.
   – Что касается Греции, то эллины перенимали у древнейшей культуры Египта очень многое, и именно египетские жрецы учили муд рости Платона. Кроме того, в Греции роль женщины как богини-защитницы всегда была велика, а потому культ Исиды нашел здесь массу последователей. А уж римляне, обожавшие пышность и мистику, так и вовсе вознесли почитание богини на новую высоту.
   Начиная со 105 года до нашей эры были построены Серапеум в Пуццуоли и Исеум в Помеях; во времена жестокого Суллы в Риме был свой храм Исиды. В 38 году нашей эры император Калигула освящает на Марсовом поле в Риме большой храм Исиды Кампенсис. И одновременно легионеры, купцы, колонисты распространяют культ Исиды в Африке, Галлии, Германии – везде, где водружаются римские орлы…
   Марк с некоторым уважением взглянул на Лизавету; она хорошо изучила вопрос, даты и непростые названия так и сыпались.
   Дорожка наконец вывела их к деревне, которая располагалась на подступах к городку. Марк с удовольствием разглядывал дома, садики…
   – Ой, ослик! – вскрикнула Настя.
   Через минуту обе девицы уже позабыли о мистических учениях и вовсю сюсюкали, закармливая печеньем ослячьего детеныша, одетого в смешную плетеную панамку, из специальных отверстий которой торчали длинные ушки. Ослик и впрямь выглядел трогательно: толстые коленки, яркие, словно отполированные копытца, глубокий серый цвет шерстки, белая отметина на лбу, а на спине что-то вроде более длинной и темной гривы. При желании можно было увидеть, что темные полосы на спине животного образуют крест. По легенде – в память о том безымянном ослике, что привез Христа в Иерусалим.
   Старик, который вел скотинку на веревке, ухмыльнулся и сел на корточки под тень дерева, предоставив туристам развлекаться. Марк угостил его сигаретой, и на ломаном английском грек объяснил, что ослика он купил на базаре, сегодня ведь в городке базар! Это хорошая порода, таких вот, с белой отметиной и длинными ушами, разводят на юге Греции, они особенно нравятся туристам. Пока маленький – будет позировать для съемок и катать детей. А как вырастет и растеряет свое очарование – отправится работать. Машина машиной, а для четвероногого в деревне дело всегда найдется.
   Распрощавшись с осликом и его хозяином, руссо туристо отправились дальше, и вскоре их настигли сперва шум и гам базара, а затем и запахи: навоза, благовоний, пищи, людей, а уж потом они пошли по рядам, глазея на разложенные товары. Чего тут только не было! Марку почудилось, что он перенесся в век девятнадцатый, ибо сперва они попали именно на скотный рынок: утки, гуси, ослы, козы, клетки с певчими птицами, спорящие покупатели и расхваливающие свой товар продавцы.
   Оглушенные, они выпали на площадь, поозирались и, отказавшись от соблазнов продуктовых прилавков, побрели в более спокойные ряды. Конечно, это не был восточный базар, и греки, при всей их экспрессивности и темпераменте, не станут хватать вас за руки и тащиться за вами полбазара, как делают торговцы на Востоке. Но все же здесь тоже было пестро, ярко и потому как-то празднично. Вот турки, продающие ковры: из них сооружен шатер, ими покрыта машина, да так, что и не разберешь, что там, под грузом цветистого шелка и шерсти, может, и не автомобиль вовсе, а арба какая-нибудь.
   Расшитые вручную кофточки, скатерти и прочее, платки, платья, от совершенно посконных до вполне современных ярких сарафанчиков, шляпы… кожа в виде кошельков, поясов, серебро, резьба по дереву, керамика и бог знает что еще. Книги, пахнущие пылью, в потертых переплетах и с пожелтевшими страницами. Вот стол, заваленный старыми фотоаппаратами, биноклями, подзорными трубами и прочей техникой, включая некоторые вполне современные цифровые экземпляры (не исключено, что ворованные).
   Значки, украшения, сувениры и, конечно, керамика: та, которая честно признавалась сувенирной, и та, которую продавцы упорно выдавали за антикварную, то есть древнегреческую.
   Статуэтки, модели всех существующих, существовавших и многих выдуманных греческих храмов. Ракушки и камни, необычные бутылки, внутри которых томились модели кораблей, храмов, статуй и прочее.
   Боже, благослови базар! Как только попадаешь в этот лоскутно-мозаичный и пестрый мир, голова пустеет и работают только внешние органы чувств. Главными становятся краски, запахи, шум и случайное прикосновение к теплому боку расписного кувшина или прохладной бронзе колокола, к нежности газовой ткани или шерстке маленького ослика. Здесь каждый может хоть на время почувствовать себя ребенком, у которого глаза разбегаются от увиденного. И пусть родители (в роли которых у взрослого выступает собственный здравый смысл) всегда очень грамотно объяснят, что эта вещь не стоит таких денег, она тебе не нужна и будет валяться и пылиться дома, но хоть посмотреть и потрогать – уже удовольствие. А уж выклянчить что-нибудь – так и вовсе счастье.

   Через некоторое время, усталые и немного растерянные, они выбрались из толчеи и откочевали под тент кафе. Марк потребовал пива, а девчонки – лимонад со льдом и мороженое. После чего принялись разглядывать свежеприобретенные побрякушки: платок яркой расцветки с шелковыми кистями, бусики деревянные, из ракушек, из камушков, из ярких вязаных помпончиков и прочей чепухи и такие же браслеты, большую красивую раковину (будет частью натюрморта, пояснила Настя). Марк не забыл про заказы жены и тетушки, а потому накупил порядочное количество разных сортов оливкового масла и мыла, сваренного с оливками и маслами.
   Подружки радостно чирикали, перебирая и обсуждая покупки, а Марк пребывал в раздумьях. Пока девицы мерили бусы и прочую мишуру и крутились перед зеркалом, он набрел на торговца, который разложил свой товар прямо на земле. Марка заинтересовали всякие бронзовые штучки. Металл был тщательно начищен и сиял на жарком солнце так, что больно смотреть. И все же очевидно было, что вещи не новые. Щурясь, он разглядывал затейливые дверные молотки, выполненные в виде собачьих и лошадиных голов, букета цветов и корабельной пушки. Вот прочая фурнитура: задвижки, петли, замки, дверные ручки. С этим добром соседствовали и другие экспонаты: кожаный футляр с набором рюмок и флягой, хлыст с резной рукояткой из кости неизвестного животного, пара книг в темных переплетах, несколько греческих горшков и просто черепки, на которых кое-где сохранились фрагменты росписи.
   Черепки смотрелись вполне аутентично, а вот остальной ассортимент скорее подошел бы блошиному рынку в какой-нибудь английской глубинке. И что-то в этих по-старинному добротных и стильных предметах задело Марка за живое.
   Мысли, подспудно бродившие в темных глубинах подсознания, начали всплывать на поверхность. Уже некоторое время он не то чтобы задумывался… скорее дозревал до мысли, что им нужен дом. Не квартира, а именно дом. Желательно с садом. Мальчишки пока маленькие, и им хватает кроватки и ковра. Но скоро они встанут на ножки, и тогда им нужно будет много гулять и играть на свежем воздухе. Цены на недвижимость в Подмосковье не радовали, и Марк даже подумывал об Испании или еще какой-нибудь теплой стране. И вообще, идея о Доме постепенно проникала в каждую сферу его деятельности. Теперь он расспрашивал приятелей о преимуществах коттеджных поселков перед таунхаусами, а попивая чай у тети Раи, вдруг представил себе веранду и как они все сидят за большим столом, на котором совершенно органично смотрится этот сервиз кузнецовского фарфора… ветерок слегка колышет белые легкие занавески, где-то рядом смеются дети, и топот их ножек слышен из дома. А он, Марк, смотрит в сад и видит посыпанную гравием дорожку и цветущие пионы… Вот и теперь он совершенно ясно представил себе эту веранду и распахнутые в сад двери и на темном дереве створок – такие узорные бронзовые ручки…
   – Посидите здесь, я сейчас, – велел Марк девочкам и направился к торговцу, чтобы рассмотреть его сокровища еще разок.
   Он присел на корточки и перебирал фурнитуру, когда торговец вдруг вскочил и что-то радостно завопил. Сзади ему ответили веселые звонкие голоса, и Марк от неожиданности сел в дорожную пыль.
   – Эй, ты чего? – Настя тянула его за руку. – Перегрелся?
   – Нет, я простудился! В смысле испугался! Чего вы так орете?
   – Да это же Таки! Вот здорово, что он пришел!
   – Да? – Марк недоуменно воззрился на грека, который радостно улыбался и блестел зубами. – Но откуда вы его знаете?
   – Марк, ты что, слепой? Это же Таки! Он каждое утро возится с цветами, когда мы идем на завтрак, потом на пляж…
   – Да, и еще он выкладывает такие красивые узоры из камней на клумбах.
   – И умеет ловить ящериц!
   – И свистеть, как птицы…
   – И приносит нам ягоды шелковицы.
   У Марка голова шла кругом. Он внимательно и с некоторым предубеждением уставился на грека, который оказался мастером на все руки. Кто знает, что еще он демонстрировал девочкам?
   Но Таки не похож был на сердцееда. Да, высокий, с хорошей поджарой фигурой. Но ему уже лет пятьдесят, темные глаза смотрят доверчиво, как у ребенка, кожа покрыта морщинками от солнца и привычки улыбаться, в темных волосах и усах серебрится седина.
   Он протянул Марку руку, потряс ее с большим чувством, и врач ощутил твердые мозоли на ладонях садовника.
   – Марк? О да, Марк! Папа, да? Насти и Лайза? А Тако друг!
   Некоторое время все счастливо улыбались и на ломаном английском уверяли друг друга в дружбе. Потом Таки отпустил руку Марка и переключился на девчонок.
   – Я принес, как хотела Лайза… Вот, смотрите!
   Он вытащил откуда-то из-под куста холщовую сумку и вынул из нее несколько вещиц. Здесь оказались статуэтка кошки, сделанная из черного камня и порядком исцарапанная, каменная амфора с отбитым донышком и небольшая подзорная труба. Подумав, Таки добавил к этим сокровищам пару черепков из кучки, лежавшей на холстине, и с удовлетворением оглядел получившийся натюрморт:
   – Вот, Лайза, ты хотела.
   – А карта?
   Таки замахал руками:
   – Нет, это нельзя, он меня убьет. Он сердитый, старый, но злой – сильно-сильно!
   – Кто? – удивленно спросил Марк.
   – Англичанин.
   – Какой англичанин?
   – Ой, Марк, а зачем ты эти железочки собрал? Куда ты их понавешаешь? – Настя выхватила из рук Марка бронзовую задвижку. – Вот эту, наверное, на дверь спальни.
   – Точно, твоей. Причем снаружи, – не без злости отозвался Марк.
   – Не-ет, это он кресло в поликлинике украшать будет, – ввернула Лизка. – Стоматологическое. Прикинь, как круто. Типа тюнинг!
   Марк фыркнул и отошел в сторону.
   – Насти, Лайза, вы берете вещи? Очень старые! Английские!
   – Ладно, ладно… потом поговорим, – торопливо согласилась девочка. – Сколько с меня? Сколько?! Таки, имей совесть, я же не Британский музей!

   – Как ты думаешь, она действительно древняя? – Настя сидела на кровати, подобрав под себя ноги, и рассматривала кошку.
   – Не знаю. Таки говорит, она принадлежала англичанину, который собирал древности.
   – Но как она попала к садовнику?
   – Я не спрашивала.
   – А если он ее украл? Покупать ворованные вещи противозаконно. Я по телику видела.
   – Здесь не Россия, уголовный кодекс не работает.
   – Ну, может, у них тоже есть уголовный кодекс. И у нас будут неприятности на таможне?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация