А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Греческие каникулы" (страница 5)

   КОРФУ

   Само собой, еще в Москве Лиза просветила подружку о тех надеждах, что питала в отношении этой поездки. Если бы мама Циля узнала, какую работу ее дочь проделала до момента отъезда, то есть в весьма краткий срок, она впредь зареклась бы помогать Лизе в подготовке рефератов и прочих тягомотных и трудоемких школьных заданий. Лизавета прошерстила Интернет, собрала кучу информации о культе Исиды-Нефтиды, сходила в библиотеку и просмотрела пару книг, столь старых, что содержание их еще не успело перекочевать в Сеть. Теперь она точно знала – или думала, что знает, – что именно она ищет. Продираясь сквозь яти, неудобоваримый шрифт и пугающие термины, Лизавета выяснила, что на острове Корфу должен находиться не просто храм великой богини, но место проведения мистерий.
   В древние времена мистерии посвящались определенным богам и воспринимались как праздники, но на самом деле они включали в себя не только молитвы и празднества, но и серьезные религиозные церемонии, включая посвящение неофитов. Согласно изложенной в книге легенде, остров специально был создан как место для общения богинь со смертными. Очертания скал напоминали о священных животных, которые олицетворяли Исиду и Нефтиду: сокола, корову, львицу и кошку. Именно здесь и был воздвигнут храм, спроектированный, по преданию, самим Хирамом – легендарным скульптором и архитектором, который возвел храм Соломона. Когда наступили смутные времена, утверждала книга, богини скрыли свой храм от людей.
   Лиза преисполнилась энтузиазма. Вот оно! Если она найдет храм Исиды и Нефтиды, то мировая слава ей обеспечена! Шлиман отдыхает! А уж Настька с ее княжеским происхождением и подлинником Пушкина в качестве приданого – тем более!

   Отель Марка порадовал. Административные корпуса, бунгало, рестораны, бассейны и спортплощадки расположились на территории огромного парка, засаженного пальмами, рододендронами, розами и прочими экзотическими, красивыми и благоухающими растениями. Им выделили бунгало, оплетенное цветущей лианой с бледно-желтыми цветами, которые к вечеру начинали источать нежный аромат.
   Марк обосновался на первом этаже, в просторной комнате, которая совмещала функции столовой и гостиной и оснащена была вполне двуспальным диваном. Девиц он отправил в спальню на второй этаж. Через пятнадцать минут топота, хихиканья и музыки Настя и Лиза спустились вниз уже облаченные в купальники и легкие пляжные платьица и потребовали, чтобы их отвели к морю.
   Искупавшись и устроившись на лежаке, Марк вздохнул с облегчением. Ничего, ничего, он еще славно отдохнет. Через пару дней все войдет в колею. Многоразовое питание, послеобеденный сон, прогулки на свежем воздухе. Танцы и спорт для девочек.
   Собственно, так оно и оказалось. Огромная территория отеля содержалась в безукоризненном порядке. Солнечные дни и сказочная красота острова создавали ощущение счастья. Девчонки купались, учились играть в теннис, вечером разучивали греческие танцы. Лиза планировала познакомиться с островом поближе… но ведь и отдохнуть когда-то надо, а Ионическое море такое теплое, греческие танцы такие зажигательные…
   Несмотря на отпуск, Марк вставал рано – привычка. До завтрака еще далеко. Он выходил на террасу, усаживался в кресло и смотрел на море, на деревья, на птиц. Когда солнышко начинало припекать, на камушки выползали ящерки, поднимали повыше плоские головки и тянули вверх кожистые шеи. Пару раз он видел черепашек и змей. Это оказалось приятно: остров жил своей, не затоптанной туристами жизнью.
   Здесь не было слоняющихся толп с картами и фотоаппаратами, возможно, из-за высокого класса – и цены – отелей. Горы, поросшие соснами, кипарисами, кустарниками и травами, спускались к изрезанной береговой линии. Множество маленьких заливчиков манило чистой водой и красивыми пляжами.
   Само собой, Марк скучал без Ланы и малышей. На третий день ему стало казаться, что он уже много лет живет в этом праздном и потому немного скучном раю. Надо бы съездить в Керкиру – столицу Корфу. Говорят, красивый город. Холл отеля пестрел рекламными плакатами, и уже очень хотелось посмотреть и византийскую крепость, и летний дворец австрийской императрицы… Но это еще успеется. Никуда экскурсионная программа не уйдет. А сейчас надо пойти искупаться до завтрака, пока пляжи приятно пустынны.

   Настя проводила глазами Марка, который бодро вышагивал к морю, и тихонько хихикнула. Он-то думает, что она еще спит, но Настя проснулась давно и уже больше часа торчала на балконе бунгало, рисуя окрестный пейзаж.
   Она видела, как он задержался возле клумбы, что-то разглядывая. Настю одолело любопытство. Она сбежала вниз, вышла из дома и босиком пошла по прохладной с утра дорожке. Клумба начиналась всего в нескольких шагах от бунгало. Нагромождение валунов, цветущие кусты роз, колючие жесткие треугольники агавы, невероятные стрелиции перемежались пятнами ярких мелких цветов. Красивая клумба, одобрительно подумала юная художница. Можно рисовать. Вообще, чудесный остров и каждая его часть, каждый вид так и просились на картон.
   Что-то шевельнулось среди листвы. Девочка вытянула шею, но крепкая и мясистая агава закрывала землю, где вроде бы что-то мелькнуло. Тогда Настя сошла с дорожки и ступила на один из булыжников. Выбирая места поровнее, она поднялась на некое подобие горки и заглянула в расщелину. Там сидела жаба. Чудесная, большая и чрезвычайно живописная. Девочка жадно разглядывала ее подрагивающее горлышко, немигающие золотистые глаза, неровную кожу и рот, который, казалось, растянулся в приветливой улыбке. А какие лапки чудесные! Настя переступила немного в сторону, и нога скользнула по округлому боку камня. Девочка совершенно четко понимала, на что именно сейчас упадет; мощные валуны не имеют острых граней, но все равно их основательная твердость угрожающе дыбилась внизу.
   Настя вскрикнула и полетела вниз. Через секунду она осознала, что спина ее врезалась во что-то менее твердое, чем камни, а нос уловил запах винограда и чеснока. Так она познакомилась с Таки – местным садовником. Он поставил девочку на землю, пощелкал языком и покачал головой, выражая упрек ее неосторожности, но тут же заулыбался, и вот они уже вовсю болтают на смеси греческого, английского и русского.

   Таки родился и вырос в городке, прилепившемся на склоне соседнего холма. Его родители были крестьянами: они разводили коз и виноград. Таки окончил среднюю школу, и поскольку учился он из рук вон плохо, то всем было ясно, что дальнейшее образование ему не очень-то нужно. Он всегда был добрым, улыбчивым, но при этом немножко блаженным. Умел обращаться с растениями и в результате после школы угодил в ученики к садовнику, который работал на вилле англичан. Вилл рядышком с городком построили несколько, ни один англичанин не мыслил себе дом без сада, и вскоре Таки и сам стал садовником. Миссис Дайлет, его хозяйка, больше всего на свете скучала по своему английскому саду. А потому, показав Таки фото, потребовала, чтобы он создал вокруг дома точную копию ее родного садика, что расположен неподалеку от курортного города Брайтон в графстве Восточный Суссекс. Таки охотно согласился с хозяйкой дома, и они вместе создали поистине чудесный сад. Как-то так получилось, что местные растения вполне органично вписались в желанную для миссис цветовую гамму, да и мало кто мог устоять перед разнообразием и буйством природы этого благодатного края. Здесь цвели фуксии и мирты, розы и ноготки, миндальные и мандариновые деревья и множество других растений.
   Миссис Дайлет была довольна садовником. Она даже презентовала Таки стопку журналов по садоводству (за прошлый год). Статьи он, само собой, не читал, но легко запоминал композиции и сочетание растений. Садоводство стало его работой и его хобби, и Таки чувствовал себя вполне счастливым. Когда миссис Дайлет уехала и вилла опустела, он перешел на работу в отель, и управляющая отелем фрау Герда терпела его чудачества, ценя вкус садовника и его умение обращаться с цветами.

   Анастасия потащила Таки к бунгало, где полусонная Лиза уже бродила в поисках пропавшей подруги, и они вместе принялись тормошить и благодарить садовника. Затем Лиза смекнула, что из аборигена можно выжать кое-какие сведения об острове, и разговор принял новое направление. Таки детей любил и сразу проникся симпатией к девочкам, а уж когда они начали расспрашивать его об острове и его древностях, то восторгу грека не было предела: он нашел единомышленников!
   Дело в том, что садовник был восторженным поклонником античности. Лет десять назад Таки увидел по телевизору фильм о греческой культуре. Фильм, снятый National Geographic, то есть добротно и с картинками, поразил его до глубины души. До этого момента Таки и не подозревал, как богато историко-культурное наследие его родной страны.
   Ну, то есть он, конечно, знал, что он грек и его страна самая лучшая и все такое, но никогда не задумывался именно об античности, не видел Грецию так, как ее воспринимает большая часть человечества: как сокровищницу великой древней культуры. Не думаю, чтобы он был одинок в подобном пренебрежении. Вот вы где живете? В Москве? И что, вас сильно восхищает Кремль? Ну, то есть вы знаете, что это символ страны, шедевр архитектуры и так далее. Но никогда мы с вами, с детства избалованные золотом куполов, дворцами Петергофа и чертогами Московского метрополитена, не сможем взглянуть на Кремль глазами восторженного иноземца, который вдруг видит раскинувшийся на берегу реки град из сказки. Византийская пышность соборов, изящество башен и роскошь архитектурной отделки создают поистине волшебный ансамбль.
   Таки никогда не бывал в столице и не увлекался скульптурой и архитектурой. Но после того фильма что-то не давало ему покоя. Он добрался до Афин и несколько дней в полном восторге бродил по городу. Храмы, колонны, скульптуры, фризы, расписанные вазы и амфоры поразили его. Таки вернулся домой другим человеком. Часами сидел он на берегу, вычерчивая на песке увиденные рисунки и контуры совершенных тел. Как-то фрау Герда увидела его чертеж, и с тех пор Таки был повышен в должности. Теперь его называли не просто садовником, а садовником-дизайнером, и в обязанность ему вменялось создавать на клумбах узоры и картины в национальном стиле из камушков и цветного песка.
   А еще после того фильма, снятого совестливыми европейцами, Таки стал недолюбливать англичан. Ему до слез жалко было те произведения искусства, которые эти беспринципные иностранцы присвоили, умыкнули из страны и теперь нагло выставляют на всеобщее обозрение в Британском музее.
   Мирный чудаковатый садовник превратился в энтузиаста-археолога. Его мечтой стало обнаружить где-нибудь поблизости расписную амфору, остатки неизвестного храма, фрагмент статуи или хоть колонну… Со временем Таки почти уверился, что если хорошенько поискать, то он обязательно найдет голову Ники Самофракийской.
   Местные жители и раньше считали садовника немножко блаженным, а уж когда он принялся ругать англичан и убеждать всех и каждого (особенно завсегдатаев местной таверны), что обязательно найдет что-нибудь очень ценное, античных времен, отдаст в музей и там, рядом с экспонатом, будет висеть табличка с его именем… так его и вовсе подняли на смех.
   И вот теперь Таки был счастлив, потому что видел перед собой людей, разделяющих его интересы. Он с таинственным видом сообщил девочкам, что знает все тайны острова и может принести им самые настоящие древние вещи, а еще он знает, где есть карта древних сооружений…
   На этом интересном месте им пришлось прерваться, потому что на дорожке показался один из менеджеров отеля и Таки испугался, что его застукают за болтовней. Донесет ведь управляющей, а та опять станет пилить. Торопливо сообщив девочкам, где они смогут увидеться завтра, Таки нырнул в клумбу.

   Через пару дней, вернувшись с раннего купания перед завтраком, Марк обнаружил, что девочки ждут его не с пляжными сумками, а с рюкзаками. На ногах у обеих оказались кроссовки. Поверх купальников красовались художественно порванные в стратегических местах джинсовые шорты (у одной зеленые, у другой желтые) и куцые маечки.
   – Что-то вы как-то… походно, – удивленно заметил Марк, швыряя на кресло полотенце.
   – Так мы в город собрались.
   – Зачем?
   – На базар. Сегодня в городе базар. Там прикольно. Продают всякую местную еду… сувениры… национальную одежду и все такое.
   Говорили они, как всегда, на два голоса. Марк задумался. И первый вопрос, который пришел ему в голову, звучал так:
   – А откуда вы вообще узнали, что в городе сегодня базар?
   – Ну так сегодня же первое воскресенье месяца!
   – Да? – Марк хлопал глазами, глядя на покрытые легким загаром мордашки, и растерянно думал: или у меня начались возрастные изменения, или я опять что-то пропустил. Или я что-то пропустил, потому что у меня начались возрастные изменения? Или график проведения базаров в забытом богом греческом городишке теперь входит в сферу интересов подростков и печатается на каком-нибудь популярном сайте.
   Решив не позориться в глазах подрастающего поколения и лишний раз не демонстрировать свою серость, Марк не стал допытываться про источник информации. Торопливо прикинул, чем ему грозит посещение базара. Идти недалеко, прогуляться даже неплохо, а обратно можно будет взять такси… Новые впечатления – это хорошо. Расходы…
   – Давайте-ка обсудим нашу финансовую политику, – вкрадчиво сказал он, и девчонки разом насупились. Но в конце концов Марк убедил их взять с собой не все наличные, а определенную сумму, чтобы не жалеть потом, что просадили все на первой же неделе. А вдруг в будущем подвернутся еще какие-нибудь траты? Про себя Марк решил, что, если вдруг им встретится что-нибудь стоящее, он всегда может поддержать подрастающее поколение материально, а вот на всякую мишуру пусть тратят свои карманные.
   – Ну что ж, – осторожно согласился Марк. – Почему бы нам и не прогуляться до города? Будем считать это экскурсией.
   – Будем! – радостно согласились девицы. И опять принялись о чем-то шушукаться.
   После продолжительного и приятного завтрака они легко подхватились и направились к выходу с территории отеля. Оказавшись за воротами, Марк вздохнул. Само собой, прямой дороги к городку не имелось. Находился он не так чтобы далеко – буквально за углом направо. Но угол этот был образован складкой рельефа и делил бухточку на две части. С точки зрения пейзажа это было чудесно: в море выдавалась скала, напоминающая, в зависимости от освещения, то чей-то гордый античный профиль, то застывшего грифона. С одной стороны скалы расположился отель, разлиновав пологий склон рядами аллей, клумбами и постройками. С другой же стороны находился небольшой городок с белеными домиками и разномастными сараями. Там склон оказался более крутым, каменистым, да и море здесь было глубже. Пляжа не имелось, зато на пристани толкались многочисленные лодки, как рыбачьи, так и прогулочные, а к пирсу иногда причаливали красивые яхты. Беленые домики жителей взбирались вверх по скале, улочки петляли, и, стоя у порога одного здания, порой оказывалось возможным взглянуть на крышу другого.
   Всю эту пастораль Марк сумел разглядеть со стороны моря во время своих заплывов, и вот теперь он шел по дороге в городок, прикрыв голову кепкой от утреннего, но уже весьма жаркого солнца и поглядывая на девиц, которые двигались на пару шагов впереди по обочине дороги.
   Марк так проникся ощущением умиротворения, собственной патриархальности и того, что он пасет своих длинноногих овечек, что не сразу понял, о чем толкует ему мужчина, высунувшийся из притормозившего у обочины автомобиля. Мужчина был похож на типичного бюргера – краснолицый, плотный, даже с небольшими усами, ну просто реклама баварского пива. Не хватало только тирольской шляпы с пером и кружки в руке.
   Немецкий Марк понимал плохо, а потому вежливо улыбнулся и поинтересовался, не может ли герр объясняться по-английски или по-французски. Как оказалось, герр вполне владел английским, и когда он объяснился, Марк застыл на обочине, приоткрыв рот и вытаращив глаза. Ну, положим, глаз за темными очками не видно, но вот отвисшая челюсть точно имела место. Добрый бюргер, не особо выбирая английские выражения, попытался объяснить бредущему вдоль дороги незнакомцу, что одному ему с двумя такими молоденькими девушками не справиться и что он, герр, готов избавить жадного незнакомца от преждевременного инфаркта и вполне удовлетворится одной из девиц… лучше бы той, что в теле, потому как палки тощие хоть и в моде, но настоящие ценители в его лице предпочитают наличие груди и…
   Когда далеко не новый «форд» притормозил возле них и из окна высунулся какой-то белобрысый старый пень, Настя и Лиза решили, что он собирается спросить у Марка дорогу.
   – Заплутал, болезный, – пробормотала Настя.
   – На таком корыте немудрено. Систему навигации тогда еще не изобрели, когда его делали.
   – А уж когда его самого делали, наверное, вообще был только паровой двигатель.
   Девчонки захихикали. Услышав, что дядька изъясняется на немецком, Настя добавила:
   – Ну точно, очередной фриц пробирается в наш отельчик. Это не курорт, а филиал дома для престарелых штурмбаннфюреров.
   – Скажи спасибо, что мы с тобой не в Антальи, – перебила ее опытная курортница Лизавета.
   – А что в Антальи?
   – А в Антальи наши. Такой русский курорт. Все нажираются с утра, поэтому в воздухе летают бутылки и матерные выражения. Ну и прочая веселуха: народ в бассейны с балконов прыгает, блюет периодически туда же…
   – Фу, Лизка, прекрати! – Настя скривилась.
   Тут немец, видя, что Марк на его высказывания реагирует лишь растерянной вежливой улыбкой, перешел на английский.
   Когда мужик перешел на знакомый по школе английский, девочки замолкли и прислушались. И пока Марк хлопал глазами, осознавая услышанное, подружки тормозить не стали.
   – Эй, старик, я надеюсь, у тебя есть опыт бисексуальных отношений? – вопросила Лиза громко, внятно и на вполне приличном английском. – В тюрьме он тебе понадобится.
   – А уж в тюрьму ты точно попадешь, здесь тебе не Вьетнам и не Таиланд, а Европейский союз! И за домогательства к несовершеннолетним тебе дадут много лет за решеткой! – подхватила Настя. Эх, жаль, что в школе их учат только правильному, официальному языку! Та же речь могла бы звучать гораздо более живописно и впечатляюще, знай она хоть пару-тройку слов на сленге, но немцу хватило.
   Его физиономия из обветренно-красной стала кирпичной, он торопливо убрал голову в кабину, стукнувшись макушкой о раму, и вдавил в пол педаль газа. Машина совсем по-киношному взвизгнула шинами и рванула вперед.
   Вся троица проводила запыленный транспорт внимательным взглядом. Неровная траектория движения и трудность, с которой водитель вписался в поворот, наглядно свидетельствовали о глубоком впечатлении, которое произвело на него знакомство.
   – А давайте, девочки, вернемся в отель и закажем такси, а? – задумчиво высказался Марк. – Прокатимся с ветерком…
   – Еще чего! – воскликнула Настя.
   – Да мы уже полпути прошли! – Это Лиза. – Вы за нас, что ли, боитесь?
   – Так я тебе по-русски повторю то, что этому хмырю по-английски сказала, – вмешалась Настя. – Мы в Евросоюзе, и это они нас должны бояться, понял?
   – Видали, как он драпал? Как фриц с Курской дуги!
   – Точно!
   Девчонки, перемигнувшись, подхватили Марка под руки и повлекли вперед.
   – А вон там, смотрите, Марк, тропиночка! Можно срезать через рощу.
   – Ой, а что это за деревья такие смешные? Корявые такие, но листва чудесного оттенка. Марк, не спи! Это что?
   – Это оливы…
   – Оливы? На которых растут оливки? Вау! Пошли скорей, я должна увидеть их вблизи.
   Ложбинка, где росло несколько оливковых деревьев, кипарисы и неизбежные заросли ракитника, была невелика. Дорожка вилась меж стволов, валунов, кочек и кустов вполне различимая, вела она в нужном направлении, да к тому же рощица обещала благословенную тень. Они легко спустились с дороги и оказались в мире, где пахло теплой травой и смолой деревьев, радовали глаз цветочки и перекликались какие-то пичужки.
   Подружки веселыми козочками прыгали по тропинке. Лиза радостно взвизгивала при виде крупных улиток или бросившейся наутек ящерицы и болтала без умолку. Настя, наоборот, притихла и шла молча. Вот она остановилась возле старого корявого дерева. Девочка погладила шершавый ствол, обвела пальцем дупло и щель в коре, потом прислонилась к дереву спиной, худыми лопатками вжимаясь в его теплую основательность, и подняла голову. Ветви и серебристо-зеленые листья складывали сложный узор на фоне безмятежного неба, еще не подернутого дымкой жары.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация