А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Греческие каникулы" (страница 11)

   – Марк! – Лиза появилась за его спиной так неслышно, что мужчина вздрогнул и едва не выронил бокал. – Можно вас попросить подняться к нам в комнату? – церемонно спросила девочка.
   – Насте стало хуже? – тревожно вскинулся он.
   – Нет-нет, просто мы хотим с вами поговорить.
   – Да? И о чем же? – саркастически поинтересовался Марк. Выслушивать всякие глупости, сказки и оправдания ему совершенно не хотелось.
   – Ну пожалуйста, Марк! – В темных глазах Лизы стояли слезы. – Мы… нам не по себе. Не нужно было вас обманывать, но… – Она опустила глаза и почти шепотом добавила: – Мы хотели бы извиниться.
   И Марк поднялся в девичью светелку, бегло окинул взглядом царящий в просторной комнате бардак и, пытаясь сохранить остатки праведного гнева, спросил:
   – И что же вы хотите мне сказать?
   Само собой, они сделали все, что было предписано теми брошюрками для родителей. Сперва Настя и Лиза наперебой поведали опешившему Марку историю про поиски храма, затем повинились и заверили его, что скрытность их была вызвана ни в коем разе не отсутствием доверия к нему, Марку, а исключительно детским желанием самостоятельно найти сокровища. Но жизнь буквально тут же показала им, что такая самодеятельность ни к чему хорошему не приводит, и они, Анастасия и Елизавета, уже даже повзрослели и осознали и впредь никогда…
   – Таки этому вашему голову оторву, – буркнул Марк.
   – Не вздумай! – выпалила Настя, на мгновение позабыв Лизкины наставления. – Он как ребенок! Добрый и безобидный! И тоже мечтает найти что-нибудь древнее… статую какую-то.
   Лизавета выдвинулась вперед, оттеснив излишне эмоциональную подругу:
   – Таки очень гордится культурой своей страны. Он энтузиаст, понимаете? Археологией увлекается… Ну, как любитель, конечно.
   – Н-да, любитель… Но зачем же он потащил вас к этому англичанину? А если бы этот тип в вас попал?
   – Вообще-то он в воздух стрелял, – нехотя сказала Настя. – Я обернулась и видела, что ружье вверх направлено.
   Некоторое время все трое молчали. Потом Марк пошел к двери.
   – Эй, ты куда? – вскинулась Настя. – А что насчет нас?
   – Не знаю… – донеслось с лестницы.
   – Как это? Ну Марк, ты же не потащишь нас в Москву? Мы ведь честно все рассказали и пообещали, что будем умнее. Марк!
   – Не знаю, – повторил он. – Мне надо подумать.
   Процесс обдумывания затянулся, и к вечеру Марк решил только, что жене о похождениях бестолковых девиц ничего рассказывать не станет. Во время разговора с Ланой он старался держаться естественно, и так был этим занят, что не обратил внимания ни на ее несколько натянутую улыбку, ни на то, что жена явно торопилась завершить разговор побыстрее.
   Неопределенность и треволнения долгого дня не помешали девчонкам уснуть крепким сном. Марк же спал из рук вон плохо. Голова его была забита множеством мыслей, которые трансформировались в тревожные сны, и он то и дело просыпался, пил воду, ел апельсины, смотрел на ясное небо и темный парк, где заблудившимися звездочками порхали светлячки, и через некоторое время снова забывался сном.

   На следующее утро, когда девчонки проснулись, Марка в бунгало уже не было. Несмотря на боль в ногах, Настя доковыляла до ресторана. Не обнаружив там своего пастыря, девочки пали духом. Они решили, что он все-таки отправился в аэропорт менять билеты. Подружки поели и вернулись в бунгало. Настя растянулась на кровати и категорически заявила, что сегодня больше никуда не пойдет. Ну, только если на обед. Лизавета из солидарности осталась с ней. Они вяло переговаривались, пока каждая занималась своими делами. Настя достала пастель и папку с бумагой и принялась рисовать виденный вчера розовый дом и сад. Лиза перевела на бумажку загадочные значки, которыми был покрыт купленный у Таки каменный сосуд. Потом она залезла в Интернет и теперь пыталась расшифровать непонятную древнюю надпись.
   Внизу хлопнула дверь: вернулся Марк. Подружки замерли и прислушались.
   – Это что такое? – спросила через некоторое время Лиза, озадаченная доносившимися с первого этажа звуками. – Он что, поет?
   – Может, телик включил?
   – Не-ет, на телик не похоже.
   Девочки подобрались к двери и некоторое время с недоумением прислушивались к гудению, время от времени перемежавшемуся словами, в которых, при некоторой доли воображения, можно было узнать джазовые шлягеры Луи Армстронга.
   Через некоторое время все затихло, и Лиза пошла на разведку. Она обнаружила Марка на веранде. Он мирно спал на диванчике, время от времени похрапывая. Лизавета осторожно подобралась поближе и принюхалась. Поморщилась и запрыгала вверх по лестнице к Насте, которая уже грызла ногти от нетерпения.
   – Ну?
   – Он спит, – пожала плечами Лиза.
   – Спит? С утра?
   – Вообще-то уже не очень утро. Час дня… И знаешь, по-моему, он пил.
   – Что пил?
   – Спиртное, глупая! Виски или коньяк. Крепкое.
   – Откуда ты знаешь?
   – Ха! У меня нюх как у собаки. Хотя до маменьки мне все равно далеко. Она всегда точно знает, что именно пил отец и чем закусывал. А часто – скажем, в семидесяти процентах случаев – с абсолютной уверенностью может определить, где и с кем это происходило.
   Обед Марк проспал. Девочки из чувства самосохранения решили его не будить. Встал он часа в четыре, и даже было заметно, что настроение его существенно улучшилось. Он предложил Лизе пойти на пляж. Настя осталась в бунгало скучать и рисовать.
   В какой-то момент зазвонил Лизкин мобильник. Оказалось, что это Таки, который ужасно переживает за своих приятельниц. Настя, как смогла, уверила его, что все в порядке, но предупредила, что Марку на глаза лучше не попадаться. По крайней мере, пару дней.
   Остаток дня прошел тихо-мирно. Марк о возвращении домой не заговаривал, Настя сидела в своей комнате и рисовала. Но ближе к вечеру Марк велел девочкам собираться.
   – Куда? – пискнула Настя, которой сразу же примерещился самолет домой.
   – В гости. Я попросил разрешения у управляющей подогнать такси к ресторану, но туда тебе придется дойти.
   – Ладно…
   Девочки оделись, уложили волосы, максимально обвесились браслетиками и прочей бижутерией. Немножко поспорили по поводу макияжа. Настя настаивала на том, что раз они идут в гости, то просто обязаны накраситься. Но Лиза была тверда:
   – Ты не забыла, что мы с тобой дети? Роль у нас сейчас такая! Трудная… Дети, которые должны демонстрировать доверие к человеку, выступающему в роли опекуна. Тогда он, в свою очередь, сможет доверять нам. Так написано в книжке. Где ты видела родителя, которому нравится, когда его дочь пользуется косметикой? И от себя добавлю – мы не должны его раздражать, если хотим им манипулировать в собственных интересах. Если мы с тобой намажемся, Марк будет недоволен.
   Настя, чуждая сложных психологических выкладок, фыркнула, но послушалась.
   И вот они уже едут в такси, из динамиков льется греческая музыка, девочки всячески допытываются о цели поездки, но Марк лишь загадочно хмыкает. Машина кружит вдоль гор, и вдруг, после поворота, перед ними открывается тенистая роща, на краю которой, в зелени садов, виднеются несколько домов. Такси замедляет ход, и буквально через пять минут они видят перед собой ажурные металлические ворота и полуразрушенную стену. Лиза с Настей переглянулись. Сомнений быть не может: вон отвалившийся кусок штукатурки у кустов. Сквозь витую решетку ворот видна усыпанная гравием дорожка, замшелая чаша фонтана и выкрашенный светло-зеленой краской дом.
   – Марк, но мы же… – пролепетала Настя.
   – Вылезайте. – Марк рассчитался с водителем и эскортировал девиц к ступеням парадного входа. Ступени были высокие, белого камня. Дверь украшена потемневшим молоточком в виде собачьей головы, но распахнулась она прежде, чем гости успели постучать.
   Хозяин – тот самый англичанин – встретил их приветливой улыбкой и традиционным Welcome. Настя злобно глянула на Марка. Щеки ее горели, и чувствовала она себя полной дурой. Человек, до полусмерти напугавший ее пару дней назад, оказался совершенно обыкновенным. Невысокий, худощавый, лет пятидесяти, может, чуть больше. Сутулость убавляла ему роста, светлые волосы зачесаны назад, нос с горбинкой, близко посаженные глаза и губы тонковаты. Не красавец, но и ничего кровожадного.
   Пропустив гостей в гостиную и предложив им занять места в потертых, но уютных креслах, хозяин вопросительно взглянул на Марка.
   – Позвольте вам представить – мистер Родерик Лоувич, владелец этого дома и прилегающей к нему территории. – Марк говорил по-английски, зная, что девочки поймут. – А эти молодые авантюристки – Анастасия и Елизавета.
   – Очень приятно. – Англичанин склонил голову и поставил на столик поднос с запотевшим кувшином и высокими стаканами. – Хотите лимонаду? Сам делаю. Лимоны свои, лайм тоже, мята растет в саду.
   Девочки кивнули, и он разлил по стаканам холодный напиток:
   – Все лучше, чем нынешняя химия.
   – Вкусно, – сказала Лиза, пригубив лимонад.
   – Спасибо. – Хозяин просиял.
   – Я решил, что лучше нам всем встретиться, так сказать, лицом к лицу, чтобы ни у кого не осталось неприятного осадка от прошлой встречи, – завел Марк.
   – Я прошу прощения, что напугал юных леди, – торопливо сказал мистер Лоувич. – Но я думал, это местные мальчишки. Бывает, они залезают в сад… Мне не жалко фруктов и ягод, но как-то я нашел под деревьями силки для птиц и был очень зол.
   – Это мы должны извиниться, – покаянно заявила Настя. – Глупо было лезть в чужой дом, но…
   – Но мы побоялись, что если мы постучим в дверь и скажем, что нам нужна ваша карта, то вы нас прогоните.
   – Ах да, карта! – Мистер Лоувич грустно улыбнулся. – Честно вам сказать, я бы, наверное, действительно вас прогнал, потому что не уверен, что она представляет какую-то реальную ценность. Видите ли, моя жена была археологом… Марджори. Сам я специалист по налогам. Мы сперва жили в Англии, но потом мое здоровье ухудшилось… и врачи рекомендовали сменить климат. Я был в шоке – бросить Лондон и уехать в такую дыру! А вот Марджори была счастлива! Она купила этот дом, и вообще-то мы неплохо устроились. Соседи были милые люди, Марджори работала – здесь полно всяких раскопок и прочего. Я консультировал и умудрялся даже неплохо зарабатывать. Но три года назад моя жена умерла. Разъехались соседи… А я так и остался. Вдруг понял, что мне ни к чему возвращаться в Лондон. Вот видите, одичал настолько, что бросаюсь на людей.
   Лиза сделала протестующий жест, и он, усмехнувшись, махнул рукой:
   – Простите, что-то я разболтался. Давайте поужинаем, а потом я покажу вам карту и прочие вещи, оставшиеся от Марджори.
   Ужин получился вполне дружеский. Мистер Лоувич извинился за отсутствие мяса – он вегетарианец, но ради гостей купил у рыбаков маленьких и невероятно вкусных осьминожков, которых полагалось макать в нежный соус. Еще присутствовали на столе овощи и сыр. И конечно, вино. Девочкам хозяин налил по бокалу белого прохладного сухого, а себе и Марку – золотистой жидкости из темной бутылки. Даже на глаз было видно, что напиток густой и тяжелый, но мужчины смаковали каждый глоток, и Марк до небес превозносил вкус хозяина и качество его вина. Во время застольной беседы Марк заметил, что девочки не первый раз охотятся за сокровищами[5], и рассказал историю оригинала пушкинского стихотворения. Родерик слушал с интересом и к концу рассказа поглядывал на подружек с уважением.
   После ужина Родерик повел гостей в ту самую комнату, которую девочки прошлый раз обозревали через окно.
   – Это кабинет Марджори, – сказал он. – Я захожу сюда довольно редко, но сохранил обстановку и бумаги… не хотелось что-то менять… Комнат в доме много, больше, чем необходимо мне одному. Здесь все осталось, как было при жене.
   Само собой, девицы первым делом прилипли к карте. Должно быть, ее срисовывали с какой-то древней рукописи или таблички. Синее море, с нарисованными ровными барашками волн, схематичное, но узнаваемое изображение греческой триремы. Береговая линия весьма изломана, вот пара маленьких бухт, скалы, камни, торчащие из моря. Приглядевшись, Настя заметила нанесенную на стену масштабную сетку. Это вселяло надежду, что изображение скопировано точно. Кое-где на коричневом фоне суши размещались значки и картинки. Вот античный портик – скорее всего, место, где находится или находился храм. Дальше от побережья светло-коричневый цвет обретал более темный оттенок и незатейливыми треугольничками поднимались горы. Подле одной из них нарисованы были три маленькие амфоры. Также в разных местах карты обнаружилось еще несколько значков, изображавших деревья, и один – голову человека.
   – Можно нам поснимать? – спросила Лиза.
   – Конечно! Я ведь уже сказал: я готов помогать вам в поисках. Прошу. – Мистер Лоувич сделал широкий жест.
   Лизавета решительно забрала у Насти фотоаппарат и сделала несколько фотографий.
   Между тем Родерик подошел к шкафу, занимавшему почти всю стену, и распахнул дверцы. Внутри оказалась солидная картотека.
   – Моя жена не слишком доверяла компьютеру, так как у нас несколько раз случались перебои с электричеством, особенно зимой, и как-то раз у нее пропала значительная часть данных; винчестер полетел.
   – Ух ты, – пробормотала Настя, созерцая ряды узких ящичков, заполненных фотографиями и карточками с текстом. В другом отделении шкафа внизу обнаружились осколки керамики, камней и мрамора. Каждый фрагмент был тщательно пронумерован и снабжен ярлыком.
   – А по какому принципу составлен каталог? – поинтересовалась Лиза. – Ну, в хронологическом порядке, по алфавиту или по местам раскопок?
   – Не знаю. – Мистер Лоувич виновато развел руками.
   Вздохнув, девочка выдвинула ближайший ящик, перенесла его на стол и углубилась в изучение содержимого.
   Оказалось, что картотека составлена по тематическому принципу, то есть каждый ящичек – а иной раз несколько – был посвящен конкретному месту раскопок или какому-то артефакту.
   Видя, что юные исследовательницы поглощены работой, Родерик вполголоса предложил Марку вернуться к замечательному портвейну, который скучает в столовой. Они отнесли бутылку на оплетенную бугенвиллеей тенистую веранду, расположились в старых, но чертовски удобных ротанговых креслах и приятственно провели пару часов за выпивкой и разговорами.
   В ходе этой плодотворной беседы была достигнута почти дипломатическая договоренность, согласно которой таксист Димитриос, обслуживающий отель, каждый день после обеда отвозил девочек на виллу Родерика. Тот встречал их, снабжал лимонадом и отправлялся спать в свой гамак. Подружки довольно быстро освоились в кабинете. Марджори была большой аккуратисткой, и в комнате не было ничего лишнего, не относящегося к работе. Впрочем, Настя углядела на стеллаже несколько фотографий. На одной Родерик (гораздо моложе и не такой тощий и загорелый, как сейчас) обнимал русоволосую женщину. Может, ее нельзя было назвать красивой, но она смеялась, и на щеках ее виднелись ямочки, голубые глаза смотрели на мир открытым и дружелюбным взглядом, а большой рот наводил на мысли о чувственности. Короче, они решили, что Марджори им бы понравилась. На других снимках она была в компании нескольких человек, на фоне раскопок. Видимо, археологи решили запечатлеть один из своих триумфов, ибо каждый держал в руках амфору или горшок или еще какой-нибудь артефакт, и только седой старичок в самом центре прижимал к груди две бутылки шампанского.
   Настя спросила Марка, почему он не ездит с ними.
   – Вроде бы вы с мистером Лоувичем так хорошо поладили.
   Взгляд Марка сделался задумчив.
   – Знаешь, он прекрасный собеседник, но, боюсь, долгие годы тренировок сделали из него настоящего профессионала по части выпивки. А я на такой жаре не могу каждый день наливаться мадерой и портвейном, пусть и наивысшего качества.
   Через три дня каторжного труда Лиза отодвинула от себя последний ящик из картотеки Марджори и заявила:
   – Это все не то.
   – Да… – печально согласилась Настя, вытирая пыльные ладошки о шорты. – Тут материалы по раскопкам в Греции и на Корфу, но ближайшее место – в пятнадцати километрах отсюда. И, судя по снимкам, оно не выглядит заброшенным. Там давно ведутся работы.
   – Черт, я не понимаю… Вот же карта! – Лиза кружила по комнате, как тигрица по клетке, время от времени кидая мрачные взгляды на стену. Потом покосилась на дверь и негромко сказала: – Он вроде разрешил нам все тут осмотреть, верно?
   – Ну да.
   Девочка подошла к письменному столу и уставилась на компьютер. Модель была старая, все-таки Марджори умерла несколько лет назад.
   – Даже не знаю, запустится ли… – пробормотала Лиза.
   Настя тоже испуганно взглянула на дверь. Странная вещь человеческая психология. Ведь и правда – Родерик сам позволил им пользоваться кабинетом Марджори и изучать ее материалы. Но почему-то обеим девочкам казалось, что, пытаясь заглянуть в компьютер, они вторгаются в личное пространство умершей женщины.
   Но с другой стороны, разве Марджори не хотела бы, чтобы ее поиски, ее работа продолжились? Настя решила, что она была бы рада. И пока Лизавета, шипя сквозь зубы что-то нелестное о гнилом железе, пыталась реанимировать компьютер, Настя открыла верхний ящик письменного стола. Здесь валялись карандаши, ручки, ластики и скрепки, наполовину исписанный блокнот. Настя достала его и с интересом разглядывала странички. Наброски чего-то, напоминающего полуразрушенное здание, план дома… но толку от этого мало, ибо почерк был, на взгляд девочки, абсолютно нечитаем. Словно цепочки мелких черненьких мурашей ползли по бумаге. Кто-то из муравьишек тащил на спине щепочки и мелких гусеничек… то есть это заглавные и просто высокие буквы, наверное. Но все равно абсолютно неудобочитаемо.
   Во втором ящике обнаружились чистые карточки для картотеки и пара неиспользованных блокнотов. А вот в третьем оказалось кое-что интересное.
   – Лизка, смотри! – Настя осторожно извлекла жестяную коробку из-под печенья. В ней оказались фотографии, чертежи и несколько отпечатанных карточек.
   – Ага. – Лиза, не глядя, ткнула в системный блок, отрубая питание; ей так и не удалось принудить древний комп к сотрудничеству. – Так это, наверное, те материалы, над которыми она работала и не закончила. Поэтому они не в картотеке.
   Из-за компьютера на столе было мало места, и девочки переместились на пол. Они разложили все карточки, снимки и чертежи и теперь пытались понять, чем же, собственно, занималась Марджори последние месяцы своей жизни.
   Материалов оказалось не так много. Имелся грубый набросок карты, где треугольничек гор был помечен крестиком. Несколько снимков, не слишком хороших: гора, еще гора, вид на ту же гору со стороны моря.
   Ксерокс листа книги или статьи. Статья была на английском, но их знаний оказалось недостаточно, чтобы прочесть текст. Однако статья была с иллюстрациями. Одна картинка представляла собой набросок величественного храма. Другая – рисунок статуи.
   – Это Исида, – пробормотала Лиза, – и она невероятно похожа на статуэтку Нефтиды, что мне тетушка оставила… Ты понимаешь, что это значит, Настька?
   – Что?
   – Что Марджори тоже искала этот храм, причем искала его где-то здесь! И не просто на Корфу, а в этом самом районе!
   – Уверена?
   – Нет, не уверена. Но мы не можем весь отпуск просидеть в этом кабинете. Надо переходить к активным действиям. Ноги твои как?
   – Да зажило все уже!
   – Тогда надо искать храм на месте.
   – Это где?
   – Не знаю! Но смотри: у нас есть карта и вот этот план. Мы забираем материалы из коробки, карта со стены у нас есть на фотке. Думаю, это место должно быть недалеко, потому что Родерик говорил: Марджори бродила по горам пешком. Не брала машину. Значит, это не так уж далеко. Нам надо найти место, обозначенное на ее схеме. А для этого – понять, какой именно кусок греческого побережья нарисован на карте. Сегодня залезем в Google и сравним карту со спутниковыми фотографиями района.
   – Вау, Лизка, ты голова! – произнесла Настя с искренним восхищением.
   Но план, при кажущейся простоте и гениальности, оказался невыполнимым. Сперва девочки сами пытались найти нужный кусок побережья. Затем пришел Родерик, который объявил, что за ними приехал Марк. Увидев расстроенные лица подружек, он огорчился и сходил за Марком, который не столько огорчился, сколько разозлился, услышав цветистость русской речи, применяемой двумя юными особами для характеристики Google, спутников вообще и греческого побережья в частности. Посоветовав приложить эти самые слова к их, молодого поколения, умственным способностям, Марк объяснил Родерику задачу, и мужчины, отобрав у детей ноутбук, принялись азартно совмещать карту с фотографиями.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация