А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Закрытая школа. Начало" (страница 18)

   Глава 21. Демонстрация

   Душевая – неплохое местечко, чтобы покурить без свидетелей и подумать. Максим так и поступил, сидя у стены на корточках.
   Но и тут ему, как оказалось, не удалось побыть в одиночестве. Не успел он выкурить и половину сигареты, как дверь открылась, и вошла Маша со своей тележкой.
   – Застукала? – хмуро поинтересовался Макс, туша сигарету об пол. – Заложи меня директору, получишь с полки пирожок.
   – Послушай меня, – она подошла, встала напротив него, – я ради тебя стала воровкой, рисковала работой. Ты не смеешь со мной так обращаться!
   – А Байрону про меня птичка начирикала? – с иронией поинтересовался Макс.
   – Он следил за мной. Ты попросил о помощи – я помогла, – Маша посмотрела на Морозова: по глазам видно – не верит. – Ладно, не хочешь мне верить – не надо.
   – Допустим, я тебе верю, – вдруг остановил он. – Ну что ты так завелась? Я даже готов извиниться. Все равно недолго торчать в этом долбаном интернате. Отец забирает меня отсюда.
   – Ты что, согласился давать показания в его пользу? – испугалась Маша.
   Макс достал новую сигарету и закурил – и вправду теперь плевать, узнает Байрон или не узнает.
   – Буду жить дома, и больше никто не сунет свой длинный нос в мои дела, – сказал Максим, с наслаждением затягиваясь.
   – И ты ему поверил? Ему нужны твои показания, а не ты! – горячо заговорила Вершинина. – Он отправит тебя в другой пансион, вот увидишь!
   – Не отправит.
   – Да плевал он на любой уговор! Ты же сам это знаешь! Не делай этого, Максим! Прошу тебя, не делай!..
   Макс поднялся и, вновь затушив сигарету, двинулся к двери. Вот невезуха – нигде не найти покоя!..
   Вскоре Максима позвали. Прибыл следователь. Елена Сергеевна на правах нового директора пригласила его, Максима, и адвоката Морозовых в свой кабинет… в бывший кабинет Полякова, где уже произошла некоторая смена обстановки, свидетельствующая о появлении нового хозяина.
   Петр Морозов остался у дверей. Он нервно расхаживал по коридору и, встретившись взглядом с неугомонной уборщицей, в раздражении отвернулся.

   – Пожалуйста, присаживайтесь.
   Елена Сергеевна сделала приглашающий жест, однако как раз в эту минуту телефон на столе разразился мелодичными трелями.
   – Извините, сейчас, – директриса сняла трубку и заговорила уже в телефон: – Да, это я. Добрый день… Мы подготовили все документы для перевода. Морозов Максим Петрович… Все правильно. Вышлю курьерской службой сегодня же… Да, пишу… Школа-пансион «Ясные зори». Спасибо.
   Максим слушал ее и не хотел верить своим ушам.
   Такое ощущение, что у него вдруг выбили из-под ног почву. Дышать стало трудно, а в ушах навязчиво застучали молоточки: тук-тук-тук, тук-тук-тук!
   – Максим! Вы меня слышите, Максим?.. – окликнул его следователь.
   – Да… – теперь он точно знал, что расскажет им все. Про то, как отец систематически избивает эту крашеную мымру, свою сожительницу. Про то, что его боится, наверное, весь дом. Скрывать что-либо теперь не было никакого смысла.
   * * *
   Они стояли в коридоре и обсуждали, как бы достать ключи от бывшей комнаты Савельича. И пай-мальчик Авдеев среди них. Он тоже не представлял, что делать. Зато Морозов представлял.
   Маша нашлась как по заказу. Увидев его, обрадовалась.
   – Ты молодец! – разулыбалась она. – Я слышала, что ты не пошел у отца на поводу.
   – Конечно, не пошел, – Максим сделал шаг к ее столику, на котором заметил связку ключей. В данный момент его не интересовало, почему уборщицу волнуют его дела, главное – заполучить желаемое.
   – Максим, обещай мне, что впредь…
   Он уже взял интересующий ключ и быстро сунул его в карман.
   – Послушай, мамочка, – обернулся он к Марии, – тебе не кажется, что ты опять зарываешься?.. – и он, насвистывая, двинулся по коридору.
   * * *
   – Пока мы не достанем Темкин мобильник, мы ничего не узнаем про светлячков, – все еще вздыхал Ромка.
   – Ну что, застряли на переправе? Учитесь, пока я здесь! – Макс ловким движением фокусника раскрыл ладонь, на которой лежал ключ.
   – Макс, откуда? – захлопала глазами Даша.
   – Чувак, полный респект! – похвалил Ромка.
   Морозов был доволен. Где бы они все были без него!
   Дождавшись, когда новый математик, Каверин, куда-то усвистел, ребята проникли на чердак и подключили Темкин мобильник к Викиному ноутбуку.
   – Чуваки, это анриал! – послышался знакомый голос.
   И тут за Темкиной спиной мелькнул силуэт.
   – Убийца! – с ужасом выдохнула Даша, хватаясь за спинку стула, на котором сидела Вика.
   – Погоди-ка, – попросил Ромыч. – Приблизь…
   С минуту он рассматривал картинку.
   – Нет, это не убийца, – наконец сообщил Павленко. – Это пугало. Мы видели его в тот вечер.
   – Так ты знаешь это место? – взвилась Дашка. Парень кивнул. – Пойдем туда прямо сегодня, после уроков!
   – Кстати об уроках, – вспомнил Андрей, – кажется, сейчас химия начнется. Никто не хочет ее посетить?..
   Никто не хотел, но пришлось. Вика захлопнула ноутбук, и ребята спустились вниз. В холле, на первом этаже, царило оживление. Перед информационной доской собралась целая толпа.
   – Категорически запрещается закрываться во всех помещениях школы, включая туалетные комнаты, – прочитал Авдеев первый пункт в висевшем на доске объявлении. – Что это за ерунда?..
   – А как вам это: «Категорически запрещается бегать по коридорам. Категорически запрещается включать музыку в спальнях и общественных местах школы», – зачитала Вика.
   Подобных пунктов набралось больше десятка, а под этим позорищем красовалась подпись вступившей в новую должность Елены Сергеевны Крыловой.
   – Мы что, в тюряге?
   – Что за бред! – слышались со всех сторон недовольные голоса.
   – Дарья Старкова, Виктория Кузнецова, Максим Морозов, Андрей Авдеев и Роман Павленко, зайдите в кабинет директора, – послышался в громкоговорителе голос самой Елены.
   Ребята переглянулись. Их одноклассники и дети помладше расступились, давая им дорогу. Сейчас их пятерка походила на пятерку приговоренных к казни декабристов. Насмешки и страх сменило явное уважение – теперь они словно символизировали всех несправедливо угнетенных школьников.
   Елена Сергеевна сидела за столом Виктора Николаевича, чувствуя себя абсолютно по-хозяйски.
   – А, пришли, – небрежно бросила она ребятам. – Максим, Даша, Рома, Вика, вы исключены из школы. Надеюсь, это станет для вас серьезным уроком.
   – А я? – спросил Андрей, с удивлением не услышавший собственного имени.
   – Принимая во внимание твои семейные обстоятельства, тебе разрешили остаться в школе, чтобы не разлучать с сестрой. Хотя это не означает, что ты избежишь наказания, – холодно отчеканила Елена. – Можете идти.
   Они вышли из кабинета. Это был конец!
   Вика почувствовала его всей душой.
   Пока, пока, светлое будущее, здравствуй, захудалая районная школа. И ни-ка-ких перспектив. Не стоило ввязываться в эту историю, ой не стоило… Она бросила быстрый взгляд на Макса Морозова. Мрачен, но не то чтобы сильно расстроен. Смотрит на Дашку. А она – на Андрея. Интересная цепочка получается.
   – Ну что, думаю, идти на химию не имеет смысла. Тем более урок уже начался, – сообщил Макс.
   – Я думаю, пока мы еще здесь, надо все-таки сходить на то место, которое заметил Ромка, – предложила Даша и поежилась. – Пойду переоденусь.
   – Иди, – Вика с тоской посмотрела вслед подруге. Хорошо Дашке: родители и так найдут для нее тепленькое местечко, и вообще о чем ей горевать, когда ее любит Макс? Интересно, почему одним все, другим – ничего?.. Для одних жизнь – сплошной праздник, а другим приходится страдать.

   «Интересно, почему для кого-то жизнь – сплошной праздник, а другим приходится страдать?» – думала Даша, идя по коридору. Этих страданий она уже напилась по самое немогу. А как больно ранил холодный, почти презрительный взгляд Макса! После того, как они столько лет были вместе…
   Даша вошла в комнату, быстро натянула свитер, провела расческой по волосам. Из зеркала на нее смотрела симпатичная, уверенная в себе девушка. Ах, если бы так было на самом деле!
   Решение зайти в комнату к парням возникло стихийно, и Даша поняла, как оно верно, когда увидела там в одиночестве сидящего на кровати Макса. Сейчас, без свидетелей, перед которыми можно порисоваться, он казался несправедливо обиженным ребенком.
   Даша села рядом, обняла его за плечи.
   – Макс, не переживай так, – прошептала она, – вот увидишь, отец найдет тебе другую школу. Тебе не придется жить с ним.
   Он отмахнулся, вытирая кулаком слезы.
   – Я хотел жить с ним, понимаешь! А он просто использовал меня! Да, он подонок, сволочь, я его ненавижу, но он – мой отец! Отец, понимаешь?!
   В его голосе слышалась такая глубокая горечь, что сердце сжималось от жалости.
   – Куда мне идти? Я совсем один! – с отчаянием выкрикнул Макс.
   Даша прижалась к нему, обхватив ладонями его залитое слезами лицо.
   – Нет, не один, – сказала она, глядя в его глаза, – у тебя есть я.
   Максим тоже потянулся к ней, прижал к себе, потянулся к ее губам…

   – Андрюх, ну ты где пропадал? – приветствовал его Ромка. – Взял куртки? А Макс где?
   – И Даша? – добавила Вика.
   Авдеев отвел взгляд, отдал друзьям их одежду.
   – Они не придут, – сухо сказал он. – Ну, что стоим, пойдем, что ли?..
   Он не хотел думать о том, что только что видел. Что угодно, только не это.
   Через потайной ход в библиотеке ребята выбрались в лес и вскоре были на той самой полянке, о которой упоминал Ромка.
   – Вот здесь мы с Темычем сидели… – сказал Павленко шепотом, словно боялся потревожить покой зимнего леса.
   Ребята огляделись. Вон и пугало.
   Андрей включил телефон Артема, прокручивая запись.
   – Это здесь. Отсюда он начал снимать.
   – А где светлячки? – спросила Вика и тут же остановилась возле одного из деревьев. – Кажется, нашла!
   – Да тут их полно! – крикнул Ромка.
   Светлячками оказалась длинная гирлянда, которой некто обмотал ближайшие деревья. Интересно знать, с какой целью.
   Следуя за «светлячками», они прошли до дерева с раздвоенным стволом. На его коре обнаружилась вырезанная ножом надпись: «Ира Исаева, 1979».
   – Ира Исаева! Так вот о ком Темка говорил! – пораженно воскликнул Ромыч.
   Андрей провел рукой по шершавой коре дерева.
   – Погодите… что-то знакомое… Исаева… Где я недавно это слышал?
   – Альбом с рисунками! – вспомнила Вика. – Там было имя – Игорь Исаев. Что, если Ира – его сестра?
   – А вдруг ее тоже… это… – Рома опустил взгляд и вдруг отпрянул, словно увидел гадюку. – Крышка от мобильника!.. Блин, значит, это тут… Темку…
   Все ребята уставились на блестящую крышечку, раздавленную чьей-то ногой.
   В это время вдруг зазвонил мобильный Андрея.
   – Андрей, где вы? – закричала в трубке Даша. – Тут, в школе, такое творится!..
   * * *
   Итак, пребывание в школе Андрея и Нади ему удалось отстоять, но в остальном Лена не собиралась ни на шаг отступать от указаний родителей. Похоже, она действительно боялась за новоприобретенное место и собиралась прогибаться так низко, как это потребуется.
   Виктор сидел в своей комнате, бессмысленно перебирая какие-то бумаги. Требовалось принять какое-то решение. Уехать из школы он не может. Все далеко не так просто, к тому же он ни за что не бросит своих подопечных Авдеевых. Придется соглашаться на предложение Лены и занять ее бывший пост – пост завуча. Как же запутались их отношения!..
   Что теперь делать и что делать с Марией?..
   В дверь постучали.
   – Войдите, – машинально пригласил Поляков и замер – в комнату вошла Маша.
   Она казалась взволнованной, на щеках пылал легкий румянец.
   – Виктор Николаевич… Я пришла рассказать, почему взяла у вас машину и деньги… – она подошла к нему и протянула какую-то вырезку. – Вот!
   Он взял, еще не понимая, к чему это. «Из областной психиатрической больницы № 9 сбежала пациентка», – сообщала газета. Рядом помещалась фотография. Плохого качества, но все же на ней можно было узнать… Машу Вершинину.
   Поляков недоуменно посмотрел на стоящую перед ним женщину. Напряженная, но решительно настроенная.
   – Это я, – подтвердила Маша. – И я по-прежнему в розыске.
   Виктор потер висок, подозревая, что тоже, должно быть, сейчас сойдет с ума.
   – То есть ты лежала в психиатрической клинике и сбежала оттуда? – зачем-то уточнил он. – Ну, знаешь, с тобой не соскучишься!
   – Я не сумасшедшая! – Маша покачала головой, не отводя взгляда. – Мне нужно было найти сына… Я родила в шестнадцать. Ребенка у меня сразу же забрали. Мой парень – его отец – продал мальчика Морозову, чтобы получить деньги на дозу.
   Слова лились потоком, словно вода, прорвавшаяся сквозь плотину.
   Виктору показалось, что он ослышался.
   – Морозов? – переспросил он. – Максим Морозов – твой сын?
   Она склонила голову.
   – Я искала его много лет… Мне никто не верил, меня упекли в психушку. А потом я узнала, что мой мальчик здесь… И если бы мне снова понадобилось украсть ради него, я бы не раздумывала!
   – Подожди… – Виктор протянул руку.
   – Я не хотела вам врать. Вы очень хороший человек. Но Максим – мой сын, и ему было так плохо!.. – она порывисто вздохнула и, пробормотав «Простите меня!», вышла из комнаты.
   Поляков поднялся, желая броситься за ней, но когда он распахнул дверь комнаты, Маши в коридоре уже не было, зато с первого этажа доносился грохот музыки, больше напоминающий грохот стройки, где вколачивают сваи.
   В школе происходило что-то странное.
...
   Дорогие мама и папа!
   У нас происходит что-то странное. У нашего Андрюши нашли в шкафу какую-то дуру и поэтому хотели выгнать его из школы. Виктор Николаевич, директор, уволился. Я боялась, что это потому, что он ни капельки нас не любит. Но Виктор Николаевич пообещал, что не уедет из школы и не бросит меня и Андрюшу. А еще он рассказал мне по секрету, что у него и у Елены Сергеевны родится ребеночек. Мне не очень нравится Елена Сергеевна, поэтому я бы хотела, чтобы ребеночек родился у Виктора Николаевича и у уборщицы Маши, она очень добрая и иногда играет с нами. Мне кажется, лучше бы Виктор Николаевич влюбился в нее. А Даша теперь не любит нашего Андрюшу, потому что она опять любит Максима. Андрюша очень огорчается. Он влюбился в Дашу. Когда я вырасту, я не буду никогда влюбляться. Это очень плохо, когда ты кого-то любишь, а он тебя – нет.
   Еще у нас в школе есть какая-то демон-страция. Я спросила у Анны Михайловны, кто такой демон, и она сказала, что это злой дух. Я боюсь злых духов, но эта демон-страция совсем не страшная. Все ребята собрались внизу, у лестницы, включили громкую музыку и написали на листочках всякие непонятные длинные слова. Это очень весело, и мы с Алисой пошли туда танцевать.
   Не забывайте нас, милые мамочка и папочка! Мы вас помним всегда-всегда!
   Ваши Надя и Андрюша.
   Вся школа стояла на ушах.
   – Пусть и меня исключат! Это тюряга, а не школа! – возмущенно говорила темноволосая девушка.
   – Позор! Пусть нас всех исключают! – вторил ей какой-то парень.
   – Исклю-чай-те всех! Исклю-чай-те всех! – скандировали забастовщики.
   Учителя метались между детьми, пытаясь призвать к порядку, но у них ничего не получалось.
   Беспорядки в «Логосе» продолжались весь день, и под вечер родительский комитет и учителя, к этому времени уже заработавшие себе верную мигрень, вынуждены были пойти на уступки. Во-первых, провинившихся согласились оставить в школе, во-вторых, некоторые особо жесткие требования оказались сняты.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация