А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не смотри ей в глаза" (страница 5)

   Глава 2

   1

   День был сухой и холодный. Воздух словно остекленел, и черные очертания деревьев выглядели на его фоне гравюрным оттиском.
   – Ну что, Мух? Ты голоден?
   Пес посмотрел на Максима преданными глазами и вильнул хвостом. Мальчик вздохнул:
   – Знаю, Мух. Я тоже. Будь у меня деньги, я бы купил тебе самую большую котлету в мире! Или полкило сосисок. Мух, ты ведь любишь сосиски?
   При упоминании о сосисках пес радостно гавкнул. Максим засмеялся.
   – У тебя губа не дура. Знаешь, в детдоме нам давали сосиски только по пятницам. В понедельник были котлеты. Во вторник тефтели. Между нами говоря, это только называется «тефтели», а на самом деле – такая гадость, что ты бы и в рот не взял. Сплошные хлеб и соя. Хотя… – Мальчик вздохнул. – Сейчас бы ты, наверное, слопал их с радостью. Да и я тоже.
   Максим посмотрел на двух попрошаек, закутанных в немыслимое тряпье. Они сидели у двери магазина, перед каждым стояла картонная коробка с мелочью.
   – Как ты думаешь, Мух, не слишком позорно быть попрошайками? – снова заговорил мальчик.
   Пес вильнул хвостом. Максим облизнул губы и проговорил задумчиво:
   – В детдоме у нас многие этим занимались. Я тоже пару раз пробовал. Противно было… Хотя деньги получил. Двадцать пять рублей! Вот ты, Мух, знаешь, что можно купить на двадцать пять рублей? Нет? А я тебе скажу. – Максим поднял правую руку и принялся загибать пальцы. – Полбуханки хлеба – раз. Плитку китайской лапши – два. И еще хватило бы на один бульонный кубик.
   Он весело посмотрел на собаку:
   – И ты думаешь, я все это купил? Как бы не так! Я купил шоколадный батончик! Представляешь, каким дураком я был? Э-эх… Сейчас бы нам с тобой эти двадцать пять рублей, мы бы такой пир закатили! Подожди… – Максим вопросительно посмотрел на Муха. – Но ведь ты, наверное, не любишь хлеб? У нас во дворе детдома жила собака Найда, она ела все подряд. И хлеб, и картошку… Один раз Леха Каморин подсунул ей в хлебе кусок свежего огурца, так она и его смолотила. Тощая была – ужас! Никак не могла отъесться.
   Максим засмеялся. Мух, понимая, что хозяин ожидает от него какой-то реакции, привстал на задние лапы и весело тявкнул.
   – Ладно, давай попробуем, – все еще посмеиваясь, сказал Максим. – Только сделай морду попроще. И смотри на людей пожалостливее.
   Мух снова уселся на землю и, склонив голову набок, посмотрел на мальчика жалостливым взглядом.
   – Да, вот так, – одобрил Максим. – И вот еще что. На улице мы стоять не будем – я не хочу, чтобы ты отморозил себе копчик. Пойдем в метро. Там народу полно, кто-нибудь да подаст. Ну, пошли!
   Он повернулся и зашагал к подземному переходу с красной буквой «М». Мух вскочил на лапы и потрусил за ним.

   К полной неожиданности Максима, подавали в метро хорошо. За полчаса он заработал больше пятидесяти рублей. Пересчитав деньги, Максим потрепал Муха по голове и довольным голосом сообщил:
   – Пошло дело! Сегодня вечером устрою тебе пир!
   – Ой, какая смешная собачка! – услышал Максим звонкий голос.
   Повернув голову, он увидел высокую, худенькую, востроносую и симпатичную девочку лет тринадцати или четырнадцати. Она была одета в старенькую залатанную куртку и вязаную шапочку с торчащими от старости нитками.
   Девочка присела на корточки рядом с собакой и улыбнулась.
   – Какой ты славный, малыш! Какая это порода? – спросила она у Максима.
   Он окинул девочку взглядом с ног до головы и ответил:
   – Ирландский дог.
   – Шутишь?
   Максим покачал головой:
   – Нет.
   Девочка посмотрела на собаку с сомнением:
   – Но доги ведь большие!
   – Большие, – согласился Максим. – А Мух – карликовый дог.
   – Значит, его зовут Мух?
   – Мухтар. А Мух он только для своих.
   – Для кого «для своих»?
   – Для тех, кто ему нравится.
   Песик вытянул шею и лизнул девочку в щеку. Она засмеялась.
   – Видел? Я ему нравлюсь! Значит, для меня он тоже Мух!
   Прохожий на секунду остановился, посмотрел на Максима, девочку и собаку, нахмурился, возмущенно пожал плечами и зашагал дальше. Максим тоже нахмурился.
   – Слушай, – обратился он к девчонке, – шла бы ты отсюда.
   – Почему?
   – Я здесь вообще-то работаю.
   – Кем работаешь?
   Максим отвел взгляд.
   – Неважно. Просто иди отсюда, и все.
   Девочка улыбнулась:
   – Я бы ушла, но не могу.
   Максим посмотрел на нее удивленно:
   – Это еще почему?
   Девочка выпрямилась, посмотрела Максиму в глаза и ответила:
   – Потому что это мое место.
   – Не понял.
   – Что тут непонятного? Я стою здесь каждый день с семи утра до восьми вечера. Десять минут назад ушла за лимонадом, возвращаюсь – а тут ты.
   Максим наконец все понял.
   – Так ты попрошайка? – с легким оттенком презрения проговорил он.
   Девочка кивнула:
   – Да. Давно, уже семь месяцев. Меня сюда Барон поставил.
   – Какой еще Барон?
   – Ты что, не знаешь Барона? – удивилась девочка. – Он у нас тут самый главный.
   – Где – у вас?
   – На сиреневой ветке метро. И на желтой тоже. Это его территория, понимаешь?
   Максим все понял. Ну, конечно – разве может такое прибыльное местечко быть без хозяина? Так уж устроен мир: если у тебя появилась возможность подзаработать немного деньжат, обязательно найдется и тот, кто наложит на твои деньжата свою мохнатую лапу.
   Максим вздохнул:
   – Ясно. И сколько ты ему платишь?
   – Пятьсот рублей в день. А все, что остается, забираю себе.
   Максим присвистнул:
   – Не хило. Пятьсот рублей в день! Я вижу, у вас в Москве даже попрошайки жируют. Ладно, становись рядом.
   Девочка сдвинула брови:
   – Ты что! Так нельзя. Если Барон узнает…
   – Да чхать я хотел на твоего Барона!
   Девочка посмотрела на него строгим взглядом:
   – Ты его не знаешь. С Бароном шутки плохи. Если он тебя здесь застукает – переломает все кости.
   Максим хотел возразить, но не стал. Вместо этого он трезво обдумал слова девочки и нашел их резонными. Если метро – такое доходное место, то начальник над ним должен стоять серьезный. Не какая-нибудь шелупонь. Пожалуй, за такие деньжищи не только кости переломать, но и убить могут.
   – Слушай, как тебя зовут? – обратился он к девочке.
   – Илона, – ответила она. – А тебя?
   – Максим. Послушай, Илона, а этому твоему Барону не нужны новые работники?
   Девочка пожала острыми плечами:
   – Не знаю. Может, и нужны. Он мне не отчитывается. А что?
   – Да вот думаю: может, мне с ним договориться?.. Как мне его найти?
   – Не знаю. Обычно он сам нас находит.
   Максим ненадолго задумался, потом сказал:
   – Хорошо. Я пока останусь тут. Постою рядом с тобой.
   Девочка округлила глаза:
   – Ты что! Если Барон тебя тут увидит…
   – Я и хочу, чтобы он меня увидел, – сказал Максим. – Я буду здесь стоять, пока он не придет.
   Илона посмотрела на него задумчивым взглядом, но ничего не сказала. Да и что она могла сказать?
* * *
   Примерно через полтора часа, когда Илона убежала покупать для Максима бутерброд, возле коробки с деньгами остановился огромный черноволосый парень в синей куртке-аляске и теплой бейсболке. Он взглянул на Муха, усмехнулся и проговорил:
   – Хороший кобелек. Или это сучка?
   – Это пес, – сказал Максим, пристально разглядывая верзилу.
   – Хороший пес, – похвалил парень, наклонился и погладил Муха.
   Затем он взглянул на Максима, продолжая теребить шерсть Муха, и вдруг сказал:
   – Это ведь не твое место, малой.
   – Знаю, что не мое, – сказал Максим, с любопытством посмотрев на парня.
   Тот выглядел внушительно, но был как-то несолидно молод. Лет двадцать с небольшим, наверное. Физиономия чистая, без единой морщины, и на шее кожа натянута, как на тубусе.
   – Ну а раз знаешь, тогда что ты тут делаешь? – спросил верзила, продолжая тискать Муха, но уже грубее, так, что пес тихо и испуганно заскулил.
   – Жду, – спокойно ответил Максим.
   – Кого?
   – Тебя, если ты Барон.
   Парень прищурил черные, недобрые глаза:
   – Значит, тебе нужен Барон?
   – Угу.
   Верзила усмехнулся:
   – И зачем он тебе понадобился?
   – Хочу поговорить.
   – О чем?
   – О деле. Нужно кое-что перетереть.
   – Перетереть, говоришь? – Парень криво ухмыльнулся. – Ну-ну. Видать, ты важная птица, если хочешь перетереть с самим Бароном.
   Максим тоже усмехнулся и спросил:
   – Так ты Барон или нет?
   – Нет, – мотнул головой громила. – Я не Барон.
   Максим тут же изменился в лице.
   – Тогда отпусти мою собаку и топай своей дорогой, – строго сказал он.
   Парень выпустил пса, а потом резко выпрямился и вдруг схватил Максима за шиворот и, обронив «а ну, пошли!», потянул его к выходу.
   – Стой! – крикнул Максим, упираясь. – Стой, говорю! Орать буду!
   – Ори, – спокойно отозвался парень.
   – Полицию позову!
   – Зови, если жить не хочешь.
   Аргумент был весомый и очень хорошо знакомый Максиму по детдомовской жизни. Да и не похож был этот детина на человека, который попусту бросает слова на ветер. Еще немного поупиравшись для проформы, Максим сдался и, быстро перебирая ногами, потрусил рядом с парнем, послушно поворачивая туда, куда его направляла ненавистная могучая рука.

   2

   На улице черноволосый верзила распахнул заднюю дверцу черного джипа с тонированными стеклами и швырнул туда мальчика, потом подхватил собаку и бросил ее Максиму на колени.
   – Потише ты, амбал! – сердито крикнул Максим.
   – Захлопни пасть, – осадил его парень.
   Он тоже забрался в джип, пропихнув Максима дальше, и захлопнул дверцу.
   – Барон, у меня для тебя подарок! – проговорил он затем уже другим голосом, вежливым, почти подобострастным.
   Только сейчас Максим заметил, что впереди сидят два человека. Первый – седовласый водитель с квадратными плечами, второй – странный чернявый субъект в мохнатой дорогой шубе. Перед ним, свесившись со щитка, покачивалась гроздь превосходного винограда. Субъект повернул голову, взглянул на Максима (глаза у него были синие, пронзительные, а в мочке левого уха поблескивала золотая серьга).
   – Кто это? – спросил субъект мягким певучим баритоном.
   – Какой-то бродяжка, – ответил громила. – Судя по говору – не из московских. Стоял на месте Илонки. Попрошайничал.
   Барон пристально и мягко посмотрел на Максима своими синющими глазами, перевел взгляд на Муха, улыбнулся и спросил:
   – Не кусается?
   – Нет, – ответил Максим.
   Барон протянул смуглую руку и погладил Муха по голове.
   – Хорошая собака, – похвалил он. Затем убрал руку и снова взглянул на мальчика: – Ну? И кто же ты такой?
   – Я Максим, – ответил тот.
   Барон улыбнулся, сверкнув полоской белоснежных зубов:
   – Ты считаешь, что это исчерпывающая информация?
   – Чего?
   – Откуда ты взялся? Зачем попрошайничал?
   – Попрошайничал, потому что деньги нужны. А взялся я из Подольска.
   – Вот оно что. – Барон чуть прищурился. – И где же твои родители, мальчик из Подольска?
   – А я один, без родителей.
   – И куда ж они подевались?
   – Умерли.
   Барон приподнял черную, будто нарисованную бровь и сказал:
   – Что-то ты не выглядишь расстроенным, Максим из Подольска.
   – А чего мне расстраиваться? Они ведь давно умерли. Я их даже не помню.
   Барон коротко и понимающе кивнул:
   – Ясно. А ты сам небось детдомовский?
   – Угу. Был.
   – А теперь?
   – А теперь я свой. Сам по себе то есть.
   – Понимаю. – Цыган оторвал от грозди виноградину, раскусил ее белоснежными зубами и сказал: – Я тоже птица вольная, в клетке и дня не усижу. А если будут держать против воли – затоскую и помру. – Взгляд Барона стал мечтательным. – Ай, воля-волюшка… Ай, гэнэ рома, рома тэ родэс… – Он снова взглянул на Максима и уточнил с надеждой: – Ты, часом, не цыган?
   – Нет, – ответил тот.
   Барон вздохнул:
   – Жаль. – Он бросил в рот еще одну виноградину, посмотрел на Максима задорным взглядом и предложил: – Хочешь на меня работать?
   – Хочу, – ответил тот.
   – Молодец! – улыбнулся цыган. – Ты не бойся – не обижу. И есть будешь вволю, и все остальное. Станешь моим другом – и я стану твоим другом, станешь моим братом – и я стану твоим братом. Ну а захочешь со мной поссориться – не обессудь. Это ведь справедливо?
   – Да, – согласился Максим.
   – Ну, значит, договорились. Эй, Рустем, отвези Максима на квартиру и покажи парню его кровать.
   Темноволосый парень-амбал кивнул и сказал:
   – Сделаю, Барон. Малец, выбирайся из машины!
   Максим приоткрыл дверцу со своей стороны, но цыган мягко его окликнул:
   – Погоди! А почему из детдома-то сбежал? Докладывай честно, я все равно узнаю.
   – А не прогонишь? – уточнил Максим.
   – Не прогоню. Уговор есть уговор.
   – Пес мой не пришелся ко двору. Вот я и ушел вместе с ним.
   Барон посмотрел на Муха и наморщил смуглый лоб:
   – А почему не пришелся? Бешеный, что ли?
   Максим качнул головой:
   – Нет. Аллергия на шерсть. У нашей заведующей, – поспешно добавил он.
   Барон вздохнул:
   – Бывает. Ладно, Максим из Подольска, на сегодня с тебя работы хватит. Сегодняшний день даю тебе на обустройство, а завтра утром начнешь. Идет?
   – Идет. А сколько будешь платить?
   Барон улыбнулся и весело сказал:
   – Договоримся. – Потом протянул руку, потрепал Муха по загривку и добавил: – А собачка хорошая. Хорошая собачка. Морда жалостливая, глаза умненькие. Будешь брать ее с собой на «точку». Нет возражений?
   – Нет, – сказал Максим.
   – Ну, топайте.
   Максим, Мух и верзила Рустем выбрались из черного джипа.
   – Поедем на метро? – уточнил мальчик у сопровождающего.
   – Ножками пойдешь, – усмехнувшись, ответил верзила. – До самой хаты. – И добавил, смягчившись: – Тут недалеко.
   Шагая рядом с Рустемом, Максим пару раз ловил себя на том, что чувствует чей-то взгляд. Он оборачивался, вертел головой по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Наконец беспокойство мальчика заметил и Рустем.
   – Ты чего башкой вертишь? – подозрительно спросил он.
   – Ничего, – ответил Максим. – Просто показалось.
   – Крестись, когда кажется.
   – Я неверующий.
   Рустем усмехнулся:
   – Станешь, когда поживешь в Москве. Шевели батонами, малец!
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация