А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не смотри ей в глаза" (страница 24)

   3

   Комната была тускло освещена. Свет подрагивал, и еще до того, как кожа и ноздри уловили дыхание огня, Глеб понял, что в комнате что-то горит. Он продвинулся вперед и в неверном свете языков пламени увидел Машу и Стаса. Стас лежал на полу, уставившись в потолок таким же мутным, бессмысленным взглядом, как у Волохова. Маша сидела на диване и с ужасом смотрела на кого-то. Белокурые волосы ее растрепались, лоб был расцарапан, из носа к губе спускалась струйка крови.
   Глеб продвинулся еще и осторожно выглянул из-за угла. Горела груда книг, сброшенных с этажерки. Рядом с костром, боком к Глебу, стоял пожилой человек в кожаном пальто и норковой кепке. Жесткое лицо, поджатые губы, твердый взгляд. Глеб уже видел это лицо на фотографиях и вспомнил фамилию и звание человека – генерал Родионов. В правой руке Родионов держал пистолет, дуло которого было направлено на Машу Любимову.
   В пяти шагах от генерала, у разбитого окна, в которое влетали снежинки, стоял Михаил Живаго.
   – Бросьте пистолет, генерал! – хрипло произнес Живаго. – Вы убили моего брата! Но меня вам не взять!
   Глеб опустил взгляд и увидел, что у ног генерала Родионова лежит молодой мужчина в красной куртке. Лицо его превратилось в кровавую кашу от нескольких выстрелов в упор.
   Генерал Родионов разлепил губы и грубо проговорил:
   – Ты никуда не уйдешь. Ты слишком ценный экземпляр. Гораздо ценнее, чем твой брат.
   – Я никому не хочу причинить вред, – сказал Живаго. – Но если придется…
   – Как только я почувствую, что ты вторгся в мое сознание, я спущу курок, – отчеканил генерал. – Ты прекрасно знаешь, что у меня будет пара секунд, и я вполне успею убить девушку.
   – Почему вы решили, что мне на нее не наплевать?
   Генерал скривил сухие губы в усмешке.
   – В ее смерти обвинят тебя. Если это случится, на тебя объявят тотальную охоту, и рано или поздно ты попадешься. Тебя пристрелят, как бешеную собаку, и я этому поспособствую. Но я ценю твои способности, Живаго, поэтому и предлагаю уладить вопрос мирно.
   – Мирно?.. Но девушка все видела.
   – Ты сотрешь ей память.
   Живаго покачал головой:
   – Она слаба. Если я воздействую на нее, она может впасть в кому.
   – Лучше кома, чем смерть. – Генерал чуть качнул стволом пистолета. – Решай скорее! Огонь разгорается, еще немного – и мы не успеем уйти!
   Живаго медлил. Времени не оставалось, и Глеб решил действовать. Он быстро и бесшумно скользнул в комнату и, вложив в прыжок всю силу, бросился на генерала. Старый фээсбэшник обладал великолепной реакцией, он успел резко повернуться и сделать выстрел. Пуля обожгла Глебу шею. Он споткнулся и, не удержав равновесия, растянулся на полу, рядом с трупом Живаго-младшего, но тут же снова поднялся на ноги.
   Заветные две секунды были потеряны. Генерал Родионов испуганно смотрел Михаилу Живаго в глаза. Пальцы его правой руки разжались, и пистолет со стуком упал на пол. Из носа Родионова закапала кровь.
   Глеб, не обращая внимания на боль в оцарапанной шее, быстро прошел к дивану. Он схватил Машу за плечи и посмотрел ей в глаза.
   – Маша!
   Она не отозвалась.
   – Маша, это я, Глеб! Ты слышишь меня?
   Он легонько тряхнул ее. На секунду взгляд Маши слегка прояснился, но тут же снова затянулся пеленой.
   – Ты сможешь идти? – спросил Глеб.
   Она не ответила. Услышав сдавленный стон, Глеб обернулся и посмотрел на генерала Родионова. Тот стоял на коленях, вцепившись пальцами в подлокотник дивана. Лицо Родионова стало землисто-бледным, в широко раскрытых глазах застыл ужас.
   – Сейчас – ты – умрешь, – отчеканил Живаго.
   На лбу у генерала выступили капли пота, восковые щеки стали обвисать, словно из тела Родионова и впрямь стремительно уходила жизнь.
   Глеб оставил Машу, быстро достал из кармана футляр и шагнул к Михаилу Живаго.
   Телепат повернул голову на шум, но недостаточно быстро – игла шприца вонзилась ему в шею. Живаго резко оттолкнул от себя Глеба и ударом руки стряхнул с шеи пластиковый шприц. Тот с легким стуком упал на пол. Живаго посмотрел сперва на шприц, потом на Глеба…
   – Что это? – удивленно спросил он.
   – Полагаю, та дрянь, которой вас кололи в психиатрической клинике, – ответил Глеб.
   Живаго покачнулся, а затем медленно опустился на колени. Прошла еще пара секунд, и лицо телепата жутким образом переменилось. Взгляд его стал бессмысленным и пустым, из уголка губ вытекла блестящая струйка слюны.
   Глеб повернулся к Маше, обхватил ее за плечи и громко сказал:
   – Поднимайся! Нам нужно уходить!
   На этот раз слова Глеба подействовали. Маша вздрогнула и провела по лицу узкой ладонью, будто сгоняла с него остатки наваждения. Она уставилась на Корсака и удивленно пробормотала:
   – Глеб? – Потом перевела взгляд на двух пожилых людей, стоящих на коленях, друг напротив друга, с безвольно опущенными головами. – Что они делают?
   – Медитируют, – с сухой усмешкой ответил Глеб. – Обопрись на меня!
   Он обнял Машу за плечи и помог ей подняться на ноги. В ту же секунду Живаго рухнул на пол. В его широко открытых глазах не было ничего, кроме пустоты.

   Эпилог

   Столбик термометра наконец-то двинул вверх. Небо было затянуто облаками, но солнце нет-нет да и выглядывало из-за туч, воспламеняя снег и заставляя его серебриться.
   Толя Волохов остановил машину возле больницы, повернулся к Корсаку, сидевшему рядом, и сказал:
   – Глеб, я не шучу. Я правда видел чудовище. Это было жутко реально!
   – Ты выступил против мастера телепатии, – сказал Глеб иронично. – Галлюцинации шли как бонус. – Корсак потрогал пальцами пластырь на шее, поморщился и добавил: – Но ты недорассказал мне про мальчика. Давай, только в двух словах и без эффектного предисловия.
   Волохов усмехнулся:
   – Ладно. Без предисловия – так без предисловия. Максим Быстров – внук Михаила Живаго.
   Глеб приподнял брови:
   – Не понял.
   – А чего тут понимать?! У телепата была внебрачная дочь. Жила она в Подольске со своей матерью.
   – Подожди… А сам Живаго о ней знал?
   Волохов мотнул бычьей головой:
   – Нет. Мать девочки соврала ему, что сделала аборт, так что Живаго был не в курсе. Девочка росла без отца, а когда ей исполнилось семь лет, лишилась и матери.
   – Как?
   – Точно неизвестно. Вроде бы дорожная авария. Девочка оказалась в детдоме. В четырнадцать лет она сбежала из детдома, в пятнадцать – родила сына.
   – Выходит, у Максима есть мать?
   – Уже нет. Десять лет назад ее тоже не стало. Связалась с плохой компанией, то да се… В общем, умерла от передозировки.
   Глеб присвистнул:
   – Да, дела. Как все это удалось установить?
   – Скажи спасибо Стасу. Он подружился с мальчишкой, ну и провел собственное расследование. Убил на это дело кучу личного времени. Хотя… – Толя пожал плечами. – На что ему еще тратить время – он же не семейный. Ни дел, ни хлопот.
   Глеб обдумал его слова и спросил:
   – Где сейчас Максим?
   – Пока у Стаса. Что будет дальше – не знаю. Кажется, Стас вознамерился отдать мальчишку в Суворовское училище. Но, по-моему, это полная ерунда. Мальчишка не из тех, кто соблюдает дисциплину и живет по уставу.
   – Н-да… – снова проговорил Глеб. – Что ж, по крайней мере, теперь понятно, почему Максим не поддавался воздействию телепата.
   – Ага. – Толя усмехнулся. – Наследственные способности. Старший пытается воздействовать, младший ставит стену. Им бы в цирке выступать.
   – Интересно, – задумчиво проговорил Глеб, – Живаго догадывался, что мальчик – его родственник?
   – Кто же его знает, – лениво отозвался Волохов. – Чужая душа – потемки.
   Толя достал из кармана пачку сигарет.
   – Говорят, Михаила Живаго и генерала Родионова поместили в одну палату. – Он сунул в губы сигарету и добавил: – Говорят, оба так плохи, что даже не могут сами есть.
   – У Родионова есть шанс выздороветь? – спросил Глеб.
   – Насколько я понял, нет. Стас говорил с врачами. Они утверждают, что патологические изменения в его сознании необратимы. Не знаю, как тебя, а меня это нисколько не расстраивает.
   Толя чиркнул зажигалкой и закурил.
   – Н-да… – задумчиво проговорил Глеб. – Если бог желает наказать человека, то лишает его разума.
   – У телепата разум отнял ты, – напомнил Волохов. – Хочешь сказать, что ты бог?
   – Возможно, только никому об этом не говори, а то завалят дарами и подношениями.
   – А потом разорвут на «мощи»?
   – Точно.
   Мужчины улыбнулись.
   – Ты со мной? – спросил у него Глеб.
   Волохов выпустил краем рта струю бледно-голубого дыма и покачал головой:
   – Нет. Вам и без меня есть о чем поговорить. Не буду мешать.
   – Ладно. Тогда до встречи!
   – До встречи!
   Выбравшись из салона машины, Глеб махнул Толе рукой и зашагал к мраморному крыльцу больницы.

   Стас отвернулся от окна и сказал:
   – Глеб приехал. Идет сюда.
   Маша лежала на белой больничной кровати и смотрела в потолок.
   – Марусь, ты слышишь?
   – Да. Слышу.
   Стас подошел к кровати и сел на белый табурет.
   – Значит, вы снова вместе, – сухо проговорил он.
   Маша едва заметно качнула головой:
   – Нет. Не думаю.
   – Тогда какого черта ему тут надо?
   На этот вопрос она не ответила. Стас вздохнул и проговорил с горечью:
   – Ты его все еще любишь.
   Маша снова ничего не ответила.
   – Черт, и почему этому идиоту так повезло? – в сердцах сказал Стас. – Почему ему, а не мне? Я что, урод или негодяй? Чем я хуже его?
   Маша повернула голову, посмотрела на Данилова и мягко проговорила:
   – Ты ничем не хуже, Стас. А во многом даже лучше. Ты добрый, сильный, надежный. С тобой легко и весело.
   – Но любишь ты все-таки его, – мрачно сказал Данилов.
   – Глупости.
   – Ладно. – Он похлопал себя по карманам. – Черт… Где мои сигареты?
   – Ты ведь не куришь, – сказала Маша.
   – Разве?
   – Да. Уже несколько лет.
   Данилов задумался на секунду, потом вздохнул:
   – И здесь засада. А как насчет выпивки? С нею-то я, надеюсь, не завязал?
   Маша отвернулась и снова уставилась в потолок. Стас подождал, не скажет ли она чего-нибудь, затем вздохнул и поднялся с табурета.
   – Ладно, пора идти, – нехотя сказал он.
   – Куда ты сейчас? – тихо спросила Маша.
   – В бар. Пойду напьюсь и набью кому-нибудь морду.
   – Это глупо.
   – Знаю. Но зато помогает расслабиться. Выздоравливай!
   Он повернулся и зашагал к двери. Дошел до нее, взялся за ручку, секунду помедлил, а потом решительно вышел в коридор.
   Дойдя до угла, он столкнулся с Глебом. Оба остановились и посмотрели друг на друга.
   – Привет! – первым сказал Стас.
   – Здравствуй. – Глеб холодно улыбнулся. – По-прежнему крутишься возле чужого пирожного, сластена?
   – Не говори глупости, – ответил Стас. – Я здесь как ее товарищ и коллега.
   Стас протянул руку. Мужчины обменялись рукопожатием.
   – Коллега, значит? – Глеб прищурился. – А знаешь, чем отличается коллега от калеки?
   – Я не собираюсь с тобой ссориться, – спокойно ответил Стас. – Я даже хотел извиниться за то, что наезжал на тебя. Ты спас мне жизнь… И вообще, ты неплохой парень. – Данилов улыбнулся и, сделав над собой усилие, мягко добавил: – Ты мне нравишься, Корсак. Мы вполне можем с тобой поладить.
   – Ты мне тоже нравишься, – с чувством сказал Глеб. – Давай, ты положишь мне голову на плечо, и мы вместе поплачем.
   Некоторое время Стас хмуро разглядывал Глеба, потом вздохнул и проговорил укоризненно:
   – И все-таки ты жуткий засранец, Корсак.
   – Можешь снова направить на меня пистолет, если тебе от этого полегчает.
   – В следующий раз так и сделаю.
   – Ловлю тебя на слове.
   Они мило улыбнулись друг другу, и каждый пошел в свою сторону.
   Возле самой двери палаты Глеба остановил пожилой врач в белом халате с круглыми очочками на глазах. Уставившись на Корсака, он спросил:
   – Простите, а кто вы Марии Александровне?
   – Я ей…
   – Муж?
   – Ну… – замялся Глеб.
   – Она собирается уйти из больницы завтра утром, – перебил доктор, и глаза его за стеклами очков стали строгими. – Но я настаиваю на том, чтобы она осталась здесь еще на неделю. Как минимум! И это не столько ради ее пользы, сколько ради пользы ребенка. Образумьте ее, пожалуйста!
   – Что? – Глеб рассеянно моргнул. – Доктор, я не понял. Какого ребенка?
   – Как какого? – удивился доктор. – Вашего! Вы же сами сказали, что вы ее муж.
   Лицо Глеба окаменело. Доктор, поняв, что сказал что-то не то, смутился.
   – Подождите… Вы что же, ничего не знали?
   Глеб покачал головой:
   – Нет.
   – Н-да… Ну, раз уж я все равно проговорился… – Он поправил пальцем очки. – Простите, как вас по имени-отчеству?
   – Глеб Олегович.
   – Глеб Олегович, ваша жена беременна. У нее девятая акушерская неделя.
   Корсак взял себя в руки.
   – Кровотечение было из-за этого? – уточнил он.
   – Да.
   – Но она…
   – Она в порядке. И ребенок тоже. Я не знаю, какие между вами отношения, но помните одно: ребенок ни в чем не виноват. Честь имею!
   Доктор заложил руки за спину и зашагал прочь. Глеб проводил его взглядом, потом повернулся к двери и вошел в палату.
   – Привет!
   – Здравствуй, – тихо отозвалась Маша.
   Глеб подошел к кровати. Остановился. Некоторое время молчал, подбирая слова, потом негромко произнес:
   – Я знаю про ребенка. Врач мне все рассказал.
   – Напрасно, – сказала Маша.
   – Что? – Глеб озадаченно вскинул бровь. – Почему?
   – Потому что ребенка не будет.
   Она отвела взгляд. Губы Корсака чуть побелели.
   – Ты это твердо решила? – спросил он дрогнувшим голосом.
   – Да, – спокойно ответила она.
   – А почему не посоветовалась со мной?
   – Потому что мне не нужны твои советы, Глеб.
   Она снова на него посмотрела, и ее золотисто-карие глаза не выражали ничего.
   – Тебе лучше уйти, – сказала она. – Прямо сейчас.
   Глеб колебался, не зная, как поступить, но она продолжала на него смотреть, и он сдавленно проговорил:
   – Ладно. Раз ты настаиваешь…
   Глеб замолчал. Маша тоже молчала. Тогда он повернулся и пошел к двери. У двери Корсак остановился, взглянул на Машу и спросил:
   – Что будет дальше?
   – Дальше? Дальше все будет хорошо, – спокойно сказала она.
   – Ты уверена?
   Она качнула головой и тихо ответила:
   – Нет.
   – Если хочешь, я останусь, – сказал Глеб. Подождал, не скажет ли она чего-нибудь, поскольку ответа не последовало, он тихо уточнил: – Мне остаться?
   Маша отвернулась и уставилась в потолок. Глеб еще немного помедлил, а потом вышел из палаты и плотно притворил за собой дверь.
   Маша закрыла глаза. Она хотела спать. Просто спать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация