А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не смотри ей в глаза" (страница 23)

   – Да. – Живаго несколько секунд размышлял, затем прямо взглянул Маше в глаза. – Я помогу вам, но у меня есть одно условие.
   – Какое?
   – Во-первых, вы пообещаете не убивать Егора, если в этом не будет крайней необходимости.
   – Хорошо. Что во-вторых?
   – Во-вторых, когда все закончится, вы позволите мне уйти.
   Маша нахмурилась и посмотрела на Стаса. Тот пожал плечами.
   – Я двадцать лет просидел взаперти и не вернусь обратно, – устало проговорил Живаго. – Если придется – я откушу себе язык и истеку кровью. Я смогу это сделать.
   – Вы пытаетесь нас шантажировать? – сухо осведомился Данилов.
   – Я никому не сделал зла, – сказал Живаго.
   – Правда? А как же убитый охранник банка?
   – Это была самозащита. А деньги… деньги я верну. Все, что осталось после необходимых трат.
   – Каких трат?
   – Мне нужно было на что-то жить в эти дни.
   – На вашем счету есть еще одна смерть, – сказал Стас.
   – Вы говорите про уголовника по кличке Барон? Это была самозащита.
   Стас снова посмотрел на Машу, лицо у него было хмурым и недоверчивым.
   – Мой брат устал, – спокойно произнес Живаго. – Он измотан. Сейчас он чувствует боль и ярость, и в этом он подобен раненому и загнанному зверю. Кроме того, его клеточная структура остается нестабильной. Он поддерживает в себе жизнь при помощи ампул с препаратом доктора Лайкова, которые похитил при побеге.
   – Мы можем просто дождаться, пока у него закончится этот препарат, – сказал Стас.
   – Это хороший вариант, – одобрил Живаго. – Но перед смертью он заберет с собой еще несколько жизней. Вы готовы рискнуть?
   Стас нахмурился, но ничего не сказал.
   – Михаил Борисович, – снова обратилась Маша к Живаго, – вы не сказали, почему охотились на мальчика?
   – Он единственный, кто не поддался моему воздействию и запомнил мое лицо.
   – Вы собирались его ликвидировать?
   – Я собирался выяснить, каким образом он мне противостоял, сломать его защиту и стереть из его памяти воспоминание обо мне.
   Маша обдумала его слова, затем спокойно произнесла:
   – Мы согласны.
   – Что? – ошалело спросил Стас.
   – Мы согласны на ваши условия, – повторила Маша, глядя на Михаила Живаго. – Я обещаю сделать все, чтобы вы смогли уйти.
   Данилов поднялся со стула:
   – Мария Александровна, выйдем на минуту.
   В коридоре Стас возмущенно на нее набросился:
   – Любимова, ты в своем уме? Ты хочешь отпустить этого гада на волю?
   – У нас нет другого выхода, Стас. По Москве бродит маньяк. Сколько еще девушек он убьет, прежде чем мы сумеем напасть на его след?
   – Но этот братец не менее опасен, чем второй!
   – Я в этом не уверена.
   Данилов несколько секунд молчал, глядя на Машу хмурыми глазами, затем сказал:
   – Старик с тобой не согласится.
   – Ему незачем об этом знать.
   – Все равно ты не сможешь сдержать свое слово. Я пристрелю эту сволочь при попытке к бегству!
   – Я не дам тебе этого сделать.
   – Встанешь между нами?
   – Если понадобится – да.
   Маша открыла дверь и вернулась в комнату для допросов. Стас, яростно сверкая глазами, последовал за ней. Усевшись на стул, Маша посмотрела Живаго в глаза и сказала:
   – Я обещаю, что если это будет зависеть от нас – вы уйдете.
   – Мне достаточно вашего обещания, – сказал Живаго. – Мои способности купированы психолептиками. Необходимо вымыть эту дрянь из моей крови.
   – Хорошо.
   – И еще: дистантная связь требует слишком много энергии. Для ее возмещения мне необходимы разжиженный сахар и кофеин.
   Маша усмехнулась:
   – Вы говорите про «Кока-колу»?
   – Да.
   – Мы сделаем все, что нужно.

   Глава 8

   1

   На улице было темно. Маша отвернулась от окна, посмотрела на капельницу, перевела взгляд на бледное лицо Михаила Живаго и спросила:
   – Как вы себя чувствуете?
   – Я в норме, – ответил он.
   – Вы знаете, где искать вашего брата?
   Он закрыл глаза, посидел так несколько секунд, открыл их и сказал:
   – Да.
   – И где же? – скептически поинтересовался Стас.
   Живаго посмотрел на него и ответил:
   – В нашем старом доме. Он сейчас там.
   – Где это? – вскинулся Толя Волохов.
   – Деревня Аграмовка. Семьдесят километров от Москвы.
   Стас посмотрел на Машу и хмуро произнес:
   – Меньше часа пути, если не будет пробок. Я вызову бригаду?
   – Нет, – возразил Живаго. – Никакой бригады. Мы должны застать его врасплох, иначе он может уйти. У Егора звериные инстинкты, он чует опасность. А от отряда омоновцев опасностью разит за версту.
   – Он не сбежит, когда поймет, что вы приближаетесь к дому? – спросила Маша.
   Живаго усмехнулся тонкими морщинистыми губами:
   – Думаю, он ждет нашей встречи. Так же, как жду ее я.
   Маша задумчиво закусила губу.
   – Ну? – мрачно поинтересовался Стас. – Что ты на это скажешь?
   – Скажу, что мы можем попытаться его взять, – ответила Маша.
   – Мы?
   – Ты, я и Толя Волохов.
   На хмуром лице Данилова снова появилась тень неуверенности.
   – А как же полковник Жук?
   – Старику я все объясню сама. Позже, после того, как все будет сделано.
   – Ладно, – нехотя сказал Стас, повернулся к Живаго и холодно процедил: – Вздумаешь нас обмануть – пристрелю.
   – Я вас не обману, – спокойно сказал телепат. – Мой брат опасен для людей. И пришло время его остановить.
   – В таком случае не будем медлить, – сказал Стас и первым поднялся из-за стола. – Пойду разогрею машину.

   На улице похолодало еще больше. Снег, серебрящийся в свете фонарей, поскрипывал под ногами. Шагая к машине, Стас тихо ворчал себе под нос. На душе у него было скверно и мрачно – не то от неприятных предчувствий, не то из-за страха за Машу.
   Так или иначе, но когда знакомый голос окликнул его, Стас вскинул голову и яростно сверкнул глазами.
   – Корсак! – выдохнул он, увидев перед собой Глеба. – Какого черта ты здесь делаешь? Пришел подбросить дров в костер старой вражды?
   – Я с тобой не враждовал, – сказал Глеб. – Если мне не изменяет память, это ты целился в меня из пистолета. Не будь рядом свидетелей, ты бы с удовольствием нажал на спуск, верно?
   – Я целился не в тебя, – отчеканил Данилов. – Я целился в подозреваемого. На твоем месте мог быть кто угодно.
   – Да, но там был я! Ладно, замнем для ясности, тем более что шел я не к тебе, а к Маше.
   – Оставь ее в покое, – прорычал Стас.
   – Это не твое дело.
   Данилов шагнул к Глебу и схватил его за лацкан пальто. Несколько секунд они стояли молча, сверля друг другу взглядами. Первым прервал молчание Глеб, он улыбнулся и сказал:
   – Так и будем стоять? Не знаю, как тебе, а мне немного неловко. Со стороны можно подумать, что мы обнимаемся. Что подумают люди?
   Стас разжал пальцы, усмехнулся и пригладил рукою помятый лацкан.
   – Ты прав, – сказал он. – Нам больше нечего делить. Маша тебя бросила.
   – Глеб!
   Корсак и Данилов повернули головы на голос. Маша, Толя Волохов и Михаил Живаго приближались к ним.
   – Привет, Маш! – сказал Глеб. – Привет, Толь!
   – Привет, Глеб! – добродушно пробасил Волохов и пожал Глебу руку. – Как дела?
   – Нормально.
   Корсак пристально вгляделся в лицо Михаила Живаго.
   – Что ты тут делаешь? – спросила Маша.
   Он перевел взгляд на нее, улыбнулся и сказал:
   – Беседовал с твоим другом. А теперь хочу побеседовать с тобой.
   Маша хмуро посмотрела на Стаса и сказала:
   – Кажется, ты собирался прогреть двигатель.
   Данилов пожал плечами, развернулся и пошел к машине. Волохов, немного поколебавшись, взял Живаго под руку и тоже повел его к машине.
   – Как поживаешь? – спросила Маша у Корсака.
   – Лучше всех, – ответил тот.
   – Уже нашел себе кого-нибудь?
   – Пробовал. В постели еще куда ни шло, но на кухне ты незаменима.
   Маша прищурила золотистые глаза.
   – Ты стал пошляком?
   – Прости, – смутился Глеб. – С тех пор как мы расстались, чувство юмора стало мне изменять. Ну а ты? Одна или с кем-то?
   – Тебя это не касается.
   – Это несправедливо. Я ведь тебе рассказал.
   – Что делать, жизнь вообще несправедливая штука! Извини, мне пора идти.
   Она хотела пройти мимо, но Глеб взял ее за локоть.
   – Я поеду с вами, – сказал он.
   Маша покачала головой:
   – Исключено. Ты гражданское лицо, а это – полицейская операция.
   – И все же я настаиваю. Я журналист, отказ обойдется тебе дороже, чем согласие. Не пройдет и часа, как о деле, которым вы занимаетесь, будет знать вся Москва.
   Маша усмехнулась:
   – Это шантаж?
   – Да.
   – А если я тебя задержу?
   – Слишком много возни, – сказал Глеб. – Легче будет взять меня с собой. Обещаю, я буду вести себя тише воды, ниже травы.
   Маша секунду-две размышляла, затем кивнула:
   – Хорошо. Но, когда мы приедем, ты останешься сидеть в машине. Обещай мне.
   – Обещаю, – кивнул Глеб.

   Когда несколько минут спустя машина Стаса Данилова тронулась с места, в другой машине, стоявшей поодаль, один из двух крепких мужчин в черных куртках поднес телефонную трубку к уху и сказал:
   – Они направляются в старый дом в Аграмовке. Второй будет там.
   – Хорошо, – последовал ответ. – Снимайте наблюдение.

   2

   – Что за фамилия такая дурацкая – Лайков? От лайки, что ли?
   – Наверное. Ты на дорогу смотри, а то я у тебя заберу руль.
   – Тогда он должен быть Лайкин, – не обращая внимания за замечание Волохова, сказал Стас.
   – Смотри на дорогу, – сказала и Маша.
   Стас скосил на нее глаза и проворчал:
   – Все такие раздражительные! Корсак, ты тоже раздражительный?
   – Только когда раздражают, – ответил Глеб с заднего сиденья, на котором сидел рядом с Живаго и Толей Волоховым.
   Данилов посмотрел в зеркальце на его лицо, хотел что-то сказать, но передумал.
   Вдоль разбитой дороги росли чахлые, заиндевелые и голые березы. Вскоре деревья закончились, и Маша увидела обширный луг, припорошенный снегом и освещенный тремя фонарями.
   – Ненавижу деревню, – мрачно проговорил Стас.
   – А я наоборот, – сказал Толя. – Я до семи лет рос в деревне. Давно это было, но я до сих пор многое помню. Помню, как ходили с ребятами в ночное… Как купались ночью в реке, а потом грелись у костра. Хорошее было время.
   – С шести лет ты мало изменился, – иронично заметил Стас.
   – Ты просто завидуешь, – простодушно проговорил Волохов.
   – Чему?
   – Тому, что у меня было счастливое детство. По крайней мере гораздо счастливее, чем у тебя.
   Стас хмыкнул:
   – Ох, не доведет меня до добра привычка так много тебе рассказывать, Анатоль.
   – Далеко еще? – спросила Маша.
   – Нет, – хором ответили Живаго и Глеб.
   – Пара километров, – добавил Живаго.
   Маша повернулась и посмотрела на телепата. Внешне он был спокоен, но все же она заметила, что он волнуется. В глазах у Живаго появился странный блеск. Смотрел он прямо перед собой и был строг и сосредоточен, как воин, готовящийся к битве и мысленно прорабатывающий варианты предстоящей схватки.
   Маша почувствовала, как волнение Живаго передается и ей. Совсем скоро им предстояло встретиться с настоящим чудовищем в человеческом обличье, и исход этой встречи был отнюдь не предрешен.
   – Вы его чувствуете? – спросила Маша.
   – Да, – тихо ответил Живаго.
   – А он?
   – Он тоже.
   – Значит, он уже в курсе, что мы подъезжаем? – уточнил Волохов.
   – Думаю, да.
   – Жаль, что не удастся застать этого гада врасплох. – Толя достал из кобуры пистолет и проверил обойму. – Давно я не стрелял по людям.
   – Бог даст, и сегодня не придется, – сказал Стас. – Эй, Живаго, надеюсь, ваш брат не умеет уворачиваться от пуль?
   – Не удивлюсь, если он этому научился, – ответил телепат. – Мы почти приехали. Вон он – наш дом, сразу за пустырем.
   Оставшуюся часть пути проехали молча. Наконец Стас остановил машину возле высокого забора, унизанного острыми железными зубцами. При взгляде на эти зубцы Глеб слегка поежился.
   Они выбрались из машины и встали перед забором. Толя толкнул калитку, она приоткрылась.
   – Не торопитесь, – попросил Живаго. – Дайте мне пару минут, чтобы сосредоточиться.
   – Хорошо, – сказала Маша.
   Живаго закрыл глаза.
   Все это продолжалось довольно долго. Несмотря на холод, искаженное судорогой и окаменевшее лицо телепата побагровело, а на лбу засверкали капли пота. Наконец он открыл глаза, повернул к Маше напряженное лицо и глухо проговорил:
   – Я держу его.
   – Держите? – сказал Стас. Было видно, что он здорово нервничает. – Как?
   – Он обездвижен. Входите и постарайтесь действовать быстро, я не знаю, сколько еще смогу его держать. Сейчас он на первом этаже, слева от входа, сидит в кресле.
   Стас взял Живаго за плечо и втолкнул его во двор. Толя и Маша последовали за ними. Корсак тоже хотел войти, но Маша положила ему ладонь на грудь:
   – Нет, Глеб. Ты обещал. – Лицо у Маши было бледное и сосредоточенное. – Вернись в машину, – попросила она.
   Глеб молча повернулся к машине.
   Маша вошла во двор и быстро догнала коллег, которые уже стояли у двери.
   …Когда-то давно, еще на заре своей журналистской карьеры, Глеб взял себе за правило выполнять обещания. Не потому, что он был таким уж честным, а потому, что стоит раз нарушить слово, и люди перестанут тебе доверять. Хорошая репутация способна принести большую пользу.
   Однако сидеть в машине Глебу было невмоготу. Он вылез на улицу и, стоя у машины, закурил. Было чертовски холодно, но все же Корсак не смог заставить себя вернуться в машину.
   Предчувствия были самые плохие, и, как выяснилось, неспроста. Через четыре минуты после того, как оперативники и Михаил Живаго скрылись в доме, громыхнул выстрел, а вслед за тем раздался грохот разбитого стекла и глухой звук падения.
   Глеб швырнул сигарету и бросился к калитке. В одну секунду он оказался во дворе, подбежал к лежащему на снегу человеку и склонился над ним. Голова человека была разбита, светлые волосы слиплись от крови.
   – Кор… сак… – хрипло выдохнул он.
   Глеб его узнал, это был тот парень из ФСБ, с которым они схлестнулись возле трупа убитой девушки.
   – В левом кармане… – прохрипел блондин. – Достань!
   Глеб сунул руку в карман пальто блондина и достал продолговатый пластиковый футляр, похожий на те, в которых носят очки.
   – Что это? – спросил Глеб.
   – Это… поможет.
   Голова фээсбэшника запрокинулась, пар перестал вырываться из приоткрытого рта, светло-голубые глаза остекленели. Глеб выпрямился, сунул футляр в карман, достал фонарик и шагнул к двери. Дверь скрипнула, и Глеб оказался внутри.
   Освещая путь фонариком, он дошел до лестницы и увидел темный силуэт. Глеб посветил на него фонариком. Это был Толя Волохов. Он сидел на ступеньке и отупело тряс головой.
   – Толя, что там произошло? – тихо спросил Глеб.
   Волохов поднял на него взгляд и глухо пробормотал:
   – Они убили Егора Живаго. Но второго, старшего, не смогли. Он воздействовал на нас.
   – Кто «они»? О ком ты говоришь?
   Взгляд Толи помутился, он снова тряхнул головой. Глеб оставил гиганта в покое и устремился наверх, стараясь ступать по ступенькам бесшумно. Он услышал тихие голоса.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация