А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не смотри ей в глаза" (страница 15)

   – В Финляндию? На неделю? Что можно делать в Финляндии целую неделю непьющему человеку?
   – Они будут кататься на оленьих упряжках, смотреть на ледяные скульптуры… Найдут чем заняться.
   Отец саркастически хмыкнул.
   – Никакие оленьи упряжки не могут заменить парню хорошую зимнюю рыбалку. Ты лишаешь его прекрасного детского воспоминания.
   – Возможно. Но дарю ему взамен десять новых. – Маша посмотрела на часы. – Пап, мне пора на работу.
   Любимов вздохнул:
   – Как всегда. Все бегаешь, бегаешь… Черт меня дернул посоветовать тебе поступать на юридический. Пошла бы лучше в балерины.
   Маша улыбнулась и поцеловала отца в щеку.
   – Пап, у меня самая лучшая работа в мире. Честное слово!
   – Да-да, знаю, – усмехнулся он. – Работа с людьми и на свежем воздухе. Что может быть приятнее? А то, что пули летают и мертвецы всплывают – это издержки. Главное, конечно, свежий воздух.
   – Что-то ты сегодня особенно ворчлив, – заметила Маша.
   – Наоборот, – сказал Любимов. – Сегодня я просто ангел. Кстати, насчет твоего таинственного грабителя. Ты знаешь, кто мой сосед?
   – Сосед? Ты говоришь про дядю Гришу?
   Любимов кивнул:
   – Да.
   – Ну… он военный в отставке. Так, по крайней мере, я слышала.
   – Военный. – Любимов усмехнулся. – Да он отродясь в руках пистолета и автомата не держал. Он работал в КГБ.
   – Да ладно, – недоверчиво сказала Маша. – Он не похож на кагэбэшника.
   – Он и не был им – в полном смысле слова. Резидентов не засылал, шпионов не отлавливал… Так, занимался всякой мелочью вроде установления прослушки или доставки документов. Мне кажется, тебе было бы полезно с ним поговорить. Сейчас я ему звякну, чтобы пришел.
   Любимов потянулся за телефоном. Маша посмотрела на часы.
   – Пап, не думаю, что у меня есть время…
   – У тебя никогда нет времени, – отрезал Любимов, набирая номер. – Вечно пытаешься бежать впереди паровоза.
   – Но я…
   – Сойди с колеи и отдохни. Авось что-нибудь полезное узнаешь. Алло, Григорий Иваныч?.. Любимов беспокоит. Как здоровье, еще скрипишь?.. Ну, молодец, молодец! Слушай, у меня тут дочка сидит… Да, Маруся. Так вот, она хочет с тобой поговорить… Что? Нет, это не займет много времени, она и сама торопится. Да. Хорошо, жду!
   Отец положил трубку на рычаг и торжествующе посмотрел на Машу.
   – Ну, вот. Сейчас он придет и все тебе объяснит. А ты пока приготовь нам кофе.
   – Никакого кофе! – отрезала Маша.
   – Тогда чай, – смиренно произнес Любимов.

   3

   Григорий Иванович Федосов, низкорослый, седовласый, едва скинув дубленку, распростер руки и воскликнул:
   – Марусенька! Боже, как ты выросла! Настоящая красавица!
   Маша улыбнулась:
   – Дядя Гриша, мне давно за тридцать.
   Федосов обнял Машу и прижал ее к груди. Затем отстранил от себя, взглянул на ее тонкое, бледное лицо и сказал с улыбкой:
   – Что такое тридцать лет? Да мне бы сейчас мои тридцать – я бы мир перевернул!
   – Садитесь за стол, дядя Гриша, а я принесу чай и сладости.
   Вскоре все трое сидели за стареньким круглым столом и пили чай с печеньем и конфетами.
   – Так что конкретно тебя интересует, Маруся? – спросил Федосов после того, как Любимов вкратце обрисовал ему ситуацию.
   – Стратегические научные исследования, которые курировал Комитет госбезопасности, – ответила Маша.
   – А ты уверена, что в этом деле замешаны органы?
   Маша качнула головой:
   – Совсем нет. У меня этого и в мыслях не было. Эта версия принадлежит моему отцу, и он на ней настаивает.
   Григорий Иванович покосился на Любимова, вздохнул и снова посмотрел на Машу.
   – Марусь, не знаю, что тебе наговорил этот рыболов-любитель, но я не владею никакими государственными тайнами.
   На этот раз на Любимова покосилась уже Маша. Он лишь пожал плечами и взял из вазочки шоколадную конфету.
   – Ладно, – снова заговорил Федосов. – Я расскажу, что знаю. На исходе восьмидесятых КГБ курировал множество исследовательских программ. Помнится, мы тогда собирались лететь на Марс. И дальше – к звездам! Так что вполне можно сказать, что научные исследования носили стратегический характер. Никто ведь не знал, что через пару лет Советский Союз развалится.
   Федосов отхлебнул чая, почмокал по-стариковски губами и продолжил:
   – В КГБ был особый подотдел, который этим занимался. Кажется, им руководил полковник Родионов.
   – Родионов?
   – Да. После развала Союза он где-то мелькал… Бизнес-шмизнес, туда-сюда… Тогда все бегали по «пепелищу», подбирая то, что еще не собрали до них. Родионов тоже чем-то таким занимался. Но, кажется, не совсем удачно. Впрочем, я точно не знаю.
   – Вы сказали, что подотдел Родионова курировал научно-исследовательские программы. Какие, например?
   – Я же сказал – что-то, связанное с покорением космоса. И с выявлением пределов человеческих возможностей. Точнее я сказать не могу, поскольку сам не в курсе. В Комитете я был чем-то вроде обслуживающего персонала… Хотя носил офицерские погоны. – Старик усмехнулся. – Мы там все носили погоны. Даже чистильщицы сортиров.
   Старик снова отхлебнул чая. Маша обдумала его слова и сказала:
   – Давайте сузим тему. Меня интересуют разработки, связанные с ментальным воздействием на людей. С чем-то вроде нынешнего нейролингвистического программирования.
   – Гм… – Старик Федосов поскреб ногтями дряблую морщинистую щеку. – Было и такое направление. Насколько я помню, в формулярах это так и называлось – воздействие. Но об этом я совсем ничего не знаю. Но… – Федосов прищурился. – Я много раз видел полковника Родионова с одним типом. Кажется, его фамилия была Лайков. Точно! Доктор Лайков. Редкий был подонок.
   Маша усмехнулась:
   – Дядь Гриш, вижу, ваша привычка называть вещи своими именами никуда не делась.
   – Но это правда, – пожал плечами старик. – Лайков был настоящим подонком. Злобным. Мстительным. Он работал в какой-то научной лаборатории и был довольно важной персоной. Только не спрашивай меня, чем конкретно он занимался под крылом Родионова. Этого я тебе сказать не могу. Но могу сказать, чем он занимался в девяностых, после развала Союза. Если, конечно, тебе нужна эта информация.
   – И чем он занимался? – спросила Маша, отпив чая.
   Старик Федосов усмехнулся:
   – Пытался обессмертить толстосумов, чтобы разбогатеть за их счет.
   – То есть?
   – Крионика!
   – Крионика?
   – Да. В девяностых годах это была довольно модная тема. Тогда еще ученые не осознавали всю неразрешимость проблемы разморозки биологического тела. Заморозить человеческое тело просто, но в процессе этого клеточная цитоплазма обращается в лед, а при разморозке, когда цитоплазма тает, она разрушает межклеточные мембраны, и поделать с этим ничего нельзя.
   – А кто финансировал его исследования по крионике?
   – Насколько я помню, он получал деньги от разных фондов. Ну и, конечно, были частные инвестиции от очень состоятельных людей.
   – Ясно.
   Маша хотела задать следующий вопрос, но в сумочке у нее зазвонил мобильный телефон. Прежде чем ответить, Маша взглянула на циферблат наручных часов и нахмурилась.
   – С работы? – осведомился отец.
   Она кивнула:
   – Да.
   Затем включила связь и поднесла трубку к уху.
   – Марусь, ты сейчас где? – услышала она басок Толи Волохова.
   – У отца. А что?
   – Старик вызывает всех на оперативное совещание. Через час… нет, уже через пятьдесят пять минут нужно быть у него.
   – Я не уверена, что успею.
   – Если будешь опаздывать, позвони ему и предупреди.
   – Ладно.
   Маша убрала телефон в сумку, виновато взглянула на Федосова и сказала:
   – Дядя Гриша, я была рада с вами встретиться, но сейчас мне нужно бежать.
   – Мне тоже пора, – сказал старик Федосов. – Моя жена больна, и я стараюсь не оставлять ее без присмотра.
   – Ты всегда был подкаблучником, – проворчал Любимов.
   Федосов улыбнулся:
   – Что делать! Не всем же быть такими крутыми стариканами, как ты. Рад был увидеться, Марусенька. И спасибо, что вытянула меня сюда. Мы с этим старым хрычом живем в двух шагах друг от друга, а видимся раз в неделю.
   – И даже так успеваем друг другу надоесть, – проворчал Любимов.
   …В прихожей, провожая Машу, отец негромко сказал:
   – Пообещай мне, что дашь Глебу еще один шанс. Он хороший парень.
   – Я знаю, пап. Но не хочу больше рисковать. На моей памяти его несколько раз пытались убить, и происходило это из-за карт.
   – Значит, не дашь?
   – Чего?
   – Шанса.
   Маша покачала головой:
   – Нет, папа. И чем реже ты будешь говорить о Глебе, тем быстрее я его забуду.
   Любимов вздохнул:
   – Какая ты у меня еще глупая! Ладно. Беги к своим уголовникам. А насчет Митьки подумай: я ему и в Москве оленью упряжку найду, и ледяной скульптурой сам прикинусь.
   – Хорошо, пап, я подумаю. Ну все, пока! Не болей!
   Она еще чмокнула отца в щеку и вышла из дома на мороз.

   4

   – Зря ты это делаешь, – сказал Толя, глядя на то, как Стас счищает ножом кожуру с яблока.
   Стас посмотрел на яблоко, которое держал в руке, снова на Толю и уточнил:
   – Почему?
   – В кожуре много железа, – со знанием дела ответил Волохов. – А это очень полезно.
   Стас усмехнулся:
   – Если я захочу железа, я пососу гвоздь. Твое здоровье!
   Он отложил нож и со смачным хрустом откусил кусок яблока.
   – Ты, Анатоль, слишком подвержен влиянию средств массовой информации, – сказал Стас с набитым ртом. – Бери пример с меня – я полагаюсь только на собственные инстинкты. И они меня никогда не подводят.
   – Знаю я твои инстинкты, – проворчал Волохов. – Они у тебя срабатывают, только когда ты бегаешь за женщинами.
   Стас откусил еще кусок.
   – Вот тут ты ошибаешься, дружок, – прошамкал он. – Я не бегаю за женщинами. Это они за мной бегают. Запиши это у себя на низком неандертальском лбу, йети.
   – За йети ответишь!
   – Отвечу, отвечу. И за эти, и за те.
   Дверь распахнулась, и в кабинет вошла запыхавшаяся Маша.
   – Наконец-то! – воскликнул Толя, шагнув ей навстречу и помогая снять пальто. – Через пять минут к Старику – он собирается что-то нам сообщить.
   – О чем?
   – Не знаю. Он не сказал.
   – Опять сюрпризы. – Маша поморщилась. – Не люблю я сюрпризы.
   – Да уж, – иронично проговорил Стас, – на приятный сюрприз от Старика рассчитывать не приходится. Кстати, привет, Марусь!
   – Здравствуй, Стасис! Я тебя как-то сразу не заметила.
   – Само собой, – усмехнулся тот. – Тяжело заметить мышь на фоне горы!
   На столе зазвонил внутренний телефон.
   – О, а вот и сам, – сказал Данилов и снял трубку. – Да, Андрей Сергеевич, Маша приехала… Да, уже идем… Так точно.
   Он положил трубку на рычаг и, скривившись, констатировал:
   – Не терпится ему!
   – На Старика это не похоже, – сказал Толя. – Интересно, что такое важное он собирается нам сообщить?
   – Есть только один способ это узнать, – сказала Маша. – Идем!
   И первой направилась к двери.

   Полковник Жук оказался в кабинете не один. Слева от него сидел молодой, светловолосый мужчина с бледно-голубыми, чуть выпуклыми глазами, придававшими его холеному лицу что-то рыбье. Он был одет в дорогой костюм. На шее – галстук, повязанный полувиндзорским узлом.
   Вид у Старика был спокойный и вежливый. Впрочем, как всегда.
   Дождавшись, пока оперативники усядутся за стол, полковник представил им незнакомца.
   – Это – наш коллега из Федеральной службы безопасности, – сказал Старик. – Он интересуется делом «Безликого грабителя», если мне будет позволено так выразиться.
   Полковник замолчал, ожидая ответа, и Толя Волохов ответил за всех:
   – Да, Андрей Сергеевич.
   Старик кивнул и продолжил:
   – Наши коллеги из ФСБ хотят принять участие в расследовании этого дела.
   Маша внимательно посмотрела на блондина. Тот держался спокойно и прямо, а в ответ на пристальный взгляд Маши слегка усмехнулся.
   – Значит, вы хотите взять это дело под контроль? – уточнила у него Маша.
   – Не совсем так, – ответил блондин. Чуть прищурил свои выпуклые глаза и сказал: – Мы хотим забрать его у вас.
   Лица оперативников вытянулись от удивления.
   – Что значит «забрать»? – спросил Стас.
   – Это значит, что дальше этим делом будут заниматься они, – ответил за блондина полковник Жук. – Надеюсь, ни у кого из присутствующих нет возражений?
   – А если есть? – поинтересовался Стас, неприязненно поглядывая на незваного гостя. – Это будет иметь какое-то значение?
   Блондин улыбнулся и ответил, глядя на Данилова своими холодными, полупрозрачными глазами:
   – Боюсь, что нет.
   Стас пожал плечами:
   – Значит, и обсуждать тут нечего.
   Блондин поднялся со стула.
   – Я рад, что мы договорились, – сказал он так, словно речь шла о каком-то пустяке. – К сожалению, в силу чрезвычайной занятости я не смогу сообщить вам деталей. Но, говоря откровенно, вам и не полагается их знать. На этом разрешите откланяться.
   Блондин кивнул полковнику Жуку и зашагал к двери, провожаемый удивленными и недоброжелательными взглядами оперативников. Как только дверь за блондином закрылась, все взгляды обратились на Старика.
   – Товарищ полковник, какое отношение ФСБ имеет к ограблению банка? – спросила Маша. – Почему у нас забрали это дело?
   Полковник Жук посмотрел на нее вежливым взглядом и ответил:
   – Мария Александровна, вы сами прекрасно понимаете, что дело это не простое. В связи с ним у вас накопилось большое количество вопросов, на которые трудно найти правдоподобные ответы. Верно?
   – Верно, – вынуждена была признать Маша.
   – Тогда вы не должны переживать из-за того, что избавились от этих неразрешимых вопросов. На этом мы закончим. Все свободны!
   Когда ошеломленные оперативники вышли из кабинета, Старик взял из пластикового стаканчика наточенный карандаш, задумчиво повертел его в пальцах, затем поставил обратно, посмотрел на него и тихо проговорил:
   – Н-да.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация