А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не вся La vie" (страница 9)

   – Зачем?
   – Затем, что я больше не собираюсь записывать твой телефон под диктовку и не туда попадать еще десять лет.
   Анька включила телефон и набрала по визитке номер Андрея. Его телефон зазвонил, он кивнул, вбил в адресную книгу ее имя. Она думала, что он ее поцелует. А он протянул руку как для рукопожатия. Она протянула свою.
   – Ты от меня никуда не денешься, – сказал Андрей и ушел.
   Утром с работы Анька позвонила мне:
   – Маш, привет. Слушай, ты случайно не помнишь такого Андрея, он был у тебя в гостях, и я с ним вместе уехала?
   – Когда это было? – спросила я.
   – Лет десять назад. Или девять. Или восемь…
   – Это у тебя с утра юмор такой? С ума сошла? Ты еще спроси, что я делала в пять часов вечера 16 апреля в 1986 году.
   – У тебя тоже память девичья…
   – Так, Ань, ты звонишь мне в десять утра, я еще кофе, между прочим, не выпила, и спрашиваешь про какого-то Андрея. У меня встречный вопрос: если ты с ним ушла, то почему ты этого не помнишь?
   – Не знаю. – Анька чуть не плакала.
   – А он какой? – Я отхлебнула из чашки кофе, и мне полегчало.
   – Высокий, красивый, веселый.
   – И как такого можно было забыть? Правда, не помню я такого. А фамилия как?
   Анька посмотрела на визитку:
   – Смолин.
   – Нет, ничего знакомого. Ладно, пока.
   – Пока.
   Анька ждала звонка целый день. Телефон не отключала. Крутила в руках визитку, но звонить не решалась.
   Андрей позвонил, когда она выключала компьютер.
   – Ты еще на работе? – спросил он.
   – Да, уже собираюсь уходить, – ответила она.
   – Подожди, сейчас подъеду. Ты где территориально находишься?
   – Давай в том кафе, где мы вчера сидели? – предложила она.
   – Скоро буду.
   Анька дошла до кафе. Андрей подъехал, когда она только успела сделать заказ.
   – Я тебя ждала, – сказала она.
   – Я знаю, – ответил он.
   У Аньки зазвонил мобильный телефон. Звонили с работы.
   – Исаева, – машинально ответила она. Идиотское правило – отвечать на звонки, называя фамилию.
   – Ты Исаева? – спросил он, когда она бросила телефон в сумку.
   – Да. А что?
   – Это по мужу?
   – Нет, девичья фамилия. Я всегда была Исаевой. А что?
   – Анечка, – Андрей переставил чашку, встал, сел, отпил кофе, – то есть Аня, простите меня. – Он перешел на «вы».
   – Андрей, что с тобой? – Анька не понимала, что произошло. Почему он так на фамилию среагировал.
   – Аня, вы не та Аня. Господи, идиот. Та Аня была не Исаевой.
   – А кем? – Она задала глупый вопрос, хотя уже все поняла. Андрей обознался, принял ее за другую, а она была права – она его не знает и никогда не знала.
   – Та Аня была Филатовой. – Теперь Андрей смотрел на нее, открыв рот от ужаса.
   – Ну и что? – Она рассмеялась. – А я Исаева. Это что-то меняет?
   – Да, в общем, нет. Но ведь и занавески, и «уголок» на кухне, и подруга…
   – Простое совпадение. Ну что, едем ко мне? Обещаю не уснуть.
   Андрей должен был ответить «да». Но он сбежал. Просто сказал, что завтра рано вставать и позвонит. Естественно, не позвонил.

   Анька разочаровалась и в сайте знакомств, и в случайных «судьбоносных» встречах. С горя решила поискать неженатых одноклассников. Точнее, одного одноклассника – Женьку Серова, который, по ее смутным воспоминаниям, то ли поступал на экономфак МГУ, то ли собирался уехать с родителями в Америку, то ли все сразу. Анька надеялась, что хоть один из вариантов сработал – либо Женька поступил на экономфак и стал крупным экономистом, либо он уехал в Америку и стал американцем.
   – А почему ты решила, что он не женат? – спросила я.
   – Это так, для интриги. Должна же я после всего этого хоть во что-то верить, – сказала Анька.
   – Слушай, просто офигеть, – рассказывала она. – Нашла свою школу, целый час фотографии рассматривала. Девицы выкладывают или свадебные, или в цветах, или такую томную, типа секси, на краю бассейна или в лимузине. А ребята все или в костюмах а-ля начальник, или я – такой крутой дайвер с акулой в руках, или в окружении баб. А еще полно фотографий с известными людьми. Я и актриса такая-то, я и режиссер такой-то. Вот, мол, какой я стал крутой. Все обосритесь.
   – А какие должны быть? – спросила я.
   – Нормальные. Такие, какими мы стали. Интересно же посмотреть. Вот Ольга у нас была Панкратова, так с ней все понятно. Сидит с ребенком на коленях. И фотогалерея – она с мужем голубей запускает, она с мужем целуется… Толстая стала. И в очках. Я бы ее не узнала. Тетка. Я тоже теткой выгляжу?
   – Нет, не выглядишь.
   – А еще знаешь, все фамилии поменяли или уехали. Все за границу уехали. Все скопом. Была Ксюха Переверзева, жила на Южной. А теперь Ксения Гальяно.
   – Прямо Гальяно?
   – Ну, не Гальяно, а фон Шулле, например. Все теперь такие раскрасавицы.
   – Ну, ты тоже поставь фотографию, где ты раскрасавица, и фамилию себе новую придумай.
   – Да ну. Я себе год рождения другой поставила.
   – Зачем?
   – А вдруг меня кто-нибудь узнает?
   – Так ты вроде этого и хотела. Встретиться с одноклассниками, вспомнить молодость…
   – Нет, я хотела Женьку найти.
   – Нашла?
   – Не-а. Я его искала по имени и фамилии, но там Серовых много. Знаешь, трое были вполне себе ничего. Один из Москвы, другой сейчас в Германии, третий – в Израиле. Одному двадцать пять, второму – тридцать три, а третьему – тридцать пять. Подходят.
   – В каком смысле подходят?
   – В прямом. Особенно мне тот, которому двадцать пять, понравился. Он как раз из Москвы. И выглядит он старше.
   – А твой Женька?
   – Не было. Но я написала этим троим.
   – Что написала?
   – Так, ничего особенного. Мол, привет, помнишь меня?
   – Но они же поймут, что ты не их одноклассница.
   – Как они поймут? Я же свое фото не поставила. И знаешь, я нашу Ксюху тоже не сразу признала. Что делает с человеком фамилия… А потом, может, я с ними в хоре вместе пела или на танцы ходила?
   – Ты не пела в хоре и на танцы не ходила. Они тебе напишут про общих знакомых, и что тогда?
   – Ой, давай я по мере поступления буду думать. Пока никто не ответил. Я даже подумала, что, может, чью-нибудь фотографию вместо своей поставить?
   – Это же не сайт знакомств, Аня.
   – Ну и что? А может, мы были влюблены друг в друга в первом классе, а потом жизнь нас разбросала?
   – Ань, ты сама веришь в то, что говоришь?
   – Знаешь, я уже во все верю. Ты зайди на сайт, впечатляет. Серьезно. Так странно – всякий хлам в памяти остается. Я думала, что забыла, а оказывается, помню. Смотрела на фотографии и вспоминала. Денис… На гитаре играл. Такой мужик стал с пузом, помятый. А был ничего. Серега… Женился на первом курсе института. Я даже с его женой знакомилась – девочка такая нервная, моргала часто. Еще жаловалась, что она привыкла пылесосить дома, а свекровь – Серегина мама – веником все подметает. Они все ругались, как убирать надо – раз в неделю пылесосом или каждый день веником.
   – А девчонки?
   – Ой, мы даже встречались, – тяжело произнесла Анька.
   – И как?
   – Сначала ужасно. Я даже уйти хотела. Мы у Лизки дома решили собраться. Только девочки. Приехали такие все нарядные, фефы. Лизка тоже выпендрилась. Суши накупила. А ты же знаешь, я рыбу вообще не ем. Все с фотоальбомами. Детей показывают, мужей. Я даже себя ущербной почувствовала. Мне-то некого показать. Они, представляешь, все родили. Даже Лизка.
   – А что, Лизку как мать ты представить не могла?
   – Не-а. Как блядь – могла, а как мать – нет. Ну вот, все друг другу детей показывают, а я сижу и молчу.
   – А потом?
   – А потом мы напились и было хорошо.
   – Что делали-то?
   – Не помню. Но было хорошо. Только меня там не было.
   – Как это?
   – Я потерялась. Вышла покурить и потерялась.
   Пока все рассматривали фотографии, Анька, чтобы занять руки, пила вино. Сколько выпила – не помнила. Курить у Лизки в квартире было нельзя, балкона не было, потому что первый этаж, и Анька решила выйти на улицу. Постояла у подъезда и решила прогуляться. Ей не хотелось возвращаться к фотоальбомам с младенцами.
   – Я думала, погуляю, пока они там насмотрятся и успокоятся. Чтобы уже выпить и поболтать по-человечески, – рассказывала Анька.
   Дома были одинаковые – серые, блочные. Лизка сюда переехала к мужу. Хорошо, что Анька на такси поехала – чтобы, во-первых, выпить, а во-вторых, она бы без таксиста этот дом не нашла.
   Так вот, когда Анька нагулялась, то поняла, что не помнит, в каком доме живет Лизка. А сумочку с бумажкой, на которой были записаны адрес и телефон, оставила в квартире.
   Она вышла с пачкой сигарет, в чьей-то куртке, потому что свою под грудой одежды не нашла, и в ботинках Лизкиного мужа, по настоянию Лизки. Выходила-то на пять минут. Анька застыла, соображая, что делать дальше. «Надо остановить прохожего, попросить мобильный и позвонить», – додумалась она. Прохожий попался еще через десять минут Анькиных блужданий. Местных алкоголиков и бабушек, которые в избытке встречались на ее пути, она игнорировала. Ей навстречу шел парень.
   – Простите, у вас есть мобильный телефон? – кинулась к нему Анька.
   – Есть, – остановился парень.
   – Дайте позвонить, пожалуйста, я быстро. Вышла покурить и адрес забыла.
   Парень оглядел Аньку с ног до головы, но телефон не давал. Перед ним стояла пьяная девушка в мужских ботинках и в куртке на три размера больше. Врала про покурить и адрес. Парень был хоть и крепким с виду, но насторожился. А вдруг разводка?
   Анька уже замерзла и начинала сердиться.
   – Я вам заплачу потом, у меня сумка там осталась, – сказала она.
   – Где? – спросил парень.
   – Там, в гостях. Я в гости приехала к однокласснице. Девичник у нас. Вышла покурить, у них там нельзя, погулять решила. У них там дети, а у меня нет, – тараторила Анька, – адрес не помню. Дом обычный, как этот. Первый этаж.
   Анька видела, что парень ей не верит и нервно оглядывается по сторонам.
   – У меня денег на телефоне нет, – сказал парень, пытаясь обойти сумасшедшую девицу.
   – Врешь, – сказала Анька, развернулась и гордо засеменила в другую сторону. Гордо не получалось, потому что ботинки Лизкиного мужа были ей велики и хлюпали.
   Телефон ей дала девушка, на которую Анька наткнулась еще через десять минут блужданий по району.
   – Спасибо вам большое, – жарко поблагодарила ее Анька. Она схватила телефон и поняла, что не помнит Лизкиного номера.
   – Не помню, – сказала Анька, – номер не помню.
   – Вы домой идите, – сказала жалостливая девушка, забирая телефон.
   – Хорошо, – ответила Анька, понимая, что жизнь закончена.
   Она дошла до какого-то дома, очень похожего на Лизкин, и села на заплеванную лавочку.
   «Надо поймать машину и поехать домой. Расплачусь, когда приеду. Дома деньги есть», – подумала она и пошла искать улицу, по которой ездили машины. На полдороге остановилась – ключи от квартиры в сумке, сумка у Лизки.
   В этот момент Аня решила, что другого пути у нее нет. Она пошла по домам и подъездам. Она не считала так усердно и много с тех пор, как Лизка согласилась давать ей списывать алгебру. Анька высчитывала номер квартиры на первом этаже справа и звонила. Иногда никто не отвечал, иногда отвечали не тем голосом. Анька сначала извинялась, говорила, что не туда попала, но после того, как ее трижды обложили матом, говорила: «Почта». Ее все равно материли, но было не так обидно. Анька протрезвела, но не сдавалась. Наконец в одном подъезде ей открыли, не спрашивая «кто?». Аня слышала в домофон, что в квартире идет бурное веселье. Она выдохнула. Момент, когда она хотела наговорить гадостей Лизке и одноклассницам, у нее давно прошел. На этой стадии ей хотелось только одного – в туалет. А еще… Еще она готова была рассматривать фотоальбомы, говорить о детях, все, что угодно. Лишь бы не бродить по улице в мужских ботинках и чужой куртке. Анька готова была всех простить и расцеловать. Смеяться, вспоминать школьные годы, признаться, что в школе Лизку ненавидела, а теперь – любит.
   Дверь – на первом этаже, справа, – была открыта. Значит, туда попала. Она заскочила, скинула куртку и ботинки и ринулась в туалет. Умылась, причесалась Лизкиной расческой, подкрасила губы ее блеском и вышла, сияющая, со словами:
   – Вино осталось или уже все выпили?
   В комнате сидели незнакомые люди. Незнакомый молодой человек протянул Аньке бокал с вином.
   – А где все? – спросила офигевшая Аня у незнакомца.
   – Кто?
   – Ну девочки!
   – Может, на кухне? – Он пожал плечами. – Тебя как зовут?
   – Аня.
   Когда она шла по коридору на кухню, то еще не теряла надежды – вдруг за то время, пока она гуляла, приехали мужья одноклассниц, а одноклассницы уехали? Вдруг Лизка еще кого-нибудь пригласила?
   Но на кухне сидели тоже незнакомые люди. Правда, вежливые.
   – Привет, – сказали две девушки и молодой человек.
   – Привет, – сказала Анька.
   Она вернулась в комнату и села на диванную подушку, брошенную на пол.
   – Еще налить? – спросил у нее молодой человек с бутылкой вина.
   – Давай, – согласилась Анька.
   Она решила выпить и отогреться. А потом решать, что делать дальше.
   Еще через некоторое время Аня сидела с тарелкой в руках, на которую молодой человек навалил для нее салатов, хлеба, рыбы и мясной нарезки. Анька пила уже третий бокал вина и ела с аппетитом. «Вот, люди нормальные, – думала она, – не то что Лизка с сырой рыбой». Молодой человек развлекал ее разговорами про их последнюю корпоративную вечеринку. Он работал вместе с Лизкой и считал Аньку Лизкиной подругой детства. В этой квартире отмечался как раз день рождения Лизы. Собрались сослуживцы.
   – А где Лиза-то? – спросила Аня. Она боялась проколоться. Молодой человек, представившийся Сергеем, спрашивал, с какого возраста они с Лизой дружат, и удивлялся, что Лиза никогда не рассказывала про то, что у нее такая симпатичная подруга. Аня мычала под благовидным предлогом – она ела и не могла наесться. Было уже десять вечера, а Аня в этот день только позавтракала чашкой кофе.
   – Покурить вышла, – сказал Сергей, – на улицу. А ты где работаешь? – спросил Сергей.
   – В «Нате», – ответила с набитым ртом Аня.
   – Круто, – сказал он.
   – Круто, – не стала спорить Аня.
   Она понимала, что ей нужно удрать, пока не вернулась Лиза, которая другая Лиза.
   – Ладно, мне пора, – сказала Аня.
   – Как? Уже? Подожди, сейчас Лизка вернется, – засуетился Сергей.
   – Нет, пока машину поймаю, пока доеду, – сказала Анька.
   – Давай я тебя провожу? – предложил он.
   – Нет, не надо.
   Сергей обиделся.
   – Лизке привет, – сказала Аня.
   – Передам, – пообещал Сергей.
   Аня стояла в прихожей, вспоминая, в каких именно мужских ботинках она пришла. Куртку она опознала только по своей пачке сигарет в кармане.
   Вышла из дома и посмотрела по сторонам. И вдруг узнала дом. Этот. Только подъезд другой. Соседний. Точно. Там урна была зеленая с пустой пивной бутылкой сверху. И дверь вроде та, с пятном от краски. Аня уже собиралась набрать домофон, как дверь открылась. Первой вывалилась Лизка, ее Лизка. А следом и другие девчонки.
   – О, Анька. А мы к тебе. Дай зажигалку, – сказала пьяная Лизка.

   Женьку Серова Аня все-таки нашла. Точнее, он ее нашел. Через одноклассников. Анька решила, что вот это – точно судьба.
   Про Женьку все врали – он не уехал в Америку, а жил в Москве. Закончил он не экономфак МГУ, а истфак пединститута. Но когда Анька узнала, что он не женат, решила, что надо брать даже с истфаком. Про семейное положение Анька узнала еще из переписки, благо формат сайта предполагал подобные некорректные вопросы, что, кстати, Аньку очень раздражало.
   – Представляешь, сначала они пишут: «Привет, ты меня помнишь? Я сидела на третьей парте у окна», и тут же: «А замуж вышла, а дети есть?» – плакалась Анька, когда получила письмо от Лизки и еще одной одноклассницы. – А третий вопрос – обязательно про работу. Где, кем?
   Впрочем, формат общения предполагал и невинную ложь. Анька врала, что была замужем, но развелась. А вместо «менеджера» писала, что работает координатором проектов. А вот про место работы получилось не специально. Дело в том, что Анька трудилась в фирме под названием «Ната». Нет, это была не аббревиатура. Просто у директора фирмы родилась дочь Наташа, которую счастливый отец называл Натой. И в честь дочери на радостях переименовал фирму «Лазурит» в «Нату».
   Лизке Аня честно написала, что работает в «Нате». Лизка прислала восторженные поздравления. Мол, молодец, Анька. Детей не нарожала, так хоть работу нашла отличную. Везет же. Только она, Лизка, думала, что НАТО у нас нет. НАТО – оно там, то ли в Брюсселе, то ли в Париже, то ли в Лондоне. Но все равно круто. Лизка жаждала подробностей – чем конкретно Аня занимается. Дело в том, объясняла Лизка, что ее муж – временно безработный. Так вот, может, у Аньки в НАТО люди нужны?
   Анька в своей «Нате», торгующей всякими канцтоварами, картриджами, бумагой и прочими офисными принадлежностями, отвечала как раз за бумагу. Для принтеров и сканеров. Поэтому она честно написала школьной подруге, что занимается всякими бумажками и с вакансиями у них сложно, что тоже было правдой. В штате фирмы числились четыре человека – Анька, жена начальника, она же бухгалтер, его племянник – директор офиса и дядя – водитель.
   Лизка сказала, что понимает, но в случае чего просила иметь в виду ее мужа. Анька пообещала.
   Женьке Аня тоже написала, что работает в «Нате». Он написал, что круто.
   Они встретились в демократичном сетевом кафе – она специально там назначила встречу, чтобы все прошло легко и, так сказать, ни к чему не обязывало. Женька ей понравился. Он в принципе мало изменился. Не растолстел, не носил линзы вместо очков, не изменил прическу. Встреча прошла очень мило – они вспоминали школьные годы, одноклассников. Анька рассказала, как искала его, Женьку, как встречалась с Лизкой, как потерялась. А он рассказал, как обрадовался, когда увидел ее фамилию в новичках на сайте.
   Они решили больше не теряться. После работы ходили в кино, на нашумевшую выставку, гуляли в саду «Эрмитаж» и ели жареный миндаль. Целовались, обнимались. Анька чувствовала себя выпускницей школы. Она влюбилась. Ей нравилось целоваться на прощание и разъезжаться в разные стороны: он – к себе домой, она – к себе. Нравилось, что Женька не напрашивался к ней в гости. Нравился сам Женька – немножко олух, но очень симпатичный.
   – Давай я приглашу тебя в гости? – предложил как-то он.
   Аня растаяла – какой он все-таки романтичный, не такой, как все, и согласилась.
   Женя жил с родителями, но родители очень редко возвращались с благоустроенной дачи, так что, можно сказать, жил один.
   Аня зашла, примеривая себя к его квартире. У нее было это анекдотичное качество – «Милый, а вот эти занавески мы поменяем». Она, когда заходила в гости, всегда ловила себя на мысли, что это она бы переставила, а вот это даже не купила бы, а вот это – только на помойку. Квартира ей подошла. Обычная, но очень теплая. Легкий бардак, но не срач. С приметами прошлого – детскими фотографиями Жени и свадебной фотографией его родителей. Но без излишеств в виде коллекции расписных тарелочек, привезенных из разных стран мира. Страсть к коллекционированию тарелочек, деревянных кошечек, стеклянных бабочек она никогда не понимала.
   – Пойду что-нибудь поищу в холодильнике, – сказал Женя.
   – Ты умеешь готовить? – приятно удивилась Аня.
   – Так, влегкую, – скромно сказал он.
   – А я не умею.
   – Должен же у тебя быть хоть один недостаток, – галантно заметил Женя, и она после этих слов хотела отдаться ему сразу.
   Когда она почувствовала запах жареного мяса, то решила, что Женька – ее мужчина. Она зашла на кухню в лирическом настроении, собираясь сказать, что искала Женьку всю свою жизнь.
   – Ой, уйди, это сюрприз, еще не готово. – Он заслонил собой плиту.
   Аня вышла, окончательно разомлевшая от счастья. Зашла в ванную. Посчитала зубные щетки в стаканчике, проверила полочку. Внутренний голос ей говорил, что все слишком хорошо, так не бывает. Но щетка была одна, а кремы стояли антивозрастные.
   Это получилось случайно. Аня не была виновата. Она просто села на унитаз и… сломала его. Не весь, только крышку. Крышка слетела с держателя, на пол посыпались винты. Аня подумала, что с ней всегда так: это ж надо – крышку унитаза сломать.
   – Что там у тебя? – постучался в дверь Женя, услышав грохот.
   – Крышка и сиденье унитаза отвалились, – сказала Аня.
   – Брось, потом сделаю, – сказал Женя.
   Аня подумала, что с ним хорошо. Никакой неловкости даже в такой дурацкой ситуации. Но она решила все вернуть на место. Собрала с пола болты и крепления и положила их в раковину – чтобы не потерять. И села на пол, чтобы рассмотреть, как все это держится. Все понятно, очень просто – сначала болт завинтить, вставить крепление в сиденье, прикрепить крышку. Аня сама себе очень понравилась в этот момент. Что такая догадливая. Что все починить может. В приступе нежности и хозяйственности она залила унитаз стоящим рядом чистящим средством и поелозила ершиком. Делать, так уж делать. Женька увидит, ему будет приятно. Средство она налила и на крепления с болтами – чтобы тоже почистить. И… включила воду. На ее глазах все запчасти от унитаза утекли в сливное отверстие. Анька почему-то не обратила внимания на то, что там не было такой штуковины кругленькой, затычки, говоря проще.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация