А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кликуши Голодомора" (страница 25)

   Приложение
   Ода волу

   «Хочу» и «надо»

   Какой-то политик сказал: «Чем больше я узнаю людей, тем больше начинаю любить собак». Грубо, конечно, но после основного текста о наших ученых и политиках в Приложении в самый раз будет поговорить о каком-нибудь настоящем и приятном животном.
   Работа отличается от развлечения тем, что вторым можешь заниматься, а можешь не заниматься, а вот работу не делать нельзя. Обязательность – это тягостная сторона работы. И прекрасно, когда работа – это и есть твое увлечение и развлечение – тогда нет тягости. Вот у меня примерно такая работа: я пишу о том, о чем хочу, меня не заставляют писать ни деньги, ни начальники. Кстати, и всех остальных авторов «Дуэли» тоже никто не заставляет писать, но они могут писать, а могут не писать, мне же не писать нельзя – положение обязывает.
   Более того, оно обязывает писать то, о чем надо писать, – о текущем моменте, о важных событиях и даже об истории применительно к текущему моменту. А ведь появляются темы, о которых хочешь написать потому, что заметил нечто, что до тебя никто не увидел, но эту тему ну никак не привяжешь к текущим событиям. И боишься, что напишешь, а читатели возмутятся – совсем Мухин спятил, тут такое творится, а он вон о чем пишет! Будет как с Паршевым, когда тот для души написал о том, кто такие варяги, а отзывы на статью пришли только отвратные, дескать, делать ему нечего. А мне давно хотелось исследовать вопрос о том, откуда у русской земельной меры «десятина» взялось такое название? Мне это интересно, но что подумают читатели?
   Посмотрите на нашу историю – это ведь история царей и войн. Главного в русской истории – русского человека – совершенно нет. Никому не интересно, как он жил, как строил избу, как и чем пахал, как одевался, как делал сталь, как ткал, как торговал и т.д. и т.п. Вот сколько было любовников у Екатерины II – это нам надо, без этого мы обойтись не сможем. А вот попади мы, «цивилизованные», даже с необходимым набором инструментов в XVIII или даже XIX век – мы сможем выжить? Что, пропитание будем добывать тем, что за деньги рассказывать про Екатерининых хахалей? Культура – это степень развития знаний, но ведь мы же со своими знаниями, оставшись один на один с природой, немедленно подохнем. И это культура? Неужели знание о том, как вырастить хлеб, имея только свои руки и голову, менее интересны даже сами по себе, нежели знания о том, какие интриги были при царском дворе? Что нам от тех интриг? Мы что, зная их, сможем повлиять на интриги нынешнего двора? А вот знание о том, как жили наши предки, по меньшей мере не дало бы компостировать нам мозги различными легендами, составляемыми в угоду каждому очередному режиму.

   Кто такие волы

   Вот Владимир, просто русский, попрекает меня в главе 5 «Дуэли», что я не знаю, при помощи какого животного пахали землю наши предки. Полагает, что сохой они пахали от бедности, а были бы богаты, то пахали бы плугом и тянула бы плуг лошадь. Тем более на черноземе, который, по мнению Владимира, легче, чем нечерноземные почвы. Ведь в Воронежской области, из которой родом родители Владимира и которая является черноземной областью России, пахали на лошадях, а то, что на Украине и Дону иногда впрягали в плуг волов, так это оттого, что казаки очень уважали боевого коня и не грузили его недостойной работой. Давайте не спеша в этом деле разберемся.
   Сначала о волах, поскольку лошадей все видели, хотя бы в кино. Вол – это охолощенный (кастрированный) бык, на Украине и в казачьих областях России его чаще всего так и называют – «бык». А быка-производителя, которого оставляют на племя, называют бугаем. Одного бугая достаточно для 40 коров, поэтому остальных бычков кастрировали, и если они годились в работу, то не забивали на мясо, а приучали ходить в ярме.
   Ярмо представляет собой два горизонтальных бруса, соединенных посередине вертикальной стойкой. Расстояние между брусьями позволяет завести в ярмо шею вола до вертикальной стойки, после чего шея фиксируется с края вертикальной занозой через сквозные отверстия на концах брусьев ярма. В мое время заноза была железной: стальной прут с головкой сверху. С другой стороны ярма заводится второй вол, и получается упряжь. К центральной стойке крепится толстая жердь-оглобля, а она – к телеге. Других элементов упряжи нет – ни уздечки, ни вожжей. Быков погоняют голосом или кнутом, поворачивают тоже таким же способом.
   В мое время левый вол (если я что-то не путаю) имел имя Цоб, а правый – Цобэ. Если ездовой хотел повернуть направо, надо было покрикивать левому волу: «Цоб, Цоб» – и поглаживать кнутовищем. Цоб убыстрял шаг и заходил за Цобэ, сворачивая направо. Если хотел свернуть налево, то соответственно давалась команда для Цобэ. Если хотел тронуть их с места или увеличить их усилия, то окрикивались и стегались оба: «Цоб-Цобэ». Но вообще-то волы умные: видят дорогу или борозду и сами понимают, чего от них хотят в данном случае. Недаром Малиновский пишет, что пахал на волах 12-летний подросток, примерно такой и у меня был командир, когда мы с ним возили на быках воду (мне был 9-й год). Это, между прочим, тоже достоинство вола, но у него их еще много.
   Вол за счет более коротких, нежели у лошади, но более мощных ног развивает несравнимое с лошадью тяговое усилие. Упираясь загривком в верхний брус ярма, а грудью в нижний, пара волов потащит груз, от вида которого пара лошадей упадет в обморок. Правда, утверждают, что с обычными нагрузками лошадь чуть ли не на 40% выносливее вола. Кроме того, не сумели изобрести подковы для раздвоенного воловьего копыта, а посему вол не годится для обледенелых дорог – он на них как его мать корова на льду. Но вол чрезвычайно силен, покорен и работоспособен. (Чтобы в похвалах волу не сильно обижать человека, скажу, что по работоспособности и выносливости живых существ, равных человеку, нет. На первых Олимпийских играх марафонцев сопровождала конная полиция, и она вынуждена была четыре раза менять лошадей, то есть темп бегущего человека лошадь (правда, со всадником) выдерживает едва 10 км).
   Мой дядя Федосей возил в село почту из райцентра за 25 км. Возил на двухколесной тележке, в которую впрягалась одна лошадь. Груз – он и сумка с почтой. Тем не менее для него в бригаде держалось две лошади, и он менял их каждую поездку, то есть для лошади пробег в 50 км в день требовал дня отдыха. И в бригаде, куда вечером сводились животные, всегда дневали отдыхающие лошади, но я не помню, чтобы отдыхали волы. Поговорка «Работает, как вол» – очень точная.
   Но выносливостью достоинства вола не ограничиваются. Он очень нетребователен к питанию (хотя, конечно, его об этом никто и не спрашивал), особенно в простое – соломой обойдется. Лошади же требуется овес, а это хлеб, то есть лошадь так или иначе является пищевым конкурентом человека, который и сам овес ест, и, главное, вместо овса может вырастить пшеницу. То, что вол ест очень малопитательный корм, ценно еще и тем, что он его много пропускает через свой желудок, в связи с чем дает много навоза, а навоз у наших предков был настолько в цене, что практически весь крупный рогатый скот держался не для производства молока и мяса, а исключительно для производства навоза. Причем и в нечерноземной России, и на черноземной Украине. В России навоз был единственным удобрением, на Украине – единственным топливом.
   И когда «асфальтные крестьяне» начинают попрекать наших предков, что они-де из-за малограмотности держали каких-то мелких, почти не дающих молока коровок, то не крестьяне, а эти умники являются идиотами. Русский скот был высокопородным, просто это была такая порода, которая способна была съесть всю осоку с болота и всю солому с крыши избы по весне, но дождаться травки и не сдохнуть. А эти голштинские и джерсейские коровки протянули бы ноги, не дождавшись ноября. В связи с чем русские крестьяне (за исключением мест, где кормов было достаточно) категорически отказывались скрещивать свой скот с западноевропейским – берегли породу точно так же, как в СССР запрещался завоз любых собак на Камчатку – берегли тамошнюю ездовую собаку. Но вернемся к волам.
   Наши предки выводили удивительных по выносливости высокопородных животных, таких, о которых с восторгом писали специалисты: «Серый украинский скот. В южнорусских степях России распространен наш серый степной скот, представляющийся необыкновенно выносливым, сильным, неприхотливым на корм и очень устойчивым по отношению к болезням. Его качества как рабочего скота стоят так высоко, что с ним не может спорить какая-либо другая порода, благодаря чему в то время, когда степи обрабатывались волами, эта порода была самой лучшей и самой подходящей для хозяев.
   ...Средний живой вес коровы равен 31 – 32 пудам, быка – 40 – 45 пудам, из такого-то материала было бы даже стыдно не сделать ничего.
   Средняя удойность коров считается в 60 – 70 ведер, но и теперь уже есть стада, где удойность удается удерживать в 120 ведер на корову, а в хозяйстве Нани, в Харьковской губернии, отдельные коровы давали до 180 ведер молока при довольно высоком содержании жира – более четырех с половиной процентов. Все это, вместе взятое, при стойкости украинского скота к заражению туберкулезом и в особенности при бесспорной его стойкости к чуме, заставляет думать, что все меры должны быть направлены к улучшению этой прекрасной породы путем подбора лучших животных на племя и хорошего кормления и содержания молодняка»(1913 год).
   Следующее достоинство вола. Если вол стал стар или оказался ленив, то его использовали без остатка – он весь шел в дело. Мясо – говядина, шкура – на подошвы и ремни, рога и копыта – на гребешки и пуговицы, кости – на сахарные заводы для очистки сахара. Рабочую лошадь так не используешь.
   В Киевской Руси, на нашей общей прародине, волы очень ценились. В «Русской правде» Ярослава Мудрого были установлены штрафы за убийство чужого животного. Штраф за вола вдвое превышал штраф за жеребца и равнялся штрафу за редкого в те времена кота. Вол добывал хлеб, кот его охранял от мышей.
   Но и на Солнце бывают пятна – есть и у волов недостаток, в связи с чем они ушли в небытие раньше лошади. Пахота – несколько недель в году, а остальное время вол – это транспортное средство. А чтобы ездить на волах, нужно иметь воловье терпение. Даже на ровной дороге лупишь-лупишь их хворостиной, орешь «Цоб-Цобэ» – и они делают вид, что побежали. Только замолчал, и они перешли на спокойный размеренный шаг. Причем побежали – это громко сказано, это волам кажется, что они побежали, а обгоняющему их пацану будет казаться, что они еще и не начинали идти. Наставления тех времен рекомендовали крестьянам при покупке вола учитывать его быстроходность. Считалось, что вол идет со скоростью 33 сажени в минуту, но предполагалось, что есть где-то волы, которые могут передвигаться с очень большой скоростью – до 46 сажен (98 м) в минуту, мыслимо ли – чуть ли не 6 км в час!
   Еще один момент, который можно считать и достоинством, и недостатком. Вол на единицу производимой работы потребляет меньше кормов, чем лошадь, и сами эти корма дешевле. Это плюс! Но он крупнее средней крестьянской лошади великоросса и в целом кормов потребляет больше, чем она. То есть плюс превращается в минус, когда вол не работает – в течение года он съест кормов гораздо больше лошади. А лошадь великоросса работала и кормила себя весь год – по санному пути на ней перевозились грузы России. Отсюда выходило, что вол хорош, когда много пастбищ, много кормов и корма недороги – отогнал волов в степь, и пусть себе пасутся, пока снег не выпадет, а потом корми соломой, которую со снопами все равно привезешь во двор. Но когда пастбищ мало, как в России, когда уже с 15 октября по 15 апреля скот нужно кормить сеном, а его мало и, кроме этого, зимней работы для вола тоже мало, или нет, тогда вол становится обузой. И особенно это бросится в глаза, если и по году нет настоящей воловьей работы – если земли легкие и больших тяговых усилий для своей пахоты не требуют.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация