А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "СССР без Сталина: путь к катастрофе" (страница 5)

   1) О совмещении обязанностей Генерального секретаря ЦК партии и Председателя Президиума ВС СССР (письмо Н.П. Солдатёнок).
   Такой шаг был осуществлён Л.И. Брежневым в 1977 году.
   2) Об освобождении И.В. Сталина от чрезмерной нагрузки (анонимное письмо).
   После XIX съезда КПСС (октябрь 1952 года) на Пленуме вновь избранного Центрального Комитета сам Иосиф Виссарионович просил освободить его от должности Генерального секретаря ЦК, чтобы сосредоточить свои усилия исключительно на посту Председателя Совета Министров СССР.
   3) О возможности пагубного для страны искривления партийной и государственной политики после смерти И.В. Сталина (письмо П. Левченко).
   Автор письма как в воду смотрел. Всё произошло так, как предполагал(а) П. Левченко. XX и XXII съезды КПСС стали в полном смысле съездами «подлецов» и «обиженных». Военные тоже «слезу пустили»…
   Если бы вопросы, поставленные в письме П. Левченко, были своевременно продуманы и поставлены в повестку дня ВАЖНЕЙШИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ МЕРОПРИЯТИЙ, судьба Советского Союза была бы совершенно иной.
   Полагаем, что письма советских людей, адресуемые самым высоким руководителям партии и государства, даже если они в известной мере и содержали хвалу И.В. Сталину, нельзя считать пропагандой культа личности. Такие письма являлись, прежде всего, свидетельством большого авторитета И.В. Сталина, ибо народы Советского Союза видели в нём человека, который выступает всегда в защиту СССР от происков врагов. Народы Советского Союза видели в Сталине стойкого борца за социализм и знаменосца мира во всём мире.
   Критерием того, насколько высок был авторитет И.В. Сталина в народе, может служить мнение народного депутата СССР Юрия Власова. В своей книге «Временщики» (М., 2005), касаясь траурных дней, связанных со смертью И.В. Сталина, он говорит, что если бы тогда кто-то посмел хулить умершего вождя, то для наведения порядка не потребовались бы ни милиция, ни КГБ. Порядок навёл бы сам народ.
   Приведённые выше шесть писем «от народа» развенчивают ещё один хрущёвский миф: «Культ личности приобрёл такие чудовищные размеры главным образом потому, что сам Сталин всячески поощрял и поддерживал возвеличивание его персоны».
   Итак, народ предлагает:
   1) выпустить деньги с изображением Сталина;
   2) избрать Сталина пожизненным депутатом Верховного Совета СССР;
   3) учредить персонально для Сталина титул «Великий всенародный вождь»;
   4) сделать день рождения Сталина всенародным праздником;
   5) учредить «Орден Сталина»;
   6) именовать советские Вооружённые Силы «Сталинскими»;
   7) называть коммунистическую партию – «Партия Ленина-Сталина».
   Как говорится, «само в руки идёт, просто грех – не взять», тем более что народ просит. Но Сталин, очевидно, в порядке «поощрения возвеличивания собственной персоны», не слышит голоса народа. Ему дают, а он не берёт! Объяснить такое можно только с помощью Хрущёва: «Сталин оторвался от жизни и полностью утратил связь с народом».
   Ещё один хрущёвский пример «самовосхваления» Сталина. Оказывается тот, опять же в целях поощрения своего культа, придумал фразу «Сталин – это Ленин сегодня», а затем внёс её в свою «Краткую биографию» (Политиздат 1949 год). Никита Сергеевич негодует: «Глядите, как низко пал вождь!»
   Но эти слова были сказаны ещё в 1935 году. И принадлежат они французскому писателю Анри Барбюсу[65].
   А вторым человеком, кто воспользовался «крылатой фразой», стал Анастас Иванович Микоян. Достаём с полки подшивку газеты «Правда» и находим в номере от 21 декабря 1939 года статью «Сталин – это Ленин сегодня». Кто автор? Анастас Микоян!
   В 1956 году ни Анри Барбюса, ни Иосифа Сталина в живых уже не было. Но Анастас Микоян был цел и невредим. Мало того, он сидел в президиуме XX съезда и одобрительно кивал головой, когда Хрущёв «всех собак», в том числе и «микояновских», вешал на Сталина. Вот тогда взять бы Микояна «за ушко, да на солнышко»: «Что же Вы, Анастас Иванович, дурили головы советским людям насчёт “сегодняшнего Ленина?”» Нет, ворон ворону глаз не выклюет.
   Ещё один хрущёвский тезис:
   «Ленинское ядро Центрального Комитета сразу же после смерти Сталина стало на путь решительной борьбы с культом личности и его тяжелыми последствиями.
   Может возникнуть вопрос: почему же эти люди не выступили открыто против Сталина и не отстранили его от руководства? В сложившихся условиях этого нельзя было сделать…
   Всякое выступление против него в этих условиях было бы не понято народом, и дело здесь вовсе не в недостатке личного мужества. Ясно, что каждый, кто бы выступил в этой обстановке против Сталина, не получил бы поддержки в народе. Более того, подобное выступление было бы расценено в тех условиях, как выступление против дела строительства социализма, как крайне опасный в обстановке капиталистического окружения подрыв единства партии и всего государства»[66].
   Просто какая-то «нищета философии». Чтобы люди поняли и поддержали руководителя (допустим, Хрущёва), необходимо, чтобы тот был принципиальным. Вот Троцкий в оценке Сталина хвостом не вилял. Лев Давыдович по отношению к Сталину всегда был последователен, всегда выдерживал «принцип». Можно утверждать, что у Троцкого личное мужество имелось.
   Представим себе такую картину. Допустим, на партийном съезде Хрущёв, Микоян и им подобная публика пляшут перед Генеральным секретарём вприсядку и декламируют: «Сталин был душой нашей политики!» А после съезда приезжают в низовые организации и внушают рядовым коммунистам: «Наш вождь – с гнильцой. Надо его переизбрать». Кто поймёт, кто поддержит таких оборотней и двурушников?
   Коммунист должен всегда твёрдо отстаивать правду, потому что правда всегда совпадает с интересами народа.
   «Герои» XX и XXII съездов такого принципа не придерживались. Они погрязли в многолетней лжи, они преуспели в многолетних политических интригах. Давно известно: «Единожды солгавши, кто тебе поверит?»
   Закрытый доклад Хрущёва на XX съезде и последовавшее за ним постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» – это вовсе не правдивое слово честных людей.
   Это – ЖАЛКИЙ ЛЕПЕТ ОПРАВДАНЬЯ политических перерожденцев.

   Глава 4
   Невинны ли жертвы репрессий?

   Сидит начальник молодой,
   Стоит в дверях конвой,
   И человек стоит чужой —
   Мы знаем, кто такой.
Сергей Михалков. Граница
   Ну конечно же «знаем»! Очередная «невинная жертва незаконных репрессий». Одним из ключевых обвинений, предъявленных Сталину в хрущёвском докладе на XX съезде, стали развязанные им массовые репрессии против «честных коммунистов», «массовый террор против кадров партии». С тех пор официальная пропаганда старательно навязывает нам стереотип, будто любые обвинения, выдвинутые против кого бы то ни было во времена Сталина, являются заведомо абсурдными, выдуманными «палачами из НКВД» с целью посадить и расстрелять как можно больше граждан.
   Например, вот что сообщает писатель Андрей Леонидович Никитин, захотевший в конце 1980-х ознакомиться со следственным делом своих родителей, Леонида Александровича и Веры Робертовны Никитиных, осуждённых 13 января 1931 года Особым совещанием Коллегии ОГПУ по делу контрреволюционной организации «Орден Света» соответственно на 5 и 3 года лагерей:
   «Майор госбезопасности, на чью долю выпало меня “опекать” и который сам тщательно изучил перед встречей эти материалы, в заключение нашей беседы, как бы извиняясь за своих предшественников произнёс: “…ну, а на то, что там понаписано, особого внимания не обращайте. Ничего этого конечно же на самом деле не было. Сами знаете, что тогда делалось!..”»[67].
   На первый взгляд, перед нами и впрямь плод безудержной фантазии следователей ОГПУ, не придумавших ничего лучшего, чем обвинить группу московских интеллигентов в принадлежности к Ордену тамплиеров. Однако после этого Никитин на протяжении дюжины с лишним номеров журнала «Наука и религия» рассказывает о том, что московские тамплиеры реально существовали[68]. Причём помимо признаний обвиняемых, в деле имеется множество вещественных доказательств – изъятая при обысках литература, тетрадки с рукописями и т. п., включая журнал с весьма красноречивым названием «Красный террор»[69]. Более того, при обыске на квартире у одного из членов «ордена» А.В. Уйттенховена был изъят целый арсенал – два револьвера «наган» и два пистолета неизвестной системы, а у его жены И.Н. Уйттенховен-Иловайской – написанная ею листовка с призывом к массовым стачкам и восстаниям[70].
   Впрочем, что с майора взять? Раз начальство сказало, что ничего быть не могло, значит, ничего и не было. Только стоит ли ему уподобляться? Давайте посмотрим, так ли уж абсурдны обвинения, выдвигавшиеся в сталинские времена.
   С приснопамятного хрущёвского доклада «О культе личности и его последствиях» официозная советская пропаганда не уставала твердить про «ошибочный сталинский тезис» насчёт обострения классовой борьбы по мере продвижения к социализму:
   «В докладе Сталина на февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 года “О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников” была сделана попытка теоретически обосновать политику массовых репрессий под тем предлогом, что по мере нашего продвижения вперёд к социализму классовая борьба должна якобы всё более и более обостряться. При этом Сталин утверждал, что так учит история, так учит Ленин»[71].
   Начнём с того, что Ленин действительно высказывал сходные идеи. Так, 29 марта 1920 года в отчётном докладе ЦК IX съезду РКП(б) он заявил:
   «На нашей революции больше, чем на всякой другой подтвердился закон, что сила революции, сила натиска, энергия, решимость и торжество её победы усиливают вместе с тем силу сопротивления со стороны буржуазии. Чем мы больше побеждаем, тем больше капиталистические эксплуататоры учатся объединяться и переходят в более решительные наступления»[72].
   Впрочем, не будем уподобляться холуйствующим придворным «марксистам», старательно подыскивавшим выдранные из контекста цитаты, чтобы обосновать очередной зигзаг генеральной линии партии. Всё-таки 1920 год – это одно, а 1937-й – другое. Да и Ленин отнюдь не Священное писание.
   Что же именно сказал Сталин 3 марта 1937 года, и насколько его слова были оправданными?
   «Необходимо разбить и отбросить прочь гнилую теорию о том, что с каждым нашим продвижением вперёд классовая борьба у нас должна будто бы всё более и более затухать, что по мере наших успехов классовый враг становится будто бы всё более и более ручным. Это не только гнилая теория, но и опасная теория, ибо она усыпляет наших людей, заводит их в капкан, а классовому врагу даёт возможность оправиться для борьбы с советской властью.
   Наоборот, чем больше будем продвигаться вперёд, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы, как последние средства обречённых.
   Надо иметь в виду, что остатки разбитых классов в СССР не одиноки. Они имеют прямую поддержку со стороны наших врагов за пределами СССР. Ошибочно было бы думать, что сфера классовой борьбы ограничена пределами СССР. Если один конец классовой борьбы имеет своё действие в рамках СССР, то другой её конец протягивается в пределы окружающих нас буржуазных государств.
   Об этом не могут не знать остатки разбитых классов. И именно потому, что они об этом знают, они будут и впредь продолжать свои отчаянные вылазки.
   Так учит нас история. Так учит нас ленинизм.
   Необходимо помнить всё это и быть начеку»[73].

   Сколько раз советские обществоведы пеняли Сталину за этот тезис! Однако что они могли возразить по сути?
   «Но ошибочным был выдвинутый И.В. Сталиным на февральско-мартовском Пленуме ЦК в 1937 году когда в СССР уже победил социализм, тезис, будто по мере упрочения позиций социализма, дальнейшего продвижения Советского государства вперёд классовая борьба в стране будет всё более обостряться. В действительности классовая борьба в Советской стране достигла наибольшей остроты в период, когда решался вопрос “кто – кого”, создавались основы социализма. Но после того как социализм победил, эксплуататорские классы были ликвидированы и в советском обществе установилось социалистическое единство, тезис о неизбежности обострения классовой борьбы являлся ошибочным»[74].
   В самом деле, чтобы велась классовая борьба необходимо наличие враждебных классов. Имелись ли таковые в СССР 1930-х годов? «Нет! – дружно заверяют нас идеологи КПСС, а также их нынешние наследники из числа сторонников «социализма с человеческим лицом». – К тому времени эксплуататорских классов уже не существовало».
   Так ли это? Естественно, на первый взгляд, на двадцатом году правления большевиков никаких эксплуататоров в стране победившего пролетариата не наблюдается. Никто не владеет фабриками и заводами, не спускает нажитые непосильным трудом капиталы в Ницце, не порет на конюшне нерадивых крестьян. Кругом сплошь рабочие, колхозники, а также советские служащие. Такие, как скромный бухгалтер ЖАКТа Н.И. Штерн фон Гвяздовский. Ничего, что он бывший барон и полковник гвардии, что в 1905 году активно участвовал в подавлении декабрьского восстания, что дома хранит групповой снимок, на котором заснят вместе с Николаем II. Николай Иванович и в мыслях ничего не имеет против новой власти[75].
   Вот ещё один скромный бухгалтер, на этот раз Плодоовощсбыта, – Маврус д’Эске, бывший граф, полковник генштаба. Его мать живёт в Вильно, у неё крупное имение и особняк. Брат тоже бежал за границу, живёт в Варшаве[76].
   Следующему бухгалтеру, П.Г. Сладкову, с титулами не повезло. Всего лишь бывший председатель окружного военного суда у «верховного правителя России» адмирала Колчака[77].
   А вот парочка счетоводов – бароны В.В. и В.Н. Таубе[78]. А вот ещё один барон, Александр Станиславович Нолькен. С истинно христианским смирением простив новой власти расстрел своего брата, могилёвского губернатора, их сиятельство усердно трудится швейцаром буфета на Московском вокзале[79]. Грех жаловаться на жизнь и князю В.Д. Волконскому, ныне приёмщику молокомбината[80].
   Бывший чиновник канцелярии финляндского генерал-губернатора О.Л. Оленьев. Дворянин. Дослужился до статского советника, что согласно «Табели о рангах» повыше полковника, но пониже генерал-майора. Тоже доволен жизнью. Ещё бы! Благодаря Советской власти Олег Львович смог, наконец, влиться в ряды пролетариата, работая сторожем на одном из ленинградских предприятий[81].
   А вот ещё парочка «пролетариев». К.М. Якубов, дворянин, бывший помощник начальника тюрьмы. Его брат, жандармский офицер, расстрелян в 1918 году. Но Константин Михайлович зла на большевиков не держит, усердно трудится землекопом в Ленпромстрое[82]. Как и граф В.Ф. Моль, который устроился рабочим в архитектурно-планировочный отдел Ленсовета и даже не вспоминает о своём имении в Себежском уезде[83].
   Это бывшие дворяне. А сколько неименитых «владельцев заводов, газет, пароходов» лишены новой властью нажитого непосильным трудом имущества? А несколько миллионов раскулаченных?
   О каком же «социалистическом единстве» талдычили доморощенные знатоки марксизма? Логика их проста и незатейлива, как грабли. Если, к примеру, бывший владелец фабрики ныне работает на ней сторожем или дворником, то он уже не капиталист, а представитель рабочего класса. И пускай данный субъект, выражаясь словами Михаила Зощенко, «затаил хамство» против Советской власти, лишившей его собственности и привилегий, и при первом же удобном случае постарается с ней расквитаться. Проституток от идеологии подобные «мелочи» не смущают. После смерти Сталина марксизм-ленинизм быстро превратился в сытную кормушку. Советские обществоведы славили «судьбоносные решения» очередных партийных съездов, сочиняли диссертации, в которых с пафосом вещали:
   «Опыт руководства партией противопожарными формированиями в годы обороны Ленинграда содержит убедительное доказательство жизненности ленинского учения о руководящей роли партии в защите социалистического Отечества, единстве тыла и фронта в современной войне»[84].
   После уничтожения СССР вся эта орава придворных холуёв мгновенно перекрасилась в приверженцев рыночной экономики, демократии и общечеловеческих ценностей.

   Другой многочисленный контингент потенциальных врагов Советской власти – те, кто был исключён из ВКП(б) в ходе регулярно проводившихся чисток. После победы Октябрьской революции Ленин постоянно высказывал вполне обоснованное беспокойство по поводу проникновения в ряды партии разного рода шушеры:
   «… естественно, что к правящей партии примыкают худшие элементы уже потому, что эта партия есть правящая»[85].
   «Мы превосходно знаем, что в разлагающемся капиталистическом обществе к партии будет примазываться масса вредного элемента»[86].
   «Мы боимся чрезмерного расширения партии, ибо к правительственной партии неминуемо стремятся примазаться карьеристы и проходимцы, которые заслуживают только того, чтобы их расстреливать»[87].
   Чтобы нейтрализовать эту опасность, Ленин требовал регулярно очищать партийные организации от тех, кто позорит звание коммуниста. Уже на состоявшемся 18–23 марта 1919 года VIII съезде РКП(б) было принято решение о перерегистрации членов партии, то есть, фактически, о первой чистке её рядов[88].
   Два года спустя X съезд РКП(б), проходивший 8–16 марта 1921 года, постановил провести генеральную чистку партии[89]. В результате к XI съезду (27 марта – 2 апреля 1922 года) из РКП(б) было исключено 170 тыс. человек или около 25 % её состава[90]. Однако чистка продолжалась и после XI съезда. Всего тогда из партии было исключено или механически выбыло больше 30 % её членов[91].
   Более того, вырабатывая 21 условие принадлежности к Коммунистическому Интернационалу, Ленин на II конгрессе Коминтерна (19 июля – 7 августа 1920 года) привёл следующие требования: «Коммунистические партии всех стран, где коммунисты ведут свою работу легально, должны производить периодические чистки (перерегистрации) личного состава партийных организаций, дабы систематически очищать партию от неизбежно примазывающихся к ней мелкобуржуазных элементов»[92].
   Регулярные чистки продолжались и после смерти Ленина. В 1924–1925 гг. была проведена чистка вузовских и учрежденских партийных ячеек[93]. В апреле 1929 года XVI партийная конференция вновь приняла решение о генеральной чистке партии. К XVI съезду (26 июня – 13 июля 1930 года) из ВКП(б) было исключено 10,2 % её состава, ещё 1,3 % вышло из партии добровольно[94].
   Помимо периодических кампаний, разложившиеся элементы исключались из партии и в обычном порядке. В результате этой кропотливой работы по очистке партийных рядов, проводившейся Лениным, а затем Сталиным, только с 1917 по 1933 год было исключено и добровольно выбыло почти один миллион членов и кандидатов. Примерно десятая часть из них впоследствии была восстановлена[95].
   Насколько необходимым было это регулярное самоочищение, наглядно показали позднейшие события. После смерти Сталина, оттесняя честных людей, в партию хлынул мощный поток приспособленцев и карьеристов. В результате, когда настал час испытаний, большинство из 19 миллионов членов КПСС с бараньим равнодушием тупо взирало, как разрушают государство. Другие, почуяв откуда дует ветер, публично сжигали свои партбилеты. Третьи, наиболее ушлые, без особого шума прибирали к рукам лакомые куски государственной собственности.
   Но вернёмся в сталинское время. Понятно, что исключённые из партии крайне недовольны, озлобленны и жаждут реванша. Как, например, вычищенный из ВКП(б) в феврале 1936 года в ходе проверки партийных документов по Красно-Зоренскому району Курской области И.Д. Тепляков, откровенно заявивший в частном разговоре: «Теперь я буду недоволен всю жизнь на партию и большевиков»[96].
   От досужих разговоров «униженные и оскорблённые» переходили к конкретным действиям. Так, в ноябре 1933 года во время чистки партийной организации треста Авиатоп группа лиц, исключённых из партии, сделала попытку отравить членов комиссии по чистке. В стакан для воды, поставленный на стол, за которым работали последние, был брошен кристалл медного купороса. Произведённым ОГПУ следствием было установлено, что в «Союзнефтеторге» с конца 1932 года существовала контрреволюционная троцкистская группировка во главе с зам. управляющего «Союзнефтеторга», участники которой хотели «отомстить и напакостить» членам комиссии по чистке[97].
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация