А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "СССР без Сталина: путь к катастрофе" (страница 21)

   Глава 9
   Время Брежнева: идеология на качелях

   Это тот же самый хрущёвский ансамбль. Политическая карьера его центральных фигур неразрывно связана с Хрущёвым
Мао Цзедун
   16 октября 1964 года центральная пресса и «все радиостанции Советского Союза» обрушили на головы советских людей сногсшибательное известие:
   «Сообщение
   о Пленуме Центрального Комитета КПСС
   14 октября с.г. состоялся Пленум Центрального Комитета КПСС.
   Пленум ЦК КПСС удовлетворил просьбу т. Хрущёва Н.С об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.
   Пленум ЦК КПСС избрал Первым секретарём ЦК КПСС т. Брежнева Л.И.»[315]
   Следом шло решение высшего законодательного органа:
   «В Президиуме Верховного Совета СССР
   15 октября с.г. под председательством Председателя Президиума Верховного Совета СССР тов. А.И. Микояна состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР.
   Президиум Верховного Совета СССР рассмотрел вопрос о Председателе Совета Министров СССР.
   Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил просьбу тов. Хрущёва Никиты Сергеевича об освобождении его от обязанностей Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.
   Председателем Совета Министров СССР Президиум Верховного Совета СССР назначил тов. Косыгина Алексея Николаевича…»[316]

   Мотивы «просьбы» Никиты Сергеевича вызывали недоумение. Всего лишь полгода назад, заходясь в холуйском экстазе, тот же Микоян уверял, будто Хрущёв – «человек среднего возраста, находящийся, как сами видите, в расцвете своих сил и способностей». Что за таинственная хворь одолела Первого секретаря, превратив «мужчину в полном расцвете сил» в дряхлого старца?
   Разъяснение было дано на следующий день, 17 октября, в передовице «Правды»:
   «Монолитное единство партии, её непоколебимую верность ленинским заветам с новой силой продемонстрировал состоявшийся 14 октября Пленум Центрального Комитета КПСС.
   .Ленинская партия – враг субъективизма и самотёка в коммунистическом строительстве. Ей чужды прожектёрство, скороспелые выводы и поспешные, оторванные от реальности решения и действия, хвастовство и пустозвонство, увлечение администрированием, нежелание считаться с тем, что уже выработали наука и практический опыт. Строительство коммунизма – дело живое, творческое, оно не терпит канцелярских методов, единоличных решений, игнорирования практического опыта масс.
   . .
   Осуществляя свою генеральную линию, партия непримиримо и последовательно выступала и выступает против идеологии и практики культа личности, чуждого марксизму-ленинизму, чуждого самой природе нашего социалистического строя»[317].
   Фамилия Хрущёва в тексте не упомянута ни разу. Тем не менее, даже самые недогадливые читатели могли легко сообразить, что подлинные причины отставки Никиты Сергеевича кроются вовсе не в преклонном возрасте и не в ухудшении состояния его здоровья. Именно ему Хрущёву, предъявлялись все эти обвинения в «прожектёрстве», «оторванности от реальности», «хвастовстве и пустозвонстве», в «увлечении администрированием и нежелании считаться с тем, что уже выработала наука и практический опыт», в принятии «единоличных решений».
   Мало того, недвусмысленно намекалось, что «верный ленинец», «выдающийся борец за восстановление ленинских принципов и норм», сам нарушал «ленинские принципы партийного руководства» и (о ужас!) протаскивал «идеологию и практику культа личности, чуждые самой природе нашего социалистического строя…».
   Все эти обвинения Хрущёв в течение восьми лет постоянно и упорно навешивал на И.В. Сталина, а теперь сам в том погряз. Как говорится, твоим же добром да тебе же челом.
   Но куда же смотрело все эти годы хвалёное «коллективное руководство» – члены Президиума ЦК, кандидаты в члены Президиума ЦК, секретари ЦК КПСС? Многие из них создавали культ Сталина. И они же от Сталина дружно отреклись. Все они долгие годы боролись за звание главного придворного льстеца при Хрущёве. И они же оказались иудами, организовав «тайную вечерю» против «любимого» ими Никиты Сергеевича. Единожды предавший предаст снова.
   Весьма показательным фактом, характеризующим степень нравственной деградации высшего эшелона партии, стал эпизод весной 1965 года, на праздничном концерте, посвящённом дню 8 марта. Бойкие конферансье пели куплеты на тему, как в одной церкви сократили звонаря, мол, «звонари теперь не в моде», а Президиум ЦК КПСС, на концерте присутствовавший, радостно аплодировал.
   Новому первому секретарю досталось тяжёлое «идеологическое наследство». Тут и клеймящие «культ личности Сталина» решения XX и XXII съездов КПСС, и обещание построить коммунизм к 1980 году, и переименование города-героя Сталинграда в Волгоград. Брежнев, Микоян, Суслов и К° были по уши замараны этими «геройствами». Признать свои ошибки было для них равносильно политическому самоубийству. Поэтому лидеры КПСС неуклонно следовали завету Троцкого: «Партия всегда права!»
   Как известно, В.И. Ленин придерживался другого мнения. Он считал, что партия может ошибаться. Более того, Ленин сформулировал критерий «серьёзности» партии: только та партия является серьёзной, которая признаёт свои ошибки и исправляет их. КПСС экзамена не выдержала. Одобрив на XX съезде хрущёвский доклад «О культе личности…», КПСС потеряла право называться серьёзной, что и определило её дальнейшую судьбу.
   В мае 1965 года наша страна отмечала 20-летие своей Победы над гитлеровской Германией. Президиум Верховного Совета СССР указом от 8 мая утвердил «Положение о почётном звании “город-герой”», которое устанавливало:
   1. Почётное звание «город-герой» присваивается городам Советского Союза, трудящиеся которых проявили массовый героизм и мужество в защите родины в Великой отечественной войне 1941–1945 гг….
   В 1961 году на волне антисталинской истерии, раздутой XXII съездом КПСС, Сталинград переименовали. Он стал безликим Волгоградом. Казалось бы, к юбилею Победы самое время признать ошибку и вернуть городу на Волге его героическое название «Сталинград». Но честь партийного мундира заставляла руководство партии упорствовать в своих грехах до полной потери здравого смысла.
   В соответствии с «Положением о почётном звании “город-герой”» состоялись награждения. Для города на Волге был издан
   «Указ Президиума Верховного Совета СССР
   о вручении городу-герою Волгограду ордена Ленина и медали “Золотая Звезда”
   За выдающиеся заслуги перед Родиной, мужество и героизм, проявленные трудящимися города Волгограда в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и в ознаменование 20-летия победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. вручить городу-герою Волгограду орден Ленина и медаль “Золотая Звезда”.
   Председатель Президиума Верховного Совета СССР
   А.Микоян
   Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
   М.Георгадзе
   Москва, Кремль, 8 мая 1965 г.»[318]

   Вдумайтесь, уважаемые читатели: в 1942–1943 гг. города Волгограда в природе не существовало, но, тем не менее, трудящиеся Волгограда активно боролись с немецко-фашистскими захватчиками!
   Указ грубейшим образом нарушил одно из главных правил юриспруденции: «Закон обратной силы не имеет». Волгоград можно было награждать за любые заслуги, которые могли быть у него после 11 ноября 1961 года (дата переименования Сталинграда), но присваивать «трудящимся Волгограда» сталинградское мужество, сталинградский героизм – это подлог.

   Леонид Ильич Брежнев возглавлял КПСС 18 лет, с октября 1964-го по ноябрь 1982 года. Попробуем оценить его отношение к проблеме «культа личности», то есть, к И.В. Сталину.
   Публицист Михаил Антонов считает:
   «Хрущёв и Брежнев вышли из рабочих низов. Но если Хрущёв вынес из своих “рабочих университетов” лишь ненависть к советскому строю, то Брежнев был твёрдым советским патриотом»[319].
   «Брежневизм – это цивилизованный сталинизм…
   Брежнев, конечно, не хотел возвращения к практике массовых репрессий. Но, как и большинство тех, кто прошёл дорогами войны и ощущал себя в рядах победителей, он признавал решающую роль Сталина и в проведении индустриализации страны, и в победоносном окончании войны»[320].
   К сожалению, полностью согласиться с Михаилом Фёдоровичем нельзя, особенно с тезисом о «твёрдом советском патриотизме» Брежнева. Да, в период его правления в отношении к Сталину кое-что изменилось. И всё же, если смотреть широко, позицию Брежнева трудно назвать патриотической. Может быть, в душе он и хотел восстановления попранной справедливости, но проявлять принципиальность в практических шагах, «вызывать огонь на себя» Леонид Ильич явно не решался. Какие к этому были причины? Во-первых, новый первый секретарь не обладал должной твёрдостью характера, чтобы пойти против волны антисталинизма и перечеркнуть неправильные решения XX и XXII съездов КПСС, в принятии которых сам сыграл большую роль. Во-вторых, на Брежнева, несомненно, оказывали давление такие стойкие борцы с «культом личности Сталина», как Михаил Суслов и Николай Подгорный. В-третьих, Брежнев боялся испортить отношения с элитой советской интеллигенции, в подавляющей своей массе ненавидевшей Сталина.
   В целом по отношению к И.В. Сталину стала проводиться беспринципная политика, расцвела «двойная мораль». С одной стороны, начали издаваться мемуары и воспоминания, где о Сталине говорилось довольно объективно (С.М. Штеменко «Генеральный штаб во время войны», А.Е. Голованов «Дальняя бомбардировочная…», В.Г. Грабин «Оружие победы», маршалов Советского Союза Г.К. Жукова, И.С. Конева, К.А. Мерецкова и т. д.), появились правдивые романы (А. Чаковский «Блокада» и «Победа», И. Стаднюк «Война»). Были изданы протоколы Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций. На экранах демонстрировался многосерийный фильм «Освобождение».
   С другой же стороны все антисталинские решения высших органов КПСС оставались в силе. Письма коммунистов и беспартийных о необходимости пересмотра постановлений о культе личности Сталина, о восстановлении названия города Сталинграда, либо оказывались под сукном, либо рикошетили оргвыводами по отношению к авторам.
   Вот характерное письмо:
   «3 апреля 1965 г.
   Президиуму Центрального Комитета
   . .
   Из источников, изданных до разоблачения культа, видно, что И.В. Сталин был преданным ленинцем. Но источники после разоблачения культа в категорической форме оспаривают все положительные черты Сталина. На основании последних источников можно придти только к одному выводу – вся деятельность Сталина по руководству партией и страной была исключительно вредна. В итоге получается так, что все те успехи, которых достигла страна в своём развитии при жизни Сталина, достигнуты без участия Сталина, более того, он всячески, как только мог, препятствовал этим достижениям. И наоборот, все явления в жизни страны, в которых допущены ошибки, исходят только от Сталина. Вывод из этого можно сделать только один – что Сталин использовал предоставленную ему громадную власть только для вредительства.
   Ведь положительной оценки в деятельности Сталина не даётся ни одному из событий.
   А ведь фактически определённые заслуги И.В. Сталина есть во всех периодах его деятельности. Так зачем же их замалчивать? Зачем этим самым выставлять себя на посмешище в мировом масштабе, зачем утверждать, что длительное время у власти стоял человек, который только и делал, что вредил?
   Я слышал мнение многих коммунистов и полностью разделяю его, что вопрос о культе Сталина необходимо пересмотреть. Резко осудить Сталина за его ошибки, но и отдать должное его заслугам.
   При рассмотрении этого вопроса необходимо обратить внимание на то, что культ Сталина не мог родиться сам по себе, ни из чего. Его создали и непрерывно наращивали апологеты этого культа. И давно настала пора спросить с них – не их ли львиная доля вины в том, что Сталин допустил много ошибок, в том числе и ни в чём не оправданном терроре 1936–38 годов. Сталин в том терроре виновен, но виновны и апологеты культа Сталина.
   . .
   Если они будут ссылаться на то, что их заставили под угрозой подписать несправедливый приговор, то и это им не оправдание. На основании Устава партии коммунист за дело партии обязан при необходимости жертвовать всем, вплоть до собственной жизни.
   …Спрашивается, могут ли после этого такие люди оставаться в рядах Коммунистической партии.
   В первую очередь эти вопросы следует поставить перед ныне здравствующим С.М. Будённым. Пусть он, положа руку на сердце, расскажет партии и народу о том, как он чинил суд (скорее расправу) над М.Н. Тухачевским и другими. А партия после этого решит, достоин ли Будённый носить мундир маршала, заседать в президиумах авторитетных совещаний и носить высокое звание коммуниста.
   . .
   А в вопросе о гибели М.Н. Тухачевского, И.Э. Якира, И.П. Уборевича следует проследить и роль других, в частности, того же Хрущёва.
   . .
   И как после этого можно говорить, что в терроре виноват только Сталин?
   . .
   Прошу Президиум Центрального Комитета КПСС рассмотреть мой запрос и о результатах рассмотрения мне сообщить.
   Я – коммунист и в данном случае, как и раньше, при первых запросах, пользуюсь предоставленным правом обращаться с вопросами в ЦК КПСС.
   Надеюсь, что на этот раз ответ ЦК КПСС по затронутым вопросам я получу.
   Член КПСС с 1956 г. И. Прокопьев

   На первом листе письма имеются подписи об ознакомлении с письмом Н.В. Подгорного, Д.С Полянского, К.Т. Мазурова, Г.И. Воронова, А.Н. Косыгина, Н.М. Шверника, М.А. Суслова, А.Н. Шелепина, А.П. Кириленко, Л.Ф. Ильичёва, А.П. Рудакова, Л.И. Брежнева, Б.Н. Пономарёва, П.Н. Демичева, Ю.В. Андропова, В.В. Гришина, а также помета: “Хранить в архиве. Т. Малину В.Н. доложено М. Соколова. 31.VII.65 г.”»[321]

   В своём письме И. Прокопьев напоминал, что по данному вопросу он обращался в высокие инстанции неоднократно: «…14 марта 1963 года я направил свой запрос по некоторым из упомянутых выше вопросов в ЦК КПСС и редакцию газеты “Правда”. Мне не ответили. Не ответили ни плохого, ни доброго. Посчитав, что эти письма затерялись, я, будучи в Москве, в сентябре месяце 1963 г., конверт со своим вторичным запросом в ЦК КПСС опустил в почтовый ящик здания Совета Министров. Но и после этого ответа не получил.
   После выхода в свет очерка Н.И. Салехова “Ян Борисович Гамарник” я направил письмо, обличающее Хрущёва в гибели Гамарника, в издательство политической литературы. Получил ответ, что это моё письмо переслано автору очерка Н.И. Салехову»[322].
   Итак, человек четыре раза ставил перед своим партийным руководством важный политический и идеологический вопрос. Но в ЦК КПСС было «глухо, как в танке».
   К сожалению, остаётся неизвестным, какую «разъяснительную работу» проводила с коммунистом И. Прокопьевым его парторганизация? Вопрос далеко не праздный. В 1970 году одного из авторов данной книги, беспартийного инженера проектного института «Гипрошахт» И.Н. Денисова за его письмо на имя Л.И. Брежнева о возвращении городу на Волге названия «Сталинград» лишили права на заграничные командировки (сделали «невыездным»). На прощание сказали: «Станете и дальше гнуть свою линию – будем бороться с вами по-настоящему».

   Весной 1966 года состоялся очередной XXIII съезд КПСС. В предсъездовский период «сталинский вопрос» всё чаще и чаще всплывал на поверхность. Надежды высшего эшелона партии, что со Сталиным «всё решено окончательно и бесповоротно», не оправдались. Судя по документам того времени, значительная часть советских людей считала, что XXIII съезд проблему культа личности должен решить «по честности и по справедливости».
   Другие (их можно назвать «центристами») полагали, что решения по культу Сталина следует пересмотреть, но делать это надо очень осторожно: убрать явные глупости, как, например, эпизод с глобусом, ну ещё что-то в этом роде… Дескать, давайте положим на весы «историческую правду», но от общей оценки Сталина пока воздержимся.
   В таком ключе было написано письмо известного поэта и писателя К.М. Симонова от 23 марта 1966 года, адресованное непосредственно Леониду Ильичу Брежневу:
   «Нам нет нужды ни очернять, ни обелять Сталина. Нам просто нужно знать о нём всю историческую правду.
   . .
   ..мне кажется, что было бы правильным выделить на XXIII съезде партии комиссию из партийных деятелей и коммунистов-историков, которая последовательно и объективно изучила бы все основные факты деятельности Сталина во все её периоды и в определённый срок представила бы на рассмотрение Пленума ЦК свои предварительные выводы»[323].
   Но была и третья группа «заинтересованных», самая сплочённая и самая авторитетная – высший слой («сливки общества»!) научно-технической и творческой интеллигенции. У неё был свой взгляд на «историческую правду»: абсолютное неприятие Сталина.
   14 февраля 1966 года 25 деятелей науки, литературы и искусства направили в адрес Л.И. Брежнева письмо следующего содержания:
   «Глубокоуважаемый Леонид Ильич!
   В последнее время в некоторых выступлениях и в статьях в нашей печати проявляются тенденции, направленные, по сути дела, на частичную или косвенную реабилитацию Сталина.
   Мы не знаем, насколько такие тенденции, учащающиеся по мере приближения XXIII съезда, имеют под собой твёрдую почву. Но даже если речь идёт только о частичном пересмотре решений XX и XXII съездов, это вызывает глубокое беспокойство. Мы считаем своим долгом довести до Вашего сведения наше мнение по этому вопросу.
   Нам до сего времени не стало известно ни одного факта, ни одного аргумента, позволяющих думать, что осуждение культа личности было в чём-то неправильным. Напротив, трудно сомневаться, что значительная часть разительных, поистине страшных фактов о преступлениях Сталина, подтверждающих абсолютную правильность решений обоих съездов, ещё не предано гласности.
   Дело в другом. Мы считаем, что любая попытка обелить Сталина, таит в себе опасность серьёзных расхождений внутри советского общества. На Сталине лежит ответственность не только за гибель бесчисленных невинных людей, за нашу неподготовленность к войне, за отход от ленинских норм в партийной и государственной жизни. Своими преступлениями и неправыми делами он так извратил идею коммунизма, что народ это никогда не простит. Наш народ не поймёт и не примет отхода – хотя бы и частичного – от решений о культе личности. Вычеркнуть эти решения из его сознания и памяти не может никто.
   Любая попытка сделать это поведёт только к замешательству, к разброду в самых широких кругах. Мы убеждены, например, что реабилитация Сталина вызвала бы большое волнение среди интеллигенции и серьёзно осложнила бы настроения в среде нашей молодёжи. Как и вся советская общественность, мы обеспокоены за молодёжь. Никакие разъяснения или статьи не заставят людей вновь поверить в Сталина; наоборот, они только создадут сумятицу и раздражение. Учитывая сложное экономическое и политическое положение нашей страны, идти на всё это явно опасно. Не менее серьёзной представляется нам и другая опасность. Вопрос о реабилитации Сталина не только внутриполитический, но и международный вопрос. Какой-либо шаг в направлении к его реабилитации безусловно создал бы угрозу нового раскола в рядах мирового коммунистического движения, на этот раз между нами и компартиями Запада. С их стороны такой шаг был бы расценен прежде всего как наша капитуляция перед китайцами, на что коммунисты Запада ни в коем случае не пойдут.
   Этот фактор исключительного значения, списывать его со счетов мы также не можем. В дни, когда нам, с одной стороны, грозят активизирующиеся американские империалисты, а с другой – руководители КПК, идти на риск разрыва или хотя бы осложнений с братскими партиями на Западе было бы предельно неразумно.
   Чтобы не задерживать Вашего внимания, мы ограничиваемся одним лишь упоминанием о наиболее существенных аргументах, говорящих против какой-либо реабилитации Сталина, прежде всего, об опасности двух расколов. Мы не говорим уже о том, что любой отход от решений XX съезда настолько осложнил бы международные контакты деятелей нашей культуры, в частности, в области борьбы за мир и международное сотрудничество, что под угрозой оказались бы все достигнутые результаты.
   Мы не могли не написать о том, что думаем. Совершенно ясно, что решение ЦК КПСС по этому вопросу не может рассматриваться как обычное решение, принимаемое по ходу работы. В том или ином случае оно будет иметь историческое значение для судеб нашей страны. Мы надеемся, что это будет учтено»[324].
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация