А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "«Попаданец» в НКВД. Горячий июнь 1941-го" (страница 38)

   Глава 46

   – Знаешь, Андрей, я представлял вас совсем другими людьми. – Мой «подопечный» тяжело вздохнул, отворачиваясь от раскопа и доставая свой «Кэмел». – Нет, я, конечно, знал, что у вас нет рогов и копыт, но что вы настолько похожи на нас – не ожидал.
   Хм. Не ожидал он. А я ожидал, что «мой» американец окажется с русскими корнями и прекрасно говорит по-русски и сам окажется почти русским? Нет, к белой эмиграции он не имел никакого отношения, его семья уехала в Штаты еще до Первой мировой и жила в штате Айдахо. Как с улыбкой рассказывал сам Александер, его отец, горный инженер из тогдашнего Екатеринбурга, уехал в Америку по каким-то личным причинам. Как мне подумалось при этом, причины были криминального характера. Но почему я подумал именно так, не смог бы объяснить никому, показалось так, и все! Специалистом тот был хорошим, язык знал, поэтому работу нашел быстро. Был инженером на серебряных шахтах, сколотил небольшое состояние и женился на дочери одного из владельцев шахты, перейдя из высокооплачиваемых специалистов в разряд хозяев. Так и появился на свет летом 1918 года будущий джи-мен (прозвище агентов ФБР) Александер Садович. Все это я узнал за неделю от самого Александера, или Алекса, как он попросил себя называть.
   – Андрей, Александер – это слишком официально, а мы коллеги, делаем одно дело, – заявил он в первый же день нашего знакомства. – Конечно, ты «комми», а я «империалистический наймит», правильно я сказал? Но у нас один враг, совместная работа, поэтому давай говорить как нормальные люди.
   Честно говоря, он мне понравился. Ничем не напоминал мне американцев из моей прошлой жизни. Молодой веселый парень, занимавшийся в ФБР поиском пропавших людей. И нет этой вечной дебильной фальшивой улыбки! Правда, насчет его специальности у меня были о-о-очень большие сомнения! Вроде бы ничего особенного, но какие-то мелочи в поведении, в манере вести себя, говорить просто кричали о том, что никакой он не разыскник. Скорее он походил на выпускника «Баха», только с американской спецификой. Может, именно потому мне и было легко сойтись с этим парнем, что, позанимавшись с «мальчиками Судоплатова», мне было комфортно общаться с такими ребятами. Они стали для меня своими. Как я написал в одном из отчетов, посвященных Алексу, у меня сложилось мнение, что он был своеобразным охранником одного из приехавших специалистов. На это указывало и то, что Садович старался держаться неподалеку от пожилого хмурого толстяка, старшего среди американцев. Вот тот был настоящий следователь! При знакомстве, когда нас представляли друг другу, я поразился сходству во взглядах этого американца и Владзимерского. Видимо, у профессионалов из разных стран есть много общего, в том числе и холодный, цепкий, изучающий взгляд. Да и посматривал на него Алекс с нескрываемым уважением и даже легким если не страхом, то опаской точно. Как мне объяснил Владзимерский, это был Генри Мак-Дауэл. Следователь по «скользким» и особо важным делам в ФБР. Человек, пользующийся доверием самого Гувера и, как и тот, ярый антикоммунист. Но при всем этом работал он классно! Даже я, профан в этом деле, заметил это. А наши следаки с нескрываемым уважением общались с мистером Мак-Дауэлом.
   Вообще, эти раскопки оказались совсем не такими, как я себе представлял. Одно дело – читать о вскрытии больших захоронений, и совсем другое – участвовать в этом непосредственно. Во время работы на юге я участвовал во вскрытии захоронений. Но они даже близко не стояли с тем, что предстояло здесь. Во-первых, количество могил в практически одном месте, во-вторых, количество тел в них. Жутко было наблюдать, как из земли появляются ряды трупов… Бр-р-р.
   Комиссия работала, а я наблюдал, общался с Алексом и другими иностранцами, а вечерами мы дружно пили. То у нас в домике, то в домике американцев. Самыми неприятными были англичане, уж больно заносчивые ребятки. Смотрят на нас, как на дикарей, одно слово – наглы! На исходе второй недели работы международной комиссии с одним из них, Дэвидом Банчем, у меня чуть до драки не дошло, даже не до драки. Скорее всего, я бы просто покалечил этого дятла. Довел, урод! С наглой рожей заявил, что немцы не способны на подобные действия, это, мол, только восточноазиатские варвары способны уничтожать беззащитных людей. И скалится, тварь! Спасла его от инвалидности только реакция Алекса, который успел отвести мой удар в стену, а потом еще пару минут успешно блокировать остальные удары. А прекратил это все сам Владзимерский, на которого, прогуливающегося с Мак-Дауэлом, наткнулся верещащий Банч, полураздетый и несущийся по морозу. Получив заслуженную дозу люлей, я направился к себе, а за мной увязался Алекс:
   – Андрей, а что ты так взъелся? Ну, болтает этот островитянин, и что? Да и сам посуди, какие слухи ходят про твое энкаведе? – спросил он меня перед самым домом.
   – Зайдешь? – Я открыл дверь и приглашающе кивнул.
   – Если нальешь, – усмехнулся тот.
   Через пару минут мы сидели за столом, с коньяком. Выпив свою порцию, я закурил и попытался объяснить Алексу:
   – Скажи, Алекс, у вас существуют определенные инструкции по отношению к приговоренным к смерти? Я имею в виду по транспортировке, самой казни и захоронению казнимых?
   – Конечно, – слегка удивленно ответил тот, доставая свои сигареты.
   – Так вот. Все, что я пока видел на этих трех могилах, просто кричит мне о том, что все это дело рук не моей организации. Слишком много среди найденного просто не могло оказаться в могилах, если бы расстреливали именно сотрудники, как ты говоришь, энкаведе. Хочешь – верь, не хочешь – не верь. Но я говорю то, что думаю.
   Затягиваясь сигаретой, Алекс задумчиво смотрел на меня. А я взял бутылку и налил еще. Погано было на душе, словами не передать! Погано и стыдно. Опозорился, млять! Завтра скажут собирать манатки и уматывать в Москву, и все из-за той сволочи! И моей несдержанности.
   – Знаешь, Андрей, а я тебе верю, – неожиданно сказал Алекс, спокойно встретив мой взгляд. – Шеф тоже говорил, что слишком непрофессионально все сделано. Не чувствуется работы специалистов. Подход не тот, не спецслужб.
   Я аж ошалел от его слов. Ни себе фига! «Янкесы», похоже, врубились в происходящее! Любят или не любят советскую власть, но профессионалами остаются!
   – Ладно, Андрей, пойду я спать. – Алекс встал, застегивая свою теплую куртку, чем-то напоминающую знакомые мне «аляски». – До завтра.
   – До завтра, Алекс. – Я, вздохнув, пожал ему руку. Какое оно будет, это завтра?
   А «завтра» это было грустным. Для меня. С утра, в десять часов, у советской части комиссии всегда было отдельное совещание, на котором Владзимерский перечислял предстоящие работы и распределял людей по работам. Все прошло быстро, по уже отработанной схеме, попутно решили пару мелких проблем. Проблемы в основном касались наступивших морозов и возникших в связи с этим проблем с раскопками. Решив все вопросы, Лев Емельянович подытожил:
   – Все, товарищи, приступаем к работе, а вы, товарищ старший лейтенант государственной безопасности, задержитесь.
   Про себя вздохнув, я понял – началось! Дождавшись, пока все выйдут из дома, приспособленного под штаб, Владзимерский прошелся передо мной, вздохнул и спокойно спросил:
   – Товарищ старший лейтенант, скажите мне, пожалуйста, у вас мозг в голове присутствует или вы в нее только кушаете и шапку одеваете? Вы вообще понимаете, ЧТО творите?! Вы знаете, что от представителей Англии поступила официальная жалоба на ваши действия? Причем не только на мое имя, как председателя совместной комиссии, но и отправлена на имя товарища Сталина! Вы соображаете, чем может закончиться ваша вчерашняя выходка? Вижу, что не совсем. – Он уселся на свое место и махнул: – Садись, балбес, закуривай, если хочешь. Своим вчерашним рукомашеством ты поставил под угрозу работу всей комиссии и даже отношения наших стран. Теперь тебе понятней стало?
   Куда уж понятней! От подобных перспектив и так хреновое настроение стало еще хреновей. А Лев Емельянович продолжал:
   – Вижу, понятней. Ладно. Мне уже доложили в общих чертах о произошедшем. Давай рассказывай и отчет давай. Потом посмотрю.
   – А что рассказывать, товарищ майор? Собрались вчера у американцев. Сами же добро давали на посиделки эти. Подошли швейцарцы, неплохие мужики оказались. – Тут Владзимерский непонятно усмехнулся, но прерывать не стал. – И этот приперся, Банч. Сидели, выпивали помаленьку, общались. Говорили о всякой всячине, про свою жизнь рассказывали. Разные истории по своей деятельности вспоминали. Я про работу на юге рассказал, про лагеря, про зверства немцев. Зашел разговор о нынешних раскопках. Все согласились, что хотя вскрыта меньшая часть могил, но определенные выводы уже можно сделать. И тут этот Банч заявляет: мол, немцы цивилизованная нация, великий европейский народ, и они не способны безжалостно уничтожать беззащитных людей. На это способны только восточноазиатские варвары, и улыбнулся мне в лицо. Вот я и не сдержался. Хорошо еще, что Алекс оказался хорошим рукопашником, не дал мне прибить этого гада!
   – Ты понимаешь, Андрей, что поддался банальной провокации?
   – Теперь понимаю, товарищ майор, – я вздохнул. – А американцы верят, что это не наших рук дело.
   – Почему ты так решил? – Владзимерский подобрался.
   – Вчера, уже после произошедшего, Садович проводил меня до дома и сам сказал об этом. Мол, его шеф тоже в этом уверен. Я в отчете все отразил, товарищ майор.
   – Хорошо, почитаю. – Лев Емельянович вздохнул: – Создал ты проблем, старлей. Ладно. Иди, работай. Дальше видно будет.
   После обеда, когда мы с Алексом перекуривали возле столовой, к нам подскочил посыльный:
   – Товарищ старший лейтенант государственной безопасности, вас начальник спецкомиссии, товарищ майор государственной безопасности, к себе вызывает. – Молодой, смахивающий на бурята боец аж светился от осознания выполняемого поручения. Усмехнувшись, я попрощался с Садовичем и пошел за бойцом.
   – Несколько новостей для тебя, Стасов, – Владзимерский начал, как только я зашел к нему. – Не знаю, насколько вторая хорошая, но первая точно тебя порадует. Американцы и швейцарец полностью подтвердили твой рассказ. Причем представитель международного Красного Креста был очень возмущен поведением представителя англичан. Помимо всего прочего, и американцы, и швейцарец дали письменные показания, оправдывая и понимая твою реакцию на слова Банча.
   А я вспомнил, как с самого утра меня поддерживал Алекс. Как подошел и пробурчал что-то одобряющее Мак-Дауэл. Как швейцарец, маленький, чернявый, сильно смахивающий на итальянца, Жюль Тьери через переводчика заявил мне, что он сам с огромным удовольствием набил бы морду этому островному дерьму. Из его речи самостоятельно я понял только про дерьмо – merde.
   – Это были хорошие известия. А теперь, – майор помолчал, – не знаю, какое. Пришел приказ. Тебя отзывают в Москву. На твое место прибывает новый сотрудник. Так что собирайся и… удачи!
...
   Интерлюдия. 03.07.1942 г., Москва, Кремль, кабинет И.В. Сталина
   – Значит, прямо так и кинулся на англичанина? – переспросил Берия Сталин.
   – Да, Иосиф Виссарионович. Хорошо, американец вмешался, не дал ему до этого наглеца добраться. – Берия заглянул в бумагу, лежащую перед ним. – Заодно полностью подтвердилась версия Стасова о том, что этот Садович является высококлассным боевиком и выполняет, по всей видимости, функции охраны Мак-Дауэла.
   – И американцы на стороне нашего сотрудника? – Сталин раскурил трубку и сквозь облако дыма посмотрел на наркома.
   – Не только американцы, но и представитель Красного Креста Тьери. Причем они дали письменные показания в защиту Стасова.
   – М-да. Похоже на то, что в отношениях САСШ и Англии что-то происходит, нужно выяснить, что, Лаврэнтий. А по Стасову, – он усмехнулся и сделал очередную затяжку, – пусть работает в Москве. Наказывать не будем – еще неопытный, горячий. Со временем пройдет!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация