А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Казнь СССР – преступление против человечества" (страница 38)

   Конечно, меня за это как-нибудь выдерут – всегда найдется повод за что-нибудь снять с меня премию, но я – начальник, и это издержки моей должности. Во всяком случае сохранять себе эти деньги за счет активистов я не буду.
   Я совершенно не веду речь о том, пить вам или не пить, поскольку у нас не такой коллектив, чтобы эта проблема не давала нам хорошо работать и посему волновала меня как начальника. Речь идет всего лишь о том, чтобы в четверг сдать заявления о приеме в общество трезвости и деньги. Вот я при вас сдаю 2 рубля и расписываюсь, призываю и вас это сделать. Секретарь цеха будет собирать подписи и деньги до обеда четверга. Если к этому времени запишутся не все, то я верну вам деньги, порву заявление и ничего сдавать не буду. Я все сказал.
   Сейчас я уйду, а вы, кто хочет, записывайтесь, кто не хочет – не записывайтесь. Если есть вопросы – задайте.
   Встал Леня Чеклинский, и по нему было видно, что я испортил ему песню. Махнул рукой.
   – Все это неправильно, нельзя насильно записывать в трезвенники! Но если всем записываться, то и я тоже, естественно, запишусь.
   К четвергу из примерно 150 человек ЦЗЛ в общество трезвости не записалась инженер, хороший специалист, но женщина себе на уме, и несколько беременных, которые после отпуска по уходу за ребенком, судя по всему, не собирались возвращаться на работу к нам. Этим можно было пренебречь, и мы сдали списки и деньги председателю заводского общества трезвости.
   В следующую пятницу замдиректора по кадрам Ибраев начал читать итоги того, как начальники цехов выполнили приказ директора и план по трезвенникам. Темирбулат начал, само собой, с плавильных (основных) цехов, результаты у них были в пределах 7 – 12 %, директор эти цифры соответственно комментировал. Потом пошли крупные вспомогательные цеха с примерно таким же результатом, наконец, Ибраев сообщил: «ЦЗЛ – 97 %». Коллеги с удивлением повернулись в мою сторону, Донской, поняв, сколько у меня записалось, с уважением сказал:
   – А я думал, ты шутишь, а ты – серьезно!
   Ну, так ведь и я сначала думал, что я шучу, а потом оказалось, что я говорил серьезно. Для меня это был эпизод даже не очень интересный в то время, поскольку у меня тогда было достаточно гораздо более интересных дел. Но теперь я думаю, что этот мой успех в деле с трезвенниками заставил директора и партийную власть взглянуть на меня по-новому: я оказался не просто диссидентствующим беспартийным начальником цеха, оказалось, что я имею в своем цехе авторитет, превосходящий авторитет в своих цехах других начальников цехов. Это, с одной стороны, было очень хорошо, но только в случае, если я вел цех туда, куда указывал директор, с другой стороны, это грозило большими неудобствами, если бы я повел цех в другую сторону. Повторю, в то время я об этом совершенно не думал, теперь же полагаю, что некоторое время спустя это предопределило в моей жизни короткий, в десяток дней, период, в течение которого мне небо казалось с овчинку. Но об этом после.
Небольшое отступление
   Сейчас же я хочу повторить и подчеркнуть главную мысль – мой Советский Союз был таким, что основную массу народа никакими деньгами (разумными, конечно) не заставили бы человека сделать то, чего не делают другие советские люди. Но этот народ мог пойти на любые издержки, если считал данное дело справедливым (правильно считал или ошибался – это второй вопрос) и при непременном условии – на эти издержки идут все.
   Понимание этого позволяет на многие вещи взглянуть правильно. Скажем, в 1941 году Гитлер полагал, что через два-три месяца русские, недовольные страшными издержками тяжелой войны, сметут правительство Сталина, как они в 1917 году смели царское правительство. Умники в Англии и США давали на это еще меньше времени. А все оказалось не так, и «свободные СМИ», и «интеллектуалы» по сей день объясняют это тупостью и рабской психологией русского народа. На самом деле большинство русского народа считало справедливой свою жизнь при Сталине и несправедливым то, что какая-то там «цивилизованная» немецкая сволочь хочет ее изменить.
   А с тем мусором, который из-за своего большого ума сориентировался и перебежал на сторону немцев, народ расправлялся с беспощадной жестокостью. Сегодня наши «цивилизованные СМИ» об этом мусоре (сдавшихся в плен, перешедших на сторону немцев) стонут, умалчивая о том, что, к примеру, для власовцев в конце войны было главным проскочить народ – военнослужащих Красной Армии – и добежать до военного трибунала, чтобы спрятаться под его защиту. Трибунал давал рядовым власовцам 5 лет лагерей, офицерам – 10, а простые советские солдаты, поймав предателей, давали им только смерть, порою очень жестокую.
   Гитлер же этого очень долго не понимал. Даже после начала войны с СССР, 16 июля 1941 года, он, как рассказал Шелленбергу Гейдрих, ставил перед гестапо такую задачу.
   «Гитлер настаивает на скорейшем создании хорошо спланированной системы информации – такой системы, которой мог бы позавидовать даже НКВД; надежной, беспощадной и работающей круглосуточно, так, чтобы никто – никакой лидер, подобный Сталину, – не мог бы возвыситься, прикрываясь флагом подпольного движения, ни в какой части России. Такую личность, если она когда-либо появится, надлежит своевременно распознать и уничтожить. Он считает, что в своей массе русский народ не представляет никакой опасности. Он опасен только потому, что заключает в себе силу, позволяющую создавать и развивать возможности, заложенные в характере таких личностей».
   Как видите, Гитлер, зацикленный на «личностях», образно говоря, ставит телегу впереди лошади, запутывая тему словами, не имеющими под собой конкретного содержания. Как 190 млн граждан СССР «развивали возможности, заложенные в характере» личности Сталина? Что это конкретно означает? Бред! Просто Сталин делал то, что ожидало от него большинство советского народа, и именно за это советский народ, плюя на широко рекламируемые немцами прелести «свободного мира», уходя в лес и создавая партизанский отряд, называл его «За Сталина». (Это реальное название одного из отрядов крымских партизан.)

   Глава 6
   Работа в СССР

Немного в общем
   Жизнь дается один раз, и свою земную жизнь и интереснее всего, и разумнее всего прожить по-человечески. Понимаю, что для подавляющей массы людей, для толпы я говорю абсолютную ересь, но все же скажу ее для тех, кто пусть меня сразу и не поймет, но хотя бы смутится. Так вот, вы живете по-человечески, как человек, только тогда, когда работаете, поскольку вне работы так, как вы живете, и животное может жить. Вне работы даже в «интеллектуальных» развлечениях ума человеку требуется не больше, чем скотине, даже если интеллектуальные развлечения и серьезнее, нежели разгадывание кроссвордов. По-настоящему ум вам требуется только в работе, и только в работе вы его по-настоящему тренируете, то есть действительно становитесь умным, а не магнитофончиком, способным воспроизвести много разных слов.
   Конечно, если у вас вне работы есть увлечение (тоже Дело, но не обязательное для вас), то на нем тоже можно отточить ум, но из-за своей необязательности увлечение все же следует считать второстепенным фактором, а главное для совершенствования ума – это работа.
   Очень важно для совершенствования своего ума и, следовательно, для кардинального повышения интересности своей жизни, чтобы вы к своей работе относились как к своему Делу. Тут принципиален подход, и я даже перегну палку: не надо ходить на работу ради того, чтобы заработать деньги, на работу надо ходить, чтобы достичь в ней выдающегося результата. Вот когда вы поставите перед собой такую цель и когда освоите работу настолько, что способны будете эту цель достигать, вот тогда ваша жизнь и станет интересной. А деньги у вас будут, по крайней мере вам их будет хватать. А если не будет хватать, если ваш работодатель решит слишком уж паразитировать на вас, то «шея есть, хомут найдется». Их, работодателей, полным-полно, а хороших работников мало. Так что хороший работник нужен работодателю, а не хорошему работнику – какой попало паразит.
   Но все вышесказанное относится только к случаю, когда вы хороший работник, если же вам от работы нужны только деньги, то таких полно – тогда вас заменить несложно и грош вам цена. Повторю, становясь хорошим работником, вы убиваете сразу двух зайцев – ваша жизнь становится интересной, поскольку у умного человека жизнь всегда интереснее, нежели у глупого, а проблема денег для вас становится неактуальной.
   Не бойтесь никакого дела. Тут главное поставить себе целью не просто прижиться при нем и кое-как кормиться, а сделать его так хорошо, как еще никто не смог. Ну ладно, – как не многие могут. Вот эта цель и заставит вас быстро и досконально разобраться в тонкостях любого дела.
   Что не дает вам воспринять мои советы? Страх, животный страх перед неизвестностью. И вызван этот страх тем, что вы не верите ни в свой ум, ни в свою волю. И именно этот страх шепчет вам: сиди тихо и не дергайся! Имеешь сколько-то в месяц и будь доволен. Сейчас, если что непонятно, у начальника спросишь, а начнешь жить своим умом – и тех денег, что имеешь, лишишься, и все тебя дураком будут считать. Все это правильно, но ведь жизнь-то уходит! И это ваша жизнь, а не дядина. Вы для чего родились? Чтобы жить или чтобы смерти ожидать?
   Преодолевается страх перед недостаточностью своего ума и воли единственным способом – тренировкой.
   Конечно, можно начало собственных действий и собственной самостоятельной жизни отложить и на потом – на лучшие времена. Но я бы не советовал – начинайте сегодня. Если вы не начнете сегодня, то лучшее время никогда не наступит. Именно сегодня самое благоприятное расположение звезд.
   В человеческой толпе властвуют совершенно превратные мнения о труде как о человеческом наказании. Даже авторы Библии умудрились приписать богу в Ветхом завете совершенно противоестественную мысль о труде, как о наказании. Если к ветхозаветной ситуации присмотреться внимательнее, то бог выглядит существом, страдающим раздвоением личности. С одной стороны, он тяжело, но творчески и с удовольствием поработал сам, создав мир за 6 дней, от чего получил радость. И это единственная радость бога в Библии, и получил бог ее от своего труда, а не от того, что он вкусно пожрал или имел с кем-то хороший секс. Но с другой стороны, он наказывает Адама трудом, то есть считает труд наказанием. А где логика? Отцы церкви, написавшие Библию, что-то сильно поднапутали с этим делом, а из этой библейской шизофрении человеческая толпа выбрала, конечно, самый худший вариант основ своей жизни – считать труд наказанием.
   Но, может быть, я и ошибаюсь, может быть, авторы Библии намеренно и именно по этому параметру ввели различие между богом и человеком: богу работа доставляет радость и счастье («и увидел он, что это хорошо» – цитирую по памяти), а для человека работа – наказание («в поте лица своего будешь добывать хлеб свой»). Как бы то ни было, но очень большая часть людей считает для себя счастьем только состояние, когда они не работают.
   Думаю, что по этому признаку людей можно разделить на три группы.
   Первая – самая большая – толпа. Это люди, которые считают труд наказанием, но в силу своего воспитания, примера родителей и других людей свыклись с ним. В принципе они хорошие работники, поскольку добросовестно изучают свое дело и добросовестно его делают. Но все же для них счастье – время вне работы, а работа для них не более, чем место, где зарабатывают деньги, необходимые, чтобы счастливо провести свободное время.
   Вторая группа – это люди, не сумевшие выйти из состояния животных – те, для кого счастьем является удовлетворение инстинкта лени. Это самая несчастная часть населения, поскольку большинство из них не может не работать, так как им, естественно, нужны деньги, чтобы жить, но они ненавидят любую работу, и от этого их жизнь сжимается как шагреневая кожа. Подсчитайте сами.
   Человек примерно 8 часов спит – треть жизни долой! Из оставшихся 16 часов в будние дни 8 часов занимает работа, да плюс 2 часа как минимум переезды, связанные с ней. В неделе 112 часов бодрствования, изымите из них 50 рабочих часов (примерно 45 % от всего времени), и останется чуть больше половины – 62 часа. От 18 лет, когда уже надо приступать хоть к какой-то работе, до пенсии в 60 лет пройдет 42 года, 45 % от этого срока – примерно 19 лет. Вы считали бы себя сильно счастливым, если бы получили срок заключения 19 лет? Да не просто в лагерях, а в каторжных лагерях, в которых ничего нет, кроме работы и 8 часов сна? Вот так и эти несчастные человекообразные животные – у них больше половины каждого буднего дня – каторга. Естественно, что работники они отвратительные, и хотя, конечно, и осла можно заставить работать, но когда человека заставляют работать, то это уже не то – это не более чем рабочий скот. Жалеть таких людей нельзя, но все же следует отметить, что объективно это самые несчастные люди.
   И, наконец, третья группа людей, это собственно люди – те, кто исполняет жизненное назначение человека – познавать мир и творить. Работа для них – это то место, где они творят и познают, а творя и познавая, они получают удовольствие. Для них работа – это то место, где они ловят кайф, если говорить на языке тех, кому, собственно, я и предназначаю эту книгу.
   Вот есть люди, которые получают удовольствие от довольно странных вещей, например от посещения ресторана. Мне пришлось за свою жизнь посетить их сотни, причем в основном посещать очень дорогие и известные. Помню, по-моему, то ли в Ницце, то ли в Монте-Карло мы ели устриц в каком-то заведении на набережной, так там вся стена была исписана автографами президентов и кинозвезд. А, по-моему, в Швеции хозяева привели нас в ресторан и минут десять компостировали мозги переводчику, чтобы тот растолковал мне, что в каком-то там мировом рейтинге это второй по значению ресторан. Пришлось восхититься, – а что поделаешь, не обижать же хозяев. Что-то мы там ели, что-то смотрели, но я так и не понял, а где тут можно получить удовольствие? А ведь народ прет в эти рестораны и такой счастливый после этого бывает!
   Так вот, думаю, что третья группа людей от работы получает в сотни раз больше удовольствия, чем толпа от устриц в кабаке в окружении кинозвезд. Потому что в кабаке ты просто ешь, посади рядом с тобой свинью, и она будет есть и еще аппетитнее, нежели ты, а на работе ты творишь, и тут тебя не только свинья, тут тебя не каждый человек заменит. Тот кайф, то удовольствие, которое человек получает от работы, на которой имеет возможность творить (а творить можно в любом производительном труде), это редкий кайф!
   Вот люди третьей группы – это идеальные работники, они, собственно, и не работники, как таковые, поскольку они работой живут, как дышат. Таких людей невозможно стимулировать, поскольку нельзя придумать для них стимула больше того, что они получают сами. Для толпы стимул – деньги, толпа приходит на работу за деньгами, ими ее и стимулируют. А для идеального работника они не главное, хотя он не робот. Он человек – он с удовольствием едет на работу, но и он устает, и ему нужен отдых, и у него семья. И он никогда не откажется от денег, более того, может и потребовать их, и потребовать настойчиво, поскольку прекрасно понимает, кто он и чего стоит. Но деньги для него не главное. Его, по идее, можно отстимулировать признанием, но надо помнить, что это человек, получающий настолько большое удовольствие, что удовольствие от формального признания (достаточного для человека толпы) для него слишком слабое. Он такое признание в лучшем случае примет как должное, а если это признание будет уж слишком формальным, то оно его и обидит.
   Я бы так сказал: иногда вместо того, чтобы тысячу раз по обязанности похвалить, лучше один раз искренне восхититься его результатами. Но только искренне – он же не дурак, вы же его обмануть не сумеете. Но об этом позже.
   Не претендую на особую научность, но хорошая работа имеет две составляющие: хорошие начальники (и подчиненные, если ты сам начальник) и свое содержание. И с хорошей работой мне везло во всем. Начнем с первого – с начальников и подчиненных, а согласуясь с хронологией, – с моих первых шагов на родном заводе.
Сомнительное начало работы
   Утром следующего дня своего прибытия в Ермак я вошел в парадный (и единственный работающий) вход здания заводоуправления и на первом этаже свернул направо, вошел в отдел кадров и отрекомендовался. Инспектор ОК (наверное, это была Хузина) взглянула на мои документы и показала на закрытую дверь: «К начальнику!» Я зашел, за столом сидел пожилой мужчина с густой уже седой шевелюрой. Пригласил он меня сесть и стал рассматривать мои бумаги, потом взял и паспорт и чуть ли его не обнюхал, потом стал расспрашивать, нет ли у меня родственников в Казахстане. Не попал ли я, случаем, на какое-то секретное военное предприятие? – подумалось мне, но ларчик открылся просто: оказалось, что начальника отдела кадров зовут Михаил Дмитриевич Мухин, и он заинтересовался – не родственники ли мы? (Потом мы с его сыном Владимиром, работавшим начальником электроцеха, приветствовали друг друга по фамилии: «Привет, Мухин!» – «Привет, Мухин!») Убедившись, что мы всего лишь однофамильцы, он в сердцах отреагировал на мое направление: «Ну, куда министерство вас присылает! У нас два десятка инженеров-металлургов работает на рабочих местах, и мы не можем предоставить им инженерные должности, а вас к нам гонят и гонят!»
   У меня челюсть отвисла от удивления: в Управлении кадров Минчермета меня убеждали, что на Ермаковском заводе ферросплавов катастрофически не хватает молодых специалистов, а тут, оказывается, их некуда девать! (Потом выяснилось, что это политика директора завода П.В. Топильского – нагнать на завод как можно больше людей, чтобы компенсировать потери штата от разбегающихся с завода работников, но я тогда этого не знал.) Я, естественно, обрадовался словам однофамильца, поскольку появилась реальная возможность открепиться и уехать из этой дыры с чистой совестью. Но моя радость не встретила ответной реакции у Михаила Дмитриевича – он как-то то ли грустно, то ли досадливо заметил, что все решает директор, и директор вряд ли меня отпустит, поэтому лучше уж мне получить подъемные, раз я их не получал, получить деньги за проезд и идти устраиваться в общежитие. Я, однако, был уверен, что сумею уговорить директора, и, дождавшись времени, когда Топильский принимал начальника отдела кадров, мы поднялись на второй этаж в кабинет директора.
   Директором оказался нормального телосложения брюнет лет под 50 с каким-то брезгливым выражением лица и тоном. Он презрительно повертел в руках мой «красный» диплом и распорядился оформлять меня на работу плавильщиком. Я начал упрашивать его открепить меня, раз на заводе перебор с молодыми специалистами, но он нас уже не слушал, и Михаил Дмитриевич потащил меня к выходу из кабинета.
   В коридоре я выматерился, однофамилец меня успокоил, выписал мне документы в бухгалтерию для получения денег, направления в общагу и на медкомиссию. Я получил деньги, перевез чемодан из гостиницы в общежитие, пошел в поликлинику, где по всем статьям и всеми врачами был признан годным, кроме окулиста. Тот проверил зрение и сообщил, что в плавильщики я не годен, но сообщил таким тоном, по которому было ясно, что если я его попрошу, то он впишет в справку «Годен». Так оно всегда и было, скажем, у Женьки Польских зрение не лучше моего, а начинал он работать плавильщиком. Но я-то на этом заводе работать не собирался! Так что хрен вам, а не мои просьбы! И я вежливенько сообщил окулисту, что не смею толкать его на совершение должностного проступка, а посему пусть он мне смело вписывает: «Не годен».
   Вечером, уже познакомившись с соседями по общаге, мы пошли прогуляться по городу, а там случайно встретились с белобрысым веселым крепышом, с которым меня познакомили и которым оказался А.А. Парфенов – начальник металлургической лаборатории ЦЗЛ завода. Толя расспросил меня, кто я и откуда, чем в институте занимался, и, узнав, что я и диплом имею «красный», и опыт исследовательской работы, с жаром стал убеждать меня остаться в Ермаке и устроиться на работу к нему в лабораторию. Договорились, что завтра с утра я сначала зайду к нему, а уж потом в отдел кадров. Утром он повел и познакомил меня с начальником ЦЗЛ Н.П. Меликаевым, и они оба стали убеждать меня, что я дурак, если хочу уехать. Доводов у них, может быть, было и немного, но зато все были точны и убедительны.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация