А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Казнь СССР – преступление против человечества" (страница 10)

   Вот вам среда, из которой возросла советская интеллигенция. Вы скажете, что это избранный народ. Чепуха! Я жил в то же время, знал много избранных семей (правда, вне Москвы), но такого не встречал. Москва легкостью холуяжа у высоких начальников, легкостью получения от них халявы стягивала к себе паразитов всех национальностей.
   Если есть определенная среда людей, смысл и цель жизни которых сводится к тому, чтобы на халяву пожрать и потрахаться, а также развлечь себя заученными словами из книг, смысла которых чаще всего не понимали даже их авторы, то кого эта среда может взрастить?
   Только дебилов, только органических идиотов.
   Я где-то читал, что были случаи, когда дети, как Маугли, действительно выживали среди зверей. Утверждают, что если этот ребенок проживет среди животных свыше определенного времени, то восстановить его интеллект, его ум, уже невозможно, человеком он уже никогда не станет.
   У нас другой случай – эти интеллигентные чижи искусственно отгородили себя от огромного и многообразного мира, оставив себе только животное удовлетворение чувств (инстинктов). Да, эти чижи знают и помнят слова из жизни остального мира, но не видя и не стремясь понять, что стоит за этими словами, они искусственно погружают себя в среду, аналогичную среде животных. По своему уму они людьми стать не могут, в мире людей они остаются беспомощными дебилами.
   Такой интеллигент может знать слова «болт» и «гайка», но никогда их не видеть и не желать знать их функции и устройство – это знания для быдла. Посадите такого интеллигента и обезьяну в сарайчик и изнутри заприте двери всего лишь этими болтом и гайкой, легко раскручивающимися руками. Подожгите сарайчик – и эти организмы будут одинаково беспомощны. А ведь интеллигент из этого мысленного эксперимента, в отличие от обезьяны, может наизусть цитировать Бодлера и Кафку, Ницше и Шопенгауэра. Он может страшно гордиться тем, что цитировать эти тексты (повторять наизусть слова) может лишь небольшое количество людей, и по этому поводу считать себя исключительно умным – интеллектуалом. Но этот «интеллектуал» сдохнет в этом сарайчике вместе с обезьяной как животное, сдохнет просто потому, что не имеет знаний для реальной жизни, а заученные им цитаты «из умных книг» никому в реальной жизни не нужны. Мозг такого «интеллектуала» потерял способность искать самостоятельные решения. Он простак.
   Мария Арбатова – яркий представитель этой когорты «интеллектуалов», причем она знает о своей «простоте», как и герой ее любимого фильма «Форест Гамп», но в отличие от самокритичного киногероя, Арбатова свою «простоту» искренне считает признаком гениальности в другой области – в литературе.
   Ее творчество соответствует интеллекту. О жизни она знает по большей части только, как «эмансипироваться», лечиться и делать аборты. Вот и ее стихи и пьесы, соответственно, о чувствах при самой «эмансипации», при лечении, при делании абортов. Она об этом знает, она об этом пишет, другим «простакам» это тоже интересно. Войти в какую-либо другую область жизни и написать о ней она просто не может, поскольку не способна эту область понять. Этим она отличается от Тополя и братьев Вайнеров, самоуверенно пытающихся писать и еще о чем-то, кроме того, как жрут и «эмансипируются».
   То, что она не знает ни как готовить, ни как стирать, ни как гладить, – понятно. Благодаря «простакам» это сейчас признак «интеллигентной женщины», добившейся «простого человеческого счастья». Но вот, к примеру, такое признание: «При всей своей бойкости и сообразительности я, московская девчонка, не умела заплатить за квартиру, потребовать сдачу в магазине и поджарить толком яичницу». И это не хвастовство, в другом месте снова об этом: «не могла сама заплатить за квартиру – не хватало мозгов заполнить дурацкий бланк, я делала ошибку, тетка в сберкассе орала на меня, я уходила почти в слезах». Арбатова также пишет и о том, что не способна и на другие элементарные вещи. К примеру, сесть в Москве в поезд, доехать до Ленинграда, там пересесть в электричку и доехать до Ропши. На четвертом десятке лет в это путешествие с ней посылали провожатого! Арбатова не уникум – это московская интеллигентская среда.
   Арбатова пишет, что в их юношеской среде пациенты психиатрических лечебниц пользовались авторитетом – «всяческая психиатрия считалась хорошим тоном». Понятно, откуда взялась у нас Новодворская? Правда, из-за малой привлекательности Валерия мало кому была нужна и вынуждена была заучивать политические слова. А «чувиха» с Арбата – Арбатова – с хорошо развитыми молочными железами как «эмансипированная» девушка в интеллигентной среде пользовалась успехом и в связи с достаточностью вышеупомянутого политических амбиций не имела. Этой «интеллигентной» среде от женщины не слова, а нечто другое требовались:
   «Над одной моей подругой в пионерском возрасте совершил насилие пожилой уважаемый родственник, в семью которого ее отправили отдыхать; другую изнасиловал сосед по коммуналке, в которой она ночевала в гостях, не зная, что надо запирать дверь, внешне вполне интеллигентный мужчина; третью изнасиловал муж подруги, потому что она боялась кричать; четвертую – консультирующий ее психиатр; пятую – режиссер, бравший на работу; к шестой в пьяном виде лез собственный отец… и так далее. Все это были девочки из интеллигентной московской среды», – свидетельствует Арбатова.
   Спасибо Арбатовой – я более 40 лет прожил в СССР, но не представлял всю глубину мерзости столицы моей Родины.
   А вот, скажем, сама Арбатова в начале 80-х на археологических раскопках древнего московского кладбища украла пряжку с камешками. Позвала на консультацию подругу Веру. Вайнеры тогда писали детективные романы, а интеллигентная Вера «занималась продажей драгоценных камней в художественном салоне и развлекала меня в свете тем, что объясняла, сколько настоящих бриллиантов на знаменитых дамах, а сколько поддельных». «Эксперт Вера» сообщила, что это не просто бриллианты, а «это ручная огранка! Им цены нет! Вы миллионеры!»
   «Простаки» миллионеры начали планировать покупку дач, яхт, наем домработниц и т. д. и попутно искать богатого покупателя. Но такой богатый покупатель не находился даже несмотря на то, что Арбатова привлекала их всем, включая собственное тело. Длилась эта эйфория довольно долго, много любовников, так сказать, утекло, пока в эту интеллигентную среду не попала умная женщина. Она провела «бриллиантами» по стеклу – царапины не было…
   Если бы мне захотелось выдумать эпизод об идиотстве интеллигенции, я бы до такого не додумался. Ведь Арбатовы не могли не слышать выражений «твердый, как алмаз», «поэтесса» Арбатова не могла не слышать, что у поэтов прошлого века было модно иметь алмазные карандаши, которыми они расписывались на стеклах домов, в которых читали стихи. «Высокообразованные» мозги нашей интеллигенции эти слова знали, но оказались неспособны использовать то, что означают эти слова, в своей жизни.
   Интеллигентная Вера, всю жизнь проторговавшая алмазами, не знала, как их отличить от стекла. Вайнеры, всю жизнь писавшие детективные романы, не знали, что на войлоке отпечатки пальцев не остаются.
   Предъявлять претензии к Арбатовой по логике в ее книге просто бессмысленно.
   «Леви относился к выезжантам из хорошей еврейской семьи, – пишет она о приятеле юности. – Впоследствии погиб от передозировки наркотиков». Вот что в этом мозгу подразумевается под «хорошей семьей»?
   Марка Захарова она ненавидит – видать, пренебрег ее «талантами» – и поясняет причину ненависти тем, что тот «убедил Ельцина стрелять по Белому дому», – казалось бы, политическая позиция Арбатовой обозначена. Но за самого убийцу Ельцина, как следует из дальнейшего повествования, Арбатова готова в монашки постричься…
   Убеждает читателя, что из их хипповской тусовки вышли умные люди: «Толя Баранов – доктор наук, структурный лингвист, выпустил словарь русского мата и входил в группу экспертов по разработке национальной идеи при администрации президента». Ну и где же эта идея от умного Толи Баранова?
   С придыханием описывает, как она под руководством Сатарова в группе таких же интеллектуалов готовила предвыборную программу Ельцина к выборам 1996 года. Как она всех подельщиков хвалит за ум! И пишет об итоге работы этих умов: «Жаль, что программа Ельцина, напечатанная тиражом всего в 5000 и не распространенная штабом в принципе, не дошла не только до избирателей, но и до средств массовой информации». То есть американские руководители предвыборной кампании Ельцина («штаб»), прочтя то, что нацарапали московские интеллектуалы под руководством Сатарова, поняли, что этот бред нанесет Ельцину непоправимый вред, потому и засекретили сию «программу».
   Надо сказать, что, начав мемуары довольно интересно – о том, что слышала от родителей и что видела сама, – Арбатова быстро скатилась к единственно интересной, как мне кажется, ей теме – о том, где она встречалась, с кем и какие у нее остались впечатления. А это довольно нудно, хотя для круга ее братьев по разуму, возможно, и единственно занимательно.
   Незатейливые нравы круга московской интеллигенции она мастерски описала в сюжете о фестивале демократических поэтов в Смоленске. Впрочем, сама она называет это освобождением от гнойного соцреализма:
   «Ворвавшаяся ко мне в номер администраторша долго орала, что они видели фарцовщиков, проституток, партработников, спортсменов, но такого… такого даже не предполагали.
   В ночной оргии не было ни меры, ни вкуса. Какую-то служащую гостиницы поэты закатали в ковер, какую-то пытались изнасиловать. Драк было не сосчитать. Крали и ломали все, что плохо и хорошо лежало, одновременно с этим совершенно искренне представляясь персоналу национальным культурным достоянием.
   На второй день персонажи очертились еще ярче. Кроме возлияний их интересовало, в достаточно ли престижном месте прозвучат их бессмертные строки относительно собутыльников. Один, например, отказался читать свои стихи в музее, мотивируя тем, что музей – в здании церкви, стихи – похабные, а он человек глубоко религиозный. Второй, на четвереньках вползший в поезд еще в Москве, ехал с докладом «Метафизика авангарда», но по пьяни потерял сумку с текстом и видел свою роль на фестивале в попытках вломиться в гостиничный номер спортсменок, откуда неизменно вылетал с синяком и воплем: «Суки, не дают русскому поэту!».
   Наверное, читатели будут не удовлетворены – как Арбатову считать «простой», если она и по телевизору выступает, и книги пишет?
   Она даже утверждает, что была кумиром московского хиппаческого бомонда, и цинично пишет: «И ни одной секунды не грела мысль о браке с московским мальчиком, заласканным мамой и бабушкой». И действительно, Арбатова вышла замуж за приезжего хорошего вокалиста, который готовил, стирал, шил ей платья, а детям одежду, ездил на гастроли, много зарабатывал.
   Кстати, мама ее выходила замуж на 9-м месяце беременности, и Арбатова накануне свадьбы сделала аборт. Так что и первый муж, возможно, женился, «как честный человек».
   И пока на муже можно было паразитировать, Арбатова отбивала от него всех женщин. Но вот наступила демократия, муж остался без работы, и Арбатова его бросила. Вышла замуж за персонажа из администрации президента, надо думать, весьма «перспективного».
   Есть еще одна область деятельности, где Арбатова не выглядит «простой».
   Дело в том, что сегодня, когда либералы полностью показали свою тупость и подлость, единственным оправданием происшедшему у них осталась свобода. Дескать, да, все плохо, но зато свобода есть. Имеется в виду свобода собраний, свобода слова, свобода выезда за границу.
   И олухи радостно блеют – свобода, свобода! Но 99 % этих олухов данные свободы в СССР были и даром не нужны. На всякие там собрания они не ходили, в прессе ничего не печатали вообще, между собой болтали о чем угодно, а за границей жить не собирались. То есть для них свобода – это абстрактное, ничего конкретно не обозначающее слово, и только.
   А вот для Арбатовой, поэтессы и драматурга, свобода – это способ ее деятельности, тут она вполне компетентна. Но… Чуть выше я процитировал ее описание собрания свободных демократов в Смоленске, о котором она сама пишет с омерзением, понимая, что интеллигентствующим скотам свобода вредна.
   В СССР ее стихи печатались в толстых журналах, тиражи которых исчислялись миллионами, то есть в сотни раз большими, чем тиражи ее произведений сегодня. Пьесы ее в СССР не ставили, но ей за них платило Министерство культуры, и платило очень хорошо. А при демократии у нее за бесценок купил пьесы англичанин и тоже не поставил, так в чем разница? Более того, когда одну ее пьесу поставили немцы, то она выяснила, что они при переводе полностью заменили и текст, и действующих лиц. А такая цензура ей даже в СССР не снилась. Арбатова на своей шкуре осознала, что свободу слова и на Западе, и в СССР реально имели и имеют не те, кто что-то хочет сказать, а те, в чьих руках СМИ.
   Что касается выезда за границу, то туда выехали ее подруги-еврейки, которые в СССР, как водится, считались, как и она, талантливыми и умными. И что? Упоминавшаяся Вера, блестящий знаток ручной огранки алмазов, в США без работы, артистка Рита, которую Арбатова безуспешно проталкивала на главные роли в своих пьесах, работает в Голландии массажисткой, талантливый в СССР математик Инна в Израиле выносит чужим детям горшки. То есть в отличие от олухов какому-никакому профессионалу Арбатовой очевидно, что в мире нет и не было страны, на шее которой чиж мог бы так счастливо «чирикать», как она «чирикала» на шее СССР. Поэтому отдадим должное Арбатовой, она Советскую власть за отсутствие свобод не ругает в диссонанс другим либералам.
   Зато она люто клянет Советскую власть и коммунистов, не поверите за что, – за медицину и образование! Она в возрасте 1 года переболела полиомиелитом и стала хромой. Это не смертельно, поэтому на Западе безденежную дочь ленивой мамаши никто бы и к больнице не подпустил. Там и в смертельных случаях безденежным помощь не оказывают. Вот, к примеру, случай из 1999 года, переданный радио KFLR:
   «В апреле сего года в г. Меса (пригород Феникса), Аризона, США, в госпитале, в комнате ожидания (emergency room) на руках у родителей скончалась 4-летняя девочка, так и не быв принятой на осмотр и помощь. Родители девочки обвиняют администрацию госпиталя. Девочка была из испаноязычной семьи и не имела медицинской страховки. Эти два пункта дискриминации – основные в обвинении. Администрация госпиталя признать их отказывается».
   А в случае с Арбатовой речь шла не о ее жизни или смерти, а о ее красоте – ей нужно было выровнять ноги. И советская медицина несколько лет бесплатно лечила ее в специализированном пансионате, вывозила на лето к морю, а затем, уже в 9-10-м классах, ее дважды, почти на год, клали в военный госпиталь, где, кстати, и учили. А когда в 10-м классе она после операции лежала дома, то школьные учителя приходили учить ее на дом. Обругать после такого к тебе внимания Советский Союз и Советскую власть может только скотина, и главное – за что обругать?
   Представьте себе смертельно больную собаку, которую вы отнесли на операцию к ветеринару. В ходе операции собаке было больно, собаке было страшно, собака визжала. Вы собаку спасли, но как она будет смотреть на вас с ветеринаром, сделавших ей больно? Как будет смотреть собака, я не знаю.
   Но Арбатова не может простить коммунистам и Советской власти, что врачи заставляли ее ходить в ортопедической обуви («карательная медицина»), ставили ей аппарат Илизарова, к ней, уже начавшей «эмансипироваться» девице, не пускали в отделение приятелей. Ни единого доброго слова не сказала ни о врачах, ни об учителях (которым, между нами говоря, и даром не требовалось возиться с нею). Прямо не человек, а какой-то озлобленный зверек. Вот посмотрите, что она пишет о лежавших в госпитале инвалидах Отечественной войны:
   «На процедуры и обследования нас таскают в вотчину жирных дядек в синих пижамах, которые защищали Родину для нашего счастливого детства. Дядьки живут, как короли. Их кормят в сто раз лучше. Им показывают каждый день кино, а у нас даже нет телевизора. Родственники сидят у них в палатах целый день, улица им не запрещена… Одно могу сказать, больше всего я ненавижу коммунистов за ту карательную медицину, которую они устроили…».
   Вот так. Тут случай, когда слова «умственно черствая» уже даже не описывают явления полностью.
   Пусть простят меня читатели за пример, который я уже приводил, но я, часто бывая в Москве, встречался только с людьми конкретного дела и чисто московского интеллигента встретил только в 1995 году. Я остановил на улице «левака», а мне нужно было доехать до места, за проезд до которого шоферы брали в то время 15 тысяч рублей еще теми деньгами. Владелец «Жигулей», узнав, куда ехать, вместо объявления цены спросил: «Сколько дадите?» Я предложил 5 тысяч, он назвал 15, и мы поехали. Он, видя во мне немосквича и оправдываясь за утроенную цену, пожаловался, что он, кандидат физических наук, сейчас не работает и вынужден зарабатывать на жизнь извозом на машине, купленной еще в СССР. А жена его, тоже научный сотрудник, еще работает, но получает 250 тысяч, притом что единый проездной билет стоил тогда 180 тысяч, то есть его жена едва зарабатывает на проезд к месту работы. (Судя по критериям Арбатовой – это «хорошая интеллигентная семья».). Я упомянул, что в СССР этот физик жил богаче, и вдруг шофер взорвался какой-то дикой злобой: «Да я при проклятых коммунистах вареную колбасу только в заказах получал!» И говорил он абсолютно искренне – он верил в то, что говорил.
   А ведь времени с развала СССР прошло немного, и было невозможно забыть, что в Москве, может быть, в единственном городе в СССР, в магазинах было практически все. А в заказах, которые распределялись по московским конторам, были дефициты, которые коммунисты не давали таким образом покупать остальной стране, чтобы ублажить ими москвичей. И дождались коммунисты от москвичей благодарности за это?
   Сказать, что московская интеллигенция предала коммунистов – это ничего не сказать – как кого-то может предать дебил, который не понимает, что делает? Этот кандидат физических наук, типичный московский интеллигент что-то знал о физике и об автомобиле да знал, как жрать и трахаться. В политике, экономике, устройстве общества и страны он не понимал вообще ничего – был абсолютным дебилом.
   Характерно, что когда я начал объяснять этому интеллигенту, что цену первым называет тот, кто продает товар или услугу, и когда объяснил, что неправильно спрашивать у меня, сколько я дам за проезд, то он ответил, что они (интеллигенты в шоферах) всегда так делают, поскольку однажды был случай, когда клиент, не зная Москвы, за пару километров проезда сам дал 100 долларов. И вот теперь они ждут второго такого клиента. Дебил, и мечты о халяве дебильные.
   И вот эта масса дебильной советской интеллигенции развалила страну, подорвав прежде всего свое собственное благополучие, но, что смешно и грустно, до сих пор понять этого не способна.
   Если судить по постоянству результатов голосования на выборах, то центр дебилизации страны – в Москве. И это не случайно. Деньги с трудящихся всей страны (бюджет) собираются и распределяются Москвой. А эти деньги – своеобразная халява. И в Москву на эту халяву перли и перли чижи всех видов типа родителей Арбатовой. Чижи несли с собой и свою идеологию – обществу не служить, а с общества урывать, жрать и трахаться. Это для них ценность, это смысл их жизни. И круг чижей, считающих это ценностью, рос и рос, как за счет детей коренного населения Москвы, так и за счет деток советской партноменклатуры, увеличивая и увеличивая в Москве толпу алчных, похотливых и дебильных пустозвонов.
   Но, повторю, замыкание человека на проблемах удовлетворения своих животных инстинктов отрезает от него многообразие других знаний общественной жизни. Чижу они не интересны, и чиж быстро теряет умение ими пользоваться, даже если он их и заучил в школе или институте. Не умея пользоваться знаниями, нужными в жизни, чиж становится дебилом, и управлять им не сложнее, чем стадом.
   К примеру, Ельцин, чтобы привести это стадо к урнам, даже предвыборную программу не стал им показывать – для дебилов это сильно сложно, просто надавил на животные инстинкты чижей. Вбил стаду в голову, что если его не изберут, то коммунисты всех заставят работать (инстинкт сохранения энергии, лени), загонят в ГУЛАГ (инстинкт самосохранения) и в магазинах ничего не будет (инстинкт удовлетворения естественных надобностей). Московское интеллигентное стадо сразу же «свой выбор сделало». Инстинктами. Или, как чижи говорят, сердцем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация