А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "ВДВ. Как выжить и победить в Афгане" (страница 35)

   Лагерь от стрельбы был уже на ногах. Руководство по радио стало запрашивать у разведчиков обстановку. «Обстановка под нашим контролем, мы выдвигаемся в лагерь», – отвечали разведчики. По возвращении на базу разведчики показали добытые в бою трофеи. Оружие солдаты и офицеры всегда рассматривали с интересом, хотя оно мало чем отличалось от их собственного. Автоматы один в один, только на одном переводчик огня с одиночного на автоматический на китайском, а на другом арабская вязь. Подошел командир полка, который тоже обратил внимание на трофеи и похвалил разведчиков за находчивость, проявленную при разгроме банды.
   – Через час начинаем движение, – продолжил командир. – Но вас, разведчиков, сегодня задействовать не будем, вы нормально поработали ночью.
   И на этот раз батальон двигался в предбоевых порядках, потому что чужие взгляды издали чувствовали многие десантники. Отсюда до Пакистана было совсем не далеко, и любителей пострелять по десантникам было немало. Через несколько часов движения группировка вышла к своей боевой технике. Настроение у личного состава заметно улучшилось. Еще бы, после нескольких напряженных суток в горах разом оказаться около своих машин было для парней верхом всякого блаженства. Послышались шутки, смех, дружеские приколы. А самое главное, вздох облегчения, – «наконец-то все закончилось». Для Андрея эта операция была далеко не последней, но почему-то память именно о ней глубоко запала в его молодую душу. И еще долгое время перед его глазами появлялся образ прекрасного парня, погибшего на этой казавшейся ему ненужной войне.
   К вечеру этого дня десантники благополучно прибыли в расположение своего полка, крепость Бали-Хисар. Позднее с офицерами подвели итоги результатов прошедшей операции. Рассматривались положительные моменты, но более тщательно разбирались ошибки, допущенные в ходе проведения боевых действий, а тем более потери. А как их избежать в боевой обстановке, никто не знал. Пуля – не пушечное ядро, которое летит хотя и со свистом, но с малой скоростью. Пулю не зря называют дурой. Конечно, если бы удалось избежать потерь, то операцию можно было бы считать успешной…
   Затем были списки для награждения. Взводный самым первым вписал фамилию Александра Корявина, а вторым Чуйко. Немного позднее штаб дивизии затребовал более подробные данные о том, как погиб ефрейтор Александр Корявин. В этом же году Корявину присвоят звание Героя Советского Союза посмертно. А для лейтенанта Ивонина эта операция была далеко не последней. В третий свой приезд в Афган он в должности начальника штаба батальона продолжил счет своим боевым операциям. Все было как на войне, вот только ему не совсем повезло с комбатом. Какой-то он был «не от мира сего», ходил с утра до вечера хмурый, что-то канючил у ротных. Но командиров не выбирают, и около двух лет Андрей воевал под его началом. Однако в бою командира батальона как будто бы кто-то подменял. Он становился собранным, его колючие глаза горели огнем. Команды он отдавал четко и даже властно. Попробуй не выполнить его указания во время боевых действий, – по возвращении в расположение будет устроен настоящий разгон! В таких случаях Андрею часто приходилось становиться на сторону офицеров, и особенно молодых, еще не обстрелянных. Оставаясь один на один с комбатом, он ему говорил: «Ну что ты с молодого лейтенанта шкуру спускаешь? Его сначала надо научить, а потом спрашивать. Ну вспомни себя в первом бою!» И комбат соглашался, а потом опять ходил хмурым до боевых выходов.
   Однажды, уже после окончания этой войны, разведчики взвода лейтенанта Ивонина встретились как-то все и разом. Разговорились, открыли друг перед другом сердца, вспомнили Сашу Корявина. Взгрустнули. Многие из них неплохо живут в эпоху рыночных отношений, но остальные только мечтают о хорошей жизни. А вот сержант запаса Хахалкин, который в далекие афганские годы во время боя заменил раненого пулеметчика Чуйко, в настоящее время – председатель республиканского отделения Коми Российского Союза ветеранов Афганистана. Чуйко после лечения в госпитале продолжает чувствовать себя десантником и сегодня возглавляет Самарский областной отдел Российского Совета ветеранов воинов-афганцев. Своего командира бойцы не забывают, часто встречаются по разному поводу, и каждая встреча заполняется воспоминаниями и планами на будущее.

   Советский солдат свой долг выполнил

   В начале февраля 1989 года по дивизии прошел слух, что войска вскоре начнут выводить из Афганистана. Это известие не только обрадовало солдат, но и придало новый импульс в службе. На самом деле трудно было найти такого вояку, который был бы равнодушен к такой приятной вести. Во всевозможных догадках прошло еще несколько дней, и слух подтвердился. Сверху в войска прислали приказ: готовить свои хозяйства к выводу в Союз. Весть сама по себе была радостной, но командиры схватились за голову. Как же вывозить все то, что накопилось за многие годы? Прошло еще несколько дней, и появилось уточнение: «Жилые городки и даже некоторую технику передать афганцам». – «Какую?» – «Позднее уточним, – сказало армейское начальство. – А пока торопить события не надо». И все же военный люд дождался того часа, когда было объявлено о конкретном дне вывода войск: 15 февраля. Ликованию не было предела, но стрельбы вверх от счастья тоже. Народ с нетерпением стал ожидать команду «вперед». Правда, до этого была проведена большая работа с руководством оппозиции, с местными главарями банд о том, чтобы «шурави» не чинили препятствий во время их движения к границе. Тем не менее накануне вывода войск мятежники словно с цепи сорвались. Они обстреливали военные городки днем и ночью, как бы показывая этим, кто в стране хозяин. Несмотря на подготовку к тяжелой и дальней дороге, часть сил приходилось выделять для уничтожения взбесившихся бандитов. Приходилось откладывать важные дела и возобновлять переговоры через советнический аппарат, сотрудников посольства и спецслужб. В конце концов стало совершенно ясно, что, несмотря на некоторый успех в переговорах, войска спокойно выходить не будут. Заранее было спланировано создание необходимого количества сторожевых застав, которые надо выставить в наиболее опасных участках местности на протяжении всего маршрута. Накануне движения армады войск к границе комдив Бочаров вызвал к себе командира дивизионных разведчиков Куликова. Именно на его бойцов возлагалась задача обеспечить безопасность движения колонн дивизии. Совещание комдив начал как-то необычно, со слов:
   – Мятежники, которые давно с нами воюют, стали безбашенными извращенцами и вдобавок совсем без совести. От них можно ожидать всего, несмотря на достигнутые в конце концов договоренности о временном перемирии. По крайней мере на период вывода войск.
   Генерал сделал небольшую паузу, внимательно посмотрел на ротного и продолжил:
   – Если где-то прогремит в нашу сторону хотя бы один выстрел, туда сразу море огня. Пусть знают: мы не убегаем, как когда-то англичане, а спокойно выводим свои войска, на это у нас есть решение Политбюро. Конечно, отпетым бандитам решение нашего Политбюро до лампочки, и во время нашего движения появится много желающих опробовать на выходящих войсках свою силу: начиная от блошиных и заканчивая многочисленными бандами. Поэтому всю дорогу надо быть начеку. Виктор, ты меня понял?
   – Так точно, товарищ генерал.
   Видя, что ротный намерен встать, комдив жестом руки остановил его действия и продолжил прерванный разговор.
   – В дорогу с собой возьмите больше сухих пайков и воды. Тыл роты уходит вместе с тылом дивизии. Пусть старшина роты согласует с моим заместителем по тылу все вопросы, касаемые начала движения. А вот сейчас, командир роты, вопросы есть?
   – Никак нет.
   – Тогда готовься к выходу. Начало движения завтра утром… Сергей Петрович, – обратился он к начальнику разведки дивизии подполковнику Шабунову, присутствующему при инструктаже. – Пройдите с ротным в оперативный отдел и нарисуйте на карте Куликова точку, где он должен оборудовать опорный пункт и ждать колонну дивизии.
   В оперативном отделе офицеры наклонили головы над столом с рабочей картой и о чем-то оживленно спорили.
   – Мужики, о чем спор? – обратился к ним разведчик. – Дайте ротному возможность передать маршрут своего движения и точку на местности для оборудования опорного пункта!
   – Пусть рисует, – сказали операторы и отошли от стола.
   – Давай сюда карту! – сказал Шабунов и быстрым профессиональным движением руки цветными карандашами нарисовал маршрут движения. Он поставил жирную точку, в которой разведчикам надо будет оборудовать опорный пункт роты.
   – Позиция как раз не доезжая 15 километров до Пули-Хумри, – сказал начальник разведки. – А если понадобится еще одна точка – уточню по радио. Ну все, пойдем, Виктор, не будем мешать мыслителям работать дальше.
   – Куда уж нам до вас! – обиделся кто-то из офицеров оперативного отдела.
   В роте вовсю кипела работа по подготовке к выходу. Механики-водители готовили к маршу БМП-2 и колесные бронетранспортеры, которых в роте было два. Связисты проверяли на сокращенных расстояниях радиосвязь. Разведчики помогали старшине сворачивать лагерь, который стал им почти за десять лет родным домом. Без дела никто по лагерю не слонялся. Позднее в роту заглянул Шабунов и хозяйским взглядом окинул территорию роты, где наблюдалась деловая суета. Он попросил ротного собрать на несколько минут офицеров и в своих напутственных словах напомнил, чтобы боеприпасов с собой брали как можно больше.
   – Если случится такое, что придется втянуться в боевые действия (а такое исключать нельзя), то чтобы настрелялись досыта и по радио подкинуть боеприпасов не просили! – сказал он.
   – Товарищ подполковник! – обратился к нему старшина роты Терзи. – А как быть с трофейным оружием?
   – Много его? – задает старшине встречный вопрос Шабунов.
   – Около десятка наберется, – ответил старшина.
   – Сдай его на дивизионный склад вооружения, – посоветовал подполковник и далее обратился к ротному: – Куликов, бери все на контроль и рули на всю катушку. Связь со мной только по радио, а мне надо еще проехать к полковым разведчикам. Они тоже задействованы для охраны колонн дивизии. Не забудьте, завтра начало вывода войск. В таком случае надо себя беречь вдвойне.
   Ночь прошла «на чемоданах», словно на вокзале. Утром во время движения по маршруту с каждым пройденным километром все ближе и ближе становилась Родина, по которой так соскучились солдаты. Ротный обратил внимание на то, что вдоль дороги уже закапываются в землю подразделения мотострелков, которые были в ответе за безопасность движения по ней войск. «Ну вот, мы, оказывается, не первые!» – подумал Куликов. Наиболее мощные сторожевые заставы были около входа в Панджшерское ущелье: одна на входе, а другая чуть подальше от ущелья. Среди прочей бронетехники были танки. «Напрочь закупорили ущелье», – улыбнулся Виктор, обернулся и глянул на свою колону. Колонна двигалась красиво, дистанции между машинами выдерживались, из люков выглядывали только командиры машин. «Идут как на параде!» – порадовался за своих разведчиков ротный. Часа через два разведчики уже были около того места, где они должны были занять оборону, чтобы никому не позволить напасть на колонны войск, идущих к границе. Место само по себе было мрачноватое. Справа от дороги сопки, на более высоких полно снега. Вдалеке, примерно в двух километрах, просматривались два кишлака, расстояние между которыми было не более трех километров. А за ними виднелись сопки, которые переходили в сплошную горную гряду, на вершинах которой, куда ни глянь, сплошной снег. В это время, чем выше в горы – тем больше снега, который будет держаться до конца марта. Слева от дороги сплошные виноградники, да и те не ближе ста метров. Справа и слева от дороги – сто метров зоны безопасности. Это неписаные правила войны. Метрах в двухстах от дороги выделялась высокая сопка, являвшаяся господствующей высотой, а рядом было несколько сопок поменьше. С нее было бы удобно вести огонь по колонне, а затем при опасности быстро уйти вглубь и далее в горы.
   Куликов осмотрелся, внимательно изучил местность справа и слева от дороги и подозвал к себе взводных. Запаздывал командир третьего взвода Вакулич. Ротному пришлось повысить голос.
   – Да бегу, командир! – оправдывался лейтенант.
   – Слабо бегаешь, тренируйся! – пошутили остальные взводные.
   – Мы прибыли в нужное для нас место. Вот на этой господствующей высоте оборону организуют Златин и Филиппов со своими взводами. С нее хорошо просматривается местность перед фронтом и в тылу. Вакулич, ты со своим взводом оседлаешь соседнюю высотку: она хоть и не господствует над местностью, но с нее тоже хороший обзор. Тебе на усиление дам своего заместителя Кибиткина, который когда-то командовал третьим взводом.
   – Не возражаю, командир, такому усилению, – ответил лейтенант.
   – Возьмите наверх побольше боеприпасов, сигнальных и осветительных ракет. Связь со мной постоянная. Хочу сразу всех предупредить, у нас задача одна: не допустить нападения «духов» на проходящие колонны. Особенно будьте внимательны ночью, и если что-то где-то зашевелится – сразу огонь. Утром будем разбираться. Я нахожусь внизу около техники, – закончил ротный.
   Боевую технику расположили подковообразно между двумя сопками, чтобы в случае появления опасности можно было простреливать местность, в том числе и по обе стороны дороги. Часа через два Куликов поочередно проверил позиции на обоих высотках. Народ трудился в поте лица, благо камней вокруг было полно. Наступили последние дни пребывания советских солдат в чужой стране, и никому не хотелось остаться здесь навсегда. Эта мысль тревожила каждого солдата…
   Ротный выглядел спокойным. Он был уверен, что если «духи» сунутся, то разведчики встретят их как положено, метким огнем. Затем командир в который уже раз прошелся вдоль техники и посмотрел в сторону гор: они уже стали прикрываться пеленой тумана. Начинало вечереть. С господствующей высотки передали: «В сторону границы двигается колонна». Мимо разведчиков проходил мотострелковый полк с подразделениями обеспечения и тылом. Колонна была длинная и проходила около часа. Позднее прошла еще одна колонна, но эта была поменьше первой. «Колонна нашей дивизии, наверное, пойдет завтра», – подумал разведчик. Из задумчивого состояния ротного вывел голос радиста.
   – Сверху снова передают: на этот раз в нашу сторону идет афганец без оружия. До него метров двести.
   Через какое-то время из-за сопки вышел афганец и направился в сторону боевых машин. Он осторожно подошел к ротному, шагах в двух остановился и поздоровался на вполне сносном русском.
   – Откуда знаешь русский? – спросил у него Куликов.
   – До войны в Душанбе учился. Очень красивый город. Сейчас мне нужен русский начальник.
   – Ну я начальник, – ответил ротный.
   Афганец на этот раз более пристально посмотрел на погоны командира, по всей видимости, рассмотрел звездочки и успокоился, поняв, что «шурави» его не разыгрывает.
   – Я главарь банды, – начал он разговор. – У меня 20 человек с оружием. Мои люди вон в том кишлаке, – и он показал рукой на правый от разведчиков кишлак. – Они с прошлой осени с русскими не воюют, у нас с ними мир. Ваши нам давали патроны, и мы воевали с бандой, которая живет в соседнем кишлаке, но у них больше вооруженных людей. У нас почти закончились патроны и нам стало тяжело с ними воевать. Нам нужны патроны, – настойчиво повторял афганец.
   – Командир, это, наверное, банда из «договорного кишлака», и она оказывала нашим содействие, – вмешался в разговор только что подошедший Кибиткин.
   Где-то года за четыре до вывода войск в разных районах страны (а точнее там, где лучше работали люди разных советских представительств, в том числе и армии) появились «договорные» районы, кишлаки и банды. Велась серьезная работа по сближению с местными полевыми командирами. Приходилось встречаться, разговаривать, кое-что обещать. Даже шли на условия: «шурави» не обращают внимания на то, что те торгуют с Ираном и Пакистаном и что везут оттуда (разумеется, кроме оружия), а моджахеды не предпринимают действий против советских войск. Наиболее лояльным полевым командирам даже помогали оружием и боеприпасами: конечно, тем, которое было захвачено в бою, – и не вмешивались, когда они воевали между собой за влияние в данном районе. По всей видимости, от этих договоренностей был какой-то толк: иначе зачем бы огород городить?
   – А может, и врет, – тихонько сказал ротный.
   – Не должен! – поддержал афганца старлей.
   – Нам бы побольше патронов для пулемета… – канючил гость.
   – А наши патроны для ваших «Калашниковых» не подойдут! – отбивался от навязчивого афганца ротный. – Ладно, дам тебе пару сотен патронов для пулемета и две красные ракеты… Ракеты на всякий случай, для проверки его лояльности, – шепнул он Кибиткину, а затем снова повернулся к афганцу: – Слушай внимательно, когда банда из соседнего кишлака пойдет на вас войной, ты запустишь ее вверх. Понял?
   – Ну конечно, понял! – обрадовался такому повороту афганец.
   – Мы по этой ракете будем видеть где вы, а где они, – добавил ротный.
   – Катта рахмат![35] – поблагодарил офицеров мужчина.
   – Ты узбек? – спросил старлей.
   – Да, узбек, у меня родственники по жене еще остались в Узбекистане.
   Получив свое, афганец как-то быстро исчез в лощине, будто его здесь и не было.
   – Надо доложить Шабунову о полученной информации, – сказал ротный вслух.
   – Особо себя не успокаивай мимолетной встречей, – ответил ему по рации начальник разведки.
   «И на том спасибо», – подумали офицеры. В феврале темнеет рано, тем более при наличии по соседству горного массива. Ротный еще раз поднялся на господствующую высоту, обошел позиции взводов и критично осмотрел их со стороны. Офицерам он рассказал о задуманной затее с афганцем, затем перешел на соседнюю высотку. Там тоже был порядок.
   – Вот даже и придраться не к чему! – смеясь, сказал ротный.
   – Придраться ко всему можно, – отшутился Вакулич и добавил: – Милиционер к телеграфному столбу может придраться.
   Послышался тихий смех бойцов, которые находились поблизости от офицеров.
   – Ночью будет холодно, грейтесь без особого шума. Ночи стоят безветренные, шум, уходя вниз, далеко слышен, – предупредил командир.
   Пока он спускался с высоты, стало уже совсем темно. Механикам-водителям ротный приказал на малых оборотах, чтобы было меньше шума, перегнать три боевые машины на новые позиции, и расположить их между двумя сопками по направлению на кишлаки. По рации он связался с Кибиткиным и попросил выделить двух наводчиков-операторов. Связист с переносной рацией неотступно следовал за ротным и поочередно вызывал на связь то одну группу, то другую.
   – За работой время проходит быстрее, и народ в напряжении, – сказал ротный, обращаясь к связисту.
   – Так точно, товарищ капитан, – согласился с командиром радист.
   – А вот сейчас и перекусить не мешало бы, – громко сказал ротный и зашагал к машинам.
   Механики-водители уже потрошили сухие пайки. Увидев командира, кто-то из механиков пригласил его на ужин.
   – Не откажемся, – обращаясь к связисту, сказал капитан.
   За ужином один из солдат спросил у ротного:
   – А как долго мы будем здесь торчать?
   – Ну, во-первых, мы здесь не для того, чтобы торчать, а для того, чтобы обезопасить вывод колонн, идущих к нашей границе. А будем мы здесь, пока не пройдет наша дивизия, – пояснил ротный.
   – А как долго будут идти войска? – не отставал солдат.
   – Сегодня прошло две колонны. Завтра пойдет основная масса, и наша дивизия тоже.
   – А бригада, которая стоит в Кандагаре[36], тоже этим маршрутом пойдет?
   – Нет, она пойдет на Шиндант и далее на Термез. Тем же маршрутом пойдет и мотострелковая дивизия, – объяснял ротный любопытному солдату.
   – Жаль, а там у меня в десантно-штурмовом батальоне братишка старший служит.
   – Увидитесь с ним в Термезе, – успокоил гвардейца ротный.
   – А до перевала Саланг отсюда далеко?
   – Отсюда, наверное, километров восемьдесят будет, – ответил командир. – Этот тоннель на перевале строили наши инженеры…
   За беседой незаметно прошел ужин. Ротный со связистом направились дальше к машинам. Только они отошли несколько десятков метров, как в направлении кишлаков послышалась стрельба. Пришлось вернуться к боевым машинам. Сверху тоже доложили, что наблюдают стрельбу. «Конечно, им с высоты виднее!» – мысленно сказал себе командир. Стрельба стала усиливаться. В небе стали появляться редкие трассирующие пули. «Наши», – подумал ротный и усмехнулся.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [35] 36 37 38 39

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация