А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хождение за тридевять веков. Торговый гость из будущего" (страница 9)

   – Помилуй бог, боярин! Я о такой цене не слыхивал! – едва не возопил Пафнутий Афанасьевич.
   – Вольному воля, – развел руками боярин. – Дом каменный, для себя строил, на века, чтобы и дети и внуки в нем жили. Не погорит, как деревянный.
   Боярин уставился на Михаила, ожидая ответа.
   – Беру, – выдохнул молодой купец.
   – Ну, молодца! – одобрил боярин.
   – Ты бы хоть поторговался! – вскочил Пафнутий Афанасьевич.
   – Бесполезно, – прогудел боярин, – не уступлю. Когда деньги будут?
   – Завтра с утра.
   – Жду, тогда и купчую подпишу.
   Купцы откланялись.
   Когда они вышли на улицу, Пафнутий накинулся на Михаила:
   – Дом и в самом деле хорош, я изъянов не нашел, но поторговаться надо было, цену сбить. Мол, землицы вокруг дома мало, то-се.
   – Ты же лицо боярина видел? Такой не уступит.
   – Может, оно и так.
   – Я к себе пойду, поздно уже. Завтра с утра – к боярину.
   – И я с тобой. При такой сделке видак нужен, засвидетельствовать. А после – разговор продолжим, что у меня начали.
   – Договорились.
   Михаил ночевал на ушкуе. Ему не спалось. Слишком серьезная покупка, слишком дорогая. Все, что он заработал двумя ходками, очень удачными, пойдет на дом. А с другой стороны, дом – это свое гнездо, якорь в жизни.
   Утром он встал невыспавшийся, с помятым лицом.
   – Ты не приболел случаем? – спросил Григорий.
   – Нет, здоров я. Дом сегодня покупаю – вчера присмотрел. Волнуюсь маленько.
   – Ох ты! Далеко?
   – Сам скоро увидишь, со мной пойдешь.
   Михаил достал из тайника деньги и сунул их в поясной кошель. Есть не хотелось – аппетита не было совсем, и губы от волнения пересохли.
   До боярского дома добрались быстро, только сначала в дом к Пафнутию Афанасьевичу зашли.
   Купец уже был готов, оделся празднично. А у Михаила другой одежды не было, не удосужился приобрести. Однако взял себе на заметку.
   Холоп боярский впустил всех сразу.
   – Ждет боярин уже.
   Купчая на дом была уже написана и подписана боярином. Михаил, а потом и Пафнутий прочитали, поставили свои подписи. Боярин сыпанул мелкого песка на чернила, сдул.
   Михаил достал из калиты две гривны серебром и положил на стол. Боярин толкнул ему по столу купчую:
   – Владей.
   – А мебель? Ну, я имею в виду – кровати, шкафы?
   – Всем и владей. Некогда мне, дела. Архип, запрягай коней.
   Боярин вышел, и скоро со двора донесся стук копыт. Ворота остались распахнутыми.

   Глава 5
   Невольница

   Григорий покачал головой, вышел из дома и закрыл ворота. Воротясь, сказал:
   – А ведь в доме слуг не осталось. Нанимать кого-то надо, хозяин.
   – На первых порах моя челядь приглядит, – вмешался Пафнутий. – А вообще, конечно, надо – за домом приглядеть, зимой протопить. Каменный дом-то холоднее деревянного. Боярин как-то жаловался, что дров уходит много.
   Михаил начал осознавать, что, став владельцем большого дома, приобрел не только очаг, родовое гнездо, но вместе с ним и кучу новых забот. В городской квартире только плати за удобства, а тепло, воду и электроэнергию без тебя доставят.
   – Ты чего приуныл, Михаил? Радоваться надо, покупка-то большая, хорошая – на века. А со слугами само решится, вот увидишь, только поспрашивать, поискать надо. А теперь прошу ко мне.
   – Григорий, запри дом, держи ключи и можешь отправляться на ушкуй.
   С Пафнутием прошли к нему домой. Уселись за пустой стол – разговор предполагался деловой.
   Сначала Пафнутий говорил о купленном доме – де обширен, крепок, может, только дворовые постройки потребуют небольшого ремонта.
   – Ну да у тебя лошадей пока нет, как я понял?
   – Нет, не обзавелся.
   – И лошадей, и конюхов надо иметь. Чтобы свой обоз на зиму был, да и выезд свой надо иметь. Негоже солидному мужу, уважаемому купцу пешком ходить. Уважать не будут: нет своего выезда, стало быть – беден. Никто ведь не видит твоих хором. Может быть, у тебя один дом больше стоит, чем другой купец с товаром и своим домом. Так ты прояви себя, покажи окружающим, что чего-то стоишь, чего-то достиг в жизни.
   – Все еще впереди, Пафнутий, мне всего двадцать шесть.
   – Двадцать шесть! Да в твоем возрасте некоторые служилые бояре уже полком командуют, дачи от Великого князя имеют. Только у каждого человека своя дорога. Одни воевать могут, другие – торговать. Кого как Господь сподобил. Вот насчет торгового дела я хотел поговорить. Компаньон мне нужен, дело затеваю прибыльное. Но скрывать не буду – рисковое. У тебя же судно свое?
   – Да, ушкуй.
   – Впереди зима. Чтобы товар возить, нужны лошади, сани, возничие. А в межсезонье ни на санях, ни на ушкуе никуда не доберешься. Есть у меня задумка – в полуденные страны на кораблях сходить.
   – За пряностями?
   – Именно! На лету схватываешь! Али сам тоже над этим думал?
   – Всерьез пока нет.
   – Отсюда еще по теплому двинемся. Пока зима на Руси стоять будет, товар закупим. К тому времени лед у нас сойдет, весной и вернемся.
   – За перцем пойдем?
   – Не только. Имбирь, корица, шафран, другое чего. Товар легкий, весь трюм забить можно, а судно не просядет нисколько. А главное, прибыль сам-десять, а то и сам-двадцать. Какой еще товар столько даст?
   Михаил раздумывал.
   – Так-то оно так. Только каким путем ни плыви, через чужие страны добираться придется. Если вниз по Волге – казанские татары, потом Орда. А на берегах каспийских свои головорезы. По Днепру вниз – так малороссы все под Литвой, да еще и свободные казаки. Мимо Хортицы не пройдешь. А на Черном море – крымчаки.
   – У них судов нет, не перехватят!
   – Ночевать тоже в море будешь? А ежели шторм? Значит, по-всякому к берегу приставать придется. Перец-то или в Персии, или у османов, ближе не купишь – если только у перекупщиков. Но тогда выгода меньше.
   – И откуда ты все это знаешь? Я, чтобы все продумать, не с одним купцом говорил – из тех, что в дальних краях бывали. А ты вот так сразу взял и выдал. Тоже, наверное, сведения собирал?
   – Не без того, – солгал Михаил. – Кроме того, судно у меня не морское. Тут бы посолиднее чего надо.
   – Так и у меня ладья. А мы потихоньку, вдоль бережка…
   – Плохо, карт нет.
   – Как нет? Смотри! – Купец достал из сундука рулон и раскатал его на столе. Карта была нарисована на хорошо выделанной телячьей коже.
   Михаил всмотрелся. Есть неточности, но повороты рек, расположение городов и деревень обозначены верно.
   – Как тебе?
   – По-моему, неплохо!
   – Неплохо?! Я за нее три серебряных талера отдал! Кто из купцов видел, говорят, что все прописано. Иноземец делал!
   Пафнутий явно гордился картой.
   – Ты, Михаил, еще один путь не указал. Можно вот так, – купец ткнул пальцем в карту. – Спуститься по Волге – ее еще Итилем татары называют – до этого места. Смотри, здесь Дон совсем близко подходит. Со слов бывалых людей там переволок есть, и занимаются этим казаки. Потому можно из Волги в Дон попасть, а дальше – Азов и Крым, вот они.
   – Ладно, – согласился Михаил, – пути ты уже продумал. А как насчет разбойников?
   – У тебя сколько людей на судне?
   – Вместе со мной – пятеро.
   – Вот! А у меня вместе со мной – семеро. Двенадцать человек – уже сила, и все не робкого десятка.
   – Что татары, что османы – мусульманской веры и христиан не любят. Для них обмануть неверного ничего не стоит.
   – Это ты насчет товара? Так сам проверяй, языком.
   – И насчет оружия сложно. Насколько я наслышан, в тех землях христианам оружие носить нельзя – даже ножи.
   – А зачем тебе его носить? Приплывем на место и спрячем в трюме. У меня на ладье в корме тайничок есть.
   Михаил покачал головой, раздумывая: уж слишком долгим, рискованным, даже опасным было задуманное Пафнутием предприятие.
   – Коли денег после покупки дома нет, могу занять, – по-своему истолковав его раздумья, вкрадчиво сказал Пафнутий.
   – Найду.
   – Не знаю, как османы, а татары стараются купцов не обижать. Если сами какую-то шайку ловят, всех саблями секут.
   – Сам видел? По-моему, сказки.
   Пафнутий, не зная, какие доводы еще ему привести, сел на стул. Уж очень ему хотелось сходить за пряностями, прибыль хорошую получить. Пока другие на санных обозах будут копейки собирать, он собирался сорвать крупный куш.
   – Так ведь мы с тобой, если вернемся удачно, не компаньонами станем, а врагами.
   – Почему? – не понял Пафнутий.
   – Потому что один товар продавать будем. А когда товара много, цена падает. Ты же не фунт и не пуд перца привезешь, а больше, весь трюм собираешься забить.
   – Так сговориться между собой о цене завсегда можно. Я не понял – ты согласен?
   – Не знаю пока. Дело серьезное и рискованное. Обдумать надо, обмозговать, время для этого нужно.
   – Время пока есть, – кивнул Пафнутий, – только просьба: что ты решишь – дело твое, но никому ни словечка.
   – Буду нем как рыба.
   – Ну, где меня найти – на торгу ли, дома – ты знаешь. Жду ответа.
   Михаил откланялся и пошел на ушкуй – он хотел переговорить с Григорием. Это мужик тертый, во многих местах бывал, много знает. Может, что дельное подскажет – одна голова хорошо, а две лучше.
   На судне оставался один Григорий, остальные прошли на торг смотреть представление скоморохов. Михаил все без утайки рассказал ему о предложении Пафнутия.
   – Ох, рискованно! Вместо прибыли можно головушки сложить. Вон Византия, уж на что государство крепкое было, а не устояло под напором турок. Пал Константинополь – уж двадцать лет почти как.
   – Скоро осень, за ней зима. Лед на реках встанет, – заметил Михаил.
   Если встанет лед, товары на санях возить можно. Судно, а с ним и судовая команда останутся без работы и без денег. Михаил только намекнул, но Григорий сразу понял.
   – Всех денег не заработаешь, – философски заметил он. – У меня о прошлом годе знакомый в Персию ходил. От татар мытом, тамгой ихней откупился. А дальше – вдоль берега. Плаванье удачным оказалось.
   – Поговорить бы с ним.
   – А где его найдешь? Он сейчас в любом месте может быть.
   – Жалко.
   – За пряностями тебя купец подбивает?
   – С чего решил, я ведь тебе не сказал ничего.
   – Ты что, думаешь, у меня своей головы на плечах нет, не вижу ничего? Ты с купцом к нему в дом пошел, а потом ко мне за советом прибежал.
   – Только держи язык за зубами, я еще ничего не решил.
   – А если согласимся, как платить будешь?
   – Вдвое от прежнего.
   – И деньги авансом, вперед. По пути домой зайдем, деньги семье оставить надо.
   – Надо – значит зайдем.
   Григорий сказал об этом, как о решенном деле. А Михаил еще колебался.
   Деньги, когда они есть, дают определенную свободу. Можно дом купить, можно новый корабль или обновки себе. Но Михаил никогда не был рабом денег, по крайней мере – не стал бы из-за них ввязываться в авантюры. Однако и в любом деле быть на вторых ролях он не хотел.
   Насколько Михаил знал, родиной черного перца была Индия. Именно оттуда перец распространился по Азии – ведь его находили даже в гробницах египетских фараонов.
   В более позднее время его стали выращивать в Персии.
   Купцы поставляли его в страны Востока, а уж оттуда он попадал в Европу. Специя прижилась на кухнях многих стран – так же как гвоздика, корень имбиря, корица, мускатный орех, ваниль, кардамон, шафран. Конечно, любую пищу можно было есть и без них, но они придавали кушаньям определенный вкус и аромат. И если пряности сначала были уделом людей богатых, то со временем перец стали употреблять в пищу почти все сословия. На Руси его часто мешали пополам с солью и заправляли готовые блюда.
   Потому Михаил склонялся к мысли, что если он согласится идти с Пафнутием, то не в Крым или Османскую империю, а именно в Персию. Турки и татары только перекупщики, и у них специи будут дорогие, а по расстоянию – что до турецких берегов плыть, что до персидских.
   Взвесив все, Михаил утром следующего дня отправился к Пафнутию.
   Он стоял у ворот, ожидая, пока холоп известит купца о его прибытии. Однако по ступенькам сбежал сам Пафнутий. Он отворил калитку и едва ли не за руку втащил Михаила во двор.
   Терпения купца хватило до трапезной. Едва они уселись, как купец, отбросив приличия вроде традиционных разговоров о здоровье семьи и погоде, спросил:
   – Чего надумал?
   – Согласен. Только идем в Персию. Османы, как и крымские татары, – только перекупщики. Мы в деньгах потеряем.
   – Я рад, что ты согласился! Надеюсь, слово твое крепкое, потому что времени для удобного плавания остается немного.
   – Пафнутий Афанасьевич! Ты в Москве давно, наверное, и знакомых купцов много, почему же ты предложил столь рискованный вояж мне?
   – Не только тебе. Люди отказались по разным причинам. У кого-то нет денег, а ведь перец стоит дорого, у других не позволяет судно, требующее ремонта, у третьих – семейные обстоятельства. А некоторых я и сам не взял бы, даже если бы они попросились: либо ненадежны, либо хитры чрезмерно – такие компаньоны попытаются обвести вокруг пальца.
   – Хм, тогда почему я? Ведь для тебя я человек вовсе незнакомый, в Москве новичок.
   – Именно поэтому. В Москве у тебя связей нет, а денежки водятся. Дом купил каменный, а это о многом говорит – не только о тугой калите, но и о способности вперед смотреть.
   – А что в Персию для торговли брать будем? Али пустые пойдем?
   – Что ты, что ты! – замахал руками Пафнутий. – Зачем пустыми, зачем деньги терять? Конечно, товар возьмем. Я узнавал, хорошо берут воск, сукно. Железо и побрякушки для женщин везти нет смысла, там этого добра своего хватает. Кожи тоже не бери, как и сало, его в руки не возьмут.
   – Когда быть готовым к отплытию?
   – Думаю, через седмицу в самый раз будет. А пока не спеша товар бери, судно твое команда пусть проверит.
   – Договорились.
   Купцы пожали друг другу руки, скрепив таким образом договор.
   Несколько дней Михаил закупал воск в бочках. Отколупнет кусочек, понюхает, в руках разомнет. Хороший воск в руках мягким становится, и запах от него медовый, сладкий.
   Взял двенадцать бочонков, загрузил в трюм.
   Потом принялся покупать ткани. Мимо шелка и парчи равнодушно проходил – эти ткани шли из Персии, а вот немецким плотным сукном, что ганзейские купцы из Любека возят, заинтересовался. Щупал, мял, тянул – не гнилой ли товар? Да расцветки выбирал поярче, покрасочнее: на Восток все-таки собирался, а Восток – дело тонкое, вкусы своеобразные.
   Рулоны с тканями весили немного, да и места не занимали – всего-то трюм наполовину оказался заполнен. Посомневался Михаил, подумал, да и не стал больше товар брать: судну идти легче, пусть и вниз по течению. Ведь еще неизвестно, как товар удастся продать, а все деньги вкладывать не хотелось. По слухам, персы за перец брали только серебро и золото. В ходу были европейские монеты, талеры, эскудо, песо; не брезговали они и русскими серебряными гривнами, поскольку серебро было высокой пробы.
   Медными деньгами, что еще оставались, рассчитались с командой, заплатив за полгода вперед двойное жалованье – как и уговаривались с Григорием.
   Парни из команды, узнав от старшего, что будут заходить домой, бросились покупать домашним подарки – шали, ткани, дешевые бусы, гребешки. Пафнутий тоже загружал свое судно – его Михаил то и дело встречал на торгу.
   Минула седмица. Михаил заявился к Пафнутию – принес ключи от своего дома.
   – Ты обещал, что холопы за домом моим присмотрят – вот ключи.
   – Я не отказываюсь. Ты готов?
   – Готов, товар на судне.
   – Провиант купил?
   – В одну сторону хватит. А мимо Нижнего Новгорода пойдем – на ярмарке остальное докупим. Дешевле получится.
   – Когда выходим?
   – Ты старший, решай.
   – Тогда утром. Ты по течению выше стоишь – опустишься до моего причала, дальше вместе пойдем.
   Купцы распрощались.
   Утром команда позавтракала всухомятку – хлебом с салом и вареными яйцами.
   На веслах вышли на середину реки, а дальше вода сама подхватила ушкуй и понесла его вниз.
   Через полверсты они заметили ладью Пафнутия. Гребцы уже на веслах сидели, а сам купец стоял у борта. Увидев Михаила, он махнул рукой – мол, плыви дальше, мы догоним.
   И в самом деле, несколькими гребками гребцы вывели судно на стремнину. На обоих судах поставили паруса, и плаванье началось.
   Михаил, а за ним и гребцы перекрестились. Вчера он ходил в церковь, поставил свечку Святому Пантелеймону, покровителю путников и болящих, – за удачное плавание.
   Ветер дул попутный, да и течение помогало – за день успели пройти довольно много.
   На закате остановились у берега. Развели костры, приготовили еду, поужинали. Команды перезнакомились – ведь гребцы видели друг друга впервые. Теперь им полгода предстояло быть вместе, хоть и на разных судах.
   Григорий подошел к Михаилу.
   – Нам бы за Коломной встать, пониже города верст на пять – мы ведь из одной деревни все.
   – Встанем, договаривались же.
   – Предупреди купца.
   Михаил поговорил с Пафнутием – тот не возражал.
   К полудню следующего дня Григорий вскричал:
   – Деревня наша по левому борту! Опустить парус!
   Спустили парус, и Михаил направил судно к берегу. Рядом ткнулась носом ладья Пафнутия.
   Мужики из команды собрали подарки и пошли в деревню. То-то радости сегодня деревенским будет! Бабам – обновки примерять, детворе – леденцы на палочках.
   Еще вечером Михаил предупредил, чтобы утром гребцы явились трезвыми и без опоздания.
   – Обижаешь, хозяин! – вразнобой зазвучали голоса. – Нешто мы без понятия? Не прощелыги какие-нибудь!
   И в самом деле, команда у него подобралась удачная. Жаловались иногда купцы на своих гребцов: то ленятся, то в городах на стоянке хмельное пьют без меры – такие в командах судов долго не задерживались. Работа тяжелая, а с похмельного какая отдача? Только трясущиеся руки да пот градом. И все мысли не о работе, а об огуречном рассоле или холодном пиве.
   Ужинал и завтракал Михаил вместе с командой ладьи, сидя рядом с Пафнутием.
   Команда ушкуя заявилась дружно и вовремя, провожаемая женами и детишками. И еще долго стояли они на берегу, размахивая на прощание платками.
   Дальше они сплавлялись с остановками только на ночлег.
   На Макарьевской ярмарке застряли на два дня, закупая продукты и интересуясь ценами.
   Дальше, вниз по Волге, крупных городов уже не было, только несколько деревень. И по правому берегу шла уже мордовская земля.
   Мордва периодически нападала на русские селения, грабила, угоняла людей в плен, но и сама часто страдала от татарских набегов.
   Русские тоже не оставались в долгу – даже войска ходили на мордву, дабы пыл их воинственный усмирить. Поэтому на ночевку останавливались на левом берегу, выставляя на ночь караульного от каждого судна.
   А дальше и вовсе татарские земли пошли – Казанского ханства. Тут уж приходилось держать ухо востро. Навстречу им поднимались по Волге только редкие суда – не то что до Нижнего.
   Напротив Казани остановились – дальше идти мешала цепь поперек реки. А с берега уже лодка спешила с татарскими мытарями. Товар в трюмах осмотрели, деньги взяли и клочок кожи с выжженным клеймом дали.
   На землях татарских хоть леса были, а потом – ровная, как стол, степь. Кое-где видны были пасущиеся стада и кибитки пастухов.
   Земли башкир по левому берегу миновались беспрепятственно. Потом по правому берегу потянулись земли булгарские, а чуть позже показался и сам Булгар. После нашествия Тамерлана, разрушившего город, жители разбежались, и город, былой славой равнявшийся с Казанью, а то и с Сарай-берке, пришел в упадок. Оставшиеся в живых и вернувшиеся немногочисленные жители промышляли рыболовством и охотой. Скот был съеден или угнан воинством Железного Хромца – как называли Тимура.
   Навстречу по Волге под веслами шел насад – грузовое плоскодонное судно. Из большого дерева делался киль, форштевень и ахтерштевень, ставились шпангоуты и обшивались досками. В зависимости от размеров насады могли перевозить от 80 до 200 тонн груза.
   Пафнутий, сидевший на ладье впереди, замахал руками. На насаде сигнал поняли и свернули к берегу. Туда же, борт к борту, пристали ушкуй и ладья. Купцы поприветствовали друг друга.
   Купец с насада перепрыгнул на борт ладьи. Познакомились, купец оказался из Пскова. Михаил подивился: на таком большом и неповоротливом судне забраться в такую даль немалых усилий стоит. Хотя на насаде гребцов много – человек тридцать, если не больше, да мачта еще стоит. Правда, ветер для насады встречный, и парус спущен.
   – Ты откуда идешь, Афанасий?
   – Из Сарая, столицы татарской.
   – Расскажи.
   – Чего говорить, самому увидеть надо.
   – Не обижают татары-то?
   – В городе купцов полно, со всех земель, поверишь ли – даже генуэзцы.
   – Это откуда же?
   – Из-за морей, где италийцы.
   – А дальше не плавал? Мы в Персию собрались.
   – Тогда совет дам. В низовьях Волга на рукава делится. Пойдете правее – как раз в Сарай попадете. Ну а ежели все время влево забирать, город останется в стороне, и выйдете к морю. В тех местах я бывал, там Астраханское ханство. А дальше не плавал, сказать не могу. Оружие, если есть, спрячьте подальше – не любят этого татары. Если остановят – откупайтесь. Но купцов они вроде бы не обижают.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация