А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хождение за тридевять веков. Торговый гость из будущего" (страница 15)

   – Владельцы мы – два компаньона. Груза на борту не имеем, – так же на немецком ответил он.
   – Проверить трюм! – резко крикнул офицер кнехтам.
   Наемники полезли в трюм и вытащили пустую ивовую корзину.
   – В трюме только пустые корзины! – растерянно произнес кнехт.
   – Хорошо смотрели?
   – Обыскали все.
   – На корабль! – скомандовал он кнехтам. – Удачного плавания! В Венецию, за стеклом? – спросил он напоследок.
   – Как вы догадались?
   Офицер самодовольно улыбнулся.
   – Я служу Ганзе уже двадцать лет и вижу купцов насквозь – меня не проведешь.
   Фредде-когг, как называли такие охранные суда Ганзы, отошел.
   – Чего ему надо было, Михаил? – спросил Пафнутий.
   – Грузом интересовался – так у нас его нет.
   – Слава тебе господи, уберег! А если бы мы товар везли?
   – Не знаю, может быть, в Росток или Любек привели. А там бы пошлину взяли. Не любят в Ганзе конкурентов.
   – Это да!
   Не знали в тот момент купцы, что пустой трюм выручит их еще раз. Через неделю, когда они добрались до Датских островов, их судно было остановлено военным кораблем. Из портов его торчали пушечные стволы. Именно в этом году король Дании Христиан I, будучи в затруднительном финансовом положении, не нашел ничего лучшего, как брать пошлину за проход торговых судов. Причем запросы у Христиана были чрезмерными – за две тонны груза пошлина составляла пять с половиной марок золотом. Фактически пошлина превышала стоимость товара, и возить грузы стало невыгодно. Перевозка грузов морем замерла. Решение датского короля стало началом краха Ганзейского союза.
   Из Руси через Великий Новгород, через ганзейских купцов вывозились воск и пушнина, выделанные кожи, лен и пенька. На Русь из Европы поставляли сукно, вина, бархат, цветные металлы, сельдь, оружие, стекло.
   И теперь, едва ладья купцов вошла в пролив Каттегат, как наперерез ей ринулись сразу два небольших военных судна. Они остановили ладью, забрались на борт и с торжеством в голосе, предвкушая получение пошлины, осведомились, сколько и какого груза везут купцы.
   – Трюм пуст, господа! – объявил Михаил. – Можете обследовать и убедиться.
   Даны кинулись в трюм и вернулись с кислыми лицами.
   – Можете следовать дальше.
   Михаил захохотал им в лицо.
   – Чего они хотели? – спросил Пафнутий.
   – А чего они всегда и везде хотят? Денег! Но трюм пуст, и поживиться им не удалось.
   Судовая команда развеселилась.
   Они обошли вдоль берега Данию, потом Голландию – на те времена сильную морскую державу, соперничающую на море с Испанией и Британией. Потянулись берега Франции.
   С каждым днем становилось теплее, и судовая команда, обливаясь потом, ходила в одних портах и без рубах. То и дело в разных направлениях сновали корабли.
   – Долго еще? – чуть ли не каждую минуту спрашивал Пафнутий.
   – Полагаю, две трети пути мы уже прошли.
   – Далековато забрались. Не бывал я допрежь в этих краях. У них что же, зимы не бывает?
   – Бывает. Только мягкая она, как у нас осень.
   – И откуда ты все это знаешь? – изумлялся Пафнутий.
   Обогнули Францию, Португалию, Испанию и повернули налево. Изменился вид и вкус воды – входили в Средиземное море. Далеко у горизонта виднелась земля.
   – Италия? – с надеждой спросил Пафнутий.
   – Нет, Африка.
   – Не слыхал о таких землях.
   – Ну как же: Ливия, Египет, Карфаген когда-то был.
   – Слова непонятные баешь. Да и сам ты непонятный какой-то. Страны разные знаешь, а говоришь – не бывал в них никогда. И болтаешь с иноземцами, как толмач.
   – Ты же о Персии знал, хоть и никогда в ней не был. И меня в поход за перцем подбил.
   – Это да, в этом ты прав. Просто наши купцы сюда не ходят.
   – Будут ходить, Пафнутий! Как разнюхают, что здесь товар хороший есть, обязательно пойдут.
   – А Ганза, а даны?
   – Сюда ведь можно не только морем добраться, а еще и посуху. Только сам понимаешь, путь долгий, да обоз и груза меньше возьмет, чем судно.
   – И растрясти товар можно, опять же убыток.
   – Верно.
   С правой стороны к ним под косым парусом приближалось небольшое судно – марокканская фелюка. Когда она подошла поближе, Михаил увидел вооруженных людей. Да ведь это же пираты!
   – Разбойники! – поднял он тревогу. – Все к оружию! Поднять парус!
   В первую секунду все оторопели, потом быстро подняли приспущенный парус. Насколько помнил Михаил, Средиземное море у берегов изобиловало скалами, и потому судно шло медленно. Теперь же предстояло рисковать.
   – Григорий, держи прямо!
   – Слушаюсь, хозяин!
   Все члены команды похватали оружие. Митяй, Афанасий и Костя взяли в руки боевые топоры, сам Михаил зарядил арбалет. У людей из бывшей команды ладьи оружие было разномастным. У Ильи сабля, у двоих – пики на манер казачьих, у одного – боевая булава с шипами на железном шаре. Устрашающе выглядел Словута, здоровенный мужик. Обнаженный по пояс, играя мускулами, он перекидывал из руки в руку рукоять огромной секиры. И где только он ее раздобыл?
   Разбойники на фелюке стали размахивать руками, приказывая спустить парус и остановиться. «Ага, так мы вас и послушались! – подумал Михаил. – Не хватало только судно потерять и сгнить в плену в Африке!»
   Михаил положил ложе арбалета на борт, прицелился и спустил тетиву. Арбалет глухо щелкнул, и его болт вошел в грудь пирату, стоящему на носу фелюки, – держась левой рукой за снасти, он размахивал правой рукой с зажатой в ней саблей. Получив болт, пират рухнул в воду.
   Увидев гибель товарища, пираты в ярости взвыли. Они потеряли человека, еще не начав бой.
   Михаил понял, что если пираты одержат победу, в плен не возьмут никого, всех вырежут. Он зарядил арбалет. Давненько не практиковался, почитай – год.
   Для устойчивости Михаил снова уложил арбалет на борт. Теперь надо целиться в рулевого. На судне, особенно небольшом, рулевой, или иначе – кормчий, часто оказывается владельцем судна или предводителем. Вот его и надо убрать.
   Михаилу мешал косой парус на фелюке. Он то надувался, то слегка опадал. Улучив момент, когда парус опадет и откроет верхнюю половину тела кормчего, Михаил нажал на спуск.
   До пиратов было метров семьдесят, и болт имел еще достаточную убойную силу. Куда он угодил, Михаил не увидел, потому что парус в очередной раз раздулся и заслонил разбойника. Но фелюка вильнула в сторону, и пираты бросились к корме.
   – А, сволочи! Не нравится! – закричал Михаил. Он зарядил арбалет снова.
   Фелюка приближалась. С нее на борт забросили «кошку» с веревкой, но Митяй перерубил ее топором.
   Готовясь к абордажу, пираты толпились на палубе и размахивали оружием.
   Меж тем Михаил прицелился и уложил еще одного.
   Но суда неумолимо сближались. Фелюка была быстроходной, поскольку косой парус ей помогал лучше, чем прямой парус – ладье. «Надо ставить косой парус на носу! Вот выберемся из передряги, и займусь!» – подумал Михаил.
   Пираты швырнули на ладью сразу две «кошки». Веревку одной перерубили тут же, но за вторую пираты подтянули свое судно вплотную к борту ладьи.
   Когда между бортами было небольшое – с метр – водное пространство, пираты стали перепрыгивать на борт ладьи. Делали они это ловко, как обезьяны, видно, практики хватало.
   Михаил успел зарядить арбалет еще раз, когда члены команды сошлись лицом к лицу и начали биться с пиратами.
   Словута своей секирой разрубил одного пирата почти пополам, забрызгавшись кровью. Тут же, повернувшись, снес голову другому. Еще двоих накололи на пики люди Пафнутия. Афанасий, отбивая атаки боевым топором, замешкался. Получив удар саблей в бок, он завалился на палубу и выпустил из рук оружие.
   Но пиратов было больше, и опыта у них хватало. Только, видимо, они еще не сталкивались с русскими. Купцы из других стран предпочитали отдать разбойникам груз, сохраняя свои жизни, и из плена их потом выкупали родственники. Наши же дрались не на жизнь, а на смерть.
   Вот один из пиратов занес кривую саблю над Митяем, но Михаил всадил ему болт в голову.
   Весь бой шел на небольшом участке палубы. Доски, уже обильно политые кровью, были скользкими.
   Пираты были обнажены до пояса, босиком, рожи просто зверские. Но русских такими не испугать.
   Митяй ударил пирата топором по ноге. Тот взвыл и махнул саблей, распоров Митяю кожу на груди.
   Заряжать арбалет было некогда. Михаил бросился к дерущимся, подхватил боевой топор Афанасия и ударил им марокканца в грудь. Лезвие вошло по рукоять, хрустнули кости. Пират закатил глаза и обмяк. А Михаил дергал топор за рукоять и не мог выдернуть его.
   Однако слева уже угрожающе размахивал короткой абордажной саблей другой пират.
   От одного удара Михаил ушел, присев под саблей – клинок прошел над самой головой. Михаил шарил глазами вокруг себя, ища оружие. Но пират вдруг захрипел и начал падать на Михаила – не нападать, а прямо-таки валиться. За ним стоял Пафнутий с длинным, «боярским», ножом в руке.
   Михаил стряхнул с себя тело убитого и вытащил из его руки саблю.
   Бой еще шел, но пиратов уже теснили к борту.
   С фелюки на борт ладьи прыгнул еще один разбойник. Зажав в зубах саблю, руками он схватился за борт. Михаил был рядом и ударил пирата саблей по голове. Тот выронил оружие и спиной вперед упал на палубу фелюки. В это время Пафнутий ножом старательно резал веревку от «кошки», удерживающую пиратское суденышко возле ладьи.
   Вот пиратов осталось только трое. Один струсил и прыгнул на палубу фелюки. За ним прыгнул разгоряченный боем Словута. Он ударил пирата по плечу секирой, развалив его до пояса, и в исступлении стал крушить все вокруг. Перерубил ванты, стал рубить мачту… Защищать фелюку было некому.
   Предвидя бесславный конец, один из пиратов, еще остававшихся на ладье, прыгнул в воду и, бросив оружие, поплыл. Второй швырнул саблю на палубу и поднял руки. Но один из людей Пафнутия ударил его саблей в живот и столкнул тело в воду. Этот пират был последним. Ни одного живого разбойника больше не осталось, только трупы.
   Люди, еще не полностью отошедшие после схватки, тяжело дышали, когда прозвучал голос Пафнутия:
   – Мертвяков за борт! Смыть кровь с палубы! – скомандовал он.
   Четверо из команды стали сбрасывать трупы пиратов за борт, двое морской водой из деревянной бадейки смывали кровь.
   – А с нашими убитыми чего делать?
   Таких убитых оказалось трое: Афанасий из команды Михаила и двое пафнутьевских.
   Купец посмотрел на Михаила. У себя на родине они хоронили убитых в земле. А как быть здесь, на море?
   – По морскому обычаю покойника зашивали в саван, клали туда пушечное ядро или камень и под молитву опускали в воду.
   – Ах ты, беда какая! – всплеснул руками Пафнутий. – Где же тяжесть взять?
   – Да фелюка разбойничья рядом! Парус ихний на саван пойдет, а там глядишь – и тяжесть найдется.
   Они сорвали с реев парус и разрезали его ножом. Зашили тела в плотную ткань, положив к ногам камни – на фелюке они были вместо якорей.
   Илья, как знавший все молитвы, читал заупокойную.
   Тела опустили в воду.
   – Чего с фелюкой делать будем? Сжечь ее? – спросил Григорий.
   – На буксир возьмем, трофей знатный. Продадим в первом же порту – все деньги будут.
   Фелюку принайтовали канатом к корме ладьи, подняли парус. Ход ладьи упал – все-таки судно на буксире.
   Первым же портом по левому борту оказалась Картахена.
   Они подошли к причалу, ошвартовались и заодно решили набрать пресной воды. Она еще была в цистерне, но приобрела неприятный запах.
   Едва они ошвартовались, подошел портовый чиновник. Вопреки обыкновению, он не полез на ладью, а походил у фелюки, внимательно ее разглядывая, потом с пирса спросил:
   – Имеете товар для продажи?
   – Нет, мы бы хотели набрать свежей пресной воды да еще продать вот это трофейное судно.
   Чиновник покачал головой и, не истребовав денег, что было уж совсем странно, ушел.
   – Пафнутий, что-то не так, – глядя ему вслед, произнес Михаил.
   – Почему? – Пафнутий поскреб под мышками и зевнул.
   – Испанец не взял деньги за постой судна. Он больше пялился на разбойничью фелюку, а потом вообще ушел.
   – Мало ли, может, у человека дела.
   На причале стали собираться люди. Они подходили к фелюке, заглядывали через ее борт и переговаривались.
   Через час народу собралось много. Теперь и Пафнутий забеспокоился:
   – Михаил, может, мы зря сюда зашли? Чего-то здесь нечисто. Спроси, в чем дело?
   По трапу Михаил спустился на причал.
   – Нравится судно? – Он указал на фелюку.
   От него шарахнулись, как от чумного.
   – Мы хотели бы набрать чистой воды и уйти. Мы торговые гости и не сделаем вам ничего дурного. Вы меня понимаете? Нам нужна вода.
   На причале было уже сотни две горожан.
   Вдали раздался шум, и люди расступились, дав дорогу группе богато одетых испанцев. На них были камзолы с золотой вышивкой, короткие темно-зеленые штанишки. Из-под белоснежных жабо на грудь свисали массивные золотые цепи. На головах – смешные головные уборы, напоминающие береты с перьями.
   «У них что, праздник сегодня? – подумал Михаил. – Но тогда они должны быть на городской площади, где играет музыка, пляшут танцоры и скоморохи, где пьют вино и веселятся. Может быть, нас с кем-то попутали?» Ничего более логичного он придумать не мог.
   Процессия остановилась у ладьи. Пафнутий толкнул Михаила локтем в бок.
   – Они что, так гостей встречают?
   – Не знаю.
   От важных лиц вперед выступил седобородый испанец. Он приложил руку к груди и слегка шаркнул ногой.
   – Приветствуем на нашей благословенной земле гостей!
   Михаил и Пафнутий поклонились.
   – Кто вы и куда держите путь?
   – Мы – торговые гости из далекой Московии, иногда называемой Гардарикой. А зашли в ваш город за пресной водой.
   – Я вижу, вы удивлены приемом?
   – Да, господин.
   – Можете называть меня дон Педро. Не расскажете ли, каким образом у вас на буксире оказалось это судно?
   – Охотно, дон Педро. На этом судне на нас напали пираты. Мы выдержали жаркий бой, и часть наших людей, к великому сожалению, геройски погибла. Мы их похоронили по морскому обычаю.
   Важные господа переглянулись.
   – Торговые гости из далекой Московии, видимо, впервые в наших местах?
   – Так и есть, дон Педро.
   – Тогда вы еще просто не знаете, что эта фелюка принадлежит свирепому марокканскому разбойнику по прозвищу Хромой Селим. Он хитер и удачлив, а судно его быстроходно. Не один год он грабил наши суда и брал в плен наших купцов, отпуская их за большой выкуп. Где теперь Хромой Селим и его люди?
   – Кормят рыб. Мы убили их всех и сбросили тела в море. Фелюку же взяли как трофей, привели ее на буксире и хотели бы продать.
   – У вас ее никто не купит. Даже сейчас на ее палубе кровь. Она вся в крови наших людей, по самую верхушку мачты. Еще два года назад купцы нашего города решили учредить приз в двадцать золотых дублонов тому, кто избавит нас от этого разбойника.
   – У Испании много военных судов, сильный флот. Неужели один разбойник со своей шайкой не мог быть уничтожен?
   – Королю не до нас, его флот ведет другие войны. Мы благодарим вас! – При этих словах важные люди поклонились, а через секунду перед командой ладьи склонились и простые горожане.
   Михаил едва успевал переводить на русский язык все то, что говорил дон Педро. От услышанного команда ладьи просто остолбенела.
   – Кланяйся! – Пафнутий ладонью надавил Михаилу на спину, и они оба отвесили горожанам ответный поклон. За ними поклоном на поклон ответила команда ладьи.
   – Кто капитан или владелец судна? – продолжал между тем дон Педро.
   – Мы с ним компаньоны, судно наше, – Михаил указал на Пафнутия.
   – Приглашаем вас на праздничный обед.
   – Мы не против.
   На городской площади, у костела, быстро соорудили для гостей и важных городских лиц стол. Для остальных горожан выкатили из купеческих запасов несколько бочек вина. Выбив днища, его разливали по кружкам всем желающим. Когда стемнело, зажгли множество факелов, и начались танцы.
   – Весело тут у них! – заметил подвыпивший Пафнутий. – И вино хорошее, мне понравилось. Давай купим бочонок.
   – О делах завтра.
   Слегка опьяневших купцов с почестями проводили до ладьи и торжественно вручили шелковый кошель с деньгами.
   Купцы взошли на ладью, подошли к корме и увидели, что фелюки за кормой не было.
   Пафнутия аж перекосило.
   – А где разбойничье судно? Прозевали, растяпы?!
   Илья пожал плечами.
   – Пришли люди гишпанского обличья, на лодке, отвязали фелюку и увели.
   – Куда?
   – Да вон она, в центре гавани стоит.
   И правда, фелюка стояла посреди бухты. От нее отчалила лодка, и в этот момент фелюка вспыхнула. Ее явно облили горючим составом – маслом или жиром, потому что загорелась она вся, от кормы до носа.
   Люди на берегу радостно закричали, засвистели.
   Понятное дело, фелюку хотели уничтожить, чтобы обводы ее не мелькали на море, чтобы из памяти людской вытравился Хромой Селим и его злодейский корабль.
   Утром на повозке прибыл водовоз. Из огромной, литров на триста, бочки заправили водой цистерну. И, что было особенно приятно, не взяли денег.
   Едва водовоз успел убраться, как на повозке приехал купец, один из вчерашних.
   – Жалую гостям торговым бочку вина из своего виноградника. Пейте и вспоминайте славных жителей Картахены.
   Пафнутий на радостях расцеловал купца.
   Бочку по трапу вкатили на ладью и опустили в трюм.
   – Пафнутий, отплывать пора. Картахена – еще не Италия.
   – Все равно рядом.
   До ближайшего итальянского порта шли еще неделю.
   – Ты гляди, Михаил! Вода-то какая! Чистая, ажно до дна видно, и бирюзовая. Доселе думал – так только в сказках бывает. Жить здесь, наверное, хорошо, не то что у нас. Наша вода – как свинец, полгода холодно. И вино вкусное, пил бы да пил.
   – Сопьешься и не заметишь, – не удержался Михаил.
   – Да оно слабенькое, как пиво.
   Первым портом была Генуя. И вот тут-то оказалось, что надо обогнуть весь «Итальянский сапог», чтобы добраться до Венеции. Напрямую, по дороге, было бы куда как ближе, но пришлось обходить.
   Шли вблизи берегов и только днем. Опасность представляли многочисленные островки, подводные скалы, которые иногда замечались едва ли не в последний момент. Благо ладья – судно маневренное, хотя и так шли в половину паруса, не поднимая его полностью.
   Светило солнце, журчала теплая вода за бортом, летали чайки, и ветер доносил с берега незнакомые будоражащие запахи каких-то трав. Идиллия!
   Они обошли южную оконечность Италии, попав в Адриатику. Казалось бы, вода в море должна быть везде одинаковой – ан нет. Разница была и в цвете воды и во вкусе.
   Мимо ладьи проплывали живописные берега с горами, поросшими лесом, небольшие городки. На водной глади виднелись лодки рыбаков.
   – Интересно, что у них тут за рыба? Вкусна ли? – подошел Пафнутий.
   – Давай подойдем и купим.
   – А готовить? На такой жаре она до вечера пропадет.
   – Не хочешь сейчас, так вечером можно зайти в какой-нибудь порт или пристать к рыбацкой деревушке. Думаю, там и готовую рыбу купить можно. Почищенную, скажем, или соленую.
   – На обратном пути обязательно зайдем, – буркнул купец.
   Несколько раз они подходили к рыбакам или заходили в порты – узнать, далеко ли до Венеции. Ведь карт, как и навигационных приборов, у них не было.
   И все-таки настал день, когда ладья была пришвартована к причалам Венеции. Время было полуденное, и купцы сразу сошли на берег. Их сразу же окружили венецианцы, предлагая лодки.
   – Зачем нам лодки? – удивился Пафнутий. – По морю ходить – ладья есть.
   Но Михаил согласился. Венеция большей частью стояла на сваях, была изрезана каналами, и передвигаться на ней удобнее именно на лодках.
   Когда купцы уселись, лодочник взялся за весла.
   – Куда сеньоры желают?
   – Где стеклянные изделия продают – вазы, зеркала.
   – О, я знаю где, доверьтесь мне.
   Вместо улиц в городке были каналы с грязной водой. Лодочник уверенно гнал лодку, налегая на весла.
   – Пафнутий, и как бы ты добирался пешком?
   – Откуда мне было знать?
   Лодочник подогнал лодку к маленьким мосткам.
   – Сеньоры, с вас один сольди.
   Бог его знает, сколько это будет? Михаил достал из кошелька маленькую серебряную монету.
   – Сгодится?
   – Это много.
   – Тогда стой здесь, мы потом поедем в другие места.
   В этом районе располагалось несколько мастерских, но готовых изделий было мало, им показали образцы и сказали стоимость. Причем если в одной мастерской делали зеркала, то в другой – стеклянную посуду: стаканы и кружки, похожие на современные пивные. Пришлось договариваться о крупном заказе, вносить задаток. Но уходило драгоценное время, поскольку ремесленники просили на изготовление месяц.
   – Как бы к зиме не прийти. Вот будет нелепица, если мы с грузом вмерзнем в лед где-нибудь на Онежском озере.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация