А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Хождение за тридевять веков. Торговый гость из будущего" (страница 14)

   Глава 7
   Италия

   Хлопоты с домом одним днем и в самом деле не обошлись. Когда Михаил вечером заявился домой с торга, от Пафнутия, он уже в сенях почувствовал аппетитный запах. Желудок сразу заныл, рот наполнился слюной. Немудрено – кроме пирогов утром, он больше ничего не ел.
   Из кухни тут же выскочил Иван.
   – Хозяин пришел, мое почтение! Изволишь стол накрыть?
   Михаил усмехнулся.
   – Изволю!
   – На сколько человек?
   – На всех.
   Конечно, не по чину купцу сидеть с гребцами, а тем более с рабыней, за столом. Но если они на ушкуе вместе несли тяготы походной жизни, спали рядышком и ели из одного котла, то почему сейчас им нельзя покушать за одним столом? Другое дело, когда гости придут, равные с ним по чину, – тогда обида гостям будет, ежели рабыня за один стол с ними сядет.
   – Заждались, хозяин, стол уже накрыт. Сейчас горяченького принесем.
   Михаил вымыл руки и прошел в трапезную.
   На большом столе, у торца, где во всех домах всегда было хозяйское место, стоял столовый прибор – из боярской посуды. Рядом – большой кувшин. Михаил принюхался: в кувшине было яблочное вино.
   Иван почти торжественно распахнул дверь, и в трапезную вплыла Агриппина, несшая на подносе большой пирог и рядом, на блюде, – кучу пирожков поменьше. Она еще дважды сходила на кухню – принесла тройную уху в медной кастрюле и жареную курицу.
   – Зовите всех и сами садитесь.
   – Да мы уже сыты, – ответила Агриппина. – На кухне пока готовишь, одно попробуешь, другое – вроде и наелась.
   – Сегодня мой первый обед в новом доме, и я хочу не только поесть, но и поговорить. Я думаю, вам тоже есть что сказать. Так что несите кружки, тарелки. Иван, кликни людей.
   – Это я мигом.
   Иван и в самом деле был расторопным от природы. Впрочем, в половые тугодумов и медлительных не берут, не держатся они на бойком месте.
   Гребцы, Маша и Иван с кухаркой зашли в трапезную и встали в сторонке.
   – Что это вы, други, застеснялись? Садитесь за стол, отобедаем, поговорим.
   – Это можно, а то у меня живот к спине прирос! – Митяй уселся на лавку первым и тут же получил подзатыльник от Григория.
   – Старших сначала пропустить надо. Тебя, что, родители не учили?
   Все расселись. Михаил перекрестился и взялся за ложку, тем самым подав сигнал для остальных. Люди тоже осенили себя крестным знамением и взялись за ложки.
   Ели в полном молчании, потому что проголодались за день, да и разговаривать за едой было дурным тоном.
   К удивлению Михаила и радости Агриппины, съели все. Конечно, мужики в расцвете лет, здоровые, и метут все, как мельницы.
   Выпили по кружке вина, яблочного сидра.
   – Вот теперь и поговорить можно, – отставил пустую кружку Михаил. – Начнем по порядку. Маша, ты отвечаешь за чистоту в доме – полы помыть, белье постирать и все такое. Какие-то просьбы, вопросы есть?
   – Вроде нет.
   – Комнату себе облюбовала?
   – Да, хозяин.
   – Вот и славно, я тебя не держу.
   Маша поклонилась и вышла.
   – Иван и Агриппина, что с кухней?
   – С кухней-то все хорошо, хозяин, и печь не дымит – с водой вот только плохо.
   – Поясни.
   – Колодец частично обвалился, надо сруб ремонтировать. Сегодня воду для приготовления пищи от соседей таскал бадейкой.
   – Не дело это – в доме все свое должно быть. Григорий! Возьмешься с людьми колодец поправить?
   – Ежели бревна для ремонта будут, чего не взяться?
   – Иван, ты в сарае либо в дровянике бревен не видал?
   – Не успел обойти.
   – Так, Григорий, завтра на торгу купи бревно или два – сколько надо по размеру.
   – Мы же не донесем.
   – Так довезете! Наймите подводу! Держи деньги, – Михаил отсчитал монеты. – Хватит?
   – Должно.
   – И вот еще что. Мне в дом надобен ездовой или возничий – с лошадью и повозкой. Не на один раз – на постоянную работу, с жильем и харчами. Есть у кого знакомые?
   – Ой, батюшки! Есть! – едва не закричала Агриппина. – Племяш у меня возле торга обретается, кому что отвезти-привезти. И лошадь у него есть, и повозка.
   – Пусть завтра с утречка Иван его сюда привезет. Коли сговоримся, как раз Григорию бревна и привезет.
   Иван кивнул.
   – Понял.
   – Гриша, еще бы людей на ушкуе подменить, второй день пошел, как они там. Пошли кого-нибудь одного – да у тебя здесь только Афоня. А тех двоих сюда приведи, колодцем с тобой займутся. На ушкуе пряностей уже нет, все на лабаз к Пафнутию свезли, так что охранять надо только судно.
   – Сделаю.
   На следующий день все завертелось-закрутилось. Если бы Михаил или челядь его жили в доме постоянно, не пришлось бы решать столько дел сразу.
   Три дня не отпускали Михаила домашние хлопоты. Оказалось, что и сарай надо ремонтировать – крыша текла, и конюшню. Ездовой Степан, крестьянин из Подмосковья, молодой и серьезный парень, сначала выгребал из конюшни слежавшийся навоз, потом ремонтировал стойла. Затем наступила очередь менять ворота на каретном сарае, и все требовало денег и личного пригляда.
   Григорий с командой, так же как Иван и Степан, были мужики деревенские, топор в руках сызмальства держать умели. И в деревнях все строили сами – дома, сараи, рыли колодцы. Потому здесь, в купеческом доме, работа была им знакома, и делали они ее на совесть, тем более что Михаил оплачивал ее сразу после завершения.
   Следующим днем он пошел на торг. Надо было проведать Пафнутия, а то даже неудобно – бросил компаньона. К тому же за домашними хлопотами стояли расходы, и были нужны деньги.
   Купец встретил его как родного брата, обнял, едва не прослезился.
   – Доброго здоровья, Михаил. Вроде живем по соседству, а три дня не виделись.
   – Хлопот по дому много. Колодец обвалился, крыша у сарая потекла. Пока людей нанял, пока материалы нашел – закрутился. Ты уж прости.
   – Бог простит, а мне тебя прощать не за что.
   – Как торговля идет?
   – Бойко, нешто не видно?
   И в самом деле, к лавке все время подходили люди.
   – А кто у тебя торгует?
   – Сынок.
   Пафнутий наклонился к уху Михаила.
   – Веришь ли, первый день едва выстоял. Кашляю, чихаю, все тело чешется. Пришлось одежу стирать и самому в бане мыться. Перец проклятый везде лезет, спасу нет! Который день по мешку, а то и по два продаю. За зиму никто из купцов перец не привозил, мы первые. Очень вовремя подгадали! Глядишь – скоро все распродадим.
   – Славно! Пафнутий, мне бы отчет и деньги.
   – А как же! Обязательно! Деньги счет любят!
   Дух в лавке витал своеобразный – как легкий туман. И сын купца, и покупатели чихали, но терпели. Пристрастился уже народ к перцу. С ним и кушанье острее, и не портится дольше – особенно мясо и сало.
   Михаил достал свою восковую табличку с записями, хотя товар помнил: сорок девять мешков перца молотого, один мешок перца «горошком» и еще по мешку имбиря, шафрана, мускатного ореха и ванили.
   Вдвоем они пересчитали оставшиеся в лабазе мешки, и все проданные мешки Михаил умножил на розничную цену.
   Пафнутий следил за расчетами внимательно – купеческое дело требовало аккуратности и не любило поспешности. Михаил доверял Пафнутию, но если бы он не считал мешки и прибыль, он лишился бы уважения купца – к деньгам в купеческой среде относились серьезно.
   Когда суммы на бумаге и в наличии у Пафнутия сошлись, он облегченно вздохнул.
   Михаил отсчитал четверть выручки и рукой сдвинул деньги в сторону Пафнутия.
   – Забирай!
   Купцу очень хотелось взять, но мужик он был совестливый, нынешним торговцам не чета.
   – Многовато, Михаил.
   – Бери, уговор дороже денег. Меня за язык никто не тянул.
   Купец с облегчением сгреб деньги в калиту.
   – Знаешь, Михаил, а ведь мы расходы на покупку пряностей уже отбили.
   – Не может быть!
   Михаил посмотрел в записи. Точно!
   – Если так дело пойдет, я себе новое судно куплю.
   – Не убоишься плавать?
   – А как семью кормить? Я ведь другого ничего не умею. Дед мой и отец купцами были, а я сына учу, ему дело передам. Завсегда так было! У разбойника сын священником не будет!
   – Ладно. Сам управишься или помочь?
   – Товар не тяжелый, не медь и не соль – не перетрудимся. Только уж больно едучий.
   – Ну, тут уж ничего не поделаешь.
   Михаил снова окунулся в домашние дела. Дом требовал внимания, тем более что к зиме Михаил хотел привести его в полный порядок. Вот сделает он ходки две-три, пока тепло, а зимой отдыхать будет в тепле, сытости и уюте.
   Однако опыта поддержания большого дома, как, впрочем, и маленького, у Михаила не было. Были деньги и желание привести свою собственность в надлежащий вид.
   Он дал задание возничему Степану купить дров на зиму. Дом большой, на кухне даже летом плита топится, и все это требует гору дров. А еще Маша попросила купить одеяла и подушки.
   – Ну, это ты уж сама. Можешь вон Митяя взять или Афанасия, чтобы самой тяжести не таскать. Они тебе покажут, где торг, это недалеко. И бери самое лучшее. Держи деньги, – Михаил высыпал в ладонь девушки монеты.
   – Не боишься, что убегу? – неожиданно спросила Маша.
   – Нет. Хотела бы – давно бы сбежала, в доме охраны нет. Ты в деревне жила?
   Девушка кивнула.
   – В тепле да уюте небось не жила и разносолов-пирогов, что Агриппина готовит, не ела?
   – Мы небогато жили. – Маша потупилась.
   – Зимой реки льдом покроются – судно на прикол поставлю. Тогда можно к твоим родителям на санях съездить, погостить-повидать.
   – Правда? – глаза Маши заблестели.
   – Я тебя когда-нибудь обманывал или обижал?
   – Нет.
   – Тогда верь.
   – А вдруг я провинюсь нечаянно, ты осерчаешь и меня другому хозяину продашь?
   – А ты не шкодничай. И кроме того, я тебя у перса выкупил, чтобы на родину вернуть. Ты не рабыня, ты прислуга.
   – И жалованье платить будешь?
   – Как всем. А я разве не сказал?
   – Не помню.
   – Ну, теперь ты все знаешь. Медный пул в неделю, харчи и крыша над головой. И еще одежда.
   – Поверить своему счастью не могу! – Маша крутанулась на одной ноге и убежала.
   Иван и Степан оказались рукастыми. Они находили себе работу сами: то двери поправить, то петли поменять, то печь глиной подмазать – дымит по щелям, проклятая! А Михаил хоть и был погружен в домашние дела, но хлопоты эти были приятные, и, кроме того, не было состояния постоянной настороженности, ожидания очередной пакости от природы или недругов. Он завертелся, отъелся на домашних харчах и спохватился, когда в комнату постучался Пафнутий.
   – Можно в гости? – прокричал он.
   – О! Пафнутий! Рад видеть! Проходи, гостем будешь! Агриппина, гость у меня, накрой на стол.
   – Да я на чуть-чуть, – смутился Пафнутий, – не хочу от дела отрывать.
   – Э, нет! Ты в первый раз у меня в гостях. Все дела и дела, а ведь мы соседи и компаньоны.
   – Оно так.
   Войдя в трапезную, купец перекрестился на образа в углу.
   – Садись. Как дела, как семья?
   – Слава богу, все хорошо. Пришел обрадовать тебя. Перец и другие пряности продал, все подчистую вымели.
   – Не может быть! Всего-то десять дней прошло!
   – Вот те крест! Я деньги принес.
   Пафнутий торжественно вытащил из-за пазухи увесистый мешочек и положил его на стол. Мешок звякнул монетами.
   – Ну, коли так – придется считать.
   Михаил быстро подбил итоги, пересчитал деньги. Четвертую часть сразу сгреб в мешочек Пафнутия.
   – Мы в расчете. За работу спасибо. Одному бы мне не управиться и с домом, и с торговлей.
   – Михаил! – Купец обнял Михаила и пустил растроганную слезу. – Я ведь думал – коробейничать придется, а погляди, сколько прибыли получили. Сам-десять, не меньше! А представь себе, что ладью с перцем я до Москвы довел?!
   – Судьба.
   – Да, – покачал головой Пафнутий. – А я не жалею.
   – О чем?
   – О ладье. Зато у меня друг верный появился, а ведь сейчас и на родню не всегда надежа есть. Такие знакомцы дорогого стоят.
   В дверь заглянула кухарка.
   – Нести?
   – Неси, заждались.
   – Так я третий раз захожу. Вы заняты, отвлекать не стала.
   – Молодец! И выпить чего-нибудь не забудь…
   Кухарка расстаралась. Пряженцы с разной начинкой, да суточные щи, да каша гречневая с убоиной, да караси со сметаной… А еще – кувшин с вином. Обычно подавали пиво или стоялый мед, реже – сидр.
   Михаил разлил вино по кружкам, понюхал. Запах был превосходный.
   – Агриппина, ты где вино взяла?
   – На торгу сегодня купила. Мой бывший хозяин на торгу у немца этого завсегда вино брал для важных постояльцев.
   – Удружила! Ну, Пафнутий, за успешное окончание первого совместного дела!
   Купцы чокнулись, выпили. Пафнутий по традиции кружку вверх дном перевернул – показать, что зла не держит.
   – Вкусное вино, – одобрил Пафнутий. – Только не немецкое оно, я ихнее рейнское знаю. Это вино фряги делали или италийцы. Узнаю вкус, пил как-то такое. Надо будет своей кухарке сказать, пусть купит.
   Они выпили еще по кружке. Вино, приятное на вкус, оказалось забористым. Лица у обоих раскраснелись.
   – Ты что, Михаил, дальше делать думаешь?
   Пафнутий принялся грызть карасиков, причем делал это так аппетитно, что и Михаил положил себе на тарелку карася.
   – Ты знаешь, Пафнутий, уж больно рискованно за перцем ходить. Прибыльно, не скрою. Только такую же прибыль можно и на другом получить.
   Пафнутий застыл с куском рыбы во рту, весь обратившись во внимание. И Михаил рассказал, как он на Ладоге помог отбиться от разбойников немцу из Ростока и как торговал венецианским стеклом.
   – И что? – шепотом спросил Пафнутий.
   – Вот на нем я и поднялся хорошо.
   Забыв прожевать кусок, купец прикрыл глаза. С рыбой во рту он выглядел уморительно. Но потом, словно опомнившись и придя в себя, он открыл глаза, прожевал и проглотил рыбу.
   – Слыхал я про стекло, дорогое оно и хрупкое. Да и корабль надо морской, ушкуй для морей дальних мелок, штормов может не выдержать.
   – Так у немца на дне трюма солома настелена была, и каждое изделие в плетеной ивовой корзине, да еще и кучками соломы обложено.
   – Вот немчура! – Пафнутий хлопнул себя по бедру. – А ведь немцы каждый пфенниг считать умеют. И раз возят, значит, прибыль изрядная. За три моря везти за сам-два никто не будет. Знать бы еще, где эта Венеция? Немчура же не скажет.
   – Я знаю.
   Пафнутий застыл с открытым ртом.
   – Не перестаю тебе удивляться, Михаил. То на фарси в Персии заговорил, то знает, где Венеция. А чего молчал-то?
   – А ты меня спрашивал?
   – Верно. Давай вот что сделаем. Продавай свой ушкуй, деньги пополам сложим и возьмем что-нибудь побольше. Твоя команда и мои люди, должны управиться. Купим стекляшки эти, а прибыль – пополам! – загорелся Пафнутий. – Ну, идет?
   – Так ушкуй – не перец, – попытался охладить его запал Михаил, – быстро не продашь.
   – Это я на себя беру. Давеча купец знакомый спрашивал, не продаст ли кто ладью? Вот я ему и помогу.
   Пафнутий хихикнул пьяненько.
   – Давай за это дело выпьем, – предложил он.
   Они выпили еще.
   – А ты сам-то в руках эти стекляшки держал?
   – А как же – продавать и не держать?
   – На самом деле красивые?
   – Ага. А спрашиваешь почему?
   – Дочь на выданье. Шестнадцать ей уже, приданое надо.
   – Я себе оконные стекла возьму.
   – Это как?
   – Сейчас в окнах слюда стоит. Свет-то она пропускает, но не видно через нее ничего.
   – Не видать – так на крыльцо выйди, всего делов-то!
   – Э, нет! Стекло – это, брат…
   Михаил замешкался, подыскивая слово:
   – Круто! Вот! Как у Великого князя будет, а то и лучше.
   – Я тоже хочу.
   – Купишь.
   Они досидели допоздна, уговорив за беседой кувшинчик вина. В сумерках Иван отвел Пафнутия домой. Купец буянил немного, порывался пойти на торг, но Иван и супружница купеческая уговорили его отдохнуть.
   Утром Михаил пошел на ушкуй и забрал с него все вещи – даже овечьи шкуры, а также предупредил Григория, чтобы и он ничего на ушкуе не оставлял.
   Григорий опечалился.
   – Продавать ушкуй решил? – догадался он. – Жаль, справное судно, крепкое. А мы как же?
   – Новое судно будет, больше этого. За три моря на нем пойдем. Команда из вас да из пафнутьевских будет, с ладьи которые.
   – То дело!
   И Григорий ушел на ушкуй. А вернулся уже с Митяем и личными вещами.
   – Пафнутий пришел с покупателем, ушкуй нахваливал. Судно-то и в самом деле крепкое, краснеть за него не придется.
   – Чем закончилось?
   – Продал купец судно, деньги получил. Мы видаками были.
   Такой скорости Михаил не ожидал.
   Ближе к вечеру пришел Пафнутий. Он был слегка навеселе, довольный, рот до ушей.
   – Вот твой ушкуй, Михаил! – Купец бросил на стол кошель с монетами. – Завтра пойду приглядывать судно побольше.
   – Только без меня не бери, я сам хочу посмотреть. И Григория возьму, он в судах понимает.
   – Мой старший в команде, Игнат, не хуже твоего Григория в судах разбирается, – обиделся купец.
   – Одна голова хорошо, а две – лучше. За серьезное дело беремся, тут без обид должно быть. Представь – не досмотрим, упустим чего-нибудь – в море течь начнется. Это не река, к берегу для ремонта не пристанешь. И стоит судно много.
   – Много, – уныло согласился купец. – Тогда завтра с утра идем?
   – Договорились, – Михаилу интересно было посмотреть корабль.
   Судно оказалось большой, так называемой морской ладьей длиной около двадцати метров и пяти метров шириной – с обширным трюмом, съемной мачтой и одним прямым парусом. С правой стороны на корме было рулевое весло.
   Игнат и Григорий тщательно облазили и осмотрели корабль. Серьезных изъянов они не нашли. Были небольшие недостатки, требующие мелкого ремонта – ну так судно рабочее.
   Купцы ударили по рукам, Михаил и Пафнутий внесли задаток. Григорий и Игнат привели команды, и судно решили опробовать на плаву.
   Управлялась ладья, несмотря на внушительные размеры, легко, хорошо слушалась руля и под парусом бежало резво.
   – Завтра же отдаем деньги, и судно наше.
   В дальнейшем оказалось, что судно добротное и обладает отличной мореходностью. Для судовой команды на корме было помещение – не то что на ушкуе, где все располагались на палубе, открытые дождю и ветрам.
   Купцы начали собирать сведения – что лучше взять, какие товары, чтобы не идти впустую. Новгородцы и псковичи, плававшие на Балтике, в один голос брать товары не советовали.
   – Не пропустит Ганза, только головную боль наживете.
   – А проскочить? Мы же в ихние порты заходить не собираемся.
   – У них специальные корабли по морю ходят – защита от разбойников. И досмотр всех кораблей делают. Так что лучше не рискуйте.
   Решили послушать совета опытных людей. Купили ивовые корзины, привезли с полей копну прошлогодней соломы – осталось только закупить провизию. Поскольку провизия в Европе стоила дорого – та же мука раза в три дороже московской, набрали припасов побольше, чтобы не тратиться. В принципе и судно, и команда к выходу были готовы. С отплытием решили не тянуть, надеясь к зиме, к ледоставу, вернуться.
   Михаил вручил Ивану деньги на питание, содержание дома на полгода вперед и дал всей челяди, пока немногочисленной, наказы.
   Маша стала проситься взять ее с собой.
   – Ты что, сдурела? – возмутился Михаил. – Опасно это, да и команда не любит, когда женщина на корабле. По поверьям – это к несчастью. На реке и то ладья утонула, а на море все значительно серьезнее. Нет, не возьму. На тебе дом. Представь, я приеду, а дома пыльно, холодно и неуютно. Не возьму, и не проси.
   Рано утром оба купца уже были на корабле. Сразу же и отчалили от стенки.
   Через две недели они добрались до Балтики. И Пафнутий, и Михаил дальше Ладоги не заходили, и теперь им все было внове.
   Через Неву выбрались в Финский залив. Михаил с любопытством смотрел на берега. Только через двести с лишним лет стараниями Петра на берегах Невы возникнут город и крепости – Петропавловская, Кронштадт. А пока это курляндские земли.
   Карт с собой купцы не имели, поэтому шли, не теряя берегов из виду. На носу сидел впередсмотрящий, на рулевом весле – поочередно Игнат и Григорий.
   Впереди показался шедший попутно корабль – немецкий когг. Он явно был тяжело гружен, зарываясь носом в небольшую волну.
   – Держись за ним. Немец Балтику должен знать, сам на мель не сядет, и мы за ним опасные места обойдем. Только близко не подходи, за разбойников примут.
   Так они шли два дня, день и ночь. На третий день показался идущий наперерез корабль.
   Остановили сначала «немца», но быстро отпустили и направились к ладье купцов.
   Как и предупредили новгородцы, это было военное судно Ганзейского союза. С него перебросили на ладью две «кошки» с веревками, сцепив суда.
   На ладью тут же перебрались с десяток воинственных кнехтов. Затем, не спеша, с чувством собственного достоинства – их начальник.
   – Чье судно, куда следует, что за груз? – сразу осведомился он на немецком языке.
   К своему удивлению, Михаил его понял. Но после того, как он неожиданно для себя заговорил на фарси, он уже не был так поражен.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация