А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Соблазнительная цветочница" (страница 7)

   Глава 7

   Проснулась она от легкого позвякивания фарфора и шороха раздвигающихся штор. Солнечный свет золотым душем хлынул на ее постель. Легкая скованность и боль напомнили ей, как она встретила рассвет. Ничего удивительного, что она спала мертвым сном и даже не заметила, когда встал Алехандро.
   Джемайма посмотрела на часы – половина первого! Горничная поставила поднос с чаем на прикроватный столик, положила на кровать халат и спросила, где госпожа будет завтракать – рядом в комнате или на террасе? Зная, что на ней ничего нет, – ее ночная рубашка так и осталась валяться на полу, куда швырнул ее Алехандро, – Джемайма под простыней натянула на себя халат.
   – Спасибо, я поем на террасе, – ответила она, вставая и надевая тапочки.
   Следом за горничной Джемайма вышла из комнаты и начала подниматься по узкой винтовой лестнице. Когда-то это было ее самым любимым местом – здесь можно было хоть ненадолго укрыться от любопытных глаз. На террасе она почувствовала, как нагретый камень отдает ей свое тепло. Перед ней открывался изумительный вид на долину, простирающуюся далеко на восток, туда, где виднелись снежные шапки Сьерра-Маунтэнс.
   Снизу донесся детский смех. Подойдя к краю террасы, Джемайма увидела на зеленой лужайке две крохотные фигурки. Должно быть, это Альфи играл в мяч с Пласидой. Ну и мамашей она показала себя в первый же день! Твердо решив провести остаток дня с сыном, Джемайма села за стол и принялась за еду. Она и в самом деле проголодалась и с аппетитом съела весь завтрак. Потом вернулась в свою комнату и достала из чемодана зеленую майку и белые бриджи, чтобы надеть их после душа.
   С завивающимися в мокрые кольца волосами Джемайма спускалась по главной лестнице, когда услышала женские голоса. Да и как не услышать – голоса звучали на пределе их громкости, дополненные контрапунктом мужского баса. Они доносились из большой комнаты на первом этаже. Рядом, подслушивая, стояли двое слуг, явно довольные неожиданным развлечением. В следующий момент дверь распахнулась и из комнаты с горящим лицом вылетела Беатрис. Слуги тут же поспешили исчезнуть.
   – Что происходит? – спросила ее Джемайма.
   – Мама очень обиделась на Алехандро, – смущенно пробормотала Беатрис.
   – О… – Подавив любопытство и не считая нужным вмешиваться в семейные дела, Джемайма прошла мимо двери. – Я собиралась пойти поиграть с Альфи.
   Желая избежать продолжения семейной сцены, Беатрис с радостью присоединилась к ней.
   – Алехандро попросил маму переехать в наш дом в поместье, – заявила Беатрис.
   Ошеломленная этой новостью, Джемайма даже остановилась:
   – В самом деле?
   – Ее вещи уже начали упаковывать. Мама просто в шоке. Я никогда еще не видела, чтобы Алехандро был так непреклонен. Но до тех пор, пока в доме не будет все готово, ей придется пожить в отеле.
   – Теперь я понимаю, из-за чего весь этот крик… – Джемайме не хотелось притворяться, что она испытывает сожаление, и все же ее поразило столь скорое развитие событий.
   – Я буду скучать по своему племяннику, – призналась Беатрис.
   – Но разве ты тоже уезжаешь? – удивилась Джемайма.
   – Мама хочет, чтобы я поехала с ней.
   – Но я этого не хочу! И уверена, Алехандро тоже не хочет. – Джемайма знала, что Алехандро очень любил свою сестру и ему совсем не нравилась полная ограничений жизнь, которую ей приходилось вести рядом с матерью.
   Беатрис с беспокойством заглянула ей в глаза:
   – Я вам действительно не помешаю, если останусь?
   – Конечно не помешаешь! Я всегда рада твоему обществу, особенно когда Алехандро надолго уезжает по своим делам.
   – Не знаю… Мачеха никогда не простит мне такого предательства, – задумчиво пробормотала Беатрис, явно ошеломленная открывшейся перед ней перспективой новой жизни. – Я не уверена, что смогу пойти против ее воли…
   Джемайма нахмурилась:
   – Ты сказала… мачеха? Разве донья Гортензия твоя мачеха? Или мне послышалось?
   Беатрис сдвинула брови.
   – А ты разве не знала? – спросила она. Ее мысли были заняты решением, которое ей предстояло принять. – Конечно, мы привыкли звать ее мамой. Мне было только три года, а Алехандро и месяца не исполнилось, когда наша мать умерла…
   Как это похоже на Алехандро! Он просто «забыл» просветить Джемайму насчет этого факта. Но теперь ей стало ясно, почему донья Гортензия всегда была так холодна к своему старшему сыну.
   – Но ведь Марко… ее сын?
   – Марко родился через четыре года после того, как донья Гортензия вышла замуж за нашего отца, – кивнула Беатрис. – Она была очень расстроена, когда узнала, что Марко не может унаследовать больше того, что ему следовало по завещанию, поскольку это означало, что пришлось бы продать поместье.
   Альфи, увидев их, побежал к ним через лужайку. Подхватив на руки пухлого малыша, Джемайма предложила Пласиде немного передохнуть.
   Глядя, как Беатрис играет в мяч с Альфи, Джемайма надеялась, что у ее золовки хватит смелости освободиться от контроля своей мачехи и остаться в замке.

   Почти через час к ним присоединился Алехандро. На нем были легкие хлопчатобумажные брюки и такая же рубашка с закатанными рукавами. Встретив взгляд золотистых глаз, Джемайма покраснела, вспоминая интимные моменты прошлой ночи. Альфи просиял, увидев отца, и бросил ему мяч. Беатрис извинилась и ушла, сказав, что ей нужно помочь собраться донье Гортензии.
   Джемайма сумела придержать свое любопытство, пока Алехандро и Альфи дурачились с мячом. Когда они вдоволь наигрались, Алехандро предложил спуститься к озеру, а потом прокатиться на машине.
   – Я и не знала, что донья Гортензия твоя приемная мать!
   Алехандро сжал губы:
   – Она единственная мать, которую я помню. Моя родная мать умерла вскоре после моего рождения.
   – Представляю, какая это была потеря для твоего отца, – тихо проговорила Джемайма.
   Алехандро хмыкнул:
   – Не прошло и полгода после ее смерти, как он снова женился. Гортензия, а не моя мать была любовью его жизни! Он благословлял землю, на которую она ступала, и чуть не довел всех нас до банкротства, стараясь всегда давать ей самое лучшее.
   Теперь Джемайма не была так уж уверена насчет его безмятежного детства.
   – Они были счастливы?
   – Он был счастлив, но она… Не думаю, что она когда-нибудь чувствовала себя удовлетворенной. Отец очень беспокоился о Гортензии и, когда умирал, просил меня и Беатрис всегда относиться к ней как к родной матери. Это было его последним желанием. До сегодняшнего дня мне не приходило в голову, что, во всем потакая ей, я поступаю нечестно по отношению к тебе.
   – Почему сегодня? – спросила Джемайма. – Что случилось сегодня?
   – Разве ты не сказала, как она обращалась с тобой? Тебе следовало сказать мне об этом раньше. – Тон его голоса был скорее озабоченным, чем укоризненным. – Это твой дом, и как моя жена ты имеешь право быть тут хозяйкой.
   – Я не уверена, что справилась бы с такой ответственностью, – просто сказала Джемайма, желая в тот момент только одного – не добавлять лишнего груза на его плечи.
   Его лицо стало жестче.
   – Но у тебя просто не было возможности попробовать! Если бы Гортензия не допекала тебя своим высокомерным презрением, думаю, ты прекрасно бы справилась.
   – Это тебе Беатрис сказала? – спросила Джемайма, глядя на озеро под ними, поблескивающее сквозь серебристую листву оливковой рощи, словно зеркало, лежащее в долине.
   Лицо Алехандро помрачнело.
   – Она могла бы вообще ничего не говорить. То, что моя мачеха сказала о тебе сегодня, было вполне достаточным, чтобы понять, как она обращалась с тобой раньше. Единственно возможное решение – она должна уехать.
   – Ты сожалеешь об этом?
   – Сожалею? – Он жестко рассмеялся. – Хотя мы с Беатрис и относились к ней как к родной матери, она сама не питала к нам никаких теплых чувств. Она отправила нас в закрытую школу, а после рождения Марко постаралась, чтобы я как можно меньше виделся со своим отцом.
   – Тогда ты еще слишком добр к ней… – помолчав, пробормотала Джемайма.
   – Моя вина в том, что я не учел, как она отнесется к тебе. – Алехандро мягко взял ее за руку. – Надеюсь, ты сможешь переступить через это неудачное начало и полюбить и этот дом, и землю, и людей, живущих на ней.
   То, что ради нее он так много хотел изменить и что уже сделал первый шаг, обрадовало Джемайму. Но больше всего ее поразило выражение его глаз. Алехандро действительно хотел, чтобы их брак был настоящим. Даже если это и было в основном из-за ребенка, его желание сделать так, чтобы и ей было здесь хорошо, произвело на Джемайму впечатление. Это начало было куда лучше того начала, когда они только поженились.

   Изящная фигурка в шелковом костюме насыщенного изумрудного цвета, оттеняющего рыжеватые волосы, показалась на подиуме.
   Джемайма чувствовала, как колотится ее сердце. Она положила перед собой маленькую карточку. На всякий случай, если вдруг что-то забудет. Впрочем, речь была довольно короткой, к тому же она несколько раз повторила ее перед Беатрис.
   Тем не менее нервы ее были напряжены, на верхней губе выступили капельки пота. Наконец, получив одобрительный кивок от распорядителя, Джемайма начала говорить. Говорить о том, что женщинам, пострадавшим от своих мужей, должно быть предоставлено убежище. И проводимый сегодня сбор пожертвований будет направлен на строительство домов, где женщины и дети могли бы находиться в безопасности и иметь возможность снова наладить свою жизнь.
   В самом конце зала Джемайма заметила Алехандро. Рядом с ним сидела Беатрис. Беатрис ободряюще улыбалась ей. Куда труднее было сказать, что чувствовал и о чем думал Алехандро. И все же Джемайма была рада, что ему удалось перенести его деловую поездку и быть рядом с ней на этом вечере. Она вернулась к их столику удовлетворенная, ведь ей удалось справиться со своими нервами. Благотворительностью она решила заняться по совету Беатрис, которая всегда имела к этому склонность. Вряд ли Джемайма могла бы поделиться этим со своим мужем, но она действительно испытывала огромное сочувствие ко всем пострадавшим от мужей женщинам и их детям, с которыми она успела здесь познакомиться.
   Алехандро протянул ей руку:
   – Ты была великолепна, esposa mia[7]. – Он назвал ее своей женой голосом, в котором сквозили гордость и признание.
   И до этого им обоим пришлось пройти совсем немалый путь, залечивая еще не до конца зажившие раны прошлого.
   За минувшие два месяца Джемайма по-новому взглянула на своего мужа. Похоже, каким-то образом им удалось преодолеть прошлое, хотя иногда она и боялась, что все это может оказаться только временным. О Марко и об исчезнувших деньгах больше не было сказано ни слова.
   К тому же сейчас у них появилось время, чтобы вместе наслаждаться жизнью, которого в прошлом никогда не было. Два года назад Алехандро целыми днями пропадал на работе, а она оставалась одна, словно отрезанная от всего мира. Именно одиночество и заставило ее почувствовать особое расположение к Марко, тем более что тот так по-дружески к ней относился! Но за эти два года Алехандро, наверное, понял, как можно найти время для нее и для Альфи. Он возил их по долине, знакомил с ее жителями, и впервые за все время Джемайма почувствовала, что поместье и замок могут стать ее домом.
   А день открытия замка для публики дал ей возможность проявить свои способности флориста. Семьи друзей и родственники, которые присутствовали на этом вечере, были под впечатлением, и Джемайма даже получила несколько приглашений в качестве консультанта по оформлению торжественных местных мероприятий. Став наблюдателем в благотворительном фонде, Джемайма не была уверена, что ей хотелось бы основательно заниматься тем, что могло перерасти в еще один бизнес. Теперь, когда рядом не было доньи Гортензии, Джемайма стала приглашать гостей в замок и обнаружила, что ей вполне достаточно просто оставаться самой собой.
   Дни Альфи тоже отличались бóльшим разнообразием, чем в Чалбери-Санкт-Хеленс. Его окружали люди, которые могли подарить ему свое внимание. Через некоторое время Альфи стал очень требовательным. Детские истерики следовали одна за другой, стоило ему только услышать слово «нет». Джемайма сделала открытие, что Алехандро – совершенно непреклонному в большинстве случаев – приходилось совершать над собой усилие, чтобы оставаться твердым с сыном, когда маленький мальчик бросался на землю, изображая мировую драму.
   И все-таки Альфи обожал отца и летел к нему со всех ног, едва услышав его голос. Было удивительно, сколько времени и стараний приложил Алехандро, чтобы выяснить, что любит его сын. Было ясно, что она сделала правильный выбор, вернувшись в Испанию.
   Джемайма была счастлива. Она и не думала, что такое может произойти. Хотя иногда у нее и возникало чувство, что плывет она по обманчиво спокойному морю с опасными глубинными течениями и подводными рифами.

   На следующий день Алехандро пригласил ее прокатиться в небольшой тихий городок в долине с маленьким ресторанчиком, славящимся превосходной кухней. Когда они уже шли обратно к машине, Алехандро вдруг без всякого предупреждения спросил:
   – А Марко привозил тебя сюда?
   От неожиданности Джемайма замерла, не сумев скрыть своей реакции на давно не произносившееся имя.
   – Нет, не привозил. Я бы сказала… – пробормотала она растерянно.
   Алехандро бросил на нее мрачный взгляд, который говорил, что, хотя ее гипотетическая неверность и похоронена, всегда остается возможность эксгумировать труп. Он ничего не забыл и ничего не простил! Несколько напряженных секунд Джемайма смотрела на него и думала, какой путь им суждено еще пройти, прежде чем с нее будет снято это обвинение? Ей стоило большого труда сдержать негодование.
   – Я зря спросил, – кивнул Алехандро.
   На мгновение они оказались в нестерпимой духоте салона – до того, как заработал кондиционер.
   – Странно, что тебе это вообще пришло в голову, – буркнула Джемайма, отвернувшись к окну и недоумевая, зачем она вообще продолжила этот разговор вместо того, чтобы сохранять холодное молчание. – Марко – типичный горожанин. Природе он предпочитает галереи и ночные клубы.
   – Ну а ты всегда любила потанцевать, – едко заметил Алехандро.
   – Ты меня хоть раз куда-нибудь пригласил, после того как мы поженились? – Ее терпение лопнуло, теперь она была готова к борьбе.
   Смуглые пальцы сомкнулись вокруг ее запястья. Резко притянув жену к себе, он прижался к ее губам. Ее рука взметнулась к его лицу и тут же, сжавшись в кулак, опустилась ему на грудь. Возмущение Джемаймы было таким же сильным, как и разбуженное желание. Приглушенно выругавшись, Алехандро оттолкнул ее от себя и завел мотор.
   – Зачем начинать, если не собираешься закончить? – бросила она. Ее тело просто молило о физическом контакте.
   Его губы дрогнули.
   – Очень даже собираюсь, tesora mia[8].
   – Дома мы будем только через час. И то как минимум, – напомнила она.
   Но уже через несколько минут их «феррари», свернув с дороги, остановился возле небольшого местного отеля. Глаза Джемаймы удивленно расширились.
   – Ты что, серьезно?
   – Только акробат мог бы заниматься сексом на этом чертовом спортивном снаряде.
   Алехандро выпрыгнул из машины и, открыв пассажирскую дверцу, вытащил Джемайму из салона.
   – Но у нас нет даже багажа! – запротестовала Джемайма, чувствуя, что краснеет, когда Алехандро направился к стойке портье и, ничуть не смущаясь, попросил комнату на вечер.
   – Господи, да тебя же тут каждая собака знает! Хочешь, чтобы потом начали болтать, как мы уединились на пару часов? – не могла успокоиться она после того, как портье, проводив их в свободную комнату, закрыл за собой дверь.
   Дьявольская улыбка появилась на лице Алехандро, когда он снова потянулся к ней.
   – Мы выпили слишком много вина за обедом. Я начал засыпать за рулем и, чтобы не рисковать, решил немного передохнуть. Вот и все.
   – О да! Знаменитая испанская сиеста! О ней много пишут, но ее мало кто придерживается.
   – Обещаю, ты насладишься каждой ее минутой, querida[9], – хрипло пробормотал Алехандро, наклоняя к ней голову.
   Жар и желание охватили Джемайму. Между поцелуями он стянул с нее всю одежду, пока она торопливо расстегивала его ремень. Не в силах больше сдерживаться, Алехандро упал вместе с ней на постель. Им не нужно было никаких прелюдий. Он вошел в нее медленно и глубоко, а потом они продолжали, ритмично и слаженно, то ускоряя, то замедляя темп, пока вместе не пришли к завершению.
   – Ну а теперь ты можешь и поспать, – великодушно разрешила она.
   Рассмеявшись, Алехандро снова притянул ее к себе:
   – У меня есть идея получше.
   Джемайма улыбнулась. Ей нравилось чувствовать его рядом, нравилась его улыбка в уголках губ и то, как он смотрел на нее. И вдруг ее словно молнией пронзило. Она поняла, что больше не может представить, как вернется в Англию, к своей работе. Не может представить, как будет жить… без него.
   Хотя она рассчитывала остаться в Испании только на три месяца, ему потребовалось совсем немного времени, чтобы сломать ее защитные барьеры. Она начинала искать Алехандро, когда его не было рядом, считать часы до его возвращения.
   «Я снова влюбилась, – думала она с горечью, – влюбилась в мужчину, который в любой момент может причинить мне боль».
   – Что случилось? – спросил он, с тревогой вглядываясь в ее лицо.
   – Ничего, – прошептала Джемайма, придвигаясь к нему и обводя кончиком языка контур его губ. Предлагая секс в качестве отвлекающего средства.
   Очень верное средство. Больше не было никаких вопросов, зато было много других куда более приятных вещей, после чего они сразу заснули. Потом там же, в отеле, они поужинали и вернулись домой только поздно вечером.
   В холле их встретила Мария и сообщила, что дважды звонил какой-то англичанин и спрашивал Джемайму. Своего имени он не назвал.
   Джемайма не представляла, кто бы это мог быть.
   – Англичанин? – переспросила она. – Ну, если это важно, он перезвонит.
   Пока Алехандро разговаривал с экономкой, в холл спустилась Беатрис. Лицо миниатюрной брюнетки, всегда готовое расцвести улыбкой, было озабоченным. Она что-то сказала брату, и тут же его умиротворенный вид сменился напряженной позой.
   – Что случилось? – спросила его Джемайма, когда Беатрис ушла.
   Алехандро хмуро посмотрел на нее. При тусклом свете высоко висящих ламп его смуглое лицо казалось словно сошедшим с полотен эпохи Ренессанса.
   – Марко вернулся. Он остановился у матери.
   Сбросив на нее эту бомбу, Алехандро буркнул что-то насчет работы и, прежде чем она смогла что-то сказать, ушел, оставив ее одну в пустом холле…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация