А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Непристойная страсть" (страница 25)

   – Позвольте вам заметить, сестра, что, по моему мнению, вы запороли все это дело от начала и до конца, и я считаю своим личным долгом проследить, чтобы вы были подвергнуты порицанию, которого целиком и полностью заслуживаете.
   – Весьма признательна, сэр! – воскликнула она без всякой иронии. – Однако я считаю, что непосредственной причиной происшедшего послужили две бутылки виски «Джонни Уокер», выпитые пациентами отделения «Икс» прошлой ночью. И если бы только я установила личность того безмозглого идиота, который дал вчера капитану Паркинсону, эмоционально неуравновешенному больному, эти бутылки, я бы с превеликим удовольствием сочла своим личным долгом проследить, чтобы он был подвергнут порицанию, которого он вполне заслуживает!
   Чинстрэп споткнулся о ступеньки, чтобы не упасть, вынужден был ухватиться за покосившиеся перила. Безмозглый идиот? Полнейший кретин, вот он кто! Он совершенно забыл про виски. А она знает? О да, конечно, она все знает. И теперь ему уже не отыграться, а вместо этого придется жать на тормоза и поскорее ретироваться. Ух, проклятая! Ловкая и смелая хамка до мозга костей; уж если работа не научила ее знать свое место, теперь сам дьявол ее не научит.

   Мэтт, Наггет, Бенедикт и Нейл сидели за столом на веранде. Вид у них был жуткий, по-другому не назовешь. Ох, бедняги, она совсем забыла, что собиралась дать им кофеин – она же специально слила его в мензурку да так и оставила. А теперь, в присутствии Чинстрэпа, она не может ничего сделать.
   При виде полковника они встали по стойке «смирно». Чинстрэп тяжело опустился на край скамейки, но тут же пересел на середину, потому что скамейка угрожающе накренилась.
   – Вольно, джентльмены, садитесь, – произнес он. – Капитан Паркинсон, я был бы крайне признателен вам за чашку чая.
   Чайник уже несколько раз заливали и дважды заваривали, так что чай, который Нейл нетвердой рукой налил полковнику, оказался довольно свежим. Полковник Чинстрэп схватил кружку, не обратив, по-видимому, никакого внимания на ее непривлекательный внешний вид, и погрузил туда свой нос. Но в конце концов ему пришлось поставить кружку на стол и начать разговор, ради которого он пришел сюда. Он обвел присутствующих тусклым взглядом и начал:
   – Как я понял, сегодня среди ночи в душевой имела место сцена между сержантом Даггеттом и сержантом Уилсоном? – спросил он, всем видом показывая, что именно по этому поводу он проделал весь путь от своего дома до отделения «Икс» в такой ранний час.
   – Да, сэр, – беспечно отозвался Нейл. – Сержант Даггетт пытался приставать к сержанту Уилсону с сексуальными намерениями. И тогда сестра Лэнгтри отвела нас, то есть сержанта Мэйнарда и меня, в душевую, чтобы мы прекратили это.
   – Вы сами видели, как все это происходило, или только узнали об этом со слов сестры Лэнгтри?
   Нейл поглядел на полковника с презрением, которое даже не дал себе труда скрывать.
   – Ну конечно, сам видел, своими собственными глазами! – В голосе его появились интонации, свойственные человеку, которого силой принудили описывать неприличную ситуацию, чтобы удовлетворить чей-то крайне похотливый интерес. – Сержант Уилсон, должно быть, был захвачен врасплох. Он был голый и довольно-таки мокрый. Сержант Даггетт тоже был голый, но совсем не мокрый. Однако он находился в состоянии крайнего сексуального возбуждения. Когда сестра Лэнгтри, сержант Мэйнард и я вошли в душевую, он пытался схватиться с сержантом Уилсоном, а сержант Уилсон старался отгородиться от него и занял оборонительную позицию.
   Нейл откашлялся и украдкой бросил взгляд через плечо полковника.
   – К счастью, сержант Уилсон не так вольно прикладывался к виски, которое нам случилось иметь в своем распоряжении вчера вечером, иначе все могло обернуться для него куда хуже.
   – Хорошо, хорошо, этого вполне достаточно, – торопливо прервал его полковник, которого тон Нейла жалил, как змея, а упоминание о виски было подобно удару дубиной по голове. – Сержант Мэйнард, вы согласны со свидетельством капитана Паркинсона?
   Бенедикт в первый раз поднял глаза. На лице его застыло выражение крайней усталости и опустошенности, как у человека, который дошел до такой точки, откуда не возвращаются. Глаза его покраснели после виски.
   – Да, сэр, все произошло именно так, – отозвался он, произнося слова так, будто несколько дней сидел и думал только о них и больше ни о чем. – Льюс Даггетт был черным пятном на лице земли. Грязным. Позорным…
   Мэтт быстро встал и безошибочно точным движением вцепился в руку Бенедикта, заставив его подняться.
   – Бен, пойдем, – настойчиво сказал он. – Быстрее! Выведи меня на воздух. Я очень плохо себя чувствую после вчерашней выпивки.
   Полковник Чинстрэп не стал спорить, испугавшись очередных высказываний по поводу виски. Он сидел тихо, как мышь, пока Бенедикт быстро провел Мэтта через веранду, а затем снова обратился к Нейлу:
   – Что же произошло, после того как вы пришли и положили конец этой сцене, капитан?
   – У сержанта Уилсона случилось что-то вроде реакции, сэр. Ну, вы понимаете, такие вещи бывают, когда взвинчиваешься из-за драки. В общем, его затрясло, и он не мог нормально дышать. Мне показалось, что будет лучше, если он пойдет с сестрой Лэнгтри, так что я предложил ей забрать сержанта Уилсона из отделения и поместить где-нибудь в ее корпусе, подальше от сержанта Даггетта. Чтобы… э… лишить сержанта Даггетта… э… искушения повторить свои попытки в течение ночи. К тому же он не мог бы тогда избавиться от состояния довольно-таки сильного страха, чему, должен честно вам признаться, сэр, я был очень даже рад. Сержант Даггетт, сэр, отнюдь не принадлежит к числу приятных мне людей.
   Вначале сестра Лэнгтри спокойно и доброжелательно наблюдала за Нейлом, но когда она услышала, как он сказал полковнику, что это была его идея увести Майкла из отделения, глаза ее широко раскрылись от изумления, а затем в них появилось выражение благодарности. Глупый, благородный, замечательный человек! Полковнику никогда и в голову не придет сомневаться, что все это действительно предложил Нейл; он считал, что решения всегда принимают мужчины, и другого он ничего и не ожидал. Но к тому же это означало, что Нейл прекрасно знал, где она собиралась оставить Майкла на ночь, и она призадумалась. Неужели у нее на лице было написано, как они провели оставшуюся ночь, или это просто его догадка?
   – Как же вел себя сержант Даггетт, после того как вы вернулись в отделение, капитан? – задал вопрос полковник.
   – Как себя вел? – Нейл прикрыл глаза. – Да как всегда, в своем духе. Он просто ядовитая сволочь. Нисколько ему не стыдно, жалел только, что попался. Как обычно, пузырился от злобы. Все говорил, что доберется до всех нас, а особенно до сестры Лэнгтри. Льюс ее ненавидит.
   Столь неприкрытая неприязнь к покойному покоробила полковника, но потом он вспомнил, что они ничего еще не знают. И тогда поторопился ускорить развязку.
   – Где сержант Даггетт сейчас? – спокойным тоном спросил он.
   – Не знаю и знать не хочу, сэр, – заявил Нейл. – И вообще, что касается меня, то я просто с ума сойду от счастья, если он больше не появится у нас в отделении.
   – Понятно. Ну что ж, капитан, во всяком случае, вы честны.
   Все видели, что полковник, задавая свои вопросы, пытается учитывать неустойчивое эмоциональное состояние людей, с которыми он имеет дело, но когда он повернулся к Наггету, стало заметно, что он уже не в силах сдерживать раздражение.
   – Рядовой Джонс, вот вы сидите так тихо. Вам нечего добавить?
   – Кому, сэр? Мне, сэр? У меня была мигрень, – произнес Наггет со значением. – Совершенно классический случай, сэр, правда, вам было бы очень интересно. Сначала два дня – предвестники длительного сна и некоторая дисфазия, а затем последовала часовая аура скотомы правого зрительного поля и сразу же боль в левом полушарии по типу гемикранической. Я лежал плоский, как блин, сэр. – Он подумал и добавил: – Даже блин не такой плоский, каким был я.
   – Огненные точки перед глазами называются не скотома, – заметил полковник.
   – У меня была скотома, – решительно возразил Наггет. – Это так интересно, сэр! И никакая эта не малая мигрень, как вы думаете. Вот, например, если я смотрел на что-то большое, то видел совершенно нормально. Но если я сосредоточивался на маленькой частице большого предмета, например на ручке двери или на дырке в стене, то видел только левую половину ручки или дырки, а правая половина – не знаю где! Не было ее, и все! Скотома, сэр.
   – Рядовой Джонс, – сказал полковник устало, – если бы ваши познания в военном деле хотя бы отдаленно приближались к вашим знаниям в симптоматологии, вы бы давно уже стали маршалом и мы вошли бы в Токио еще в сорок третьем году. Когда вы вернетесь домой, я очень рекомендую вам заняться медициной.
   – Не получится, сэр, – с сожалением протянул Наггет. – Школу не закончил. Но я серьезно подумываю пойти в медбратья, сэр, в «Рипэт».
   – Ну что ж, хотя мир, возможно, и потеряет нового Пастера, но зато приобретет в вашем лице мистера Найтингейла. Думаю, у вас отлично получится, рядовой Джонс.
   Краем глаза полковник заметил, что Мэтт вернулся в палату без Бенедикта и теперь стоял в дверях и напряженно прислушивался.
   – Капрал Сойер, что бы вы могли сказать?
   – Ничего не видел, – вежливо ответил Мэтт.
   Губы полковника совсем исчезли, так что рот его превратился в щель, и ему пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить.
   – Был ли кто-нибудь из вас, джентльмены, в душевой, после того как инцидент с нападением сержанта Даггетта на сержанта Уилсона закончился?
   – Боюсь, что нет, сэр, – сказал Нейл с виноватым видом. – Вы уж простите нас, что мы такие неумытые и небритые, но после того, как мы так оплошали вчера вечером с виски, первое, что нам с утра понадобилось, это галлоны чаю.
   – Мне кажется, сестра, вы могли бы снабдить их раствором с АФК! – рявкнул полковник, поедая ее глазами.
   Брови ее поползли наверх, она слегка улыбнулась.
   – У меня все уже готово, сэр!
   Теперь наконец полковник добрался до развязки.
   – Полагаю, никто из вас еще не знает, что сержант Даггетт был найден сегодня в душевой мертвым, – коротко произнес он.
   Если полковник думал произвести сенсацию, то его усилия до обидного пропали впустую; никто из них не выразил ни удивления, ни потрясения, печали или хотя бы интереса. Они оставались сидеть или стоять в прежних позах с таким видом, будто полковник сделал какое-то незначащее замечание по поводу погоды.
   – И зачем это Льюсу понадобилось, Христа ради? – полюбопытствовал Нейл, чувствуя, что полковник ожидает какой-нибудь реакции на свое сообщение. – Вот уж не думал, что он так заботливо относится к своим товарищам.
   – Скатертью дорожка, – заметил Мэтт.
   – Лучшего подарка на Рождество я в жизни не получал, – отозвался Наггет.
   – А почему вы решили, что это самоубийство, капитан?
   Нейл, крайне удивленный, посмотрел на полковника.
   – А что, разве нет? Он вроде бы слишком молод, чтобы отправиться на тот свет по причине естественной смерти, правда?
   – Да, конечно, естественная смерть тут ни при чем. Но почему вы предположили, что это было самоубийство? – настаивал полковник.
   – Раз у него не было ни сердечного приступа, ни удара, ни чего-нибудь еще в этом роде, значит, он сам себя прикончил. То есть я не хочу сказать, что мы отказались бы помочь ему, наоборот, мы с радостью, но только вчерашняя ночь никак не подходила для убийства. Вчерашняя ночь была ниспослана, чтобы нам досталось по глоточку виски.
   – А как он умер, сэр? – нетерпеливо спрашивал Наггет. – Перерезал себе горло? Закололся ножиком? Может, повесился?
   – Уж тебе-то больше всех надо знать, вампирчик ты эдакий! – взорвался полковник, не выдержав. Для него уже это было слишком. – Он сделал то, что японцы, я полагаю, называют харакири.
   – Кто же обнаружил его? – спросил Мэтт, по-прежнему стоя в дверях.
   – Сестра Лэнгтри.
   На этот раз их реакция была именно такой, какую он ожидал увидеть, когда объявил им о смерти Льюса: стало до жути тихо, и все повернули головы в сторону сестры Лэнгтри. У Наггета был такой вид, будто он вот-вот заплачет, Мэтт выглядел оглушенным, на лице Нейла было написано отчаяние и безнадежность.
   – Дорогая, нам очень жаль, – выговорил наконец Нейл.
   Она покачала головой, ласково глядя на него.
   – Ничего страшного, правда. Как видите, я жива и здорова. Не надо так расстраиваться, пожалуйста.
   Полковник Чинстрэп тяжело вздохнул и сокрушенно развел руками. Ну что можно поделать с людьми, которым совершенно все равно, что их товарищ умер, но которые немедленно впадают в отчаяние при мысли о том, что их драгоценной сестре Лэнгтри пришлось увидеть не очень приятное зрелище? Он поднялся на ноги.
   – Благодарю вас за внимание и за чай, джентльмены. Всего доброго.

   – Они знали, – сказал он, выходя из отделения в сопровождении сестры Лэнгтри. – Эти заносчивые черти знали, что он мертв!
   – Вы так полагаете, сэр? – холодно спросила она. – Так вот имейте в виду, что вы ошибаетесь. Они просто пытались вывести вас из себя, сэр. И вам не следовало позволять им добиваться своего – от этого они только еще больше расходятся.
   – Мадам, когда мне понадобятся ваши советы, я сам у вас их попрошу! – прошипел он, сгорая от ярости, но тут же вспомнил, что его позиция в данной ситуации весьма неустойчива, в то время как сестра Лэнгтри была хозяйкой положения. Тем не менее он не смог отказать себе в удовольствии позлорадствовать и добавил: – Придется провести расследование.
   – Разумеется, сэр, – невозмутимо согласилась она.
   Все, он уже сыт по горло, учитывая, какую ночь он провел.
   – Преступления как будто здесь нет, – утомленно проговорил полковник. – Надо думать, сержанту Уилсону повезло, что у него железное алиби, да еще подкрепленное заявлением такой персоны, как вы. Тем не менее я воздержусь от каких бы то ни было решений до тех пор, пока труп не осмотрит полиция. Если они придут к выводу, что оснований подозревать преступные деяния нет, то думаю, они ограничатся формальным расследованием. Однако решать все будет полковник Сет. Я предполагаю уведомить его немедленно. – Он вздохнул и долго искоса смотрел на нее. – Да, в самом деле, как удачлив оказался юный сержант Уилсон! Право же, было бы чудесно, если бы сестры всех моих отделений так пеклись о благополучии больных.
   Сестра Лэнгтри остановилась сразу же за жестяной занавеской, размышляя, почему все так устроено на свете, что есть люди, которых другим хочется непременно обидеть, но эти же самые другие удивляются, когда получают в ответ то же. Именно такие отношения установились между ней и полковником Чинстрэпом. С первой же их встречи они примеривались друг к другу, и все это время между ними шла борьба, кто ударит больней. Вот и теперь, следуя установившейся традиции, она не собиралась проявлять благожелательность и дать ему так просто уйти после его язвительных замечаний по поводу Майкла.
   И она произнесла шелковым голоском:
   – Я думаю попросить мужчин воздержаться от дальнейших разглагольствований по поводу их алкогольных возлияний, как вы думаете, сэр? Я действительно не понимаю, зачем нужно вообще упоминать об этом, раз уж полиция сочтет, что смерть сержанта Даггетта, без сомнения, самоубийство.
   Полковника передернуло. С какой бы радостью он отдал все, что у него есть, только бы швырнуть ей в улыбающуюся физиономию, что пусть она хоть всем на свете, черт возьми, расскажет, как он дал виски психам! Но он прекрасно понимал, что не может это сделать. Так что он просто сухо кивнул.
   – Как считаете нужным, сестра. Разумеется, я не упомяну об этом.
   – Вы еще не встречались с сержантом Уилсоном, сэр. Когда я уходила, он еще спал, но с ним все в порядке. Вполне готов поговорить с вами, я в этом уверена. Я пройду вместе с вами в корпус прямо сейчас. Я хотела поместить его в одну из свободных комнат, рядом с моей собственной, но они все были закрыты. Впрочем, оказалось, что это только к лучшему, не правда ли? Так что я вынуждена была оставить его у себя, так сказать, под непосредственным присмотром. Очень неудобно, поскольку там только одна узенькая кровать, но что поделаешь.
   «Сука, проклятая сука! Если рядовой Джонс – потенциальный Пастер, то она – настоящий потенциальный Гитлер». Но он не мог не признать, что даже в лучшие времена сестра Лэнгтри побивала его в словесных стычках. Слишком он устал, а уж это событие и вовсе сбивает с ног.
   – Я встречусь с сержантом Уилсоном попозже. Всего доброго.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация