А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Непристойная страсть" (страница 19)

   – А ножки у кровати ты подняла? – крикнула ей вдогонку сестра Лэнгтри.
   – Сто лет назад, любовь моя! – последовал ответ из-за двери. – Так легче искать ботинки, которых там никогда не бывает. Я имею в виду не свои!
   Само собой разумеется, в ответ раздался смех, но приступ веселья быстро прошел, обеим оставшимся сестрам ничего другого не оставалось, как погрузиться в неловкое молчание.
   Сестра Лэнгтри размышляла, стоит ли ей предупредить насчет Льюса или хотя бы намекнуть сестре Педдер о том, каков он на самом деле. В конце концов она решила, что долг обязывает ее к этому, и теперь не могла отделаться от мысли, что очень часто выполнение долга связано с крайне противными вещами. Ей было хорошо известно, что у сестры Педдер свои большие трудности здесь, что у нее нет подруг и она очень одинока на Базе номер пятнадцать, где гнездышко свили себе только старшие сестры. Стажеров, с которыми она могла бы общаться, здесь совсем не было. Но при всем при том Льюс – реальная опасность, а сестра Педдер, взрослая и цветущая девица, не прочь заняться всякими шалостями. К тому же с Льюсом для нее связаны воспоминания о детстве и доме, так что она вполне может забыть об осторожности.
   – Я все-таки надеюсь, что Льюс не причинит тебе вреда, Сью, – сказала она наконец. – Он бывает неуправляем.
   – Нисколько! – внезапно очнулась сестра Педдер.
   Сестра Лэнгтри взяла со стола сигареты и спички и бросила их в свою корзинку.
   – Что ж, думаю, ты уже достаточно много знаешь как медсестра, так что сможешь последить за собой. Только не забывай, что Льюс – пациент отделения «Икс» и у него не в порядке с психикой. Но с ним-то мы как-нибудь управимся, а вот с тобой, если тебе это передастся, уже нет.
   – Вы так говорите, как будто он прокаженный! – возмутилась сестра Педдер. – Что такого позорного, в конце концов, в том, что человек получил психическую травму на войне? Это со многими случается!
   – Это он тебе так сказал? – поинтересовалась сестра Лэнгтри.
   – Ну да, это же правда, – ответила сестра Педдер.
   Однако в голосе ее прозвучало достаточно сомнения, чтобы сестре Лэнгтри стало ясно: произошло что-то такое, что заставило сестру Педдер призадуматься. А это было уже интересно.
   – Нет, неправда. Льюс был так же далеко от передовой, как полковая канцелярия от генерального штаба.
   – Тогда почему же он в «Иксе»?
   – Думаю, я вправе сказать тебе только то, что в нем проявились кое-какие неприемлемые черты, которые навели его командира на мысль, что отделение «Икс» для него – самое подходящее место.
   – Пожалуй, он действительно иногда бывает очень странным, – задумчиво произнесла сестра Педдер, вспоминая тот жуткий в своей бесстрастности, автоматический, какой-то беспощадный акт любви и его звериные укусы. Шея ее была изранена, кожа разорвана в некоторых местах, и если бы не драгоценная коробочка крем-пудры, купленная по пути сюда в американском магазине в Порт-Морсби, вообще неизвестно, что бы она делала.
   – Тогда послушай моего совета: не встречайся больше с Льюсом, – сказала сестра Лэнгтри и поднялась с корзинкой в руке. – Правда, Сью. Я вовсе не хочу разыгрывать из себя старшую или читать проповеди. У меня нет ни малейшего желания вмешиваться в твою личную жизнь. Но Льюс – это часть моей жизни в любом случае. Я за него отвечаю. Для тебя самое лучшее – избегать его.
   Но это уже было чересчур для сестры Педдер, ее распирало от возмущения, как если бы ее выпороли, будто маленькую.
   – Это приказ? – Лицо ее побелело.
   Сестра Лэнгтри с удивлением и даже любопытством посмотрела на нее.
   – Нисколько. Приказы исходят от старшей сестры.
   – Ну и держите свои чертовы советы при себе! – огрызнулась сестра Педдер, но тут же прикусила язык.
   Правила и инструкции, которыми их напичкали во время обучения, были еще слишком свежи в ее памяти, и собственная наглость повергла ее в состояние паники.
   Однако реплика пропала даром, поскольку сестра Лэнгтри уже вышла из комнаты, по всей видимости не услышав ее слов.
   Сестра Педдер еще немного посидела, кусая губы, пока кожу не начало саднить. Она разрывалась между своим чувством к Льюсу, его огромной притягательной силой и ощущением, что ему на нее абсолютно наплевать.

   Часть четвертая

   Глава 1

   Прошла неделя, прежде чем сестра Лэнгтри почувствовала, что смятение и замешательство, охватившие ее во время инцидента на кухне и затем беспощадно подавленные, наконец рассеялись. Слава богу, Майкл, кажется, ничего не заметил, судя по тому, что поведение его осталось таким же вежливым и дружелюбным, и это само по себе было бальзамом для ее гордости, но во всем остальном она страдала от острой боли, и ничто не могло ее облегчить. Так что теперь она жила одним днем, и каждый из них, будучи благополучно прожит, приближал ее к долгожданной свободе.

   Время потихоньку шло, и уже две недели отделяли ее от случая на кухне, когда она, возвращаясь в отделение после дневного перерыва, почти столкнулась с Майклом в дверях подсобки. Он очень торопился, в руках у него был старый облупленный таз.
   – Положите, пожалуйста, сверху крышку, Майкл, – машинально произнесла она.
   Он остановился, не зная как ему быть; срочность дела не позволяла ему задерживаться, но и пренебречь ее приказанием он тоже не мог.
   – Это для Наггета, – объяснил он. – У него страшная головная боль, и его тошнит.
   Сестра Лэнгтри обошла его и протянула руку к полке за дверью в подсобке, где лежали чистые, хотя и посеревшие от частого употребления полотенца. Она взяла у Майкла таз и прикрыла его одним из полотенец.
   – Так значит, у Наггета мигрень, – задумчиво сказала она. – С ним это случается нечасто, но уж если случается, бедняга мучается невыносимо.
   Она прошла в палату. Наггет распростерся на кровати совершенно неподвижно, на глазах у него лежала тряпка, смоченная холодной водой. Сестра Лэнгтри бесшумно пододвинула к кровати стул и села.
   – Я могу чем-нибудь вам помочь, Наггет? – мягко спросила она, тихонько поставив таз на тумбочку.
   Губы его с трудом зашевелились.
   – Нет, сестренка.
   – Давно началось?
   – Несколько часов, – прошептал он, и две слезинки выкатились из-под тряпки. – Все еще впереди.
   Она не стала прикасаться к нему.
   – Ну ничего, ничего. Лежите и не двигайтесь, Я здесь и буду заходить к вам время от времени.
   Она еще посидела минутку, потом поднялась и пошла к себе в кабинет.
   Майкл уже ждал ее.
   – Вы уверены, что все в порядке, сестренка? – спросил он, с тревогой глядя на нее. – Я еще ни разу не видел Наггета в таком состоянии. Он лежит совершенно неподвижно и даже ни разу не пискнул.
   Она засмеялась.
   – Все нормально! У него типичнейшая мигрень, вот и все. Просто боль такая сильная, что он боится даже пошевелиться или издать звук.
   – А вы ничего не можете дать ему? – нетерпеливо спросил Майкл, поражаясь, как ему казалось, такой бесчувственности с ее стороны. – Может быть, морфий. Уж он-то всегда срабатывает.
   – Только не при мигрени, – решительно сказала она.
   – То есть вы вообще ничего не собираетесь делать?
   Его тон не понравился ей, и она раздраженно ответила:
   – Наггету не угрожает никакая опасность. Он просто очень плохо себя чувствует. Часов через шесть его вырвет, и боль сразу же станет легче. Можете мне поверить, мне очень жаль его, я знаю, как ему сейчас тяжко, но не собираюсь подвергать его риску наркотической зависимости! Вы здесь находитесь достаточно долго, Майкл, чтобы понять, в чем настоящая проблема с Наггетом, так почему же вы хотите, чтобы я сыграла роковую роль в его жизни? Я, конечно, не считаю себя абсолютно непогрешимой, но мне не нравится, когда мои пациенты учат меня, что надо делать.
   Майкл рассмеялся, схватил ее за руку и дружески стиснул.
   – Дай бог вам здоровья, сестренка! – объявил он, и в глазах его мелькнуло что-то более теплое, чем простое дружелюбие.
   Сестра Лэнгтри почувствовала, как в ней что-то зажглось; горячая волна благодарности разливалась по всему ее телу: теперь ошибки быть не могло, она видела это по его глазам. Все сомнения разрешились; она знала, что любит его, и больше уже не надо копаться в себе, конец всем мучениям и терзаниям. Наконец все стало на свои места, и теперь она чувствовала себя так, будто прошла долгий и трудный путь и приблизилась к цели.
   Майкл пристально всматривался в ее лицо, губы его раскрылись, он хотел что-то сказать. Она замерла в ожидании. Но слова так и остались несказанными. Сестра Лэнгтри явственно видела, как работает его мысль и любовь уступает место… Чему?.. Страху? Осторожности? Рука его разжалась, теперь его прикосновение было чисто дружеским, нежность исчезла.
   – Ну ладно, увидимся, – сказал он и вышел за дверь.

   Льюс не дал ей времени для размышлений, он вошел в кабинет, и она очнулась от оцепенения, в которое ее поверг разговор с Майклом.
   – Мне надо кое-что сказать вам, сестренка, прямо сейчас, – начал Льюс.
   Лицо его было совсем белым.
   Она облизнула губы.
   – Ну разумеется, – выговорила она с трудом и усилием воли выбросила из головы мысли о предыдущей встрече.
   Льюс сделал несколько шагов вперед, пока не подошел к самому ее столу. Она села в кресло.
   – Придется мне с вами расквитаться, – заявил он.
   – Ну что ж, садитесь, – спокойно сказала она.
   – Это не займет много времени, лапочка. – Улыбка на его лице была скорее похожа на оскал. – По какому праву вы суетесь в мои отношения с маленькой мисс Вуп-Вуп?
   Сестра Лэнгтри широко раскрыла глаза.
   – Я? Неужели?
   – Вы, черт возьми, прекрасно знаете сами! Все шло прекрасно, и вдруг ни с того ни с сего она мне заявляет, что ей, мол, неприлично связываться с такими, как сержант Льюс Даггетт, потому что после разговора с вами она увидела то, чего раньше не замечала.
   – Так же неприлично, как и встречаться тайком, – возразила сестра Лэнгтри. – Офицерам не пристало вступать в интимные отношения с рядовыми.
   – Не надо, сестренка! Вы, как и я, отлично знаете, что все эти правила нарушаются в этом чертовом заведении чуть ли не каждую ночь! А кто здесь вообще есть, кроме рядовых? Высокое начальство? Да ни у одного из них не поднимется, будь перед ним хоть Бетти Грейбл! Больные – офицеры, эти клячи водовозные? Да поставь перед ними хоть саму Деву Марию голую, у них и то не встанет!
   – Вы можете быть вульгарным и грязным, Льюс, если по-другому у вас не выходит, но прошу вас воздерживаться от кощунства! – отрезала она.
   Лицо ее окаменело, в глазах появилось выражение холодной злости.
   – Дело в том, солнышко, что сам предмет разговора вульгарный и грязный, – пропел Льюс, – так что, думаю, придется мне зайти еще дальше, чем просто кощунствовать. Какая же вы, оказывается, старая ханжа! Никому не удастся посплетничать о сестре Лэнгтри в столовой, не так ли?
   Он схватился руками за край стола и наклонился к ней, лицо его было на расстоянии нескольких дюймов от ее лица и оттого казалось огромным. Однажды они уже сидели так, но только теперь в глазах его было совсем другое выражение.
   – Послушайте, что я вам скажу! Вы больше не посмеете вмешиваться в мои дела, или я сделаю так, что вы пожалеете о том, что на свет родились! Слышите? Я развлекался с маленькой мисс Вуп-Вуп так, как вам и во сне не снилось, швабра вы засохшая!
   Эпитет проник глубже, чем он предполагал: на лице ее выступила краска гнева и боли, и тогда, поняв, что задел наконец ее за живое, он принялся жалить в больное место со всем ядом, который только смог собрать.
   – Вы ведь и в самом деле засохли, правда? – процедил он. – Вы не женщина, а просто жалкая подделка. Сидите тут и умираете от желания прыгнуть в койку к Майклу, а сами даже не можете обращаться с беднягой как с мужчиной. Со стороны можно подумать, что он у вас вроде комнатной собачонки. Майкл, сюда, Майкл, к ноге! Вы что, серьезно думаете, что он будет сидеть так и ждать, когда вы его еще куда-нибудь пошлете – по поручению? Как же! Ему это не слишком интересно, вот так-то, солнышко.
   – Вам не удастся вывести меня из себя, Льюс, – холодно проговорила она. – Что до ваших гнусных измышлений, то предпочитаю считать, что они вообще не были сказаны. Нет ничего более бессмысленного и бесполезного на свете, чем посмертные сожаления, а то, что вы сейчас произносили, есть не что иное, как надгробная речь. Если сестра Педдер решила положить конец вашим взаимоотношениям, я очень рада за вас обоих, но особенно – за нее. И все ваши тирады не изменят положения вещей.
   – Вы, сестра Лэнгтри, не айсберг, потому что айсберг может таять, нет, вы каменная глыба! Но я найду способ отплатить вам. Видит бог, найду! Вы у меня наплачетесь кровавыми слезами!
   – Господи, что за идиотская мелодрама! – с презрением сказала она. – Я не боюсь вас, Льюс. Меня тошнит от отвращения, это да. Но испугать меня вы не можете. И провести меня так, как вы проделываете это с другими, вам тоже не удастся. Я вижу вас насквозь. И всегда видела. Вы просто ничтожный фигляр и больше ничего!
   – А я вовсе не пытаюсь взять вас на испуг, – беззаботно произнес он. – Сами увидите! Я кое-что знаю о том, что, как вы думаете, принадлежит вам и только вам одной. Вот уж я порадуюсь, когда вы поймете, что я все уничтожил.
   «Это он о Майкле. О мне и Майкле. Но Льюс не в состоянии что-то испортить. Это может только сам Майкл. Или я».
   – Ох, Льюс, уходите! – сказала она. – Уходите поскорей. Вы отнимаете у меня время.
   – Грязная сука! – прорычал Льюс, глядя на свои скрюченные пальцы, как будто не ожидал увидеть их в таком состоянии, затем перевел взгляд на кровать, где отрешенно сутулился Бен, потом обвел глазами всю палату. – Грязная сука! – повторил он еще громче прямо в лицо Бену. – Знаешь, о ком я говорю, ты идиот затраханный, знаешь? Грязная сука – это твоя драгоценная Лэнгтри, понял?
   Он был вне себя, слишком поглощенный ненавистью, чтобы заметить, что Бен – не тот человек, которого он обычно провоцировал. Сейчас он был готов лягать кого угодно, и Бен просто оказался под рукой.
   – Думаешь, ты ее интересуешь? – продолжал он. – Да нисколько! Ее вообще никто не интересует, кроме нашего сержанта, паскудного героя Уилсона! Вот смех-то! Лэнгтри влюбилась в этого голубчика – паршивого педерастишку!
   Бен медленно поднялся на ноги.
   – Не надо так говорить, Льюс. Держи свой мерзкий язык подальше от нее и Майкла.
   Голос его звучал очень мягко.
   – Ой, заткнись, тупая твоя башка! Лэнгтри – просто глупая старая дева, которая влюбилась в самого знаменитого педераста вооруженных сил Австралии.
   Льюс направился через комнату к своей кровати медленной крадущейся походкой, и казалось, будто от него исходит огромная сила и власть.
   – Он педераст, Бен! Это я о Майкле говорю!
   Ярость нарастала в Бене, и он тоже как будто стал выше ростом, с его темного угрюмого лица, как старая кожа, пластами сходили смирение и подавленность, уступая место чему-то глубокому и страшному, что находилось внутри, как будто из раскрытой раны показались кости.
   – Оставь их в покое, Льюс, отстань от них, – монотонно бормотал он. – Ты даже не знаешь, что говоришь.
   – О нет, Бен, знаю! Я прочитал его историю. Наш милый Майкл – голубенький цветочек.
   По углам рта Бена выступила плотная пена, она пузырилась и влажно блестела. Его начала бить дрожь, мелкая и частая.
   – Ты лжешь, Льюс, – бормотал он.
   – С какой стати мне лгать? В его бумагах все написано: он побывал в задницах у половины батальона! – Льюс поспешно отступил назад, чувствуя, что к Бену лучше близко не подходить. – Но послушай, – продолжал издеваться он, не в силах остановиться, – тебе-то что? Голубой Майкл или нет, какая тебе разница?
   Бенедикт издал слабый крик, больше похожий на вой. Казалось, душа его рвалась на части, но прежде чем его напрягшиеся мускулы смогли включиться, чтобы уничтожить маячившую перед ним огромную тень, в которую обратилось ужасное оскорбление, Льюс вдруг испустил страшные стучащие звуки, и Бен узнал в них автоматную очередь. Тело его дернулось, отпрянуло в сторону и затряслось в такт страшным стукам.
   – Ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай! Ну что, старичок, вспомнил? Ну конечно, еще бы! Так твой автомат убивал невинных людей! Подумай-ка о них, Бен! Десятки ни в чем не повинных женщин, детей и стариков – и все умерли! Ты хладнокровно погубил их, чтобы поселиться здесь, в отделении «Икс», и пресмыкаться у ног этого подонка Майкла Уилсона!
   Бенедикт медленно сел на кровать, ярость его потонула в другой, еще более сильной муке. Голова откинулась назад, глаза закрылись, и слезы хлынули потоком по этому вместилищу человеческого отчаяния, которое называлось лицом.
   – Убирайся вон, Льюс! – донесся из-за плеча Льюса голос Мэтта.
   Льюс отскочил в сторону, но, вспомнив, что Мэтт не видит его, обернулся, вытирая пот со лба.
   – Поди ты к черту! – бросил он и, грубо задев Мэтта плечом, пробрался к своей кровати и взял свою шляпу. Нахлобучив ее на голову, он повернулся и вышел с подчеркнуто безразличным видом.
   Мэтт слышал почти все из того, что произошло, но не нашел в себе мужества вмешаться, пока не счел, что угроза физического насилия миновала. Он рассудил, что ничем не поможет, если будет путаться под ногами обоих, а поскольку Бен куда более подходящий противник для Льюса, то он решил оставить все как есть, надеясь, что и без него обойдутся.
   Теперь он нащупал край кровати Бена, тихонько сел и заскользил пальцами по матрасу, пока не коснулся руки Бена.
   – Все хорошо, Бен, – вздохнул он, почувствовав слезы на кончиках пальцев, а под ними лицо. – Ну-ну, не надо, все хорошо. Он ушел, гадина, и больше не будет приставать к тебе. Ах ты, бедолага!
   Но Бенедикт, казалось, не слышал; слезы высыхали сами собой на его лице, он обхватил руками тело и тихо раскачивался взад и вперед на кровати.

   Сцена в палате осталась незамеченной. Наггет по-прежнему находился за порогом слышимости, Майкл отправился в ближайшее обитаемое отделение попросить в долг немного сухого молока, а Нейл ворвался в кабинет сестры Лэнгтри как раз в тот момент, когда Льюс вылетел оттуда. Сестра Лэнгтри сидела, опустив голову.
   – Что случилось, сестренка? Что вам сказала эта сволочь?
   Она тотчас подняла голову, открывая ему спокойное лицо, на котором не было ни следов слез, ни отпечатка бурной сцены – ничего, кроме полнейшего самообладания.
   – Ничего. Совершенно ничего, – ответила она.
   – Но ведь что-то было! Я слышал, как он разорялся еще из палаты.
   – Все это – сплошной театр и притворство. Он же актер. А кипятился он потому, что я испортила ему маленькое приключеньице с одной из сестер. Девушка из Вуп-Вупа, дочка управляющего банком, помните?
   – Очень хорошо помню, – сказал Нейл и сел, с облегчением вздыхая. – Это, пожалуй, единственный случай, когда мне угрожала опасность проникнуться симпатией к Льюсу.
   Увидев протянутую пачку сигарет, она жадно схватила сигарету и так же жадно закурила.
   – Его интерес к этой девушке продиктован, естественно, соображениями мести, – объяснила она, выдыхая дым. – Я поняла это сразу же, как только увидела, что происходит. Не думаю, что в его фантазиях фигурировала именно она, но уж коль скоро он обнаружил подходящий объект, что называется, во плоти и крови, он не мог не воспользоваться представившейся возможностью.
   – Да уж, – отозвался Нейл, прикрыв глаза. – Лусиус Ингем, прославленный актер театра, и Ретт Ингем, звезда Голливуда, утирает нос жителям Вуп-Вупа.
   – Я так думаю, сестрица Вуп-Вуп мечтала о Льюсе еще в младенчестве, но, могу поспорить, тогда она слишком задирала нос и не могла позволить, чтобы сын какой-то прачки догадывался об этом. И к тому же она еще была слишком мала, чтобы он мог обратить на нее внимание. Так что выставить ее теперь на посмешище – для него самое что ни на есть удовольствие.
   – Представляю. – Нейл открыл глаза и пристально посмотрел на нее. – И теперь, когда планы его сорвались, он, надо думать, весьма недоволен?
   Она рассмеялась.
   – Вот уж справедливое замечание.
   – Я, в общем-то, чувствовал, что происходит, хотя и не слышал, что он там говорит, но уже по тону было ясно. – Он не поднимал глаз от кончика сигареты. – Могу я осмелиться и предположить, что Льюс в своем гневе зашел достаточно далеко и угрожал вам?
   – Нельзя сказать, чтобы угрожал. Скорее, он был озабочен тем, чтобы довести до моего сведения, насколько ужасны мои несовершенства как женщины. – Лицо ее исказилось от отвращения. – Брр! Но я, во всяком случае, дала ему понять, что его слова для меня – пустая болтовня.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация