А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мужчина в пробирке" (страница 20)

   – Ох, – вдруг вымолвила целительница, медленно берясь за сердце и закидывая голову. – Ох…
   Артем взглянул на ее руки, которые были теперь стиснуты в кулаки и прижаты к груди, а не цеплялись за подлокотники.
   – Что с вами, Оксана Павловна? – испуганно воскликнула Майя. – Что такое?!
   – Ох… – бормотала целительница. – Ох…
   Ноги ее вытянулись и слабо заскребли по полу.
   Майя дернулась было к ней, но Артем прикрикнул:
   – Стой! – Передал пистолет Лизе: – Держи ее на прицеле. Если что – стреляй! Там три пули. Стреляй по ногам. Вот сюда нажимай – и стреляй.
   – Я умею, – кивнула Лиза. – Не волнуйся.
   – Оксана Павловна, я врач, – сказал Артем, шагнув к целительнице. – Вы разрешите, я посмотрю, что с вами? Что у вас сейчас болит?
   Она медленно кивала, то закрывая, то открывая рот, похлопывая себя по груди.
   – Я вам помогу, – сказал Артем.
   «Я вам помогу, клянусь, как только вытащу вас из этого кресла!»
   Она все шарила по груди, разводя в стороны полы толстой шерстяной кофты.
   – Дайте я посчитаю вам пульс, – мягко сказал Артем, беря ее за левую руку и резким рывком выдергивая из кресла.
   В то же мгновение целительница резко махнула правой рукой – он с изумлением увидел, что в ее кулаке зажат небольшой шприц-пистолет, – и в его плечо вонзилась игла.
* * *
   Да, минута любовной слабости оказала Женьке плохую услугу. Ее обмякшее тело было спутано и спеленуто так надежно, что она совершенно не могла пошевелиться. Какие там попытки освободиться! С этой глупой надеждой ей пришлось сразу же расстаться. Но что же делать? Лежать и ждать, пока придет эта тварь и… и что сделает с ними? В кого она их превратит с помощью какого-то зелья? Вряд ли убьет… трупы-то куда девать? Скорее сделает их с Мариной безумными, ничего не помнящими дебилками… растениями!
   Да лучше бы убила!
   Рядом тихо, мучительно стонала Марина, наверное, ее терзали те же мысли.
   Неизвестно, сколько прошло времени, когда за дверью раздались осторожные шаги. Нет, Женька не услышала их – всем своим напряженным телом, распластанным на полу, она уловила легкие колебания этого пола. Кто-то шел к лаборатории. Это были шаги одного человека.
   Кто-то из них уже вернулся? Так быстро? Кто?
   «Хоть бы не Володя! – взмолилась Женька. – Пусть уж он без греха останется!»
   Но тотчас она догадалась, что это – мужские шаги.
   Значит…
   Успеет ли она хоть посмотреть на него напоследок?
   – Ишь ты – розы, удобрения… – послышался ехидный шепоток. – Дурака нашли! Химичат тут втихаря… но Рванцева не проведешь!
   Женька в первый миг не поверила своим ушам, а потом начала биться об пол и стонать изо всех сил. Ей вторила Марина.
   – Кто тут?! – испуганно возопил Шурик Рванцев. – Кто?!
   «Как бы он не сбежал со страху!» – встревоженно подумала Женька и промычала:
   – Загляни под стол, идиот! – Но сквозь жгут, связывавший ее рот, прорвалось только: – Ы-ы-о-о-и-о!
   Впрочем, этого было достаточно. Любопытство, которое являлось движущей силой натуры Рванцева, оказалось сильнее страха и уже повлекло его на странные звуки.
   – Ё-мое… – протянул он потрясенно, заглянув под стол. – Кто ж это вас так упаковал?!
   – Авы! – провыла Женька, и, к счастью, Рванцев понял, что это означает, потому что схватил с Кощеева стола ножницы и сначала разрезал жгут, связывавший Женьке рот, а потом начал кромсать полосы шелковых штор.
   – Кто это сделал, а, Женька?!
   – Не знаю! – буркнула она, массируя челюсти. – Какая-то тетка в красной куртке, с пистолетом.
   Марина, еще не развязанная, повернула к ней голову. В ее глазах плескалось безграничное изумление.
   – В красной куртке? – повторил Шурик. – Высокая такая? Я ее видел минут двадцать назад, они с Мальчиковым бежали на стоянку около проходной. У этой бабы такая красная «Ауди-ТТ» – зашибись!
   Женька одним рывком освободила ноги и вскочила. Тело еще казалось каменным, но ей было на это наплевать.
   – Развяжи ее, – приказала она Рванцеву и повернулась к Марине: – Не ищи меня. Не бегай за мной. Найди себе нормального мужика! Кого угодно, только обойдись без меня! Я не хочу быть тем существом, каким была раньше! Я эту тварь найду, и я ее уничтожу, чтобы она не смогла меня снова в членодевку превратить!
   И она ринулась к двери. На ее пути стоял Рванцев, растерянно хлопавший глазами, но Женька просто взяла его, как вещь, переставила – и выбежала из лаборатории.
   Скатилась по лестнице, пытаясь сообразить, сколько прошло времени. Минут двадцать назад, сказал Рванцев… Если у них была машина, значит, они уже далеко отсюда. И где их искать?! Там, где живет Мальчиков? А где он живет? Или там, где обитает эта тварь с пистолетом? А кто она и где живет?!
   Женька пролетела проходную – и замерла на крыльце, увидев красную «Ауди», выруливавшую с автостоянки.
   Та самая машина? Или другая? Если та, почему она так долго тут стояла?
   Надо ловить такси, любую машину и догонять… А если это другая «Ауди»? И Женька потеряет время, преследуя кого не надо?!
   – Серега, – крикнула Женька охраннику, который стоял на ступеньках своей будочки и почему-то покатывался со смеху, аж за живот держался! – Мальчиков там? В этой машине?
   – Ты не поверишь! – заорал Серега. – Женьк, ты не поверишь! Мальчиков там с какой-то секс-бомбой трахался! Честно!!! Я видел, они в машину ворвались, как бешеные, думаю, куда-то спешат, «титька» сейчас рванет с места, а она вдруг затряслась… туда-сюда, туда-сюда… я чуть не помер со смеху! Конечно, здесь, на стоянке, поработаешь – привыкнешь к таким зрелищам, у нас же тут публичный дом на колесах, но чтобы ваш хиляк Мальчиков сумел так машинку раскачать… С ума сойти! Главное, я ж эту «титьку» сто раз в нашем дворе видел, на Трудовой, угол Горького. Там у нас теперь не двор, а автостоянка, еще похлеще, чем эта, с тех пор как в сто шестнадцатой квартире эта целительница завелась, к ней народищу таскается – чертова уйма, представляю, какие бабки она зашибает!..
   – Спасибо, Серега… – медленно проговорила Женька. – Спасибо, ты мне здорово помог!
   Так. Теперь – поймать машину. И можно не спешить. Адрес известен. Никуда они от нее теперь не денутся!
   – Вот что, Серега, не в службу, а в дружбу, – снова повернулась Женька к охраннику. – Дай-ка ты мне монтировочку… взаймы. Верну в целости и сохранности, обещаю!
* * *
   Артем отпрянул… Боли не было – просто укол, от которого у него на мгновение онемело плечо.
   Целительница оттолкнула его, кинулась на Лизу… послышалось знакомое чпоканье – раз, другой, третий, – потом смех Майи…
   Артем обернулся и увидел, что Оксана Павловна и Майя скрутили Лизе руки. Пистолет валялся на полу. А в руках целительницы был еще один шприц. И игла дрожала около горла Лизы…
   – Доктор Васильев, стоять, иначе… Понял? – весело сказала Майя.
   Артем кивнул, потирая плечо.
   – Ты полный идиот, если думаешь, что я буду разгуливать с заряженным пистолетом по городу! Разумеется, патроны холостые. А вот укол тебе был сделан совсем даже не холостой! Браво, Оксана Павловна! Лихо вы его… Доктор, не двигайся! Иначе Елизавета Николаевна получит такую дозу мужского преобразователя, после которой шансы для нее вернуться в прежнее состояние будут равны нулю.
   – Не надо, – пробормотал Артем.
   – Что вы… – выдавила Лиза – и умолкла.
   Артем глянул в ее полные ужаса глаза и понял, что этот ужас держит ее за горло.
   – Хочешь спросить, что мы ему укололи? – усмехнулась Майя. – Оксана Павловна, это был женский преобразователь? Вы ничего не перепутали?
   – Да что ж я, девочка, что ли? – буркнула целительница.
   – Что это значит? Что?! – хрипела Лиза.
   – Это значит, что через десять минут доктор Васильев станет бабой, – спокойно сказала Майя. – Ровно через десять минут, – она кивнула на часы. – Сейчас у нас шесть тридцать. Ну, так в шесть сорок тут появится дамочка. Нежная и истеричная! И одержимая, кстати, желанием потрахаться с кем ни попадя! Поскольку вы, Елизавета Николаевна, как бы мужчина, из вас получится прекрасная пара. А вы как думали, благородные господа?! Мы были готовы ко всяким неожиданностям. Правда, надеялись, что не придется идти на крайние меры. Но ты сам виноват, доктор Васильев. Листок, запачканный краской для картриджей… девушка, которая якобы дала Елизавете Николаевне проспект… Мы никогда не рекламировали услуги Оксаны Павловны с помощью листовок! Да, мы отпечатали тираж, но он весь лежит у меня дома. Весь – кроме двух экземпляров. Один я отнесла на улицу Бориса Панина. Второй тебе подкинула Вика, она работала на нас уже давно. Она для нас – своя в доску! Периодически ее трахает Чико. Иногда – я. Иногда – мы вместе. Так что вот так! А ты… ты попался в ловушку. В первый раз – когда повелся на рекламку. Второй – когда поверил в какой-то дурацкий пресс под креслом. Ну просто оторваны подлокотники, тут, в этой квартирке, все на честном слове держится. Оксана Павловна ремонт сделать и придать приличный вид своему, так сказать, офису все никак не соберется.
   – А вот и правильно сделала, что не собралась! – проворчала целительница. – Того и гляди, все накроется медным тазом, а денежки мои целехоньки останутся! А то начались бы тут краски-обои да сейфовые двери – и что?! Это вы с Володькой все направо и налево фигачите, а я берегу! Их никто не найдет!
   – Медным тазом ничего не накроется, – спокойно сказала Майя. – Доктору Васильеву и его подруге придется подержать языки за зубами, пока мы не соберем деньги со всех, кто захочет вылечиться. Потом мы сделаем ему укол, который все поставит на место. Ну, и вернем в прежнее состояние Елизавету Николаевну. Даю слово.
   Артем посмотрел в ее полубезумные зеленые глаза. Неужели этой твари можно верить? А что толку, ему больше ничего не остается…
   Было такое ощущение, что все это творится не с ним. Его словно бы зонтик какой-то накрыл. Прозрачный зонтик, отгородивший его от всего мира. Слова Майи доносились до Артема будто из-за какой-то преграды.
   Преграды, которую он не сможет одолеть и разрушить…
   Он проиграл. Он погубил себя и Лизу.
   Сколько у него еще времени? Майя говорила о десяти минутах, прежде чем он… Сколько прошло? Ох, уже три минуты…
   – Как к вам попало «сердце биссу»? – с трудом выговорил Артем.
   Майя приподняла брови:
   – Что, чисто исследовательский интерес? Ну, учитывая, что у тебя вместе с мужским началом отобьет и память – до тех пор пока мы не будем готовы ее вернуть, – можно и пооткровенничать!
   Лиза глухо застонала.
   – Оксана Павловна, напомните мне потом – добавить Елизавете Николаевне мужского преобразователя, – холодно сказала Майя. – Надо так рассчитать, чтобы они с доктором Васильевым находились в равных условиях. Это будет только справедливо, верно?
   – Не боишься, что потом я буду искать тебя, чтобы прикончить? – прохрипел Артем.
   – Не боюсь, – легко засмеялась Майя. – Не боюсь, потому что у меня сейчас началась полоса удач! Понимаешь, мне всю жизнь не везло. Я очень дорого платила за то, что другим само валилось в руки. Я хотела быть лучшей, а судьба отбрасывала меня пинками назад. Я шла на все ради журналистской карьеры, а меня смешали с грязью медики! Я возненавидела медиков, само слово «врач» мне теперь кажется отвратительным… Именно поэтому я с особым удовольствием буду наблюдать за твоим гендерным преобразованием.
   – Потому что я – врач?
   – Потому что ты – врач, именно так. Но знаешь, что смешнее всего? Меня вернуло к жизни то, что меня и погубило. Медицина! Этим летом я была в Одессе. У меня там тетя живет. Тетя Тая, Таисия Леонидовна. Я довольно редко у нее бывала, хотя она все зазывала меня и говорила, что в любой миг для меня открыта дверь, – а этим летом меня вдруг словно бы толкнуло что-то: надо ехать в Одессу! Ну, я и решила махнуть рукой на Грецию или Италию… Прибыла без предупреждения, а тетка затеяла ремонт своего домишки на Французском бульваре. Говорит, не ждала меня. Ну, не возвращаться же обратно! Я поселилась в старой летней кухне-мазанке. Знаешь, что такое мазанки? Это такие хатки, буквально сплетенные из соломы и прутьев и поверху обмазанные глиной, а сверху побеленные известкой. Их довольно много строили после войны, когда жить в разрушенной Одессе было решительно негде. Тогда же построили и эту. И я поселилась в ней. А что? Весьма экзотично! От блох там была рассыпана полынь, которая пахла совершенно одуряюще… Жара стояла ужасная, но в моей мазанке было прохладно и даже весьма уютно. Одно плохо: глина то и дело осыпалась по ночам, причем очень сильно шуршало в одном углу. Тетя Тая говорила, что эту стену ремонтировали много лет тому назад, да, видно, заделали ее плохо. И вот однажды начались ливни. И эта стена развалилась. Образовалась огромная трещина. И стена оказалась двойной! В ней был устроен тайник! В нем я нашла какие-то свертки, обернутые кухонной клеенкой и промасленной бумагой. В них находились коробки с запечатанными пробирками, тщательно обернутыми ватой, а также старые тетрадки и папки с листками, отпечатанными на машинке и исписанными от руки чернилами. Текст наполовину расплылся, наполовину стерся, но все равно – это была страшно интересная и романтичная находка… особенно если учесть, что ни слова на этих листках невозможно было прочитать! Ну, ты видел этот текст и понимаешь, что первым моим желанием было эту чухню выбросить. Но тут появилась тетя Тая. Ох, как она раскудахталась… Как она разрыдалась! Оказалось, что это были записки ее покойного брата, Дмитрия Шелестова. Дядя Митя… я слышала о нем немного. В семье его называли Митя-псих, причем с его сумасшествием было связано что-то скандальное, неприличное… Но толком я ничего не знала. И вот тетя Тая мне рассказала, что именно это было.
   Митя Шелестов был врачом-психиатром. Он работал с людьми, которых теперь называют трансвеститами, а тогда, в начале шестидесятых годов прошлого века, их считали просто психически ненормальными. И лечили самыми варварскими методами. Вернее, пытались насильственным методом переделать их в нормальных людей. Многие погибали… А потом Митя вдруг уволился из клиники и устроился врачом на грузовое судно, которое совершало рейсы в Индонезию, в Сурабайю и Бантам. Ему пришлось пустить в ход огромные связи, но у Шелестовых были очень влиятельные родственники. Ему помогли, и он ушел в море. В порту – тетя не помнила, в каком именно, – корабль стоял две недели. Все это время советские моряки заливали тоску по родине местной водкой и утешались с красотками в борделях. И их капитан, и помполит, или как там его называли, который должен был наблюдать за моральным состоянием мореманов, занимались тем же. Чем занимался Митя, никто не знает. Да и никому до этого не было дела, настолько все были пьяны и довольны жизнью! Тетя Тая рассказала, что из рейса он вернулся совершенно не в себе, страшно возбужденным, уволился с судна, но в клинику не вернулся, а немедленно начал писать какую-то работу и проводить какие-то опыты с веществами, привезенными из Индонезии. Он поселился в этой мазанке, которая и тогда уже постоянно разваливалась, и Митя сам ее иногда подправлял, укреплял стену и обмазывал глиной и известкой. А вообще-то, после возвращения из Индонезии он вел себя так странно и дико, что родственники боялись, что он в самом деле спятил. Он воображал себя то мужчиной, то женщиной, то двуполым существом… Но он взял с матери и сестры клятву – не вызывать к нему врачей, уверяя, что все наладится. И действительно, он иногда приходил в себя и выглядел как разумный человек.
   Но вдруг к ним зачастил какой-то бывший Митин приятель по клинике. Тоже психиатр. Митя его боялся, твердил, что этот человек хочет украсть его открытие, но он лучше сожжет все бумаги и разобьет пробирки, чем отдаст их этому негодяю. Мать и сестра не могли понять, почему Митя называет его так. Думали, бедняга окончательно спятил. Однажды они проснулись среди ночи от зарева пожара. Во дворе полыхал огромный костер. Митя бегал вокруг и швырял в огонь какие-то бумаги. Когда мать и сестра бросились гасить огонь, под ногами у них захрустело стекло, и они поняли, что Митя уничтожил свой труд, как и собирался. Наутро вновь пришел тот его товарищ по работе. Увидел пепелище, осколки… И больше ходить к ним не стал. Митя приободрился, начал вести себя совершенно нормально, больше опасных фантазий у него не возникало. Но через месяц он попал под машину и умер на месте, а в семье о нем так и осталась память как о сумасшедшем дяде Мите, о Мите-психе…
   Выслушав этот рассказ, – продолжала Майя, – я поняла, что не все так просто! Этот как бы сумасшедший инсценировал пожар, спасая свой труд… Что же это за труд? Мне стало интересно: вдруг в этих бумагах окажется хоть один листок, исписанный нормальными словами? Но такого листка не было, зато нашелся ключ к шифру. Я начала читать… я начала читать с того же самого предисловия, которое прочел и ты! – Она бросила ненавидящий взгляд на Артема. – Потом я носила этот листок с собой, он стал для меня талисманом, я не расставалась с ним… пока однажды не потеряла, как последняя дура!.. Ну, я его прочла – и у меня началась новая жизнь. Ох, какой трудной была эта жизнь! Дом тети Таи еще не отремонтировали, жить было негде, а в гостиницу переехать с этими листками я боялась. Мало ли кто сунет в них нос! Я купила палатку и поставила ее в тетином дворе. На работе взяла административный отпуск. И прочла все, что осталось от записей Дмитрия Шелестова – многое пропало, к несчастью… Итак, от моряков, которые бывали в Индонезии, он однажды узнал, что там есть какие-то люди, колдуны, шаманы, обладающие возможностями изменять пол человека. Якобы им это нужно для того, чтобы стало больше служителей их богов. Но ведь именно этой проблемой и занимался Дмитрий! Он был одержим идеей найти средство для излечения людей, живущих в разладе со своим биологическим полом. И он решил во что бы то ни стало попасть в Индонезию. Попал… и нашел тех, кого искал. Дмитрий спас жизнь одному человеку: принес ему пенициллин, когда он умирал от воспаления легких, а тот в благодарность посвятил его в тайны «сердца биссу» и дал какое-то количество снадобья. Дмитрий привез в Одессу склянки, спрятав их в сувениры: керамические бутылки, еще какую-то ерунду… Снадобье было двух видов: преобразователь пола для мужчин – и, соответственно, для женщин. Это зелье изменяло не организм, не тело, а только сознание. Психику! Ты, доктор Васильев, получил женский преобразователь – и станешь женщиной. Соответственно, чтобы привести тебя в прежнее состояние, нужно будет впрыснуть тебе дозу мужского преобразователя. Тебе влепили чрезмерно большую дозу, а вообще-то, нужно было ввести всего один миллиграмм! Мгновенный укол! Его даже не всегда чувствовали! Все у нас шло просто. То есть это теперь кажется, что все было просто! А пока я разобралась с этим… сколько бессонных ночей я провела над записками дяди Мити! Потом – с превеликим трудом – достала шприцы-пистолеты новой модели, с многоразовой заправкой… Видишь? – Она кивнула на Оксану Павловну, которая все это время не отходила от Лизы. – А опыты, которые я, так же как и дядя Митя, проводила над собой? Я жертвовала собой ради науки… да неужели ты думаешь, что я это тебе так запросто все отдам, только руки подставляй?!
   – Значит, у вас неограниченный запас этой гадости? Как же я могу поверить в то, что вы остановитесь, не начнете заводить себе новых «клиентов», как только поймете, что нас с Лизой можно не опасаться? – с ненавистью спросил Артем.
   Майя раздраженно дернула плечом:
   – Можешь верить, можешь – нет! Но… я уже упоминала о том, что часть записок дяди Мити была непоправимо испорчена? Ну так вот, это именно те страницы, где речь идет о синтезе «сердца биссу». Мы пока что не можем создать новые запасы, поэтому вынуждены будем потихоньку сворачивать производство. Правда, Чико пытался найти химика, который взялся бы за эту работу, но дело сорвалось, эта Женька оказалась такой тварью!.. О, черт! – Она раздраженно шлепнула себя по губам. – Что-то я разболталась, а впрочем, ты ведь уже практически обезврежен…
   – Артем! – перебила ее Лиза. – Артем!
   Голос ее звучал как-то необычайно странно: она то ли всхлипывала, то ли смеялась.
   Артем взглянул на нее – и изумился: да, Лиза плакала, но как-то удивительно… Она заливалась слезами – и при этом улыбалась.
   – Артем! Посмотри на часы!
   Он посмотрел. Было без четверти семь. А ведь Майя говорила, что в шесть сорок он уже… Но ничего не произошло!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация