А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мужчина в пробирке" (страница 15)

   – А тебя не спрашивали, откуда ты ее телефон знаешь?
   – Нет, а какая разница?
   Артем не сомневался, что разница была, но не стал углубляться в этот вопрос.
   Времени до назначенной встречи оставалось полным-полно. Артем снова принес с собой всякой еды, в том числе курицу.
   – Давай ее сварим, – предложил он. – Сто лет супа куриного не ел! Ты любишь куриный суп с вермишелью?
   – Ого! – сказала Лиза восхищенно. – Кто ж не любит?
   Артем мог бы сказать, что Вика не любила, именно поэтому он и не ел этого супа «сто лет», но он просто пожал плечами:
   – Да мало ли… А ты хорошо умеешь готовить?
   Лиза приняла оскорбленный вид:
   – Готовить?!
   – Ну да, а что такое? – рассмеялся Артем. – Типа, не мужское это дело?
   Она независимо пожала плечами.
   – Между прочим, я отлично готовлю, – с гордостью сказал Артем, – особенно этот самый суп! Мама научила, а потом всегда и просила только меня курицу с вермишелью варить.
   – Ну, тогда ты и вари, – усмехнулась Лиза.
   Артем принялся хозяйничать. Помыл тушку, порезал ее, залил водой, поставил на огонь. Нашел морковку, натер немного на терке; помыл небольшую луковицу.
   Вода закипела. Артем уменьшил огонь, очень тщательно снял накипь, потом в бивший ключом бульон насыпал две горсти меленькой вермишели, которую тоже купил по пути к Лизе, посолил, положил тертую морковку и бросил луковицу.
   – Ты что?! – возмущенно воскликнула Лиза. – Ты же ее не почистил, не порезал!
   – Терпеть его не могу, когда в супе лук плавает, – сморщил нос Артем. – Вареный лук – брр! Я всегда кладу луковицу целиком, а потом ее просто выбрасываю. Вкус есть – лука нет. И не чищу – ну, привкус интереснее от шелухи, а любой бульон или светлый суп приобретают красивый золотистый оттенок. Это меня бабушка научила!
   – Ты какой-то маменькин сынок, – пренебрежительно хмыкнула Лиза. – Маменькин и бабушкин!
   – Ну, так уж вышло, – извиняющимся тоном ответил Артем. – И вообще, так всегда бывает, что на воспитание ребенка особенное влияние кто-то один из родителей оказывает. Поскольку я практически без отца вырос, на меня мама очень сильно влияла. А ты чья… ты чей ребенок? – не вполне «уклюже» спросил он.
   – Да и мамин, и папин, – улыбнулась Лиза. – Нет, папин – больше. У него со зрением очень плохо – мои родители сейчас в Москве, в Центре микрохирургии глаза, и, наверное, еще долго там пробудут. Я в свободное время редактирую папину рукопись: он книгу готовил, да пришлось работу пока отложить, из-за глаз. И я ему помогаю.
   – Твой отец – писатель? – изумился Артем.
   – Нет, он филолог. Преподавал в нашем университете, пока на пенсию по инвалидности не вышел. Мама и сейчас там преподает, она историк.
   – У меня мама тоже учительница – русского языка и литературы. Интересное совпадение! Она хотела, чтобы я тоже учителем стал, а я всегда хотел врачом быть. А ты кем работаешь?
   Лиза сморщила нос:
   – Я, вообще-то, тоже филолог, но работаю в одном маленьком частном издательстве. Редактор и по совместительству корректор. Правда, третий день на работу не хожу… сам понимаешь почему, пришлось наврать, что болею.
   – Ты не наврала.
   – Не говори обо мне в женском роде! – насупилась Лиза.
   – Извини, сорвалось, – смиренно сказал Артем и торопливо перевел разговор: – А я думал, у вас в семье кто-то художник. Такие чудесные картины!
   – Это мама, – улыбнулась Лиза. – Она настоящий талант! Всегда завидки меня брали, что не унаследовала этого от нее. Я неплохо рисую, но это так – почеркушки. И потребности рисовать особой нет. Для нее это – необходимость, а для меня – всего лишь развлечение. Филология, языковедение – это куда интереснее, именно поэтому я с удовольствием помогаю отцу книжку делать, раз уж у самой нет возможности заниматься научной работой.
   – А книга о чем?
   – Называется: «Русский мат и его родственники».
   – Господи боже! Так вот откуда у тебя такие познания по этой части!
   – Ну да. А ты думал, из жизни?
   – Вообще, это было бы ужасно, – серьезно сказал Артем. – По-моему, когда мат становится основным средством выражения мыслей – это жуть. А уж если матерится женщина – просто немыслимая жуть!
   – Не называй меня женщиной! – так и взвилась Лиза.
   – И в мыслях не было, – с самым невинным видом сообщил ей Артем. – Я вообще сказал. Отвлеченно. Понимаешь?
   – Понимаю, – буркнула Лиза, уходя в комнату, где стоял компьютер.
   Артем задумчиво смотрел ей вслед.
   Ох, скорей бы шесть часов! Может быть, эта Оксана и правда поможет Лизе? Скорей бы шесть… Но сначала надо подготовиться к встрече с загадочной целительницей. А именно – прочитать эту несчастную страницу, вернее, ее копию.
   Может быть, конечно, это не имеет отношения к делу. Но что-то подсказывало Артему, что имеет, и даже очень.
   Итак, «начинаем продолжать», как говорится…

   – Ама, я с ней договорился. Все нормуль, она все сделает. Обещала задержаться после того, как все уйдут в полпятого, и сделать.
   – А если она не сможет?
   – Как это не сможет, ты чего?! Она у нас зэ бест!
   – Зэ бест… ладно, посмотрим.
   – Ты чего такая?
   – Да так… кое-что мне не нравится.
   – Ну?
   – Вика отдала мне листок.
   – А, ты видела Вику?
   – Видела. И листок видела. Так вот, на листке какие-то черные смазанные пятна. Очень похоже на краску от картриджа.
   – Какого картриджа?
   – Ты что, идиот?! Картриджа от ксерокса!
   – Какого ксе…
   – Какого «ксе»! Дурак! Он переснял листок, понял?
   – По… понял… а зачем?!
   – Чтобы у него была копия, идиот! Ты в самом деле поглупел, что ли?! Слишком легко дело пошло? Деньги мозги разжижают? Господи, какие вы все идиоты! Вика тоже… она украла листок у этого своего парня – и не нашла ничего лучше, как сбежать от него! Вообще! Совсем! С гордостью такой мне сообщила, что вещи собрала и ушла, пока он спал! Дура! Как раз сейчас, когда он стал опасен!
   – Ушла от него?.. А куда?
   – Да бес ее знает, какая мне разница! К родителям, наверное, а может, к другому хахалю. Тебе-то что?
   – Да ничего. Что мне Вика? Но, слушай, наверное, она испугалась: если ее парень заметит пропажу листка, он может подумать, будто она его взяла…
   – А как он это доказал бы?! Что, она не могла сделать круглые глаза, а потом сразу свалиться с ним в койку, чтобы голову ему заморочить? Нет, она, понимаешь, как последняя целка, от него сбежала! Наверняка тут какой-нибудь еще кавалер замешан, кроме нас с тобой. Ты что ж ее так плохо удовлетворял, слабачок? Боялся, я приревную и зарежу обоих? Да нужны вы мне оба!
   – Тебе никто не нужен, а ты кому нужна?!
   – Ты… как со мной говоришь?!
   – А ты как со мной говоришь?! Мне надоело перед тобой на цырлах ходить! Ама, госпожа Ама! А я для тебя – Чико-дурачико!
   – Не нравится? Ну и катись. Обойдусь без тебя.
   – Не обойдешься! Не обойдешься! Потому что я отдал образцы Женьке. И если я их не заберу, ты ничего не получишь! И что тогда будешь делать?
   – Ты меня еще плохо знаешь, Чико! Неужели не понял? Если ты кинешь меня, я начну все сначала. Я смогу начать все сначала! Код у мня есть. И записи тоже. Я все восстановлю.
   – Ты же говорила, что там ничего невозможно разобрать! Все, что написано от руки, расплылось, а все, что напечатано, стерто!
   – Ничего. Не сомневаюсь: что-нибудь осталось. И если надо будет, я все прочту и начну опять! Без тебя!
   – Да брось, Амочка моя. Ну, Ама… Ну что ты сразу – без тебя, без тебя… Так все хорошо шло, зачем нам ссориться? Мы же вместе… я ж тебе нужен, так же как и ты мне…
   – Ну, у тебя и самомнение! Нужен! На что ты мне нужен, если не можешь понять, почему для нас эта копия опасна!
   – Ты думаешь, он это сможет прочитать, что ли? Да у него же нет кода! Ты что?! Это невозможно! Код же только у нас! Мы ведь нарочно копию с твоего экземпляра сделали, чтобы не оказаться в дураках, если потеряем! Без кода в этой каше вообще делать нечего! Не волнуйся. Он ничего не прочитает. Да брось! Все хорошо, Ама!
   – Ну, будем надеяться. И еще будем надеяться, что эта твоя… как ее там… анализ проведет. Иначе…
   – Давай не будем о грустном. Давай надеяться на лучшее!
   – Придется. Только, знаешь… что-то у меня отвратное предчувствие. Преотвратнейшее.
   – Да брось… Ну что может случиться?
   – Не знаю. Не знаю! Но меня всю колотит! Нам к шести обязательно надо быть на месте. Там какая-то муть… Надо все точно выяснить! Не нравится мне это!
   – Ну, успокойся. Не нагнетай негатив. Может, это все домыслы и совпадения?
   – Да, ты прав, мне нужно успокоиться. Приезжай сейчас. Я тебя хочу.
   – Ама, я… я тоже тебя хочу, но как же… образцы? Я же их… я же их только что Женьке передал, я ведь должен последить, как там и что…
   – Да. Образцы! Да… Ну ладно. Слушай, а как странно… мы с тобой уже давно не играли в наши чудные постельные игры…
   – Ну, как – давно, подумаешь, это ж всего-навсего неделю назад было!
   – Всего-навсего?.. Чико, ты окончательно переключился на Вику? Или нашел себе кого-то еще? Там же, на рабочем месте? Слушай, а может, у тебя романчик с этой, как ее… Женькой? А что, некоторые любят погорячее! И что она с тобой делает? Чем охаживает? Плеточкой, как я? Или кулаками под дых, чтобы следов не оставалось?
   – Да ты что несешь?! С Женькой?! Я?! Да что я, педрило, что ли? С ней же – все равно что с мужиком!
   – Ну, с мужиком у тебя тоже было, помнишь, как тогда, в первый раз? Кем ты был? Ты был Чи-ка… Чи-ка…
   – Ты что, опять так хочешь? Но мы же решили больше так не… Это был… ужас!
   – Ужас? Это было потрясающе!
   – Ну да, потрясающе, но, знаешь, мне все-таки больше нравится быть мужчиной в постели с женщиной.
   – Мужчиной? А может, ты еще и господином хочешь быть, а, Чико?
   – Слушай, ты какую-то фуйню несешь. Что с тобой сегодня?
   – Я же тебе сказала! Мне надо потрахаться! Стресс снять! Может быть, мне кого-нибудь другого поискать для перепихона? Знаешь, если я найду тебе замену в постели, могу найти замену и в деле. Так что лучше приезжай.
   – Ну как я могу уехать, сама посуди?! Образцы у Женьки… а вдруг что-нибудь не так?! А ты еще говоришь, нам надо к шести приехать! Ну пока я буду туда-сюда мотаться, на отцовой-то таратайке, это уже сколько времени пройдет?!
   – Все намекаешь, что денег тебе мало? А чтобы было больше, надо запас товара начать делать! Все сейчас от тебя зависит и от твоей Женьки, или как ее там… Значит, приехать не можешь… Ну, хорошо. Тогда я сама к тебе приеду. На стоянке, в машине… романтика… Или лучше – выпиши мне пропуск. Надеюсь, хоть один укромный уголок на вашем заводишке найдется, где можно быстро и приятно провести время? Тем более что рабочий день у вас всего до половины пятого… Как раз все уйдут…
   – Ты сумасшедшая, Ама…
   – Да, и что? Так выпишешь пропуск?
   – Ну ладно…
* * *
   Артем взял листок бумаги, который дала ему Лиза, и переписал на него две первые фразы текста:
...
   «Шс(33)Z, б(33)ю=с(33) ь=G =Z=х4*ах(33) аLа-аLа. =Z=х4*ах ш а(66)е(33) Lш ха ю=Lаа сG2*а*Lпш* сб(401)(66): 1*ш(н8)б=еZ(33).
   О том, что это – законченные предложения, можно было догадаться потому, что они оканчивались точками. Конечно, новое предложение должно было начинаться с большой буквы… Но если = – это буква, то как сделать ее заглавной?! Никак! Хотя дальше в тексте заглавные буквы встречались. И именно после точек. Значит, это все же отдельные фразы.
   Артем немного приободрился. Начало положено!
   Пока он переписывал эти фразы, взмок от старания ничего не перепутать. Неужели это возможно разгадать?!
   От его прежней бодрости не осталось и следа. Но падать духом нельзя. Текст прочитать придется! Делать все равно нечего. Причем во всех смыслах: до шести вечера делать нечего – это раз, а во-вторых, нечего делать – надо прочитать текст, чтобы помочь Лизе. Помочь ей обрести себя.
   А себе – помочь обрести Лизу.
   Он вновь и вновь скользил взглядом по этим двум фразам и вдруг обратил внимание на сходство слов =Z=х4ах и =Z=х4ах (33), стоявших почти рядом. Одним кончалось первое предложение, другим начиналось второе. Но они состояли из одинаковых знаков, только в конце второго стояло еще (33). Может быть, это слово – глагол прошедшего времени? Только первый – в мужском, а второй – в женском роде. «Не говори обо мне в женском роде!» – вспомнил Артем и усмехнулся. А разница между двумя этими формами – всего-то в одной букве а. Начал – начала, пришел – пришла, купил – купила
   Предположим, что (33) – это буква а.
   Артем вновь вгляделся в текст. Два выписанных предложения больше ни на какие мысли его не навели, кроме того, что (33) встречалось в них в самом деле достаточно часто. В остальном тексте – еще чаще, но, кроме этого, он обратил внимание, что (33) иногда стояло отдельно, а перед ним находилась запятая. Благодаря маме Артем писал без ошибок и все правила русского языка у него, что называется, от зубов отскакивали. Он отлично знал, что перед разделительным союзом а всегда ставится запятая… Предположим, что человек, зашифровавший этот текст, тоже писал без ошибок и знал все правила орфографии и пунктуации. Тогда (33) – почти наверняка а!
   Артем взял чистый листок, выстроил в столбик все буквы алфавита и напротив А поставил знак (33).
   Какое еще слово из одной буквы всегда пишется отдельно? Конечно, это союз и. Ну, или предлоги – с, к или в. В тексте отдельно стояли следующие знаки: ш и G. Иногда они находились в начале предложения, иногда – в середине. И тут Артему пришло в голову, что один из них вполне может быть буквой я, в смысле – местоимением я. Например: это – письмо, или предисловие, или послесловие к какой-то работе, написанное от первого лица. Запросто!
   Артем обратил внимание на самое первое слово: Шс(33)Z – а после него запятая. Возможно, это имя того, кому написано письмо. Третья буква – (33), то есть а. К примеру, Иван. С другой стороны, это может быть также слово итак, с которого начинаются предисловия или, еще чаще, послесловия. Оно тоже отделяется запятой, потому что это вводное слово. Поскольку ш, как Артем раньше заметил, часто встречается отдельно, это запросто может быть буква и. Ну, предположим… Тогда в слове Шс(33)Z известны уже две буквы, получается: ИсаZ, где с и Z – пока загадки. Если первое слово – Иван, то с – это в, Z – н. Если первое слов – Итак, то с – это т, а Zк. И как это можно использовать?
   Что-то пока не использовалось никак… Вот если бы знать наверняка их значение, а то или – или…
   Или! Вот именно! Надо поискать буквосочетание, к котором будут две ш, а между ними – еще какая-то буква. Она почти наверняка окажется л, и это будет слово или.
   К изумлению Артема, это слово нашлось довольно-таки быстро. Оно выглядело так: шLш. А может, это не или, а иди? И L – это д? Нет, что-то подсказывало, что первая его догадка верна: L – это именно л!
   И он с удовольствием записал в свой алфавит: и – ш, л – L. Итак, у него уже три – почти стопроцентно точные – буквы, ура! А это что за странное знако-буквосочетание: аLа-аLа в конце первого предложения? Как это он на него сразу внимания не обратил? А ведь оно очень приметное. Напоминает выражение еле-еле… Допустим? Допустим! Тогда а – это е? В смысле, е – это а? В смысле, наша буква е в шифровке обозначена как а? Да запросто!
   Алфавит еще немного пополнился. Артем вновь и вновь бегал глазами по тексту. Нервно хмыкнул: тут и там встречается буквосочетание ха, но тут же взглянул на него повнимательнее. Если е обозначена как а, то, может быть, ха означает не? И тогда х – это н. Очень похоже на правду, очень!
   Он поскорее записал отгадку в алфавит.
   Но если так, если х – это н, то Шс(33)Z – явно не Иван. Допустим, это – итак. А тогда получается, что с – это т. А Z, именно прописная Z, – к.
   Ишь ты, алфавит растет как на дрожжах!
   Артем оживленно потер руки. А дешифровка, оказывается, не такая уж и сложная штука! Или это у него так лихо получается? Может быть, он вообще упустил свое призвание? А не исправить ли ошибку судьбы, не податься ли потом, когда вся эта невнятица закончится, в дешифровщики?
   Ладно, о будущем потом, сейчас о настоящем.
   Вот, к примеру, слово, обозначенное как аа* – если нам известно, что а – это е, то что такое а*, если не ё?! Значит, загадочный автор писал свой текст, используя ё, которое обычно принято писать как е. Интересно, он делал это для того, чтобы затруднить возможную расшифровку? Или просто этот поступок характерен для его натуры и показывает его как человека, привыкшего поступать наперекор общепринятым установкам?
   Как бы то ни было, алфавит пополнился еще одной буквой!
   А это что такое – а1**а*? Е, потом что-то, обозначенное как 1**, потом ё… Наверняка это слово ещё! Итак, вернее, выражаясь языком шифровки, ис(33)Z, в алфавите Артема теперь есть буква щ. Но просматривается аналогия… если а – е, а* – ё, 1**щ, то просто 1* – стопроцентно ш!
   А вот слово с=. Известно, что с – т. Что такое =? Еще = встречается в сочетании х=, а х – это н. Тогда, возможно, = – это о? Получается, что с= – то, а х= – но. Логично! Тем более что перед но всегда ставится запятая – стоит она и перед х= по всему тексту.
   Автор зашифровал т под буквой с. А он не мог поступить наоборот? Зашифровать с под буквой т? Тогда сочетание тс= легко читается как сто!
   Смелая догадка? Ну и что? Зато у него теперь есть еще одна буква!
   А не пора ли вернуться к двум первым фразам, которые недавно показались ему совершенно нечитаемыми?
...
   Шс(33)Z, б(33)ю=с(33) ь=G =Z=х4*ах(33). =Z=х4*ах ш а(66)е(33) Lш ха ю=Lаа сG2*а*Lпш* сб(401)(66): 1*ш(н8)б=еZ(33).
   Но теперь картина иная! Все получается легко и непринужденно!
...
   Итак, баюота ьоя окон4*ена еле-еле. Окон4*ен и е(66)еа ли не юолее тя2*елпш* тб(401)(66): ши(н8)боека.
   Теперь легко угадать, что б – р, ю – б, ь – м, 4* – ч, (66) – д, е – в, 2* – ж, п – ы, ш* – й, (401) – у, (н8) – ф.
   Итак, работа моя окончена еле-еле. Окончен и едва ли не более тяжелый труд – шифровка.
   Да, можно представить, как ему было тяжело, человеку, написавшему и зашифровавшему это! Артем поражался его упорству: ведь он, конечно, сначала выучил этот свой шифр, прежде чем писать с его помощью, потому что это, разумеется, не просто отчет какой-то – это, похоже, совершенно свободное, вдумчивое, эмоциональное повествование, которое не получилось бы живым и впечатляющим, если бы за каждой буквой алфавита этот неизвестный человек лез в свой зашифрованный алфавит.
   Разгадывать легче, чем писать шифром… Артем постепенно сообразил, что, если в тексте стоят просто цифры, то это цифры, а если после них стоит *, значит, это буква; одна буква может быть обозначена двумя и даже тремя цифрами и сочетанием буквы и цифры, но они всегда в скобках… заметил также, что латинские буквы всегда прописные, даже если они находятся в середине слова. Постепенно он улавливал систему, выстраивал алфавит и скоро мог прочесть почти весь текст, но посреди него наткнулся на нечто, от чего у него снова помутилось в голове: «3%ю3%ю3%ш3%т3%т3 %(401)» и «3%ж3 %=3 %б 3%ю3%ю3%ш3%т3%т3 %(401)».
   Как это может быть – три процента от ь?! А три процента от =? Или от ю, а, ж??? Может быть, надо найти цифровое обозначение этой буквы, высчитать из него три процента, а по полученной цифре найти снова букву?
   Артем начал считать: а1, б – 2, но сразу споткнулся. От 1 три процента – это 0,03, ну и какая буква у нас стоит под этим номером??? Может, просто 3 – в, ведь она третья в алфавите? А как насчет знака равенства??? Он-то какой по счету? Нет, логики тут нет… или есть, но она существует лишь для автора этих строк. Вернее, существовала, судя по виду бумаги и качеству чернил. Возможно, его уже нет в живых. Давно. Чего же он так боялся, этот человек, если так тщательно спрятал от людей даже намек на возможность пробраться к своим мыслям?
   Ну ладно, пока что Артем решил прочитать то, что уже было безусловно понятно. А это оказался практически весь текст!
...
   «Итак, работа моя окончена еле-еле. Окончен и едва ли не более тяжелый труд: шифровка. Не ради спасения собственной жизни занимался я ею, а чтобы наверняка уберечь этот труд, даже если меня настигнет кара закона, для которого все, что делал втайне, однозначно – преступление, ибо стоит за пределами официальной медицинской доктрины, утверждающей, что 3%ю3%ш3 % т3%т3 %(401) в нашем обществе нет и не может быть, а если они есть, то их не должно быть… А может быть, меня покарает Бог, ошибки которого я пытаюсь поправить… Словом, заканчивая свои записи, вполне отдаю себе отчет в том, что вырыл сам себе яму, причем довольно большую… Как будто мне еще мало тех неприятностей, которые я уже испытал. Если все откроется, если меня схватят, если я не успею уничтожить ключ к шифру (а он нужен мне, ибо память несовершенна!), меня ждет бед в сто раз больше, чем может вообразить себе обычный человек: тюрьма, ссылка, принудительное лечение в психушке… Штука в том, что обычным человеком я себя назвать уже не могу. И поэтому ничто меня уже не страшит. Я столько перенес из-за своих метаморфоз, что иногда смерть казалась избавлением. Не пожелаю врагу… нет, лишь врагу пожелаю побыть в исконном, глубинном, самом потаенном, низменном и возвышенном, разладе с собой, не узнавать себя в зеркале, ужасаться словам, которые по сути своей не мог до сего момента произносить, проклинать новые, обуревающие тебя желания, которые раньше вели к наслаждению, а теперь покрывают тебя позором даже в собственных глазах… Пока я понял, что в моем случае всему виной не перерождение личности, не физиологическое безумие, а помрачающее действие «3%ж3 %=3%б 3%ю3%ш3 % т3%т3 %(401)», прошло немалое время, и сухие слова «гендерная дисфория», определяющие мое состояние в те месяцы моей жизни, так же «правдиво» описывают ее, как нейтральная фраза «мне было не по себе». Но теперь я знаю, что испытывают те, кто от рождения обречены на подобные страдания, теперь я знаю, как им помочь… бессмысленно воздействовать на них гипнозом, уговорами или электрошоком! Мозг можно перестроить, я это знаю, из развалин можно создать прекрасный дворец, а какие у него будут крыша, шпили, башни, балконы и окна, решит тот, кто захочет обрести себя истинного. Решит сам! И поможет ему в этом «3%ж3 %=3%б 3%ю3%ш3 % т3%т3 %(401)», но теперь его сила изучена и приручена. Я знаю все тонкости его воздействия, я знаю, как его можно синтезировать, я знаю о нем все! И если мне удастся моими знаниями помочь тем, кто незаслуженно страдал от Божьей несправедливости и репрессивной морали общества, я буду знать, что все мои мучения были не напрасны».
   – Эй, а про суп-то мы забыли! – раздался вдруг голос Лизы, и Артем аж подскочил, уронив свои листки:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация