А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "От создателей Камасутры" (страница 24)

   Я придирчиво осмотрела себя. По-моему, все в порядке. Может, несколько объемно, но ведь на улице холодно, а сари почти что из шифона. Решив не обижаться, я улыбнулась милым детям и спросила, где мне найти старших, кого-то, кто сможет показать мне монастырь.
   – Я могу, – живо вскочил со ступеней парнишка лет восьми, с румянцем на круглых оливковых щеках, с хитрыми раскосыми глазками и оттопыренными ушами.
   Он по-свойски взял меня за руку и потащил в дом. Остальная компания, похоже, позавидовала его сметливости и проводила нас любопытными глазами.
   Мальчик хорошо говорил по-английски. Во всяком случае, гораздо лучше меня.
   Обедала я, устроившись на самой высокой террасе монастыря. Мы с Таши – так звали моего нового приятеля – сидели рядышком на ступенях, держа в руках миски с дымящимся супом, и любовались роскошным видом на окрестные вершины и лежавшую далеко внизу равнину. Ветер кружил вокруг нас, напевая свою тоскливую песню. Солнце грело мне ноги и слепило глаза.
   До обеда мы вместе с мальчиком обошли монастырь. Таши показал мне школу с расстеленными на полу циновками, библиотеку, в которой хранилось собрание ценнейших древних рукописей, аккуратными пестрыми свитками лежавших в расписных деревянных шкафах, собрание всевозможных редкостей, самую большую в мире танка, вышитое яркими нитками и украшенное жемчугом и драгоценными камнями полотно высотой в три этажа, изображавшее жития святых и Будду. Раз в двенадцать лет, в год Обезьяны, во время фестиваля, его выставляют на всеобщее обозрение.
   Насмотревшись вдоволь на буддистские реликвии, я с удовольствием вкушала пищу земную.
   С Джамшем я увиделась ближе к вечеру. Я сидела на пороге своей кельи и тосковала. Монастырь я уже осмотрела, Таши отбыл по своим делам, других знакомых у меня не появилось, делать было нечего… Неотразимый красавец Джамш, с просветленным лицом, высокий, стройный и прекрасный, как древний бог, появился в воротах дворика. Окинул недоуменным взглядом мой замысловатый наряд, ничего не сказал и удалился к себе. Пришлось мне идти извиняться перед ним за устроенную утром катавасию.
   Когда мир был восстановлен, мне сообщили планы на завтра, пожелали спокойной ночи и выставили вон. Что делать в семь часов вечера в буддийском монастыре, без книги, без телевизора, радио и даже без собеседника? Помаявшись с час, я, наконец, уснула, завернувшись в шесть одеял и обставившись со всех сторон «печками».

   Глава 26

   – Они в Ладакхе! – дружно закричали они друг другу, едва лишь Педро появился в поле зрения моего семейства у стойки местной авиакомпании.
   Посмотрев друг на друга пару секунд недоуменными глазами, они, вновь опять не сговариваясь, хором выкрикнули:
   – Откуда ты знаешь?
   На этот раз, не дожидаясь повторения такого казуса, шеф вскинул руку, призывая нас к молчанию.
   – Откуда вы узнали? – кратко вопросил он.
   Ника не замедлила с гордостью отчитаться, рассказав о странной парочке в парикмахерской.
   – Молодец, – похвалил он мою дочь.
   – Вот билеты, – внес свою лепту задетый за живое Василий.
   – Тоже молодец, – одобрил его Шиваджи.
   Денису похвастаться было нечем, и он, недовольно сопя, поинтересовался, откуда узнал о местонахождении Юлии и Джамша сам шеф.
   – В биографии господина Бхавсингхджи был пробел длительностью в четыре года. Я приложил немало усилий, чтобы выяснить, где же пропадал ваш приятель все это время. Оказалось, в одном из монастырей Ладакха. Думаю, именно там он и планирует укрыть вашу маму. В принципе это разумный ход. К тому же скоро этот горный район станет почти недоступен до самой весны.
   – Елки! Надо поторапливаться! – заволновался Василий.
   Педро улыбнулся, но ничего не сказал.

   – Боже! Посадите меня куда-нибудь! – простонала дочь, едва ступив на ладакхскую землю.
   – Что-то у меня тоже сердце пошаливает, – пыхтел рядом с ней Василий.
   – А ты как? – спросил несколько побледневший шеф у Диньки.
   – По сравнению с той старушкой – неплохо, – показал мой ребенок пальцем на иностранную туристку, волей судьбы занесенную в Лех. С кислородной маской на лице ее провезли мимо них на каталке к выходу из аэропорта.
   Отдышавшись, минут через пять Педро поднялся.
   – Пойду, узнаю, где здесь можно остановиться. – И, расправив плечи, он двинулся к выходу из аэровокзала.
   – Надеюсь, здесь есть хоть одна приличная гостиница, – проворчал Василий, его немного отпустило после порции сердечных капель, выданных ему местной медсестрой.
   – Пойдемте, таксист обещал отвезти нас в приличный пансион. Говорит, там все европейцы останавливаются. Будем надеяться, что он не врет.
   Таксист, мужчина неопределенного возраста, с оливковой кожей лица и монголоидным разрезом глаз, много улыбался и мало говорил, не то что Джамш. Проезжая через город, мои дети поинтересовались, что это за огромное здание серого цвета стоит на горе, на что получили исчерпывающий ответ: «Дворец». На следующий их вопрос таксист скупо бросил: «Гомпа».
   Монастырь, перевел шеф. И все? Скука!
   – Говорит, мы скоро приедем, – обернулся к ним Педро, когда старый город остался позади.
   – Знаешь, наверное, он не наврал насчет этой гостиницы. Вон та машина, за нами, похоже, туда же едет.
   – И давно? – заинтересовался Педро.
   – От самого аэропорта.
   – Точно? Может, это просто такси?
   – Да нет. Вон, у водителя шапка прикольная какая, видишь? – Вероника обернулась назад и бесцеремонно показала пальцем на идущую позади машину.
   – Не заметила, кто там сидит? – продолжал допрос шеф.
   – Да они с нами летели одним рейсом. Два мужика. Один бородатый, другой с усами. Сидели где-то в конце самолета. Не видел?
   – Я видел. У одного еще штук пять золотых зубов во рту, – встрял Денис.
   – Нет, я их не заметил, – нахмурился шеф.
   Минут через десять, на протяжении которых Шиваджи без конца оборачивался, машина подъехала к вполне симпатичному небольшому двухэтажному домику. Белые стены, деревянные ставни, прилепленные снаружи к фасаду балкончики. Похоже, здесь такие в моде. Возле дома – увядающие цветы на клумбе.
   Таксист вышел первым и посигналил, дверь гостиницы открылась, и им навстречу вышла хозяйка пансиона. Средних лет, сухощавая, высокая, с черными как вороново крыло волосами, убранными в узел. В узком темно-синем национальном платье с вышивкой. Свободных номеров оказалось много. Сезон уже закончился.
   Машина, ехавшая за ними, куда-то подевалась. Видимо, они свернули по своим делам. Но подозрительность моих родственников и шефа при подобных обстоятельствах была вполне объяснима.
   Разместились со всеми удобствами и даже успели перекусить. Предпринимать какие-то действия ни у кого не было сил. И коллектив дружно постановил: сегодня акклиматизация, а завтра – поиски. Таскаться с таким сердцебиением и мигренью по монастырям было немыслимо.
   Утром Веронику разбудил Денис:
   – Вставай, все уже на ногах. Шеф говорит, раньше выйдем – больше успеем.
   – А сколько времени? – пытаясь подавить зевоту, спросила моя дочь у рассевшегося на ее кровати брата.
   – Полвосьмого, – зевнул он в ответ.
   – Он что, с ума сошел?! – Вероника, закатив глаза, упала обратно на подушки. – Поезжайте без меня, я спать хочу.
   – Ну да! Ты одна такая умная, а кругом все идиоты! – рассердился мой ребенок, который тоже отнюдь не был любителем ранних подъемов. – Вставай! Мне спать не дали, и ты обойдешься. – И он ловко стащил сестру с кровати вместе с одеялом.
   После непродолжительной борьбы победила молодость. Ника окончательно проснулась и пошлепала в ванную.
   Внизу за столом с кислыми лицами сидели Василий и Педро.
   – Как спалось? – поинтересовался отчим.
   – Хорошо, но мало, – ответила капризница, с укоризной глядя на шефа.
   – А я совсем не спал. Высота проклятая действует, – пожаловался в ответ Василий.
   – Я тоже не уснул, всю ночь голову ломило, – покивал Шиваджи.
   «Ах вы старые эгоисты, – подумала моя дочь. – Время они боятся потерять! Самим не спится, и нам не дали?» Но, как бы то ни было, через полчаса все уже сидели в такси, заранее вызванном шефом, и ехали к первому по списку монастырю. Список был составлен хозяйкой пансиона.
   Дорога была ужасно скучной. Серая, даже какая-то бурая равнина, окруженная, насколько хватало глаз, горами. Бедные селения, издали напоминавшие разбросанные на пустыре кучи мусора. Может, летом тут и красиво, но серым осенним утром пейзаж навевал лишь тоску и скуку. Длинные тени гор закрывали почти всю долину. Но вот солнце поднялось повыше, и в тот же миг далекие снежные вершины вспыхнули россыпью самоцветов, серые складки гор заиграли всеми оттенками – от сочного пурпура до нежного персикового, от оранжевого до бледно-желтого. Дома в долине из серых стали белоснежными, окошки их засияли солнечными зайчиками. Высокие стройные деревья, похожие на пирамидальные тополя или кипарисы, высились, как бравые оловянные солдатики, охраняющие эти игрушечные домики.
   Пока мое семейство наслаждалось чудесной переменой, случившейся столь нежданно в окружившем их новом мире, машина успела подъехать к высоким деревянным воротам, возвышавшимся над белой каменной стеной, уходившей вправо и влево и скрывавшей от чужих глаз сам монастырь. Ворота быстро отворились, как будто их уже ждали, и автомобиль въехал на территорию монастыря.
   – Не думала, что буддистские монастыри столь доступны для посещения. Если только шеф заранее не договорился о нашем визите, – шепнула Ника брату.

   Глава 27

   Утро я встретила, ощущая ломоту во всем теле. Сон на соломенном тюфяке – это, знаете ли, для экстремалов! Кое-как подняв свое скрюченное ноющее тело с этого прокрустова ложа, я попыталась сделать пару упражнений и, судя по всему, разбудила своими стонами Джамша.
   Он появился на моем пороге, свежий, бодрый, отдохнувший.
   – Помочь? – спросил он сочувственно, пряча предательскую улыбку.
   Совместными усилиями мы вернули моему организму способность двигаться. Умывшись во дворе ледяной водой (наверное, ночью она была еще снегом), я, подхваченная под локоток крепкой мужской рукой, отправилась на завтрак.
   Солнце слепило глаза, небо поражало густой синевой, горы были величественны и прекрасны. Что ж, и в Ладакхе жить можно.
   Ни с того ни с сего в кармане у Джамша что-то дико и неуместно затрезвонило, нарушая самым кощунственным образом царившую вокруг нас священную тишину.
   Даже мой закаленный друг подпрыгнул от неожиданности. Тем не менее он не схватил бездумно трубку: прежде он сконцентрировал свою внутреннюю силу и уже затем глубоким звучным голосом ответил на звонок.
   – Надеюсь, не разбудил? – прозвучал знакомый голос с пугающей ехидной ноткой в интонациях.
   – Ничуть.
   – Не мог вас не порадовать. У меня тут гостят родственники вашей подруги. Все семейство в полном сборе. Заглянули, знаете ли, на огонек. Прелестная компания во главе с шефом полиции Гоа!
   – Где вы? – сухо спросил Джамш.
   – Неподалеку от Леха. Так же, как и вы. – У меня волосы от страха встали дыбом! – Оказалось значительно проще проследить за вашими родственниками, чем ловить такую изворотливую парочку.
   – Чего вы хотите? – Голос Джамша звучал на удивление холодно и спокойно. С другой стороны, отчего ему-то волноваться? Не его семейство в заложниках! Ой, что я такое несу?! Этот человек ради меня жизнью рискует…
   – Документы! – игривость исчезла из голоса Махараджи, словно выключили лампочку. – Немедленно.
   – Нет. Не раньше чем через три часа, они надежно спрятаны.
   – Документы вы привезете через час. По истечении часа я начну убивать заложников. Полчаса – один человек погибнет.
   – Через три часа. Если пострадает хоть один человек, сделка отменяется.
   Воля Джамша победила. Сингх согласился на его условия.
   Я жадно вдохнула холодный воздух. Оказывается, я не дышала все это время.
   – Что же нам теперь делать? – стуча зубами, спросила я.
   У меня есть одна особенность. Если рядом со мной размазня и трус, я буду тверже скалы, отважнее льва. Если рядом со мной человек жадный, я буду сама щедрость. Если человек щедрый – я превзойду в скупости последнего скрягу.
   Своеобразная болезненная потребность уравновешивать ситуацию, совершенно подсознательная.
   И поскольку Джамш был само воплощенное мужество, решимость и собранность, я превратилась в кислую, скулящую от страха, плаксивую фифу. Фи!
   Мое аморфное существо подхватили и твердым решительным шагом повлекли куда-то в глубь монастыря.
   – Передадим на хранение документы. Выясним местонахождение Сингха. Подготовимся к началу операции. Ты останешься под защитой монастыря.
   Я поскуливала и охала, прикрывая от страха рукою рот, и преисполнялась глубочайшего отвращения к самой себе.
   Настоятеля мы нашли в небольшой комнате, пустой, белой, с единственным окном, выходившим на север, на самом верху главного монастырского здания. Он сидел спиной к двери, лицом к окну, за которым открывался вид на заснеженные вершины и яркое синее небо. Воздух в комнате был какой-то густой и упругий. Сначала я не поняла, на что это похоже. Силовое поле! Энергия, которую выделял этот человек, была такой мощной, что ее можно было потрогать руками.
   Сердце мое, стучавшее с перебоями от волнения и от пребывания на большой высоте, вдруг успокоилось, пульс стал более редким и наполненным. В голове просветлело. Появилось ощущение силы. Неограниченных возможностей. Поднялась и окрепла вера в себя. Я вдруг выросла, нет, не внешне, а внутренне. Вдруг почувствовала себя Валькирией, Афиной Палладой, Родиной-матерью… Я понимаю, как дико это звучит. Но внутренним зрением я видела себя именно могучей воительницей, которая может закрыть собою весь мир от атак горя и бед, защитить всех страждущих и обиженных. Свернуть горы! Окрыленность ощущалась такая, что хотелось немедленно кинуться в битву, причем с голыми руками. И знаете, думаю, в тот момент я могла бы справиться с любым противником.
   Больше подобного чувства я никогда не испытывала. А жаль!
   Лама поднял руку и подозвал к себе Джамша. А затем и меня. Я подошла, испытывая почти священный трепет перед этим удивительным человеком. Мне казалось, что он сейчас заговорит – и его голос эхом прокатится по всей долине. Но заговорил он мягким, тихим голосом, очень молодым и чистым, как снег за окном.
   – Ты все правильно решил, – сказал он по-английски, обращаясь к Джамшу. – Вы справитесь.
   Джамш недоуменно посмотрел на учителя.
   – Я иду с тобой, – твердо сказала я. Моя преображенная, окрепшая душа требовала действия. Хотя воздух перестал звенеть от напряжения, стал обычным, моя внутренняя наполненность не исчезла.
   – Они засели в пятидесяти километрах от Леха, – продолжал монах. – В мертвом городе. За каменной стеной – двухэтажный большой дом. Вокруг лишь жалкие останки строений. Укрыться негде. Много вооруженной охраны. Человек десять. Две машины, джип и одна старая, но на ходу.
   – Вы увидели это во время медитации? – робко, с замиранием сердца, спросила я.
   – Нет, – улыбнулся он. – Ладакх – не Дели. Здесь все как на ладони. Если этот человек здесь, он мог остановиться только в одном месте. Мы поможем вам подойти к дому. И бумаги на хранение я возьму. Вам не о чем беспокоиться, вы справитесь. Я буду молиться за вас. А чтобы вам было спокойнее, с вами пойдет мой ученик. Раньше в древнем городе существовал подземный ход. Вернее, целая паутина ходов. Одна из галерей вела в подземелье большого дома. Будем надеяться, что его не до конца засыпало. Это ваш шанс. Мой ученик поможет вам найти вход в подземелье.
   Он встал, и по пустынному коридору мы все прошли к лестнице.
   Через полчаса мы выехали из Хемиса. Старенький пикап неизвестной модели вез нас вниз, в долину. Молодой послушник, сидевший за рулем, невысокий и стройный, с мягким взглядом и большими сильными руками, вел машину сосредоточенно и спокойно. Будем надеяться, он не бросит нас по прибытии на место. Трое лучше, чем двое. По три целых и три десятых бандита на каждого – это лучше, чем по пять на нас с Джамшем. Тем более что заряд нечеловеческой энергии, полученный мною в монастыре, медленно, но верно таял.
   Три монаха, едущие на старой развалюхе, никому не были интересны.
   Перед отъездом нас завернули в монастырские тоги, головы прикрыли смешными шапками с похожими на петушиные гребешками. Настоятель проводил нас до ворот и стоял в одиночестве на фоне голубого неба, пока машина не скрылась за поворотом.
   – Джамш, а что мы будем делать, когда проникнем на вражескую территорию? У нас даже оружия нет.
   Оружие нам пришлось бросить еще перед вылетом из Карнатаки, в самолет с ним, понятно, не пустили бы. Сомнения и вопросы зароились толпой в моей голове, стоило настоятелю исчезнуть из поля зрения. Надо было его с собой взять. Продавил бы ворота силой своего биополя, парализовал бы плохих дядек! Мы бы, конечно, ему помогли…
   – У меня есть нож, – Джамш показал приличного размера тесак.
   Нож, конечно, хороший. Им, наверное, горло кому-то перерезать – раз плюнуть. Главное, до этого горла дотянуться. Но тут мне на ум полез совершенно не ко времени старый бородатый анекдот: «Голой пяткой – да на сабельку!» Так и мы: у них автоматы, а у нас – один нож на двоих.
   Солнце стояло в зените. Вдоль обочины шли пешие паломники. Вдали пасся скот. Навстречу проехал автобус. В небе самолет прочертил белую полосу. Собака рылась в куче объедков возле придорожной закусочной. Женщина кормила младенца грудью, сидя на пороге своего дома. Дети с визгом гоняли консервную банку на деревенской площади.
   Ну почему у всех жизнь как жизнь, а у меня – вечные загогулины?!
   Я боялась за свою семью. Не была готова вступить в рукопашную с десятью бандитами. Не была уверена в победе. И вообще, я предпочла бы заявить в полицию, что нас обижает плохой дядя. Но нет. Наперекор здравому смыслу и голосу разума я готовлюсь изобразить из себя «крутого Уокера». Боже, дай мне силы!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация