А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Эгнор" (страница 29)

   – А ведь точно! Как маскирующее заклинание!
   – Типа того.
   – Молодец, только когда ты успел его придумать?
   – Я и не придумывал. Просто скопировал уже существующую ауру, и все.
   – Что сделал? Скопи…
   – Срисовал, так понятней. Или лучше – иллюзию снял.
   – Теперь понял. Когда объяснишь – выходит просто.
   – А так и есть.
   Ждать пришлось еще часа два, сумерки показались длинными. Распорядился еще насчет пелены ближе к пятому уровню. Ну что, время! Мы подошли к пролому. Дальше – улица. Все взялись за мои руки. Я попросил свою ауру раскрыться и пропустить в себя чужие ауры. Сразу почувствовал себя странно: будто я – не я, у меня много рук ног и всего остального. Как же я буду идти? Тряхнул головой и попытался откинуть лишние ноги, вдруг раз – единение пропало. Ауры разошлись.
   – Все чувствовали мои ноги?
   – Не-ет, – раздался недружный ответ.
   – А идти могли бы?
   – Разумеется!
   – Тогда вам придется меня нести. Я не могу, путаюсь в конечностях.
   – Мы с Агнаром тебя понесем, – сказал Рон и скомандовал: – Взяли! И побыстрее, вон медузы начали слетаться.
   И снова у меня оказалось пять пар конечностей. «Ауру!» – скомандовал я и неожиданно полетел в бездну.
   Душа вопила от ужаса: «Я не хочу умирать! Я такой молодой и не пожил еще, а сейчас разобьюсь. Не хочу!», а дна все не было… паника не проходила, наоборот: волосы стояли дыбом, сердце билось как припадочное и грозило остановиться, каждая клеточка просила: «Жить!..»
   И наконец, я умер.

   Моя собеседница, вернее, ее голограмма, стройная высокая и красивая женщина, с сочувствием смотрела на меня и говорила неприятные вещи, от которых в душе поселилась пустота. Это был полный крах дела всей моей жизни.
   – Совет архимагов отверг твое предложение, Игориэль. Они посчитали его слишком энергозатратным и негуманным.
   Я сидел в удобном кожаном кресле и пытался осознать случившееся. В сердце плескалась давно сдерживаемая злоба, и наконец-то я с удовольствием выплескиваю ее из себя:
   – Эти старые пердуны просто побоялись принять проект такого уровня от эльфа! Это все их политика тихого вытеснения бессмертных. Сначала с Эгнора, а теперь вообще из науки. Народ, видите ли, не хочет жить с нами рядом! Да плевать им на народ и все правительства, вместе взятые! Они завидуют нам и вытесняют отовсюду! Да что говорить, вытеснили уже!
   Я резко, сам не осознав движений, вскочил и заходил по увитой зеленью веранде моего дома.
   – Я один, понимаешь, Эльмира, один оставался в официальной науке, работал как проклятый – и вот результат! Старые интриганы. Хотят войны – они ее получат.
   – Успокойся, еще не все потеряно. И сядь, не мельтеши. Есть у меня знакомые в секретариате, можно запустить апробацию через Эгнорскую академию, разумеется под другим именем.
   – Что? Эгнорскую? Да я и носа там не покажу, старый Игориэль не опустится до наложения личины.
   – Да брось ты. Бизнес есть бизнес, там такие деньги крутятся. Тебе и надо только закорючку свою поставить, и все.
   – Бизнес, говоришь?! Да плевать мне на деньги! Я хочу, чтоб мое имя осталось в веках, хочу доказать всем, на что способны эльфы!
   – Какое имя, ты сам в веках останешься. Забыл, что ли, ты же бессмертный!
   – А многочисленные несчастные случаи с эльфами по всем мирам, это что, по-твоему, случайность? Э нет. Нас почти официально признали очередным неудачным экспериментом. Тесты, видите ли, говорят, что мы импульсивны, высокомерны и злопамятны. Брехня! Нам завидуют черной завистью и хотят от нас избавиться. Все!
   Эльмира вздохнула и терпеливо, как маленькому, сказала:
   – Игориэльчик, миленький, оставь свою паранойю при себе, мне плевать, что ты себе вообразил. Ты знаешь, кого я представляю. Серьезные люди – серьезный бизнес. Потом разберешься со своими страхами. Пять минут – и все, веселись как хочешь. «Блин» будет ждать тебя возле портала еще два часа. Опоздаешь – извини, сделка не состоится и дело всей твоей жизни продолжит пылиться на твоей полке.
   – Шантажируешь?!
   – Констатирую факт.
   – Никогда моя нога не ступит на Эгнор, и, если свора предателей-архимагов хочет со мной воевать, они получат войну. И не пытайся заманить меня, закорючку могу поставить и здесь, – произнес я сквозь зубы.
   Женщина с сожалением покачала головой:
   – Как хочешь. Сделка была выгодна больше тебе, чем нам, оставайся в нищете со своей паранойей.
   Иллюзия погасла.
   Я походил еще немного из угла в угол и плюхнулся в кресло.
   Все, все они хотят моей смерти. Как же, эльф сделал работу, для которой у них самих не хватило мозгов! Предатели!
   Когда нас, двадцать человеческих сирот, целый месяц обрабатывали заклинаниями и поили эликсирами, мы были нужны. И когда из нас вырастали сказочных эльфов и за нами наблюдал весь Эгнор, мы тоже были нужны, но когда мы заткнули за пояс магическими способностями в магии Жизни и Разума всех сверстников – впервые задумались. А когда оказалось, что эксперимент удался и мы первые бессмертные в Эгноре, нам стали завидовать. Потом у нас появились свои здоровые дети, сохранившие все наши признаки, – у них, долбаных архимагов, началась истерика. Вся инфосеть, все иллюзоры оказались забиты намеками, что мы злобные существа, только и мечтающие отомстить человечеству за бесчеловечный эксперимент над собой. Это все те же архимаги устроили. Они могли позволить себе все, но прожить больше трех сотен лет не могли. И вот мстили своим же подопытным, потому что не ожидали, что мы выживем и не сойдем с ума, как все до этого.
   Спасибо Завулону, этому гениальному злодею. Сколько невинных детей он погубил до нас – не сосчитать.
   Наши знаменитые близнецы Иллариэль и Игнариэль отблагодарили его по-своему. Такой вирусок на него подсадили – закачаешься! Не выдержал, бедолага, сбросился с башни, забыв все левитирующие заклинания.
   А эти проклятые уши! Если б не они, не сумели бы выпереть нас из родного мира. А так травили, как зайцев: «Вон они, вон они». И главное, не избавишься от них никак. Это потом гордиться начали, а женщины даже их красотой мериться стали.
   Из науки ушли все. Нет, специально не гнали, но… косились, подставляли, саботировали. Я остался последним. Люблю науку. Все в ней: познание, загадки, бессонные ночи, даже интриги завистников. И тему выбрал самую сложную из магии Жизни: изменение экосистемы открываемых миров под нужды человека. И эльфов, разумеется. Такую систему придумал за сто лет – закачаешься! Да, надо признать, мы работаем медленней, чем люди, зато гораздо тщательней и продуманней. А куда нам торопиться? А какая идея у меня вышла замечательная! Отбросим лишнюю скромность, я – гений, и работа гениальна в своей простоте: иммунитет. Уничтожается любая органика без метки «свой», и пожалуйста – привози, выращивай что хочешь! Да, нужно много энергии, да, от аборигенской жизни ничего не останется, ну и что? Когда это старых маразматиков останавливало?
   Хотят меня уничтожить. Ну что ж, я принимаю вызов! Не поздоровится им. Да что им, всему зазнавшемуся человечеству!
   Я с силой сжал кулаки. Ненависть пронзала меня насквозь. Подождите немножко, уже скоро.

   Я лежу на голых камнях. На лице и под головой – вода. Надо мной склонились люди. Бородатые мужчины и женщина. Ночь, яркие цветные эгнорские звезды. Мои кулаки сжаты, зубы сомкнуты. Ненавижу их всех, все людское племя! Одеты странно. Переговариваются и что-то у меня спрашивают. Женщина падает на колени, бросается мне на грудь, рыдает и что-то бормочет на непонятном языке. Эгнор? Откуда? Что за люди?! Ненавижу! Дергаюсь всем телом и теряю сознание от боли.

   Просыпаюсь от яркого солнца, бьющего по глазам. Черт, опять забыл шторы задернуть… башка трещит, как с перепою. Прикрыл глаза рукой и застонал от боли: все тело ломит – мама не горюй! Во рту сушняк.
   Когда же это я успел нажраться? Ни хрена не помню. Работал, после работы в пивнушку с Ромкой закатились, и все, по домам… вроде. Видимо, не по домам. А где я? Дома? Ольга не ворчит, и лежать жестко… как бы не на полу валяюсь… вытрезвитель, что ли? Мне же на работу! Пахнет пылью и… хрен знает чем, словно в пирамиде в Египте. Стоп. Какой Египет!!!

   Осторожно открываю глаза. Рассвет. Сквозь слезящиеся глаза вижу камни, развалины и бегущего ко мне бородатого мужика. Он странно позвякивает железом. Точно! На нем кольчуга и на боку меч. Что за реконструкция?
   – Егор, пришел в себя? – спрашивает, присев на колени и склонившись надо мной.
   – П-подожди, м-мужик, – язык странно заплетался, и я понимаю, что говорю на странном языке, – ты кто? И я Игорь… – и понимаю, что «Игорь» звучит очень некрасиво и постыдно.
   – Ты забыл? Я Рон, твой друг. Я нашел тебя в Эгноре. Не пугай меня, Егор!
   Рон… Эгнор… что-то откликалось в душе, и тут же внутри завопил страх: «Где я? Что за человек? Почему так плохо? Если это чья-то шутка… но язык!» Я застонал и закрыл глаза.
   Ольга… что с ней, что с Лизой? Какой Лизой?
   Воспоминания накатывались медленно, волнами. Я в Эгноре… я маг… я в руинах… Твари… Лиза!!!
   – Егорушка, что с тобой, любимый! – Мне на грудь упала Лизия, и я сразу все вспомнил.
   Я с трудом гладил ее волосы. Тело болело ужасно, слабость была невероятная.
   – Пить, – сказал я, и мне в рот сунули горлышко фляги с водой. Я жадно глотал. – Мы перешли? – спросил, напившись.
   – Да. Мы в башне. Уже второй день, – ответил Агнар. – Ты сразу потерял сознание, когда накинул ауру гусеницы, и потом пришел в себя уже здесь, как только мы перешли, и никого не узнавал.
   – Я был мертв.
   – Да что ты! Лизия утверждала, что ты живой, только аура у тебя изменилась, – раздался голос Витара. – Все говорили, что такого просто быть не может. Потом целый день лежал без сознания. Лицо было злое-злое. Мы не решались тебя беспокоить, только перетащили под стену.
   Лиза лежала на моей груди, обняв руками за плечи. Я перебирал ей волосы.
   – У тебя виски поседели, – глухо сказал Рон, – и борода с проседью.
   – Ничего, – вяло улыбнулся я, – главное, живой. Сегодня еще отлежусь, а завтра пойдем вниз. Витар, отведи меня за угол. Мне надо отлить. Я сейчас, Лизочка.
   Потом я отдыхал, вяло ел и слушал рассказ друзей. Самому вспоминать шизофреника-эльфа совершенно не хотелось, и я очень боялся, что снова превращусь в него.
   Из рассказов выходило, что твари от нас шарахались, а щупальца одной из гусениц отдернулись, едва нас коснувшись. Весь переход занял минут пятнадцать.
   – Это лейкоциты, – со слабой улыбкой тихо говорил я, – а гусеницы – макрофаги[5]. Все размножаются делением. Пожирают всю органику и не могут без источника силы.
   – Из всего, что ты сказал, я понял только про источник силы, – произнес Агнар.
   – Не важно, – слабо махнул я рукой, – главное, дошли. Внизу другая защита, не моя.
   – Какая твоя? – не понял Агнар.
   Я скривился. Черт! Этот проклятый эльф не хочет меня отпускать. Спокойно. Все пройдет.
   – Никогда не накладывайте чужие ауры на себя, ребята. Я тоже завязал. Надо было разбираться с заклинанием маскировки.
   – Все будет хорошо, – Лиза сидела рядом и обнимала меня за плечи, одновременно поддерживая, – я тебя никому не отдам, тем более мертвым древним.
   Я погладил ее по ладони:
   – Я и не собираюсь никуда.
   Мне бы такую уверенность.
   В течение всего дня и всей ночи Лизия не отходила от меня ни на шаг. Ночью спали обнявшись. Утром встал, чувствуя себя вполне сносно. Помылись, позавтракали и пошли к лестнице, по которой я уже спускался сознанием. Остановились. Я закрыл глаза и «вылетел». Мысленно вздохнул с облегчением – удалось. Прошелся по маршруту – все так же. Жаль, сквозной лестницы нет, придется по этажам немного прогуляться. Заглянул к «девочкам». Они меня встретили грустными. Я поздоровался, приласкал каждую, успокоил, как мог, и они повеселели. Вышел. Самое главное, меня признали, значит, пока не изменился. Почему-то был уверен, что, если бы я стал эльфом, стихии меня не признали бы.
   – Скажите, у вас есть сказки про эльфов или гномов? – Мог бы не спрашивать, слова были переведенными на иверский.
   – Есть. Послушать, что ли, сейчас хочешь? Другого времени не нашел? – съязвила Лиза.
   – Да нет, это я так, для общего развития. Ну что, пошли потихоньку. Действуем как в цирке: я выбегаю с лестницы в коридор и рублю охранников. Их четверо рядом с лестницей, а дальше по обстоятельствам. Вперед.
   Мы осторожно спустились и встали возле коридора. Я сделал глубокий вдох и вошел в ускорение. Включил саблю, и понеслось. Два раза защита все-таки сработала.
   – Свободно, – сказал в амулет, и мы побежали.
   Нам оставалось миновать еще четырех охранников, и они нас поджидали.
   – Огонь! – закричал я, но выстрелы полыхнули со стороны стражников.
   Я ускорился и прикрыл всех огненной стеной. Вперед не побежал, чтобы не закрывать сектор обстрела. Ого! Третий уровень, не меньше. Оглянулся и удивленно поднял брови: все направляли бластеры на охрану, но ни одного выстрела не было. Я повернулся назад и выпустил две световых стрелы четвертого уровня в ближайших, не стал дожидаться результатов и очутился возле дальних. Для меня они двигались достаточно медленно, примерно как Рон, и я быстро снес головы обоим, развернулся и удивился снова. Витар с Роном сражались с теми двумя и побеждали. Витару шпагой удалось попасть противнику в глаз, а Рону срубить своему противнику голову. Из обрубков шей медленно вытекала синяя густая жидкость.
   Привычно вернулись звуки.
   – Быстрее, за поворотом лестница вниз, – скомандовал я.
   На лестнице задержались.
   – Излучатели сломались! – чуть не кричала Лиза.
   – Тише, тише, вдруг они и на звук реагируют. Наверно, блокируются в здании. Спокойно, прорвемся, – успокоил девушку я.
   – А какая защита оригинальная! – воскликнул Агнар. – Я такой еще не встречал.
   Один Витар выглядел довольным:
   – Как я его, а? Заметили?
   – Дислокация меняется. Впереди еще четверо. Мы с Агнаром и Роном выступаем первыми. Обстреливаем. Потом я бегу вперед и сражаемся. На мне дальняя пара.
   Дружно выскочили в коридор, и сразу заработали наши защиты. Четверо стояли прямо за поворотом, и к ним из-за дальнего поворота спешили еще четверо. Я выстрелил в ближайшую пару огненными стрелами, столько же направил в дальнюю, захотел в ускорение и… Ускорения не было. Не раздумывая, ушел в роновское. Боже, как медленно! Успел обстрелять дальнюю четверку и отбил выпад стражника. Я вертелся, как волчок. Пока бился со своими, подбежали те четверо, и нам пришлось несладко. Я уходил, уворачивался, стрелял в упор, но защита охраны работала, а мою их мечи пробивали влегкую, впрочем, как и я их. Почему-то охранники не стреляли. Непривычно слышался шум битвы: звон стали, шумное дыхание, топот ног, взвизги Лизы, и вдруг ее сильный одиночный вскрик.
   – Жива?! – заорал я, одновременно разрубая одно тело.
   Тишина. Я вздрогнул и получил два сильных касательных удара по кольчуге.
   – А-а-а! – вырвался у меня крик. – Гады!
   Словно второе дыхание открылось от злости – раньше я к бездушным тварям ненависти не испытывал. Чисто на злом кураже зарубил оставшихся двух, развернулся и вижу: на ногах Витар, сражается с одним и никак не может пробить тонкий обтягивающий комбинезон, но видно, что движется ловчее противника. Рон стоит на колене, а его враг замахивается мечом. Я, не думая, стреляю четвертым уровнем не помню чего – охранник застывает, и Рону удается пробить ему горло, а вскоре падает и стражник Витара. Остальные лежат. На полу смесь крови и синей жидкости.
   Я буквально подлетел к Лизе. Она лежала в луже крови, аура медленно угасала, и страшная рубленая рана пересекала грудь сверху вниз и наискосок. Кольчуга расползлась и была вся в темной крови, которая постепенно прибывала. Сердце защемило. Я бросил в нее исцеление и влил жизненной силы. Опустился на колени.
   – Витар, ко мне, помоги поднять Агнара, – послышался голос Рона. – Егор, сзади топот ног!
   Аккуратно поднимаю Лизу.
   – Впереди, метрах в двадцати, лестница вниз, несите туда Агнара. Я задержу.
   Видя, как они замешкались, рявкнул:
   – Бегом! Мы с Лизой за вами.
   Через два громких удара сердца из-за поворота появились охранники. Не боясь, что стены обрушатся (а чего терять!), влупил самым мощным водяным лезвием на уровне пояса. Они не успели пригнуться, и яркая зеленая пленка разрезала всех, а по стенам буквально полыхало желтое пламя – защита Земли. Внезапно меня обдало жаром – загорелись «трупы» охранников, и я побежал, стараясь не трясти драгоценную ношу. Через две секунды свернул на лестничную клетку. Все сражение заняло минуты две, но вымотался, как марафонец на финише.
   Бережно положил Лизу. Ее аура прекратила тускнеть. Подошел и опустился рядом с Агнаром. Его бедро, разрезаное почти до кости, было уже перетянуто тряпкой. Исцеление и жизненная сила. Оглядел себя и всех остальных – порезы разной глубины были у каждого, то же самое заклинание обоим и жизненной силы, а на мне порезы сами начали затягиваться. Я сел поближе к входу из коридора. Осталось только ждать.
   Первым, через два часа, пришел в себя Агнар, еще через два – Лиза. От сердца отлегло.
   – Егор, я верила в тебя.
   Я молча поцеловал ее в щеку.
   На лестнице пришлось задержаться на двое суток. Мы конденсировали воду, пили, ели всухомятку, и ужасно неудобно было с туалетом, но вентиляция оказалась прекрасная. Даже не вентиляция, а очищение без движения воздуха и постепенное всасывание грязи с пола и стен.
   Когда Лиза окончательно окрепла, решили, наконец, спускаться.
   – Дальше я охранников не видел, правда, и коридор отделен непроницаемой для сознания защитой и перекрыт дверью. Работа для тебя, Лиза.
   – Одну открыла, попробую и эту, – неожиданно скромно ответила Лизия.
   Спустились предельно осторожно и медленно. Этаж оказался глубоким – четыре длинных лестничных марша, которые через небольшой тамбур – вход в него и остановил мое сознание – заканчивались закрытой каменной дверью. На первый взгляд один в один, как на склад. Когда подошли к ней, неожиданно загорелся свет. Нам даже пришлось прищуриться – ни о какой плавности речи не было. А еще я заметил сканирующее нас рентгеновское излучение. Впрочем, быстро прекратившееся. На двери короткая рунная надпись и два символа.
   Лиза, присмотревшись через амулет, недовольно сморщилась:
   – Наплели много, но попробую.
   Она возилась по шесть часов в течение двух дней. Уставала жутко! Наконец, в десять вечера дверь сама отъехала влево. За ней плавно загорелся мягкий белый свет, и нам открылся огромный высокий зал с обилием металлических столов и полок, а посредине на кубическом возвышении площадка два на два метра, к которой вела каменная лестница.
   – Телепорт! – воскликнул Агнар.
   И мы по очереди вошли в зал. Как только последний, Рон, зашел в помещение, дверь бесшумно закрылась, и наши защиты заполыхали фиолетовым. Одна вспышка, вторая, третья – самая сильная, и мои друзья плавно валятся на пол. Меня тоже давит к полу непонятная тяжесть, но я вижу, что в паре шагов фиолетовый столб с потолка заканчивается. Я делаю шажок, присаживаюсь, еще шажок. Голова туманится, становится лень идти, и сильно тянет спать, но делаю еще шажок. Падаю и ползу, с трудом перебарывая сонливость. Злюсь на свою слабость и на этой злости доползаю до четкой границы излучения и из последних сил перекатываюсь наружу. Слабость и сонливость проходят сразу.
   Быстро отдышался и ныряю в астрал: «Фиона, быстро усиливай пелену Разума до пятого уровня. Готово? Жди команды». Встаю, подхожу к самой границе и командую: «Пелена Разума». Вокруг меня ярко-фиолетовый купол, и я смело шагаю за столб излучения. Пелена держит, но слабость и сонливость все равно медленно нарастают. Начал с самого тяжелого – Рона, и закончил Лизой. Ее тащил уже на последнем издыхании, и только вышел из столба, как рухнул в бессилии и провалился в сон.
   Очнулся первым, через полчаса. Команда безмятежно спала. Я уложил всех удобнее и пошел обследовать зал. Кстати, излучение пропало.
   На металлических полках много пирамидок и поменьше артефактов других форм. Недалеко от телепорта – длинный каменный стол, на котором в один ряд пять одинаковых шаров и много гнезд для пирамидок. Некоторые заняты амулетами. А напротив каждого ша ра – о чудо! – металлические остовы кресел на колесиках. Потрогал рукой – прочно. Осторожно сел. Сидушка и спинка приятно обволокли тело. Надавил на спинку – откинулась, чуть согнулся – последовала за мной. Кайф! Как я соскучился по такому, даже не ожидал. Не хватает обивки. Очень похоже, что исчезла вся органика во время или непосредственно после катастрофы. Этот зал, несомненно, какой-то офис. М-да… вот я и добрался. Если здесь не приближусь к разгадке, то грош мне цена. Попробую.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация