А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Владыка времени" (страница 7)

   – А куда собираешься? – спросил он.
   – Ну, побуду где-нибудь поблизости, – Северин вздохнул, – далеко не успею. Но хоть в Подмосковье. В лесу сейчас хорошо…
   В его светлых глазах читалась такая тоска, что Глеб поспешно кивнул:
   – Разумеется, поговорю. И уверен, что Евгений Михайлович не будет против. Он, конечно, строг, но никогда не пережимает. Родной отец не сделал бы для нас больше.
   – Это точно, – согласился Северин. – Поговори, будь другом, а то как-то, – он неопределенно махнул рукой, впрочем, Глеб его прекрасно понял.
* * *
   Директор действительно разрешил отпустить Северина на несколько дней. Все уже прекрасно знали, что на Северина можно положиться, а его искусство выживать в дикой местности заслуживало искреннего уважения. Не было случая, чтобы парень заблудился в лесу или взял неправильное направление. Его чутье казалось фантастическим. По каким-то, едва уловимым, а то и вовсе неприметным деталям он читал природу, словно раскрытую книгу. Именно он сумел спасти отряд, когда ребята едва не попали в медвежью берлогу, он провел их прямо к городу.
   – Слушай, в тебе что, компас встроен? – спросил тогда Глеб, с интересом отслеживающий направление по компасу и по карте. – Ну вот откуда ты знаешь, что нужно идти вон туда, а не восточнее?
   Северин смутился.
   – Не знаю, просто чувствую, – пробормотал он. – Я тебе говорил, отец был из охотников. Наверное, передалось… Я помню, он меня еще совсем щенком, маленьким в смысле, в лес брал…
   И надо сказать, что, как показывала бескомпромиссная практика, во всех спорных ситуациях оказывался прав именно Северин, а не Глеб с его сложными расчетами. Вот и суди: что лучше – чутье или знания!
   В общем, никто не волновался, когда Северин, взвалив на плечи рюкзак со всем необходимым, покидал школу.
   – Удачи, ждем, – пожелал Глеб, пожимая товарищу руку.
   Рука Северина – крепкая, сильная. Такая и друга из пропасти вытащит, и в беде пропасть не даст.
   – Скоро вернусь!
   Помахав охраннику, Северин сел на свой мотоцикл – они в школе были у каждого, кроме Дины, примотал сзади рюкзак и двинулся в путь.
   Мимо мелькали столбы, отмечая пройденные километры. В лицо бил ветер, и в нем, кроме затхлого запаха города, уже можно было различить другие волнующие ароматы.
   Через пару часов Северин остановился. Здесь, пожалуй, можно свернуть в лес.
   Подлесок уже распушился молодыми веточками и топорщился колючками придорожной малины, но парень, спрятав свой байк в кустах, легко прошел через все преграды. Лес, насколько он помнил, всегда был ласков к нему.
   Северин не спешил, слушая голоса птиц, принюхиваясь к пьянящему, почти забытому аромату. Так было еще при отце. Когда они вместе, вдвоем, на несколько суток углублялись в чащу.
   Парень закрыл глаза, прислонившись к шершавому, поросшему мхом, стволу, и словно наяву услышал знакомый голос.
   – Учись доверять себе, мой мальчик. Не отторгай, но впитывай все, что видишь. Каждая веточка, каждый след говорит тебе о чем-то.
   Воспоминания об отце теплой волной прошлись по сердцу.
   – Здравствуй, лес, здравствуй, папа, – прошептал парень, на колени опускаясь в мягкую молодую траву.
   Лес зашумел, словно отвечая ему, где-то сумасшедше закуковала кукушка.
   И, наверное, впервые за долгое время Северин вдруг расслабился и почувствовал: он дома.

   Глава 6
   Первые неприятности

   Глеб и сам не заметил, как задремал. Вот он только сидел за письменным столом, читая с экрана ноутбука скупые строки о временах Ивана Грозного, как вдруг оказался посреди заснеженного поля.
   Воздух был стылым, пронзал легкие словно тысячами тоненьких иголок. Вдалеке виднелся темный лес, подпирающий неровно очерченными высоченными елями серое пустое небо. Где-то чуть вдали ржали кони.
   Вглядевшись, Глеб увидел всадников. Сказать, что лошади скакали, было бы явным преувеличением – они брели почти по грудь в снегу. На людях были зипуны, лица многих поросли бородами и казались такими несовременными, что Глеб почти не усомнился, что перенесся во времена покорения Ермаком Сибири.
   Ему и раньше снились сны, связанные с любимой историей. Часто такие же яркие – вплоть до ощущения холода, до скрипа снега… И Глеб приготовился смотреть, не собираясь пропускать ни единого мгновения из этого чудесного сна, когда услышал за спиной тихое хихиканье.
   Парень оглянулся и увидел низенького человека с круглым и темным, как медная монета, лицом. Вокруг этого лица, подчеркивая его идеальную округлость, пушилась меховая отделка капюшона. Человек был одет в повернутую мехом внутрь шубу, разрисованную различными узорами. Из-под капюшона выглядывали две длинные косицы, на которых покачивались вырезанные из кости фигурки. На одной человеческая, на другой – медвежья. В руках незнакомец держал бубен.
   – Ты кто? – спросил Глеб.
   И незнакомец снова захихикал, щуря и без того узкие щели глаз.
   – А я шаман, однако! – сказал он, показав редкие желтые зубы. – Зачем вы у меня бубен забрали? Нехорошо!.. Ой, нехорошо! Такие большие умные дети старый бедный шаман обижают!
   Глеб сразу вспомнил об их Северной экспедиции и удивился неуместности этого персонажа во сне об эпохе Ивана Грозного. Посмотреть на Ермака очень хотелось, и поэтому парень попытался отмахнуться от самозваного шамана, сосредоточившись на всадниках, но не тут-то было. Проклятый шаман упорно не желал исчезать, и его округлое лоснящееся лицо то и дело загораживало обзор, щурясь лунами глаз и улыбаясь во весь рот, из которого, заметим, пахло довольно дурно.
   Почувствовав досаду, Глеб проснулся. Он поднял голову и потер шею, занывшую от неудобного положения, щелкнул мышкой, возвращая на экран исторический текст.
   – Ну вот, – пробормотал Глеб, – весь сон испортил… – И вздрогнул, когда из угла отчетливо донесся голос:
   – Сам ты все испортил, однако!..
   Глеб медленно, едва веря собственному слуху, оглянулся.
   В комнате было темно, только слабый свет, шедший от монитора, позволял разглядеть в углу то ли мешок, то ли кучу тряпья, то ли скорчившуюся человеческую фигуру.
   Это было уже слишком. Глеб встряхнул головой, надеясь, что еще спит, и даже ущипнул себя за руку. Напрасно. Фигура по-прежнему не исчезала.
   – Ходят всякие… Беспокоят… Ничего о жизни-то не знают, а туда же – могильники разрывать… Однако… – укоризненно бормотал все тот же голос.
   – К-кто вы? – запнувшись, проговорил Глеб. Ему уже начинало казаться, что он сходит с ума. А может, уже сошел?..
   – Да говорю же: шаман, однако! Такой молодой, а уже совсем глухой, совсем пропащий… Хочешь, я с духами поговорю?.. – предложил незнакомец. – Ну давай, подойди поближе!..
   Из кучи тряпья протянулась тонкая узловатая рука.
   Это оказалось для Глеба уже слишком. Схватив лежащую на столе книгу, парень изо всех сил швырнул ее в угол. Послышался грохот, все тот же противный смешок – и призрак исчез.
   Мгновением позже в дверь постучали.
   – Глеб! Все в порядке? – послышался взволнованный голос Александры.
   – А… – он провел рукой по вдруг взмокшему лбу.
   В комнате никого не было, только валялась в углу брошенная книга. Кажется, у нее оторвался переплет… Нехорошо вышло…
   – Спасибо, все в порядке, – с усилием проговорил Глеб, не понимая, что произошло. Или все это оказалось очень длинным и удивительно реальным сном, или… какая-то чертовщина!..
* * *
   Солнечный свет, проходя сквозь кроны деревьев, падал на крыльцо косыми полосами.
   – В общем, приходи к нам сегодня, – завершила свою речь Ольга.
   – Но… – Глеб растерянно замолчал, не зная, что ответить, и наступил носком ботинка на полосатый солнечный ковер. Светлая полоса и сразу же темная – прямо как в жизни!..
   – Ты не волнуйся, ничего страшного. Папа со всеми моими друзьями знакомится. Ты ему понравишься, я знаю. Он одобряет, когда серьезные, – засмеялась Ольга.
   – А кто твой папа? – осторожно поинтересовался Глеб и, сорвав с дерева молодой листочек, нервно затеребил его в руках.
   – Так, в органах работает. Но, говорю, не бойся, не съест он тебя, пока еще никого не съел!
   В органах… Мысли Глеба запорхали, словно вспугнутые бабочки. Каков шанс, что их встреча подстроена и Ольгу дали ему, Глебу, в качестве приманки, чтобы разузнать побольше об их школе? Каков шанс?.. Но ведь никто не подозревал, что он полюбит девушку с первого взгляда… Или именно подозревал. Изучил его вкусы… Но как? Раньше Глеб не особо интересовался девушками… Случайность или тонкий расчет?.. Вот же черт! И как раз сейчас, когда они получили первое задание. По-хорошему надо бы поставить в известность Евгения Михайловича. Пусть он узнает, что за отец и почему Глебом интересуется… Но нет, лучше не говорить об Ольге даже руководителю. Пока все может быть только совпадением. Нужно самому осторожно присмотреться, навести кое-какие справки… А вдруг Ольга – часть испытания? Нет, не может быть. Что угодно, только не это.
   – Что ты молчишь? Ну как, придешь?
   – Конечно!
   Если это вызов, на него следует ответить. Глеб не привык уклоняться и пасовать. Он сам разберется, что к чему, и поставит в известность Евгения Михайловича только в том случае, если опасность окажется реальной. Он уже не мальчишка, чтобы паниковать из-за всяких пустяков.
   – Конечно, приду. Спрашиваешь! А во сколько тебе удобнее? Через час? Отлично, буду!
   Глеб нажал на отбой и, вернувшись в здание школы, заглянул в гостиную.
   Александра по-прежнему сидела над бумагами и не подняла головы с появлением Глеба.
   После вчерашнего происшествия они едва ли перекинулись парой слов. Саша ни о чем не спрашивала, да и сам Глеб сейчас, при свете солнца, счел появление призрака сном.
   – Мне нужно отлучиться. Я ненадолго… – сказал Глеб, обращаясь куда-то в пространство.
   Он покинул комнату, не заметив, как Александра подняла взгляд от записей и задумчиво уставилась на дверь, в которую он только что вышел.
   Верный «Kawasaki» быстро домчал его до места. Несмотря на теплое время, когда многие разъезжаются в отпуска, город стоял в пробках. Однако мотоцикл, умело лавируя между неповоротливыми машинами, летел, почти не замечая препятствий.
   Глеб припарковался возле уже хорошо знакомого подъезда значительно раньше назначенного срока и задумался. Кажется, нужно что-то купить. Что обычно приносят, впервые появившись в доме? Ему ужасно не хватало опыта. Наверняка домашние мальчики знают, что и как, а тут приходится идти на ощупь, словно слепому.
   Повесив на мотоцикл замок, Глеб огляделся. Слева виднелся магазин. Коробку конфет и торт. Ну конечно, домашние мальчики, приходя в гости, обязательно приносят с собой конфеты и торт, а потом все вместе пьют чай из тоненьких чашечек, смешно оттопыривая мизинец, разговаривают об искусстве и едят сладости. Это правильный порядок вещей. У Глеба тоже когда-нибудь появится свой дом с маленькой милой кухонькой, где стол накрыт вышитой белой скатертью, и уютной гостиной с неизменным телевизором. Все будет не хуже, чем у других. Может быть, даже лучше, дайте только время.
   Глеб решительно зашагал к магазину, где выбрал самые дорогие конфеты и торт – спасибо Евгению Михайловичу и школе, деньги у него всегда были.
   – Я пришел, – сказал он, позвонив на мобильный.
   – Ты у двери? Набирай номер квартиры. Консьержке скажешь, что к Поляковым, – радостно отозвалась Ольга.

   Квартира Поляковых поразила Глеба. Это была настоящая домашняя квартира – со смешным ковриком у входной двери, с прихожей, где стояла мужская и женская обувь, с уютной кухонькой, точь-в-точь такой, как ему представлялась, даже белая вышитая скатерть на месте. Ольгины родители тоже понравились Глебу. Мать, немного располневшая, но еще сохранившая следы былой красоты, улыбалась так искренне, что невозможно было не поверить ей и не ответить на ее улыбку. Отец немного походил на Евгения Михайловича. «Усталый, честный и добрый», – сразу подумал о нем Глеб. На висках у старшего Полякова серебрилась седина, а в уголках глаз затаились лучики-морщинки.
   – Добро пожаловать! Наслышан. Герой! – Ольгин отец по-отечески хлопнул Глеба по плечу. – Маша, да возьми же у гостя торт! О, какой большой, с кремом.
   Они уселись за стол.
   – Ой, какой хороший торт! – захлопотала Ольгина мама, раскрыв прозрачную упаковку. – Глеб, вы любите крем? Какой кусок вам отрезать? А тебе, Оленька? Хочешь вот этот, с орхидеей?
   – Нет, спасибо, я не люблю кремовые. – Ольга отодвинула тарелку. – Может, просто чаю?
   Глеб смутился. Кажется, он немного не рассчитал. Впрочем, кто объяснил бы ему, что дорогой – не всегда лучший? Такому в его школе не учат. Домашний мальчик никогда не попал бы в такую ситуацию! Чувствуя, что его уши наливаются краской стыда, Глеб разозлился. Что оставалось? Только выдержать хорошую мину при плохой игре.
   – Да, спасибо. Этот кусок подойдет. – Он придвинул тарелку и, демонстративно покосившись на хозяйку дома, которая тоже не положила себе ни кусочка, попробовал торт.
   – И мне, Машенька! Вон тот, побольше. Большому куску рот радуется! – неожиданно объявил Ольгин отец, подставляя тарелку. – Так что вы там говорили, Глеб, про свою учебу?..
   – Частная школа с гуманитарным уклоном, – тут же ответил Глеб.
   – С гуманитарным уклоном? Очень почетно! – Ольгин отец принялся за торт. – А то все сейчас в коммерцию устремляются, на математику налегают. У меня, знаете ли, юноша, в школе по математике всегда трояк был… А что за предметы вы изучаете? Знаете, первый раз слышу, чтобы у гуманитария еще и все в порядке с физподготовкой было. Подкиньте-ка адресок, может, и нам пригодится!
   Он хихикнул, довольный собственной шуткой, а Глеб, впрочем, так и не успевший расслабиться, еще больше напрягся.
   – Обычная школа на окраине, – ответил он, отпивая из кружки почти бесцветный чай. Он плохо разбирался в изысках и предпочел бы простой черный чай с лимоном этому непонятному… то ли зеленому, то ли желтому, то ли белому.
   – Как же обычная! Вот Оля говорила, что вы и историю знаете. Про опричнину ей рассказывали. Небось, не одобряете? Вы, молодежь, вообще идею государственности не слишком любите.
   – Ну почему? Напротив, я хотел бы, чтобы у нас было прочное государство. Все дело в методах. История учит нас, что, думая о стране, нельзя пренебрегать людьми… – Глеб наткнулся на серьезный, изучающий взгляд сидящего напротив него мужчины и понял, что его со всеми его уроками психологии только что развели как ребенка. Ольгин отец изучал, умело провоцируя, вызывая собеседника на дальнейшую откровенность.
   – В общем, мне еще пока рано об этом думать, – закончил Глеб и положил в рот большой кусок торта. – Мне пока учиться надо.
   – Вот молодец! Если такое поколение придет нам на смену, можно не беспокоиться о будущем страны! – Ольгин отец хитро прищурился. – Так что, вы говорите, Глеб, у вас с семьей?

   Ему было лет семь, и на вопрос: «Где твои папа и мама?» – Глеб научился бить коротко, почти без замаха. Да, его окружали такие же дети, выросшие без родительского тепла. Но у многих родители все-таки были, пусть даже пьяницы. Все страшно завидовали худенькому малорослому Ваське, который помнил маму и рассказывал о ней, как сейчас понимал Глеб, явные небылицы. Но тогда все казалось самой настоящей-разнастоящей правдой. И то, как мама любила Ваську, как носила по двору на руках, когда он прекрасно умел ходить, как рассказывала сказки, о которых у Васьки остались только отдаленные воспоминания, как гладила по волосам, приносила игрушки и мятую клубнику, собранную со стола после посиделок с подругами… А между тем все были прекрасно осведомлены, что Васькина мать – пьяница, лишенная родительских прав.
   Глеб не знал своих родителей вообще и отчего-то особенно болезненно реагировал на Васькины рассказы. Ребята, чуткие, как все дети, заметили это сразу и стали дразнить Глеба приблудным, с ехидной усмешкой спрашивая: «А где твои папа и мама?» И тогда Глеб бил – даже тех, кто был старше и сильнее его, и… чаще всего оказывался побит сам. Он никогда не жаловался, а на вопросы воспитательниц о происхождении вечных синяков и незаживающих ссадин упрямо отвечал: «Упал». И всякий раз с обреченным упорством бросался в невозможную, проигранную заранее битву.
   Дом… семья… От этих слов глухо стучало в висках и болело сердце. Даже сейчас, хотя он давным-давно вырос из ребячьего возраста и научился держать себя в узде.

   Вот и сейчас сердце предательски кольнуло, а рука с силой сжала край стола.
   – Я сирота, – отрезал Глеб, еще ниже склоняясь над своей чашкой.
   – Па-ап, я же просила! – громко зашептала Ольга.
   – А я что, дочь? Мы просто беседуем, правда, Глеб? Вы же, молодой человек, на меня не в обиде?
   «Ольга – его дочь, поэтому неудивительно, что он так пристально ко мне приглядывается… Надо произвести впечатление простого парня… Эх, вот вляпался же!» – думал Глеб под внимательным взглядом сотрудника спецслужб.
   Чем дальше, тем больше ему казалось, что его изучают, просвечивают рентгеном. Глеб быстро взглянул на Ольгу. Она болтала и улыбалась, не понимая происходящей вокруг игры. Глеб тоже улыбался, стараясь казаться искренним. Нет, конечно, Ольга тут не замешана. Скорее всего, интерес к его персоне вызван исключительно бдительностью отца, имеющего на руках взрослую дочь… Но все же, как бы ни был минимален шанс проверки, его не следует упускать из вида.
   – Ну, ребята, вижу, мы вам надоели. Идите поболтайте, – добродушно сказал Ольгин отец.
   Глеб не поверил ему ни на йоту. Неужели действительно ловушка?
   – Пойдем, я покажу тебе свою комнату, – предложила Ольга.
   – Спасибо, все было очень вкусно. – Глеб улыбнулся и поднялся со своего места. Главное – не паниковать. Главное – делать вид, словно ничего не замечаешь.
   – Не за что! Так вы же все и принесли! – улыбнулась хозяйка.
   Глеб последовал за Ольгой в ее комнату. Хорошая комната. На стенах – репродукции картин, весь стол завален листами ватмана и красками. Беспорядок. Но вместе с тем своеобразный шарм. Сразу видно: здесь живет художница.
   – Хочешь, я покажу тебе свои этюды? – Ольга, очевидно, тоже слегка ощущала неловкость, от этого говорила особенно быстро.
   Глеб посмотрел на картины: солнце, садящееся над Москвой-рекой, тщательно выписанный гипсовый бюст… Неплохие ученические работы. Александра наверняка усмехнулась бы, оценивая их школярность… Но при чем тут Александра?..
   – Ты отличная художница, – проговорил Глеб и склонился к податливым, пахнущим медом и мятой губам.
   Все вокруг не имело никакого смысла. Были только он и она, и та сила, что притягивала их друг к другу. Обо всем остальном Глеб подумает как-нибудь после…
   А на улице пели птицы, и в окне чуть подрагивало тонкое кружево тюля….
   Это было так прекрасно, что сердце Глеба замирало в груди.
* * *
   Пели птицы, все было как всегда, но обычный утренний гомон леса нарушали глухие хлопки. Северин вздрогнул потому, что прекрасно знал, что это за звуки.
   Он едва успевал осознавать происходящее, а ноги, подчиняясь инстинкту, уже несли его туда, где слышалась стрельба.
   На окраине леса, среди чахлых молодых осинок и берез, парень остановился и сжал зубы, чувствуя, как в груди закипает древняя ярость.
   У кромки леса шла настоящая бойня. Человек пять, если к ним, конечно, можно применить это гордое название, отстреливали стаю бродячих собак, используя при этом пневматику и травматическое оружие. Таким не убьешь собаку с одного выстрела. Поэтому на поляне постоянно слышались глухие щелчки и визг собак, отбрасываемых тяжелыми резиновыми пулями. Пневматика наносила кровавые, но не смертельные раны. Человеческие индивидуумы развлекались, а заодно осуществляли благородную миссию по спасению себя и себе подобных от опасности, связанной с бродячими животными.
   Северин втянул воздух. Пахло кровью и крепким алкоголем.
   Отчаянно взвизгнула пегая собака и, поджимая раненую лапу, попыталась уползти в кусты. Но ей не дали. Сразу несколько выстрелов – и она упала, орошая молодую траву свежей кровью.
   – Это моя! – крикнул один из стрелявших.
   – Не бреши, Димон, я ее добил! – вступил в спор другой.
   Северина распирало. Словно внутри, в животе, вдруг вспыхнул нестерпимо жаркий огонь и стала раскручиваться жесткая пружина – чем дальше, тем быстрее. Из горла вырвался хриплый звук, более всего похожий на рычание. Прыжок – и парень оказался на поляне.
   Удар ногой в челюсть и тут же, другому, кулаком в скулу.
   Двое противников рухнули прежде, чем сумели что-либо сообразить, а Северин уже снова шел в атаку.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация