А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Владыка времени" (страница 19)

   Глава 18
   Смертельная ловушка

   – Вы, конечно, судя по всему, крутые ребята, но здесь что-то не так.
   Голос Кирилла казался глухим, будто пыльным.
   – Что ты имеешь в виду? – спросил Глеб, оглядываясь.
   Он и сам чувствовал тревогу, однако она все больше и больше сменялась странной апатией. Мысли текли все более вяло, расползались, а чтобы поймать их, не находилось ни сил, ни желания.
   – Что?.. – переспросил Кирилл.
   – Ты говорил, что-то не так… – самые простые слова давались Глебу с трудом, и он держался из последних сил, стараясь сосредоточиться.
   – Да… Не так… В школе меня дразнили Пухличком… и я поклялся, что заставлю себя уважать… – некстати ответил Кирилл и зевнул. – Глаза… слипаются…

   После случая с Хохликом авторитет Глеба в классе, как ни странно, возрос. «Наш человек», – говорили Глебу, хлопая его по плечу. Он даже удивился: оказывается, чтобы завоевать уважение, достаточно сделать какую-нибудь гадость. Парень не слишком верил в эту внезапно проснувшуюся симпатию одноклассников и оказался прав. Его популярность продлилась недели две, а потом о нем дружно забыли.
   Еще целый год Глеб был уверен, что никогда больше не станет интересоваться историей. Алла Ивановна, сменившая Хохлика на его трудовом посту, напрасно вызывала Глеба к доске. «Я не учил», – отвечал он и получал очередную пару. Ни директор, ни психолог не смогли повлиять на ситуацию. Но однажды все вдруг прошло само собой.
   Глеб проснулся солнечным утром и неожиданно понял, что прошлое осталось позади. В этот день он впервые за долгое время вызвался отвечать на истории и ответил блестяще, хотя действительно не готовился к уроку – накопленных ранее знаний еще с запасом хватало. Он снова стал самим собой. Долго просиживал над книгами, проглатывая почти без разбора и серьезные академические труды, и самые шокирующие и неправдоподобные сочинения. Поэтому, когда в области проводили историческую олимпиаду, у школы не возникло сомнений, кто станет их достойным представителем.
   Одним из заданий было написать работу на тему «Россия. От прошлого к будущему». Глеб увлекся настолько, что несколько дней ходил, словно во сне, строки ложились на лист сами собой, словно помимо его воли. Спираль времени услужливо раскрывала перед ним свои грани.
   Объявление победителей происходило в Москве. Но перед официальным мероприятием секретарша отыскала в коридоре одиноко стоящего у стены Глеба и пригласила его в один из кабинетов.
   За начальственным столом сидел маленький лысый человек, очень энергичный и громкоголосый. Второго Глеб заметил не сразу – мужчина лет сорока с седыми висками стоял у окна, напоминая скорее предмет интерьера, чем живого человека.
   – Ну, Глеб, признавайся, – с нарочитым добродушием сказал маленький и лысый, – работу ты, конечно, писал не сам.
   И он хитро подмигнул, давая понять, что, разумеется, понимает и даже ничуть не осуждает за эту маленькую хитрость.
   Глеб почувствовал, что кровь отливает от щек.
   – Я сам писал эту работу, – проговорил он медленно и раздельно.
   – Но с чьей-то помощью? У вас в детском доме хороший преподаватель истории?
   – Алла Ивановна хороший преподаватель, но работу я писал сам, – повторил Глеб, чувствуя, что начинает терять терпение.
   – Неужели? – толстячок всплеснул руками, выражая удивление и вместе с тем бурную радость. – Какой же ты молодец! И откуда в твоей голове такие мысли?
   Вопрос показался Глебу на редкость дурацким.
   – Читаю. Думаю. Мне это интересно, – неохотно ответил он.
   Толстяк обрадовался еще больше.
   – Вот, Евгений, – обратился он к безмолвно стоящему у окна мужчине. – Посмотри, какая молодежь пошла! Какие кадры растут! Этому поколению можно доверить будущее!
   – Твоя правда, Сергей, – отозвался тот спокойным и каким-то очень глубоким и красивым голосом, – отпусти мальчонку, видишь, ты его совсем застращал.
   Глеб, который неуклюже переминался с ноги на ногу, стоя перед огромным лакированным столом, покраснел.
   – Иди, иди, надежа земли русской, – рассмеялся толстяк.
   К удивлению Глеба, его работа получила на конкурсе лишь скромное третье место, зато когда он уходил, его догнал человек с седыми висками.
   – Не уделишь ли мне минутку времени? – спросил он, щуря внимательные серые глаза.
   Глеб равнодушно пожал плечами: почему бы нет. До электрички еще оставалось время, а Алла Ивановна, сопровождавшая его в поездке, сразу после вручения наград убежала по своим делам, уверенная в самостоятельности и ответственности ученика.
   Они сели на деревянную скамейку у пруда.
   Некоторое время Евгений Михайлович молчал, задумчиво глядя на воду, словно пригласил Глеба специально для того, чтобы тот полюбовался стайкой уток, жадно хватающих хлебные крошки, которые бросали им две смешливые девчушки.
   – На самом деле победа должна была достаться тебе. Я читал все работы, и твоя намного опережает все остальные, – наконец, заговорил седовласый. – Ты даже слишком ясно и глубоко мыслишь для своего возраста. Не знаю, хорошо это для тебя или плохо. Не буду также говорить о несправедливости, скажу только, что, если тебе захочется заниматься настоящим делом и приложить к этому все свои способности, я могу помочь.
   Глеб насторожился.
   – Что вы имеете в виду? Я не понимаю, – сказал он, наблюдая, как особенно прыткая утка, ударив клювом соперницу, вырвала у нее большой кусок хлеба и едва им не подавилась.
   – Я говорю о том, что знания прошлого открывают перед нами двери будущего. Общество, как ты правильно заметил, развивается по совершенно определенным законам, однако оно состоит из людей, и люди могут и должны влиять на него. Я занимаюсь тем, что с помощью истории хочу обеспечить своей стране достойное и великое будущее.
   Глеб усмехнулся. Эти слова показались ему взятыми из какого-то шпионского романа или патетического фильма, не имеющего к реальности никакого отношения.
   – И что, вы хотите, чтобы я на вас работал? – поинтересовался он не без доли иронии.
   – Нет, я хочу, чтобы ты у меня учился, – серьезно ответил Евгений Михайлович. – Вернее, не у меня, а у специалистов. Я могу собрать лучших профессоров и подготовить тебя так, чтобы твои возможности проявились в полном объеме. Что тебе дает то образование, которое ты получаешь сейчас? Только базовые знания. Ты и не представляешь, как широк мир за пределами вашей школы. Я обещаю тебе богатую практику. Хочешь поехать на раскопки?
   Глеб, вспомнив Хохлика, вздрогнул, но соблазн был слишком велик.
   – Конечно, хочу… А… какая ваша заинтересованность в этом?
   Евгений Михайлович широко улыбнулся:
   – А ты молодец, умный парень. Признаюсь честно: у меня действительно есть корыстный интерес – я хочу, чтобы ты, когда выучишься, стал моим партнером. У меня уже есть некий политический вес, и, надеюсь, мы с тобой вместе действительно сможем принести стране пользу.
   Глеб с неким сомнением посмотрел на собеседника.
   – Понимаю, – кивнул тот, – это пока только пустые слова. Сам ненавижу говорильню. Давай-ка я лучше расскажу тебе о своей школе…

   А потом Глеб очутился в мрачном лабиринте. Он метался по бесконечным темным коридорам, задыхался и разбивался в кровь, пытаясь вырваться из ловушки, но выхода не было. Только безнадежность, тьма и боль. Они обступили со всех сторон, не оставляя ни малейшего шанса ни свету, ни надежде. Смертельный холод пронизывал его тело.
   И тут легкий порыв ветра коснулся его затылка.
   И даже не оглядываясь, Глеб понял, что за его спиной стоит сама смерть.
* * *
   – Глеб! Проснись! Глеб!
   Кто-то изо всех сил тряс его за плечи. Глеб с неохотой открыл глаза. Веки казались свинцовыми.
   Глаза можно было и не открывать – все равно вокруг царила тьма.
   Глеб поморщился, пытаясь сообразить, где находится. Мысли разбегались непослушными горошинами, и он в недоумении вглядывался в едва различимый силуэт высокого парня, стоящего перед ним.
   – Я заснул?.. Простите… – пробормотал Глеб, стараясь быть вежливым и не показать собеседнику, что не узнал его.
   – Ты что, не узнаешь меня? – в смутно знакомом голосе звучала тревога.
   – В целом… – Глеб тянул время, напряженно пытаясь сообразить. Ему все казалось, что вот сейчас, еще немного – и он ухватит ускользающую нить…
   – Я Северин! Ты что, разве не помнишь? Ну вспоминай же! Школа, Евгений Михайлович, задание!..
   Глеб мотнул головой и потер кулаками виски. В сознании наконец забрезжил луч света. Библиотека Ивана Грозного и Велесова книга. Ну конечно, они с друзьями спустились под землю, чтобы добыть Книгу, обнаружили крадущегося за ними Кирилла, долго шли по бесконечным коридорам и… И… Дальше – опять провал.
   – Да, я помню, – произнес Глеб, впрочем, не очень уверенно. – А где все?
   – Спят, – отозвался Северин. Зажужжал ручной фонарик, и в его бледном свете Глеб увидел, что неподалеку от него, привалившись к стене, спит Кирилл. Во сне он метался и вздрагивал, словно во власти кошмара. Луч света скользнул дальше и высветил привалившихся друг к дружке девчонок. Обе были погружены в сон. Как раз в этот момент Динка громко всхлипнула.
   – Что случилось? – спросил Глеб уже с настоящей тревогой.
   – Знал бы, был бы академиком, – невесело пошутил Северин. – Здесь происходит какая-то чертовщина. Сначала отказали все фонари. Представляешь?! Просто аномалия какая-то. Потом, кажется, Кирилл, сказал, что хочет спать, а ты ответил, что нужно отдохнуть. И вы заснули. Все! Разом!
   – А ты? – Глеб встал, разминая затекшее тело. Ноги едва слушались.
   – Сначала я не знал, что делать, и решил, может, вам и вправду лучше отдохнуть… Но чем дальше, тем больше мне этот ваш сон не нравился. В общем, не обижайся, я решил тебя растолкать. На всякий случай.
   – Действительно странно…
   Глеб принялся шарить в поисках своего фонарика. Он, видимо, выпал из руки в тот момент, когда парень уже засыпал.
   Фонарик нашелся неподалеку. Стекло треснуло, но, к счастью, механизм еще работал.
   Все это было более чем странно. Глеб не знал за собой привычки засыпать буквально на ходу.
   И Кирилл, и Александра, и Динка спали беспокойно. Глеб вспомнил, какой кошмар снился ему самому, и невольно поежился. Похоже, они столкнулись с новым проявлением этого странного места. Им всем угрожала реальная опасность. Если бы не Северин… Но почему тогда на Северина не подействовали сонные чары?
   – А почему ты не заснул? – спросил Глеб, оглядываясь на друга.
   – Не хотел, – тут же ответил Северин. – Я вообще не понял, почему это место на вас так странно подействовало.
   И это показалось Глебу странным, однако пока что имелись более срочные дела. Например, разбудить ребят и идти дальше. Что бы ни случилось…
   – Скажу только одно: мы идем правильной дорогой, – сказал Глеб, вспоминая чадящий свет факелов и процессию с сундуками. – Малюта вел своих людей именно по этому подземелью.
   – Тогда будим остальных – и дальше, – ответил Северин, словно не услышал ничего необычного.
   Странно, в этой темноте все действительно переворачивалось с ног на голову, и самые невероятные вещи казались вдруг совершенно обыденными, а обыденные действия становились тяжелой, требующей невероятной сосредоточенности работой.
   Растолкать друзей оказалось нелегко. Они бормотали что-то сквозь сон и пытались отвернуться, так что Глебу и Северину пришлось приложить немало усилий.
   Наконец, все более-менее проснулись и пришли в себя.
   – Ну что, продолжаем путь? – Глеб оглядел свою команду. Все выглядели бледными и уставшими, словно прошли с десяток километров под палящим солнцем.
   Ребята вяло кивнули.
   Ой, до чего же не нравилось Глебу то, что он видел!..
   – Хорошо, – наконец решился он, – для меня важнее, чтобы с вами ничего не случилось. В конце концов, можем подготовиться лучше и предпринять вторую попытку добраться до тайника. Потом. А сейчас – поворачиваем назад.
   – Нет, – внезапно возразила Александра. Ее голос был слаб, но она говорила уверенно. – Мы не должны поворачивать. Другого шанса может не быть. Второй раз нас уже не пропустят… У нас только один путь – вперед.
   – О чем ты? – удивился Глеб.
   – Я… я не знаю. Я просто чувствую, пожалуйста, поверь мне!
   – Северин? Дина? Кирилл?..
   – Нужно идти дальше, – тут же отозвался Северин.
   – Да уж, раз прошли так много, куда уж теперь денемся, – буркнул Кирилл.
   – Конечно, пойдем! Я так чувствую, приключение только начинается, а главный босс локации еще впереди, – неудачно пошутила Динка.
   Никто не засмеялся.
   – Ну идем так идем, – согласился Глеб, покосившись на девочек. Не надо было брать их с собой. Но теперь что уж говорить, уже поздно что-либо менять. – Северин, – обратился он к другу, – я вижу, ты самый… крепкий из нас. Если заметишь, что я засыпаю или веду себя как-нибудь странно, пожалуйста, продемонстрируй на мне свой замечательный хук левой.
   – Считай, договорились, – ответил друг совершенно серьезно.
   И они двинулись дальше. Снова потянулись унылые стены, едва различимые в слабом свете фонарика. Глеб шел, чувствуя, как силы стремительно покидают его. Ему казалось, что они в подземелье уже целую вечность.
   – Не спите, скоро уже дойдем, – тормошил друзей Северин.
   Глеб удивлялся, откуда в нем столько бодрости. Он был единственным, на кого, казалось, не действовала атмосфера.
   Меж тем коридор постепенно расширился, а тьма перед глазами сделалась менее плотной. Сразу стало немного легче, и Глеб ускорил шаги.
   Вот уже четко можно было разглядеть широкую арку, ведущую, скорее всего, в помещение. Вход перегораживала массивная дверь.
   – Там что-то есть. Кажется, дошли, – с облегчением сказал Глеб, поворачиваясь к друзьям.
   – Погоди, я с тобой. Мало ли что там. – Северин протиснулся поближе к Глебу.
   Кирилл, растерявший за время похода весь былой апломб, подвинулся, пропуская его.
   Стараясь ступать как можно тише, они приблизились к выложенной серым камнем арке. Сердце Глеба колотилось где-то в горле.
   Замок был старым и давным-давно съеденным ржавчиной. Северину было достаточно слегка стукнуть по нему, и он упал под ноги рыжей трухой.
   Северин взглянул на друга. Тот снова кивнул: открываем.
   Вместе они навалились на дверь. Тяжело заскрипели, должно быть, не одну сотню лет не смазывавшиеся петли. Дверь качнулась, но не поддалась.
   – Сейчас, погоди! – проговорил сквозь зубы Северин и удвоил напор.
   Уже в который раз Глеба удивила его сила. Вот и дверь, заскрипев еще отчаяннее, поддалась. Створки медленно раскрылись, а одна из них повисла на одной петле.
   Друзья шагнули в большую квадратную комнату. По периметру располагались зарешеченные клетушки. Свет фонарика высветил ржавый ошейник, все еще сдерживающий уже давно мертвого пленника. Чуть дальше лежало нечто, что Глеб чуть было не принял за футбольный мяч и, только приглядевшись, понял, что это человеческий череп.
   В другой комнатке-камере тоже лежало уже давно истлевшее тело.
   – Казематы, – прошептал Глеб. В этом месте не хотелось повышать голоса. Казалось, сам воздух – тяжелый, густой, застоявшийся воздух подземелья был наполнен страданиями, а стены сохранили память о непереносимых муках.
   Глеб вспомнил сон, увиденный им во время болезни. Тот, в котором его пытали. Последние сомнения рассеялись: он видел именно это помещение. У Глеба запершило в горле, а ребра заныли, словно отбитые после допроса.
   – Здесь ничего нет. Идем дальше. Вон там дверь, – донесся до сознания голос Северина.
   – Да, – Глеб сглотнул. Надо собраться. Нельзя показать, что он едва держится на ногах.
   Следующая дверь была заперта на засов.
   Она оказалась менее прочной, чем предыдущая. Видно, никому из заключенных не пришло бы в голову бежать в ту сторону.
   Еще несколько коридоров. Повороты… Ответвления… Одно из них было давным-давно завалено камнями. Глеб устало подумал, что вполне может быть, что то, что они ищут, находится именно там. Но останутся ли у них силы?
   А вот еще одна развилка. Сколько же их тут!
   – Сюда, – сказал Северин, указывая на правый коридор. Как-то незаметно он вышел вперед и вел теперь за собой команду.
   Тем временем стены и пол коридора изменились. Теперь они состояли из огромных, почти в рост человека, грубо обтесанных камней. Еще несколько шагов – и путь преградила обитая листами металла дверь.
   А прямо у двери лежал покойник, уставив в потолок клок черной густой бороды. Видно, лежал он здесь уже долго – тело успело ссохнуться до состояния мумии, кожа стала коричневой и страшно обтягивала череп с провалом на месте носа. Одежда – простая рубаха и черная длинная ряса – то ли монашеская, то ли опричная – давным-давно истлела и сохранилась фрагментарно, прилипнув к иссушенному телу. Зато на груди висел медный амулет, весь зеленый от патины.
   Покойник был страшен. Даже Глеб вздрогнул.
   – Что же это? – с ужасом выдохнула Александра.
   – Свидетельство того, что мы, должно быть, близко, – ответил Глеб, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и твердо. – Посмотри, на нем черный плащ. Такой носили опричники. И это хороший знак.
   – Страшный-то какой! – восхитилась Динка, разглядывая тело в свете фонарика, и вдруг отчаянно завизжала.
   – Что случилось? – разом повернулись к ней друзья.
   – Он… он шевельнулся! – прошептала Дина. Ее рука с фонариком дрожала, и светлое пятно беспорядочно скакало по стенам, поблескивало на металлических заклепках двери.
   Глеб тоже направил свой фонарик на тело. Разумеется, оно было совершенно неподвижно. Впрочем, Динку можно понять: тут любому уже что угодно померещится, тем более в неровном искусственном свете, что давали работающие от усилий руки механические фонарики.
   Он сосредоточился, пытаясь воспользоваться негаданно пришедшей чудесной силой. Он должен увидеть, что делать дальше…

   …Оглушительный выстрел.
   – Зря ты так, – начал чернобородый и вдруг изменился в лице.
   – Это не свинец, – прохрипел Скуратов.
   И Глеба, точно пробку из шампанского, вновь выбросило обратно.
   Рядом испуганно дрожала Динка.
   – Не бойся. – Глеб положил девочке на плечо руку, немного привлекая ее к себе. – Этот тип уже давно мертв и не может никому причинить зла. Живых бояться надо. Посмотри, он неподвижен.
   Динка, все еще предпочитая держаться поближе к Глебу, присмотрелась.
   – Да, действительно показалось, – пробормотала она после тщательного изучения лежащего тела.
   – Вот и славно. Давайте лучше дверь осмотрим. Мне кажется, тайник должен быть уже совсем рядом, – предложил Глеб.
   Перешагнув через мертвое тело, он приблизился вплотную к двери.
   Она походила на монолитную плиту – и ни замка, ни запора, зато на одной из петель висела большая свинцовая печать. Глеб направил на нее луч фонаря. Надпись, выбитая на темной поверхности печати, едва читалась, и ему пришлось приложить усилия, чтобы разобрать: «Печать Ц-р(ять) Г-др(ять) Бориса Федр…», а рядом – изображение двуглавого орла.
   – Личная печать Бориса Годунова, – заметила Александра, разглядывающая надпись из-за плеча Глеба. – Помните, я читала отрывки из мемуаров швейцарского наемника, он еще упоминал, что Книга могла быть у Бориса.
   – И директор говорил, что Книгу читали как раз в Смутное время… – пробормотал Глеб. Теперь уже не оставалось сомнений, что они наконец-то на самом деле оказались в двух шагах от разгадки. Вот только как открыть дверь?..
   – Попробуем выломать, – предложил Северин.
   Они изо всех сил налегли на дверь, но бесполезно – та не сдвинулась ни на миллиметр, оставаясь незыблемой и непреступной, словно стена.
   – Дальше хода нет, – заметил Кирилл. – Надо было в другой коридор повернуть.
   – Погоди, здесь должен быть какой-то секрет, – пробормотал Глеб, прощупывая заклепки.
   Одна, другая…
   Резкий звук, донесшийся откуда-то из-за спины, заставил ребят вздрогнуть.
   Выход, через который они проникли в помещение, теперь закрывала тяжелая каменная плита, упавшая сверху, а из отверстия, которое она открыла своим падением, закапала вода. Сначала медленно, а потом быстрее и быстрее.
   – Это ловушка! – вскрикнула Александра.
   Глеб и сам видел, что это действительно ловушка. К счастью, отверстие, через которое проникала вода, видимо, занесло землей, поэтому вода не хлынула потоком. Опасность утонуть им пока не грозила. Но если они не отыщут выход…
   «Зря я взял с собой девчонок! – зло подумал Глеб. – Им-то за что погибать?..»
   И в это мгновение он вдруг отчетливо увидел руку в перчатке, последовательно нажимающую на пластины…
   На секунду Глеб заколебался. Но нет, вряд ли это новая ловушка, способная еще более ухудшить их положение. Вот и посмотрим сейчас, действительно ли он может видеть прошлое, или Светлана ошиблась, и он – обычный подросток, обчитавшийся исторических книжек.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация