А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Обмен убийствами" (страница 30)

   Сегодня
   Айверсон

   Среди ночи я вдруг открыл глаза и прислушался. Тишина. В комнате было темно; будильник показывал два пятьдесят семь. И все-таки меня что-то разбудило. Обычно я спал очень крепко, даже припомнить не могу, когда просыпался ночью. В щель под дверью проникал свет из коридора, но я сам оставил его, когда ложился. Может, кому-то из ребят понадобилось в туалет. Я сел и некоторое время внимательно вслушивался. По-прежнему ни звука. Я взял с кровати «глок», проверил, заряжен ли он, – в магазине оказался один патрон, потом снова улегся, решив, что становлюсь слишком нервным. Впрочем, ничего удивительного, когда находишься в доме с полумиллионом наличными и тремя мужчинами с, мягко говоря, не слишком безупречным прошлым.
   Я закрыл глаза, думая о Джо. Джо Риггс – человек, всегда относившийся ко мне по-доброму. Друг, которого я предал, заведя любовную интрижку с его женой, и который сейчас скорее всего погиб в результате того, что я вовлек его в опасное дело, в то время как он мечтал только спокойно заниматься своим бизнесом.
   Снизу донесся едва слышный шум… Звук шагов по дощатому полу, слабый, но отчетливый. Кто-то там ходил. На этот раз я слез с кровати, натянул рубашку и брюки и взял пистолет. Потом замер на месте и снова прислушался. Звуки прекратились Все же я решил проверить, что там такое, просто на всякий случай. Сумка с деньгами лежала под кроватью, но я оставил ее на месте, собираясь вернуться через несколько минут. Чтобы помешать тому, кто вздумал проникнуть сюда за деньгами, я вывернул лампочку из верхнего светильника и спрятал ее под подушку.
   Я медленно отпер дверь и осторожно приоткрыл ее, затем вышел в коридор и остановился, вслушиваясь в тишину. Остальные двери оставались закрытыми, я не заметил никаких признаков передвижения. Сняв курок с предохранителя, я стал пробираться к лестнице. Свет внизу не горел, я выключил его перед уходом, но это ничего не значило. Определенно там кто-то крадучись ходил, и уж наверняка не просто так. Может, это Калински, решивший, пренебрегая данными ему указаниями, прикончить Криса? Если это он, то по лестнице никто не поднимался. Может, он забрал свою долю и ушел? Но тогда я бы услышал шум мотора, чего не было.
   У меня по спине побежали мурашки, уже второй раз за какие-то две недели. Первый раз – за мгновение до того, как Тони Фрэнкс вдруг начал стрелять, заставив нас свернуть на опасную дорожку, где мы сейчас находились.
   Я осторожно ступил на первую ступеньку, и она громко скрипнула, нарушив тишину. Какое-то мгновение я стоял, замерев на месте, едва удерживаясь от желания окликнуть невидимого человека, как это делают несчастные жертвы в фильмах ужаса, перед тем как киллер убивает их: «Там есть кто-нибудь?» Если там кто-то и находился, он не откликнется. Не услышав ни звука, я поставил ногу на следующую ступеньку и стал медленно и осторожно спускаться вниз.
   Внизу я снова остановился, стараясь уловить малейший звук дыхания или тихих шагов… но вокруг по-прежнему царила мертвая тишина. Я всматривался в почти непроницаемую темноту, которую слегка разгоняли тончайшие лучи лунного света, падавшие в окно кухни.
   Я быстро сделал два шага вперед, включил свет в прихожей, потом обернулся и вздрогнул. Потому что сразу это заметил.
   Дверь в подвал была чуть приоткрыта. Я совершенно твердо помнил, как запер ее, выходя оттуда последним. А это означало одно из двух, и каждое предположение было одинаково страшным. Либо Крис сбежал, либо…
   Я шагнул вперед и открыл дверь пошире. Было тихо, и, как всегда, снизу доносился отвратительный запах. Крис Хольц находился в заключении три дня, и от него дурно пахло. Я шагнул на лестницу в подвал, быстро обернулся, проверить, нет ли кого сзади, и включил свет.
   Сверху мне были видны ноги Криса. Значит, он по-прежнему там. Я стал осторожно спускаться вниз, стараясь не произвести ни звука…
   И замер.
   Крис сидел, откинувшись назад на стуле, по-прежнему связанный, с залепленным скотчем ртом, в той же одежде, в которой я его оставил, но он был убит. У него на горле виднелся глубокий и длинный разрез. Голова его сильно откинулась назад и не оторвалась только потому, что уперлась в стену. Алая кровь заливала его рубашку и брюки. Повязка с глаз была снята, а в широко распахнутых мертвых глазах застыл ужас. Значит, убийца дал ему понять о своем намерении.
   Я подошел поближе и потрогал его лоб. Еще теплый. Кровь перестала течь и быстро сворачивалась вокруг раны на горле: его убили не только что, но не так уж и давно.
   Я торопливо поднялся по лестнице, выключил свет и несколько секунд настороженно прислушивался, не ожидает ли меня кто наверху, затем вышел из подвала. Я вернулся в коридор, потом приблизился к входной двери. Она была заперта. Я проверил заднюю дверь, ведущую в подсобку. Тоже закрыто. Я направился по коридору в кухню, крепко сжимая «глок», подергал дверь из кухни, последнюю, через которую можно было попасть в дом.
   Эта дверь оказалась незапертой. Я забыл, проверил ли я ее перед тем, как пойти спать, но должен был. Все эти дни я помнил об опасности, а тем более когда у нас оказались огромные деньги, но сейчас столько всего произошло, и я не мог сказать, точно ли сделал это.
   Я остановился и стал размышлять. Кто знал, что мы находимся именно здесь? Кому нужна была смерть Криса Хольца? Кому понадобилось снимать повязку с его глаз перед тем, как убить его? Только человеку, у которого были личные причины желать его смерти. Калински! Это сделал Калински. Я решил разбудить остальных и повернулся.
   Внезапно в дверном проеме появилась чья-то смутная фигура. Я вздрогнул и инстинктивно поднял пистолет, держа палец на курке.
   – Черт, что здесь такое?
   Это был Таггер. Я сразу расслабился.
   – Что-то очень мерзкое, – произнеся, приближаясь к нему.
   Таггер отшатнулся, и я увидел, что у него тоже пистолет, хотя понятия не имею, где он его взял. Он поднял его и направил дуло в мою сторону.
   – Стой, не двигайся. О чем ты говоришь?
   Я остановился.
   – Думаю, Калински зарезал Криса. Я услышал, как внизу кто-то ходит. Это меня и разбудило. Я спустился, увидел открытую дверь в подвал и пошел посмотреть, что там.
   Таггер напряженно застыл.
   – А куда ты сейчас шел?
   – Я проверял двери, закрыты ли они.
   – И что?
   – Вот эта оказалась незапертой. – Я указал на дверь кухни. – Послушай, Таггер, опусти пистолет. Это не я расправился с Крисом.
   – Тогда и ты опусти свой.
   Я опустил.
   – Слушай, Таг, сколько лет мы с тобой знакомы? Давно уже, правда? Я тебе не вру. Если не веришь, пойди посмотри сам. Крис умер, а мне незачем было его убивать.
   Он подошел ко входу в подвал и, включив свет, вгляделся вниз. Уголком глаза следя за мной, он поставил ногу на первую ступеньку. Смешно, что делает с людьми куча денег.
   – Я хочу проверить, на месте ли Калински, – сказал я.
   В этот момент снаружи раздался стук заводящегося автомобильного мотора. Таггер одним прыжком выскочил из подвала.
   – Что за черт?
   – Пойди посмотри, кто там, – приказал я. – А я узнаю, не сбежал ли Калински.
   Он снова смерил меня настороженным взглядом, потом быстро зашагал к выходу из кухни. Я взлетел по лестнице, гадая, почему до сих пор не появился Джонни, и толкнул дверь в комнату Калински. Она мгновенно открылась, и я решил, что в комнате никого нет, но это убеждение длилось до тех пор, пока я не нашарил на стене выключатель и не зажег свет.
   Калински лежал в кровати на спине, укрытый одеялом, уставившись взглядом в потолок. В области груди одеяло промокло от крови. Я подошел ближе и откинул одеяло. Три глубокие раны чуть правее левого соска на груди говорили о том, что он умер мгновенно, и, судя по всему, он не сопротивлялся. Тот, кто его убил, знал свое дело. Впрочем, это я уже успел понять: ведь он почти бесшумно расправился с двумя людьми. Моя спальня была рядом со спальней Калински, и я находился футах в десяти от него, когда ему вонзили нож в грудь, и ни звука не слышал. Пока мне еще везло, но это было временное везение. Тот, кто хотел меня убить – да и всех нас, – подбирался все ближе и ближе.
   Мне показалось, будто с улицы донесся крик, и в это мгновение я принял решение: здесь происходит что-то очень страшное и мне нужно поскорее хватать деньги и смываться отсюда. Я снова прикрыл тело Калински одеялом, заскочил к себе в комнату, по дороге постучав в комнату Джонни, но не стал дожидаться, пока он ответит. Я размышлял о том, успели ли люди Хольца окружить дом и кто тот подонок, что нас предал.
   Поспешно натянув туфли и прихватив сумку с деньгами, я вернулся в коридор. Джонни не появился. Я еще раз постучался, потом открыл дверь. Даже в сумраке я увидел, что кровать Пустая. Неужели предателем оказался Джонни? В голове роились самые разные мысли, отчего я еще больше терялся. Но времени анализировать события не было, поэтому я сбежал вниз и открыл входную дверь.
   Фургон, на котором мы забрали выкуп, находился в десяти ярдах впереди, посередине подъездной дорожки. Он стоял на том самом месте, где накануне оставил его Калински, но фары и мотор были включены. Я перешагнул через порог и взглядом поискал Таггера, его не было видно. Из густых зарослей кустарника по обе стороны дорожки не доносилось никакого шума, но Бог знает, кто в них скрывался.
   Одной рукой сжимая пистолет, а другой – ремень сумки, я кинулся к водительскому месту фургона, пригибаясь и все время оглядываясь, и рванул на себя дверцу.
   На меня навалилось тело Джонни Хексхэма, и мне пришлось отскочить в сторону. – Боже милостивый…
   Джонни тупо смотрел на меня остекленевшими глазами, горло его было перерезано, как у Криса, от уха до уха. Только эта рана была совсем свежей, кровь с бульканьем лилась ему на рубашку. Из углов его рта тоже стекала кровь, прямо как в каком-нибудь триллере. Я на мгновение ошеломленно застыл на месте, не в силах двигаться. Меня подставили, и очень здорово, а я понятия не имел, кто это сделал и почему. Передо мной на дорожке лежал Джонни, убитый всего минуты две назад, и его убийца наверняка находился где-то поблизости. И куда, к черту, девался Таггер? Может, это он зарезал Криса и собирался расправиться со мной в кухне, когда я вдруг обернулся и увидел его? Хотя на его одежде не было крови. Но это ничего не значило, он мог переодеться или отскочить, чтобы хлынувшая из раны кровь не забрызгала его. И почему он так тихо крался по дому?
   Я бросил сумку рядом с водительским сиденьем, потом стал забираться внутрь.
   И тут мой взгляд случайно упал на переднее колесо. Я увидел на шине глубокий разрез. Я кинул взгляд на заднее колесо – то же самое. Здорово нас подловили, просто великолепно! Впервые я оказался в таком отчаянном положении – совершенноодин и полностью сбит с толку, вынужденный сражаться с невидимым противником, не говоря уже о том, что понятия не имел, кто бы это мог быть, – зато этот противник предугадывал каждый мой шаг. Я испугался, как никогда в жизни, и совершенно уверился, что не выйду живым из этой истории.
   Некоторое время я стоял, пытаясь овладеть собой, успокоиться и вникнуть в ситуацию. Но мертвые глаза Джонни по-прежнему смотрели на меня, как в кошмарном ночном сне, и мне пришлось напрячь все свои душевные силы, чтобы не поддаться слепой панике.
   Потом я уловил какое-то движение у дома. Круто обернувшись и положив палец на спусковой крючок, я увидел выходящего из-за угла дома Таггера. Убей его, закричал мне внутренний голос. Застрели этого ублюдка! Но он как-то странно покачивался, словно пьяный, и глаза его дико блуждали. Он споткнулся, потом упал на колени, посмотрел мне прямо в глаза удивленно, по его подбородку текла кровь.
   Я инстинктивно кинулся к нему и тут увидел торчащий у него из спины нож, воткнутый почти на всю длину лезвия, а в его глазах я заметил какое-то непонятное выражение, и рот был открыт в отчаянном желании заговорить. Казалось, он о чем-то хотел меня предупредить.
   Потом я вдруг услышал, как кто-то быстро выскочил из-за фургона, и в следующее мгновение мне по лицу нанесли мощный удар, сбив меня с ног. Пистолет выпал из моей руки, и я рухнул на колени, перед глазами замелькали радужные круги. Надо мной кто-то остановился, держа в руке что-то похожее на заточенную лопату. Он снова меня ударил, на этот раз сбоку по голове, и я упал лицом на бетонную дорожку.
   Сознания я не потерял, но шевельнуться не мог. Противник отошел, поднял мой пистолет, и я понял, что это конец. Странно, но, казалось, этот удар выбил из меня весь страх. Голова дико болела, взгляд туманился, однако я перекатился на бок и приподнял голову, желая хотя бы посмотреть на человека, собиравшегося меня убить.
   – Ну как себя чувствуешь, Макс? – улыбаясь, спросил Джо Риггс, держа в руке лопату.
   Даже в моем затуманенном состоянии я вздрогнул от потрясения.
   – Джо… – с трудом произнес я окровавленными губами, – Черт, что ты затеял?
   – Я решил рассчитаться, Макс, просто рассчитаться.
   Я выплюнул сгусток крови и кое-как сел. Я все еще поверить не мог, что это Джо убил Криса и всех остальных.
   – Почему? За что? Я думал, тебя схватили. Я сохранил твою долю. Я ждал тебя.
   – А я это знаю, – сказал Джон. – Я следил за вами. Я ведь вернулся сюда раньше вас.
   У меня кружилась голова, я уже ничего не понимал.
   – Но почему? – снова выговорил я.
   Джо мрачно смотрел на меня. В его глазах не было ничего человеческого. Я уже пришел к заключению, что погибну, но не мог понять, лишился ли я рассудка из-за удара по голове или и впрямь мой друг и партнер по бизнесу совершил все эти убийства.
   – Почему я прикончил всех этих ребят? Только из-за денег. Сами они ничего для меня не значат. Ни твой приятель Хексхэм, этот жалкий трус, ни Калински, ни даже Таггер Льюис. Парень он был нормальный, но ничего особенного, а однажды надул меня в карты. Обманул и забрал деньги, которые ему не принадлежали. Таких вещей я не забываю.
   – Но почему меня, Джо? Я-то что тебе сделал?
   – Ты убил мою жену, Макс. Ты убил мою жену.
   – О чем ты?…
   Мне не суждено было закончить свой вопрос. Я увидел, как Джо замахнулся лопатой, сверкнувшей металлическим блеском в свете луны, и быстро поднял руки, защищая лицо, и ее острое лезвие полоснуло мне по локтям. Почувствовал невыносимую боль, я упал на спину и свернулся калачиком.
   – Не знаю, о чем ты говоришь, Джо, – простонал я. – Клянусь, я этого не делал.
   – А современные технологии, Макс? Ты о них забыл. Помнишь Дитриха Фенцера, парня, которого осудили за ее убийство? Так вот, полгода назад он покончил с собой, а до того все время твердил о своей невиновности. Говорил, будто он действительно встречался в тот день с Эльзой и они поссорились, но он ее не убивал. А три недели назад мне позвонили из германской полиции, сообщили, что они заново расследуют это дело. Оказывается, они тоже засомневались в результатах следствия и еще раз проверили образцы ДНК из спермы, взятой в тот раз из тела Эльзы, и после дополнительного исследования оказалось, что она вовсе не Фенцера. – Он замолчал и с силой ударил меня по спине, так что я закричал отболи. – Для него уже слишком поздно, но зато я кое-что вспомнил. Я ведь знал: она крутит с другими. Меня это бесило, но я терпел, так как чертовски ее любил. Но я помнил ее рассказы, и это заставило меня подумать, что один из тех, с кем она водила шашни, был ты, Макс.
   – Джо, клянусь…
   Лопата снова опустилась, на этот раз мне на пальцы. Я слышал, как они ломаются, но не отнимал их, понимая, что это вызовет новый удар по незащищенной голове, и только скрипел зубами от невыносимой боли.
   – Я все время старался выкинуть эти мысли из головы, ведь Макс Айверсон был моим самым верным другом, приятелем, с которым мы так славно выпивали.
   – Я был ими есть.
   – Черта с два! – зарычал он в бешенстве, еще раз ударив по сломанным пальцам. Я закричал отболи, и слезы невольно брызнули у меня из глаз. Не знаю, сколько еще я мог вынести. – Но потом этот коп, позвонивший мне, сказал, будто они заново проверяют солдат, в то время служивших на базе, так как пришли к выводу, что она якшалась с некоторыми из них. Я вдруг вспомнил, как ты старался найти убийцу, как ты нервничал, и если бы они столь скоро не арестовали Фенцера, может, я стал бы подозревать тебя, хоть ты и считался моим другом. Я думал, если ты видел, как она поссорилась с Фенцером, то мог подбросить ему в дом орудие убийства, которым сам ты и воспользовался…
   – Пожалуйста, Джо, прошу тебя. Я не делал этого, клянусь!
   Джо со всей силой вонзил мне в бедро острие лопаты. Я инстинктивно схватился за это место раненой рукой, почувствовав, как оттуда потекла кровь, и Джо высоко занес лопату, готовый снова обрушить ее на меня.
   – Почему бы тебе не признаться, Макс? Почему ты не признаешься? Я же знаю, что ты…
   Тишину ночи потряс оглушительный выстрел, и искаженное яростью лицо Джо стало вдруг изумленным. Он пошатнулся, и лопата выскользнула у него из рук, громко звякнув о бетон. Грянул второй выстрел, и на этот раз он упал вперед, совсем рядом, и стал дергаться всем телом. Через пару секунд он затих.
   С трудом преодолевая боль, я повернулся посмотреть, кто стрелял. Таггер сжимал пистолет, не тот, который был у него в руке, когда он наткнулся на меня в коридоре. Он по-прежнему лежал на земле и оперся на локоть, чтобы сделать выстрел. Глаза его казались остекленевшими, кровь все так же струилась изо рта, и в спине торчал нож.
   Я кое-как поднялся на ноги, вздрогнув от боли, пронзившей меня, когда оперся на землю перебитыми пальцами. Я захромал к Таггеру, зажимая рану на бедре, из которой хлестала кровь, но Таггер умирал.
   Он перевернулся на бок и отчаянно закашлялся, выплюнув сгусток запекшейся крови, смешанной с мокротой. Я сел перед ним, пытаясь сообразить, как его спасти, хотя и видел, что дело дрянь. Наконец он заговорил, медленно, но старательно, казалось, ему было очень важно это сказать.
   – Я не мухлевал в карты, – тихо произнес он. Потом упал на спину и скончался.
   Долго я сидел около него, не в состоянии что-либо осмыслить. Потом я заставил себя встать и, спотыкаясь, побрел к фургону, решив обязательно попасть на Бермуды, хотя бы это стало последним делом в моей жизни.

   Я страшно измучился, пытаясь открыть ключом дверь в квартиру Элейн, мне удалось это только с третьей попытки. Было пять минут восьмого утра, я выглядел страшно и дико, хуже не бывает. Глаза подбиты, на губах запеклась кровь, лоб рассечен, три пальца оказались сломанными, а рана на бедре смотрелась так, словно была инфицирована. Невозможно описать, как я сюда добирался, но все-таки я доехал.
   В квартире было темно. Я не стал окликать Элейн, она могла еще спать. Я тоже мечтал поскорее рухнуть в кровать. Я хотел было привести себя в порядок, прежде чем показаться ей на глаза, боясь насмерть перепугать бедную женщину, но у меня не хватило сил.
   Я медленно прошел по коридору к спальне и тихонько отворил дверь. Спущенные шторы не пропускали света, но я различил под одеялом очертания фигуры. Это было самое желанное зрелище. Я опустил сумку с деньгами на пол, потом сбросил на нее брюки и рубашку. Раздевшись догола, я осмотрел бедро: рана еще кровоточила. Нужно бы перевязать ее, а потом уж ложиться в постель.
   – Макс? Это ты? – Элейн села, протирая глаза. – Что ты здесь делаешь? Я думала, ты вернешься позже.
   – Ничего, не волнуйся. Через минуту я лягу.
   Она включила лампу у кровати и ахнула.
   – Господи, что с тобой? На тебя напали?
   Мне удалось мрачно улыбнуться.
   – Можно сказать и так. Только не стоит беспокоиться. Все будет нормально, поверь мне.
   – Боже ты мой, иди сюда. – Она слезла с кровати, одетая только в кружевную ночную сорочку, и на какой-то момент моя боль стихла. Просто поразительно, как влияет на мужчину нежное женское тело. Мы обнялись, я поцеловал ее в губы, не обращая внимания на боль. – Хорошо, что ты вернулся, – прошептала она, глядя на меня и поглаживая мне бедро. Несмотря на все, что мне пришлось перенести, я почувствовал возбуждение. – Ты достал деньги?
   Я улыбнулся, когда она стала ласкать меня между ног, и указал на сумку.
   – Да, я достал деньги. И думаю, я их честно заработал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация