А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Обмен убийствами" (страница 16)

   Понедельник,
   тринадцатью днями раньше

   Айверсон

   Меня разбудил чей-то плач, похожий на детский. Я распахнул глаза и осмотрел комнату. Было темно, но падающий с улицы свет окрашивал сумрак в оранжеватые тона, и в конце кровати я разглядел какую-то фигуру. Это была Элейн. Часы на ночном столике показывали час двадцать пять ночи.
   Я сел, нащупывая кнопку лампы.
   – Элейн? Что стряслось?
   Свет зажегся, и я зажмурился. По щекам Элейн вместе со слезами стекали черные струйки туши, а прямо под правым глазом набухал синяк. Низкий вырез ее блузки был порван, так что виднелся лифчик, как будто кто-то пытался сорвать с нее блузку.
   Она посмотрела на меня, стараясь сохранить достоинство, но это оказалось ей не по силам, и она снова заплакала.
   – О, Макс…
   Растерянный и встревоженный, я вскочил с кровати и обнял ее.
   – Элейн, что случилось?
   Некоторое время она не могла выговорить ни слова, только рыдала, уткнувшись мне лицом в грудь, и я дал ей выплакаться. Наконец она подняла голову и отвернулась от меня.
   – Не обращай внимания, Макс. Прошу тебя. Сейчас я успокоюсь.
   Сидя спиной ко мне, она сняла блузку – в первый раз за все это время она как будто стеснялась меня, – бросила ее в угол, а потом расстегнула лифчик.
   – Элейн, пожалуйста, объясни, что с тобой? Тебя кто-то обидел? – Я подошел ближе и стал поглаживать ее по плечам, стараясь успокоить. – Ну не молчи, расскажи мне обо всем.
   – Я не могу, – сказала она, по-прежнему не оборачивало ко мне. – Не хочу, чтобы ты сделал какую-нибудь глупость.
   Но было уже поздно. Последние четыре дня я только и знал, что совершал один глупый поступок за другим. Но я не стал ей этого говорить, ведь, лишь проявив терпение, я мог добиться от нее признания.
   – Хочешь выпить? Бренди или что-нибудь другое?
   Она кивнула:
   – Лучше бренди.
   Я прошел в кухню, нашел бутылку бренди, а себе налил стакан воды.
   Когда я вернулся в спальню, она сидела на краю кровати в ночной сорочке. Она уже не плакала и, казалось, немного успокоилась.
   – Извини меня, – сказала она и поблагодарила, когда я протянул ей бренди.
   Я присел на туалетный столик, и мы оказались лицом друг к другу.
   – Извиняться тебе не за что, но я хочу знать о случившемся. Пожалуйста.
   – Почему? Я же не сделала тебе ничего хорошего.
   – Это уж мне судить.
   Она довольно долго на меня смотрела, а я думал, что, даже расстроенная и униженная, она по-прежнему невероятно хороша. И такая беззащитная. При всей ее внешней резкости она плакала так же безутешно, как и любая другая женщина.
   – Ну расскажи же мне, Элейн.
   Она судорожно вздохнула, затем устремила взгляд на потолок.
   – Сегодня в клуб пришел Крис Хольц.
   У меня вдруг свело желудок, то ли от страха, то ли от ненависти, скорее всего от того и от другого.
   – Он пригласил меня пройти с ним в кабинет Фаулера. Там он стал меня расспрашивать о счетах, о том, сколько мы выручаем, на что уходят деньги, и все такое. Оказалось, он думал, я в курсе всей этой торговли наркотиками, которой там занимались, Я поставила его в известность, что эта сторона деятельности клуба меня не касается, и выдала ему все документы. Мне не понравилось, как он себя ведет. Он обращался со мной словно с какой-то уборщицей. Я слышала, его считают настоящим ублюдком, но не думала, что он может распоясаться до такой степени. Он называл меня наемной шлюхой, а когда я не смогла дать ему нужную информацию, обозвал меня лживой сучкой. Заявил, будто все мы подделываем записи в расходных книгах. Рой, я и Уоррен Кейз. это парень, который направляет к нам охранников. – Она все время крутила кольцо на указательном пальце и покачивала головой. Наконец она посмотрела мне прямо в глаза. – Ты меня знаешь, Макс, я никому не позволю оскорблять себя. Я сказала, что говорю правду, а если он мне не верит, то это его дело. А потом заявила, что ухожу из клуба.
   – И что случилось… потом?
   – Он меня ударил. Этот подонок встал и ударил меня прямо по лицу! – Она коснулась щеки, по которой пришелся удар, и во мне вспыхнула ярость. – Я просто не могла в это поверить. Меня в жизни пальцем никто не тронул! А потом он подошел ближе, схватил меня за волосы и закричал, что мне нужно научиться правильно вести себя. Все произошло так быстро, я даже испугаться не успела, я назвала его трусливым подонком и хотела двинуть ему коленом между ног, но он увернулся. И тогда он стал одной рукой хлестать меня по лицу, а другой едва не задушил меня и все время твердил, что мне пора научиться вежливо себя вести. – Она вдруг замолчала, и я подумал было, она снова расплачется, но она продолжала совсем тихо: – В какой-то момент этот грязный подонок возбудился… Он… он прижал меня к столу, и я почувствовала, как он сильно ко мне прижался, называл меня проклятой проституткой и хапал меня руками, готовый на меня наброситься… Боже, это было так мерзко и страшно! Я пыталась сопротивляться, Макс, правда пыталась, но он оказался куда сильнее меня. Я едва дышала, когда он обхватил мне горло рукой… думала, он убьет меня.
   Я подошел к Элейн и обнял ее. В груди у меня все кипело, с трудом верил своим ушам и боялся узнать, что с ней произошло еще кое-что и похуже.
   – Он тебя изнасиловал? – тихо спросил я, отчаянно надеясь услышать отрицательный ответ.
   Она покачала головой и отняла руки от лица, но по-прежнему на меня не смотрела. У меня слегка отлегло от сердца.
   – Он сделал… другое, – вздрогнув от отвращения, произнесла она. – И когда он кончил, презрительно взглянул на меня и велел выметаться вон. Как будто я была вещью, Макс' Никто… в жизни никто меня так не унижал! – Элейн потрясла головой, будто хотела освободиться от воспоминаний. Она выглядела несчастной и потрясенной, и вот тогда я понял – я не хочу ее терять. Честно говоря, именно пребывая в этом состоянии растерянности и ярости, я почувствовал, что люблю ее. Конечно, это слишком скоропалительно, но иногда и так бывает.
   Мы довольно долго сидели обнявшись, минут пять, десять, а может, и дольше. Наконец она вздохнула и отпила глоток бренди.
   – Мне нужно закурить, – сказала она.
   – Сейчас найду. – Я выдвинул ящик ночного столика достал пачку сигарет и зажигалку, раскурил две сигареты и одну протянул ей.
   – Только ничего не делай, Макс, ради Бога! Я хочу поскорее обо всем забыть. По крайней мере теперь я не работаю в клубе не думаю, чтобы после этой истории они стали ждать от меня заявления об увольнении.
   – Как?! Ты собираешься оставить без последствий то, что с тобой сделал этот грязный подонок Крис Хольц?! – Я старался сдержать возмущение, понимая: ее нельзя винить в желании забыть инцидент, но мне это не удалось.
   – Но подумай, ведь он сын самого Стефана Хольца! Что мы можем сделать?
   Я покачал головой;
   – Наплевать! Я все время слышу про этих Хольцев и про то какие они неуязвимые. Но поверь мне на слово, неуязвимых людей не существует. И хотя меня разыскивает полиция, я не собираюсь убегать из Лондона, как последний трус. И я ни шагу не сделаю из города, пока не разберусь с этим делом.
   – Это ничему не поможет.
   – Зато поможет мне самому! – воскликнул я, встал и пошел а кухню за оставшимся бренди.
   Кровь во мне так и бурлила, мне нужно было выпить, чтобы успокоиться. Я налил себе стакан, захватил в спальню бутылку и добавил бренди Элейн.
   – Ты знаешь, я никогда не встречался ни со Стефаном Хольцем, км с его обширной семейкой, никогда не имел с ними дела, но, похоже, эти гады делают все, чтобы испортить мне жизнь.
   – Они погубили очень многих.
   – Есть один способ, которым я могу им отплатить. И отомстить за тебя. Я разорву задницу этой сволочи Крису.
   – Не валяй дурака, Макс!
   – Элейн, я опытный солдат, я вполне могу это сделать. И мне станет гораздо лучше.
   – И что тогда? Тебе придется всю жизнь скрываться от полиции.
   – Я все равно скрываюсь, так какая разница? Но я заставлю их заплатить за все: за себя и за тебя. Крис умрет, а его папаша пусть себе живет и дальше с сознанием, что потерял сына. И если я сделаю все как надо, никто и не узнает о моей причастности к убийству.
   Ее лицо застыло.
   – Его не так просто будет убить, Макс. У него много врагов, поэтому он повсюду ходит с телохранителями.
   Я пожал плечами. Меня не пугала мысль об убийстве и этих телохранителей. Я мог это сделать. К тому же я видел, что Элейн начинает соглашаться с этой идеей. Мы смотрели друг на друга, размышляя, как далеко мы можем зайти.
   – Я ненавижу этого подонка, – наконец призналась она, – но я не хочу, чтобы нам с тобой стало еще хуже. Ты понимаешь меня?
   Но я уже все решил.
   – Он умрет. Элейн, – только и сказал я.
   Она затянулась и пытливо посмотрела на меня сквозь дым. Потом в первый раз после своего возвращения слегка оживилась.
   – Кажется, есть занятие получше. – И она усмехнулась.

   Гэллен

   В понедельник Беррин не вышел на работу по болезни. Вроде как у него обострился грипп, или чем он там заболел. Сказать по правде, он выбрал подходящий денек, чтобы не ходить на работу. В городе царила прежняя жарища и духота, и атмосфера в участке еще больше накалилась. Нокс собрал совещание группы, занимающейся расследованием убийства Шона Мэттьюза, на котором обсуждались события выходных дней, включая смерть возможного свидетеля Макбрайда. но в целом складывалось ощущение, будто дело сворачивают и Нокса занимают уже другие проблемы. Средь бела дня какой-то негодяй лет тридцати затащил на пустырь тринадцатилетнюю девочку (всего на год старше моей дочери!), когда она возвращалась домой из парка, и жестоко над ней надругался. Эта пытка продолжалась целых полчаса, кроме того, напавший зачем-то исполосовал ей руку ножом или бритвой, хотя она и не пыталась сопротивляться. Это отвратительное преступление шокировало и публику, и полицию, последовало требование немедленно найти преступника. А к половине десятого поступили два заявления о пропавших, в том числе о школьнице-подростке, и Ноксу пришлось в срочном порядке перераспределить людей. Все это означало, что сокращалась группа по делу Мэттьюза. Поскольку мы занимались этим убийством уже девять дней, а на участок все время сыпались все новые дела, Нокс ограничил эту группу собой, Каппером, констеблем Ханслоном, иной и Беррином (когда тот выйдет на работу). Но, принимая во внимание нехватку людей, мне тоже приказали принять участие в поиске пропавших, а именно пятидесятитрехлетнего бывшего солдата по имени Эрик Хорн, которого никто не видел с прошлого четверга.
   К этому моменту на совещании все уже распалились, м я более открыто и настойчиво потребовал принять срочные меры для розыска Джин Тэннер: ведь если она жива, то могла бы существенно нам помочь. Одновременно я упомянул о своей версии относительно участия в преступлении Нила Вэймена, несмотря на происшедшую накануне стычку.
   – Наверняка, если у нас появятся доказательства его виновности, мы не откажемся от возможности засадить за решетку это го самоуверенного и наглого негодяя.
   Нокс попытался как можно более подробно ответить на мои вопросы, пообещал незамедлительно переговорить с инспектором Берли и узнать, удалось ли установить причину гибели Макбрайда, но добавил, что поиски мисс Тэннер теперь уже не наше дело, поскольку Макбрайд погиб не на нашей территории. По его словам, мы должны были попытаться определить, какие мотивы для убийства Мэттьюза могли возникнуть у Нила Вэймена, но, поскольку единственный человек, который назвал его имя в связи с этим делом, уже мертв, очень трудно будет доказать его причастность. Вероятно, на моем лице отразились серьезные сомнения, так как Нокс метнул на меня один из своих знаменитых предостерегающих взглядов, но я его проигнорировал. По моему мнению, все это становилось сплошным очковтирательством, а не серьезной работой. Если бы убийство Мэттьюза было простым, как большинство убийств, и не связано со сложной паутиной организованной преступности, тогда Нокс проявил бы больше заинтересованности в его раскрытии. А сейчас он явно решил, что оно вызывает больше трудностей, чем заслуживает, а шансы схватить настоящего преступника слишком ничтожны, чтобы тратить на него время. В наши дни это стало досадной практикой. Расследование сложных преступлений, особенно когда жертвой становится преступник вроде Шона Мэттьюза, всегда откладывается, а усилия сосредоточиваются на тех случаях, которые легко раскрыть. Эх, да что там говорить!
   Совещание закончилось в начале одиннадцатого. Нокс каждому поручил конкретное задание, попытался уладить небольшую ссору между Бойд и Каппером, позволившим себе пренебрежительно с ней разговаривать, а затем пригласил меня зайти к нему в кабинет. Оба мы были в самом отвратительном настроении, и спертая духота в кабинете его не улучшила. Хотя оба вентилятора работали на полную мощь, они только гоняли по замкнутому пространству раскаленный воздух.
   – Послушайте, Джон, я знаю, вы недовольны, так как считаете, что расследование этого дела продвигается не столь быстро, как вам хотелось бы, но вы же понимаете ситуацию. – Я молчал. – Я сегодня же поговорю со старшим инспектором Пеппардом, боссом инспектора Берли, узнаю, насколько далеко они продвинулись. Если им удалось найти Джин Тэннер, я добьюсь, чтобы нам дали возможность допросить ее по делу Мэттьюза. Мы также потребуем от них объяснения причин смерти Макбрайда и узнаем, какие версии у них имеются в отношении его убийцы.
   – Инспектор Берли не очень-то стремится нам помочь, сэр.
   – Да, он бывает слишком грубым.
   – Он обращался со мной как с преступником. А мы с ним должны быть заодно.
   Нокс побагровел. У него стал вид человека, которому навязывают роль адвоката.
   – Вы не совсем правы. Просто Берли – типичный собственник. Ему не нравится, когда коллеги залезают на его территорию.
   – А я и не залезал. Я пытался ему помочь.
   – Я уверен, что он вас неправильно понял. Иногда он не очень сдержан с младшими по званию офицерами. – Он подбадривающе и отечески улыбнулся мне, хотя я ничего смешного в этом не видел и продолжал смотреть на него с каменным лицом.
   Поняв, что ему не удалось развеять мое угрюмое настроение Нокс изменил тактику.
   – Как бы там ни было, для меня главным подозреваемым остается Рой Фаулер. У него наверняка имелся мотив. Но не думайте, будто я оставляю это расследование. Нам нужно более тщательно проверить биографию Фаулера, потому что скорее всего вся история произошла по его вине. – Проявив к этому тезису внимание, которого подозрительно недоставало на совещании, он продолжал говорить, время от времени постукивая ладонью по столу для пущей выразительности. – Он и Мэттьюз определенно занимались сбытом наркотиков. А это – занятие опасное. Они наверняка где-то ошиблись, и именно эта ошибка привела к убийству Мэттьюза. А иначе почему исчез Фаулер? Только если ему есть что скрывать. Он ведь пропал, не так ли? Вот уже три… нет, четыре дня назад. Я бы назвал это очень странным и подозрительным. Разве вы с Беррином не предупредили его, чтобы он не уезжал из города на время расследования? – я подтвердил, что предупредили. – Так давайте сосредоточимся на Фаулере. Просмотрите еще раз данные по этому делу, поговорите с его коллегами, особенно со служащими «Аркадии», а Каппер и Хансдон пусть покопаются в его прошлом. В каких историях он был замешан, особенно в связи с этим его борделем «Райские девушки». Это может дать нам какие-нибудь ниточки. Настало время для повторного расследования.
   – Мое повторное расследование здорово помогло бы, сэр, если бы мне не нужно было к тому же заниматься поисками пропавших людей.
   Hокс вздохнул:
   – Я понимаю, но вы же знаете, какие у нас сейчас трудности. Мне нужно выделить людей на расследование вчерашнего случая изнасилования. Газетчики так и рыщут повсюду. Девочка очень приятная и скромного поведения, а ее родители – состоятельные налогоплательщики, поэтому мы должны побыстрее закончить следствие. Нельзя допустить, чтобы это мерзкое животное разгуливало на свободе, особенно когда он совершает такие отвратительные преступления, так что нужно уделить ему как можно больше внимания. К тому же ко мне с ножом к горлу пристают из отдела по борьбе с распространением наркотиков, требуют людей для помощи в одном серьезном деле. Они назвали свою операцию «Молниеносный удар», хотя вряд ли он будет молниеносным и растянется на три-четыре дня. Вы понимаете, о чем я?
   – Конечно, сэр, понимаю, но мы всегда страдали от недостатка сотрудников. Вы и так до минимума срезали количество людей по расследованию убийства Мэттьюза, и на время болезни Беррина я считаю необходимым сосредоточить все свои силы на этом деле. – Я с трудом удержался от того, чтобы не добавить: «Вы понимаете, о чем я?» Сегодня я уже позволил себе достаточно резкую критику начальства, а мне так хотелось снова получить должность инспектора.
   – Это дело достаточно банальное, Джон, и не займет у вас много времени. Сегодня утром бывшая жена пропавшего парня звонила нам и сказала, что он уже дважды пренебрег домашними поручениями, а это на него не похоже. – Он посмотрел на меня с недоверием, вызванным утверждением, будто кто-то из членов семьи нарушает свои укоренившиеся привычки. – Ко всему прочему, пропавший – здоровенный верзила, бывший солдат, который работает охранником, поэтому с ним нелегко справиться. Скорее всего он куда-нибудь уехал на несколько дней, и нужно быстренько его найти. Уже установлено, что чаще всего он сотрудничал с охранной фирмой под названием «Тайгер солюшн».
   – Это еще что за название? – усмехнулся я.
   – Да, довольно глупое. Его бывшая жена уже связывалась с ними, но они сами не видели его около двух недель. Вам, я думаю, лучше поговорить с ними, а потом перезвонить бывшей жене и рассказать, что вам удалось выяснить. Очень хорошо, если вы сможете сделать это в ближайшие два дня.
   Я понял, что спорить с ним бесполезно.
   – Есть, сэр, я займусь этим.
   – Мы ценим вашу усердную работу, Джон. – Он остановил на мне свой отеческий взгляд. – Имейте в виду, все это засчитывается в вашу пользу, и мне очень хотелось бы, чтобы вы продвинулись по службе. Но сделайте мне услугу. Инспектор Каппер рассказал мне о вчерашнем происшествии между вами и Нилом Вэйменом. Больше ни о чем его не расспрашивайте, пока не получите против него убедительных доказательств и не посоветуетесь со мной, хорошо? – Я кивнул. – И помните, розыск пропавших – на втором плане, поэтому сосредоточьте свои усилия на убийстве Мэттьюза, а я расскажу вам о том, что узнал у старшего инспектора Пеппарда. И попытайтесь взглянуть на Дело под каким-нибудь новым углом. Всесторонний подход – вот что нам сейчас требуется.
   Я встал и заявил, что сразу же займусь делом, хотя был уверен: Нокс в жизни не проявлял этого всестороннего подхода.
   Когда я вернулся к своему столу, у меня зазвонил мобильник. Я не узнал номера звонившего, но отозвался.
   – Гэллен.
   – Здравствуйте, мистер Гэллен, – послышался приятный молодой голос. – Это Азиф Малик, из СО7.
   – Привет, Азиф. Спасибо, что перезвонили.
   – Не за что. Чем я могу быть для вас полезен?
   – Я занимаюсь убийством, возможно, связанным с вашей областью. Как вы поймете, я не могу говорить об этом по теле фону. Можете вы мне уделить немного времени?
   – А вы не скажете, в чем там дело, чтобы я определил, я вам нужен или нет?
   Я почему-то решил перейти на шепот:
   – Речь идет о Хольцах, а конкретно о Ниле Вэймене.
   Он помолчал, а потом произнес:
   – Да, вам нужен именно я. Как насчет среды?
   – Отлично.
   – Встретимся в ресторане «Душа Неаполя». Это итальянский ресторанчик. – Как будто он мог быть каким-то другим. – Вас это устраивает?
   Я засмеялся:
   – Обычно я ограничиваюсь каким-нибудь сандвичем в забегаловке. Так что любое другое место для меня просто роскошь.
   – Ну, это хороший ресторан. Я буду там в полдень.
   – Спасибо огромное.
   Он назвал мне адрес, объяснил, как найти ресторан, и мы попрощались.
   Я несколько минут смотрел на телефон, надеясь, что среди информации, собранной Маликом и его коллегами, найдется какая-нибудь ниточка, которая поможет раскрыть это дело, а не похоронит его.
   Хотя особенного оптимизма на этот счет я не испытывал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация