А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Цель вторжения – Земля" (страница 13)

   Глава 14
   Час «ноль»

   – Не занято? – спросил Роб у юного, светловолосого, начинающего полнеть лейтенанта, чья гимнастерка на слегка выпирающей груди была украшена лишь значком «Мастер-пилот».
   – Нет, полковник, – ответил тот, продолжая жевать. – Садитесь и наслаждайтесь едой, количество которой в этой дыре с лихвой заменяет качество.
   Вилка в его руке не останавливалась ни на секунду, с подноса перед ним молниеносно исчезали саккетеч[4], бобы и морковный салат.
   – Я здесь проездом, лейтенант, – сказал Роб. – Мы прежде не встречались?
   Лейтенант широко улыбнулся:
   – Не думал, полковник, что вы меня помните. Ведь виделись мы лишь однажды, вместе летели на Черепашью базу в Антарктиде, да и то я, помнится, почти не вылезал из кабины.
   – Как же, как же, лейтенант, помню тот полет. Плавный взлет, мягкая посадка.
   – Мое имя – Бакстер, но друзья меня кличут Бисквитом Бакстером, уж и не знаю почему. – С грустью взглянув на опустевший поднос, Бакстер соорудил огромный бутерброд и отправил его обеими руками в рот.
   – Все по тому же маршруту летаешь, Бисквит?
   – Именно, полковник…
   – Роб.
   – Да, Роб, мотаюсь туда-обратно, словно машинист метро.
   – Тяжелая, наверное, работенка.
   – Вообще-то не жалуюсь. Вот только черепахи…
   – Оинны?
   – Они самые, чтоб им неладно было.
   – А почему черепахи?
   – Да у них рты что пасти у морских черепах.
   – Да, похоже.
   – И разговаривают так, что руки сами собой тянутся приголубить их огнеметом.
   – Но, Бисквит, они же наши союзники.
   – Если у нас такие союзники, то нам давно пора переменить сторону. – Бисквит отодвинул от себя пустой поднос и вынул из нагрудного кармана плитку шоколада. – Только от вида этих союзничков у меня мурашки по коже бегут.
   – Не у тебя одного. – Роб огляделся. Все ближайшие столы были свободны. – Как бы тебе понравилось отправить нескольких к праотцам?
   Бисквит бережно завернул наполовину развернутую шоколадку и сунул ее в карман.
   – А ты, Роб, не разыгрываешь старого приятеля?
   Роб мотнул головой и многозначительно постучал по значку «Боевой пехотинец» на своей груди.
   – Мы собираемся поиметь черепашек, и нам нужен доброволец, который, возможно, будет ранен или почти убит. Я проверил твои анкеты. Из них следует, что ты – лучший пилот.
   – Выходит, ты вовсе не случайно подсел за мой столик?
   – Выходит.
   Бисквит, широко улыбаясь, потер руки.
   – Считай, что уже завербовал добровольца. Что надо делать?
   – Ступай к своему командиру и попроси недельный отпуск. Никаких подробностей, просто сошлись на чрезвычайные обстоятельства.
   – Вряд ли наш капитан так запросто отпустит меня сейчас в отпуск.
   – Не волнуйся, отпустит и даже вопросов не задаст. Затем пакуй багаж и через час подходи к воротам.
   Бисквит отодвинул кресло и легко вскочил на ноги.
   – Через час буду!

   У огромного носового колеса под брюхом «Боинга-747» стояли трое в военной форме, но без погон, нашивок и знаков различия родов войск.
   – Полетим на этом самолете, – сказал Роб. – Поведешь его ты, Бисквит, вторым пилотом будет Кирша, третьим – я.
   Бисквит с сомнением оглядел русского.
   – Он будет вторым пилотом? Да он хотя бы раз держал в руках штурвал?
   Кирша покачал головой:
   – Ни разу, да и теперь не собираюсь.
   – Вы с Робом будете разыгрывать из себя пилотов, чтобы самолет перебросил как можно больше людей. Верно?
   – Верно. Кроме того, Кирша будет на базе черепах рингером[5].
   – Заметано, – сказал Бисквит. – Если он не будет ничего трогать в кабине, то долетим без приключений.
   – Отлично, – сказал Роб. – Как только приземлимся, твоя задача выполнена. Об остальном позаботимся мы.
   – Положитесь на меня, парни. Я буду нем как рыба и даже жратву клянчить не стану.
   – Слова, достойные мужчины. А теперь продумаем аварию при приземлении. – Роб пнул ногой колесо. – Что, если при посадке отвалится это шасси?
   – Типун тебе на язык. – Бисквит махнул перед глазами рукой, будто отгоняя кошмарное видение. – Знаешь, сколько тонн весят эти колеса? А сколько – сама птичка. Если шасси отвалится, то считай себя покойником.
   – Так что же ты предлагаешь? – спросил Кирша. – Без убедительного несчастного случая наш план не сработает.
   – Сделаем так. Когда самолет пройдет точку невозвращения…
   – А это где? – спросил Кирша.
   – В небесах, приятель, на полпути отсюда туда. Место во времени, когда в баках достаточно топлива, чтобы долететь в пункт назначения, но недостаточно, чтобы вернуться. Так вот, когда мы пройдем точку невозвращения, я сообщу по радио о поломке в турбине. Пусть черепашки малость поволнуются да подготовят к нашему появлению спасательную технику. Поломка будет не слишком значительная, так, пустячок. После того как колеса самолета коснутся бетона, я включу воздушные тормоза, выдвину закрылки, врублю реверс. Турбины взвоют как сумасшедшие, но обратной тяги не будет.
   – А такое возможно? – спросил Роб.
   – Для такого аса, как я, все возможно, и если рядом с черепахами случайно не окажется знающего пилота, то они не заметят подвоха.
   Роб сделал пометку в блокноте.
   – Я позабочусь, чтобы пилота рядом не оказалось.
   – Хорошо. Воздушные тормоза не смогут остановить «Боинг» с полной загрузкой…
   – А мы не разобьемся? – поинтересовался Кирша.
   – Спокойно, парни, когда понадобится, я воспользуюсь реверсом, но с башни этого видно не будет. Мы на приличной скорости прокатимся по посадочной полосе и зароемся носом в снег. Весьма достоверная и совершенно безопасная авария. Что скажете?
   – Мне нравится план Бисквита, – сказал Роб. – А как твое мнение, Кирша?
   – Здорово придумано! Идея сломать шасси с самого начала была не по сердцу.
   – Значит, принято. Теперь осмотрим самолет изнутри.
   Взобравшись по крутым ступенькам, они через люк, расположенный на одном уровне с рядами окон, вошли внутрь. Шедший первым Бисквит застыл, едва переступив порог.
   – Что здесь произошло?
   Кресла в пассажирском салоне были сняты, вместо них к палубе привинтили и прикрепили ремнями здоровенные деревянные ящики. Ближайший к выходу сорвался с креплений, опрокинулся и разбился, вокруг валялись массивные металлические детали, в полу и фюзеляже виднелись вмятины и царапины, переборка была основательно покорежена.
   – Как, по-твоему, реалистично выглядит?
   – Более чем. Но как мы полетим с разбросанными в брюхе птички железяками?
   – Не беспокойся, старина, все продумано до мелочей. Мои люди на время полета упакуют болванки в ящик, а как только приземлимся, вновь разбросают. Кинув один только взгляд внутрь, оинны убедятся, что вход завален, быстро им не управиться, и оставят груз до утра. А тут у нас еще один сюрприз для чужаков. – Роб протиснулся к следующему от разбитого ящику и постучал по грубо обструганному дереву. Передняя стенка ящика отошла в сторону, и наружу вылез сержант Грут.
   – Ребята отлично потрудились, полковник. Все готово.
   Бисквит, Роб и Данилов заглянули в ящик. Там было светло, к полу крепились сиденья с ремнями безопасности.
   – Неплохо, – прокомментировал Кирша.
   – А теперь в кабину управления, – предложил Роб.
   Они поднялись по спиральной лестнице в кабину.
   – Нет, только не здесь! – закричал Бисквит, увидев на полу за креслом пилота обломки большущего радиопередатчика.
   – Ты что, Бисквит, позабыл, что все должно выглядеть так, чтобы комар носа не подточил?! – воскликнул Кирша.
   – Да, но как же?..
   – Ничего, с Землей пообщаешься по другой, небольшой рации, а как только посадишь самолет, уляжешься среди обломков.
   – Да, ребята, тут и слепому станет ясно, что мне на голову свалился передатчик.
   – Так и должно быть, – сказал Кирша. – Ведь риск огромен, те твари, если обнаружат, чем мы заняты, могут запросто подпалить нашу старушку-Землю.
   – Не обнаружат, – уверенно заявил Роб. – Их метод – медленное выкачивание ресурсов из нашего мира, мы же поступим с ними иначе. Ударим молниеносно и отыщем их уязвимое место.
   Последовавшую за словами Роба тишину прервал Бисквит:
   – Когда выступаем?
   – Через три дня.

   Глава 15
   Все системы работают нормально

   Бисквит проверил показания приборов и сказал:
   – Все в норме.
   Роб откинулся на спинку кресла второго пилота. В тринадцати тысячах футов под самолетом простиралась серебристая пустыня из льда и снега, в наполненном яркими звездами небе виднелись полосы перистых облаков.
   – А видок-то из кабины куда лучше, чем из пассажирского салона, – заметил Роб.
   – Что правда, то правда, – согласился Бисквит.
   – Теперь мне понятно, почему ты стал пилотом.
   – Ну не только из-за красот природы. Скажу по секрету, мне сюда приносят сколько душе угодно харчей для пассажиров первого класса.
   – И даже в военно-воздушных силах?
   – Не будем о грустном.
   – Как скажешь.
   – Только что поступила метеосводка. Температура на антарктической базе, что по Цельсию, что по Фаренгейту, – благо, шкалы там совпадают, – минус сорок, приближается шторм, ветер крепчает.
   – Погодка как на заказ.
   – И не говори. Да, напомни, чтобы я перед посадкой потеплей оделся.
   – Напомню.
   – Самое время сообщить на Землю о неполадке в нашей малютке-турбине. Услышав новость, дежурный, должно быть, поседеет. – Бисквит надел наушники и придвинул микрофон ко рту. – Роб, если не трудно, сходи на кухню, организуй кофе. И прихвати, конечно, сандвичи.

   Гигантский самолет несся на юг с постоянной скоростью шестьсот миль в час. Погода ухудшалась, вскоре появились густые облака, и с каждой минутой их становилось все больше.
   Бисквит, расправившись с сандвичами и запив их солидной порцией кофе, потянулся, взялся за штурвал и отключил автопилот.
   – Скоро пойдем на посадку, Роб.
   – Тогда выключи обогрев на нижней палубе.
   – Нет проблем. – Бисквит вытянул руку и щелкнул несколькими тумблерами. – Обогрев я отключил, но герметизацию оставил.
   – То, что надо. Спущусь вниз, велю ребятам пристегнуться.
   – Возвращайся быстрей, да пристегнись сам.
   – Есть, начальник.
   – Я приказал отключить обогрев, – сообщил Роб выжидающе глядевшим на него солдатам. – За бортом сейчас – минус пятьдесят пять, скоро и здесь похолодает. Так что наденьте арктическую одежду. Если кому будет жарко, пусть расстегнет молнии, но не раздевается. Как только оденетесь, пристегнитесь, не исключено, что тряхнет при посадке весьма ощутимо.
   Роб в сопровождении сержанта Грута пошел вдоль переборки, придирчиво осматривая винтовки, автоматы, гранатометы, два огнемета, мешки с гранатами, упакованную амуницию и крепеж. Все оказалось в порядке. Солдаты, переговариваясь на двух языках, натягивали защитные костюмы и пристегивались к сиденьям. Кирша Данилов, осмотрев своих, доложил:
   – Все пристегнулись, полковник.
   – Отлично. Повторим еще раз план действий. Я уйду в пилотскую кабину, командование на себя возьмет майор Данилов. Дверь будет открыта, свет останется до самой посадки. Посадка вначале будет мягкой, но в конце возможен приличный удар. Подготовьтесь к нему. Как только сядем, мигнет красная лампочка над дверью. Инструктаж продолжит майор Данилов.
   – Есть. Как только мигнет лампочка, отстегиваете ремни и выходите в салон: сначала последние ряды, потом – первые. Двигайтесь быстро, но не настолько, чтобы, зацепившись впотьмах, сломать себе или соседу ногу. Свою работу вы знаете, проделывали ее сотни раз на тренировках, часто – даже в темноте. На сей раз действовать будете при аварийном освещении, которое включится сразу после посадки. Отделение «Альфа» займется ящиками и разбросает болванки. Отделение «Бета» освободит крепление двери и закроет ее. Все как на тренировках. Вопросы есть?
   Солдаты молчали, и Роб добавил:
   – Главное, не волнуйтесь, ребята, и не суетитесь. Все получится.

   Роб и Данилов поднялись в пилотскую кабину, Роб уселся в кресло третьего пилота, Данилов – второго, оба тут же пристегнулись.
   Огромный «семьсот сорок седьмой» начал снижение. Перед ним вскипали массы облаков. Вскоре облака скрылись за завесой снежных хлопьев, видимость сразу упала до нулевой. Самолет, попав в турбулентные потоки, закачался и задрожал, и Роб, поймав себя на том, что изо всех сил стиснул руками колени, постарался расслабиться.
   Одно дело, доверившись электронным чудесам, лететь в ярко освещенном салоне, совсем другое – смотреть из пилотской кабины на мчащийся навстречу со скоростью миля за шесть секунд густой, как кисель, белый поток.
   Бисквит, управляя огромным кораблем, что-то вполголоса напевал. Все приборы функционировали исправно, а день ли за бортом или ночь, снег или дождь, не имело для него ровным счетом никакого значения. Роб спросил:
   – Как дела?
   – Нормально. Сейчас свяжусь с Землей.
   Выйдя на связь, Бисквит сообщил диспетчеру, что ранее обнаруженная неисправность турбины сама собой устранилась, но он счастлив, что внизу его встречает аварийная бригада.
   Выдвигая посадочные закрылки, взвыли гидромоторы. С выдвинутыми на полную длину закрылками огромный реактивный самолет имел летательные характеристики кирпича, а в воздухе его теперь удерживали только мощные турбины. Бисквит поспешно прибавил газу. Опустились и зафиксировались на своих местах шасси. Самолет попал в лучи посадочных прожекторов, и небо перед ним засияло, заискрилось.
   Минуту спустя самолет миновал невидимую стену защитного экрана, куда не проникали падающие хлопья. Ветер тут же стих, болтанка прекратилась, вид впереди очистился. Внизу тянулись вдоль посадочной полосы огни, справа от них застыли аварийные машины.
   – Эх, сюда бы кусок песочного торта, – мечтательно сказал Бисквит.
   – Как посадка? – спросил Кирша.
   – Не хуже, чем солнечным днем в Оклахоме.
   Шасси коснулись бетона. Самолет подпрыгнул и вновь опустился. Шасси взвизгнули и задымились на тонком слое снега на посадочной полосе.
   – Носовое колесо – вниз, воздушные тормоза – на полную катушку, полный реверс. Я сказал, полный реверс! – заорал Бисквит в микрофон, спокойно отводя ручку управления. – В чем дело? Что происходит?!
   В наушниках завизжал голос диспетчера, но Бисквит, беспечно насвистывая, еще больше ослабил тягу. Он пристально вглядывался в проносящиеся мимо желтые метки вдоль посадочной полосы, мозг рассчитывал расстояние до конца. Подмигнув Кирше, он вновь завопил в микрофон срывающимся голосом:
   – У нас критическая ситуация! Нет обратной тяги. Воздушные тормоза не остановят! Мы выскочим за посадочную полосу. Что на ее конце?.. Что?! Только снег? Дай Бог, чтобы вы оказались правы!
   Бисквит, отключив радио, сорвал с головы и отшвырнул наушники. Впереди показалась стена снега.
   – У тех, в башне, сейчас, поди, подскочило кровяное давление, – сказал он абсолютно спокойно. Удерживая воздушными тормозами самолет посередине посадочной полосы, Бисквит дал турбинам неполную обратную тягу.
   – Впереди еще приличный кусок бетона, но его не видно из-за шторма за силовым экраном, – сообщил он.
   Навстречу стремительно надвигался снежный шторм, мощные прожекторы, отражаясь в белой кутерьме, нещадно слепили глаза. Скорость медленно уменьшалась. Бисквит подался вперед и прищурился, но ничего не увидел. Он отключил турбины, и самолет продолжал движение на тормозах.
   Вскоре ровная посадочная полоса кончилась, самолет тряхнуло, впереди появилось что-то белое, огромное.
   – Йа-а! – закричал Бисквит, выворачивая штурвал и налегая всем телом на левый тормоз.
   «Семьсот сорок седьмой» развернуло, и он пошел юзом навстречу белой стене. Последовал удар, что-то хрустнуло, жалобно затрещало, и самолет, накренившись, остановился.
   – Сели! – Бисквит выключил электропитание, кабина погрузилась в красноватый полумрак. – Знаете, ребята, я бы не хотел повторить такое! – Он откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.
   Роб и Кирша одновременно освободились от ремней. Света от аварийных светильников как раз хватало, чтобы разглядеть скобы, удерживающие радиопередатчик, которому полагалось валяться разбитым на полу. Роб оторвал крепления, а Кирша извлек из нагрудного кармана баллончик.
   – Великолепная посадка, Бисквит, – сказал он, сдирая с баллончика крышку. – А что это там?
   – Где?
   Бисквит повернулся и получил в лицо струю газа. Его рот от удивления широко раскрылся, глаза сначала расширились, а затем закатились, и он обмяк на ремнях кресла.
   – Извини, Бисквит, – сказал Кирша. – Но прикинуться без наркотика оглушенным не так-то просто. К тому же ты теперь не почувствуешь боль.
   Обтянутая кожей дубинка в руке Кирши описала короткую дугу. Точный скользящий удар содрал кожу на лбу Бисквита, из раны засочилась кровь.
   – Еще раз извини, старина, но весь наш план зависит от достоверности.
   – Давай их сюда, – велел Роб.
   Кирша сунул дубинку и баллончик в мешок в руках Роба, где уже лежали крепежные скобы от радиопередатчика.
   Снаружи протяжно завыли сирены, замелькали пятна белого и красного света.
   – Поспешим, – сказал Роб, направляясь к выходу. – Спасатели на подходе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация