А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Последний ученик да Винчи" (страница 20)

   – Не нужно. – Маша хотела спросить, долго ли еще продлятся ее мучения, но решила не унижаться. Она гордо вскинула голову и постаралась идти быстрее, несмотря на боль в колене.
   Они долго петляли извилистыми коридорами, потом оказались в подземном зале, откуда вело несколько одинаковых ходов. Насколько Маша могла разглядеть в неверном свете факелов, зал был огромным. Предводитель бедуинов, нисколько не колеблясь, свернул в нужный коридор.
   – Теперь недолго, – шепнул Маше ее провожатый. Она сделала вид, что не слышала.
   Однако скоро и вправду потянуло свежим воздухом, и все прибавили шагу. Они вышли из подземелья. Местность вокруг была пустынной. Уже наступила ночь, и над ними в полной тишине висели крупные яркие звезды.
   Предводитель отряда сложил руки рупором и издал странный хохочущий звук. Видимо, он подражал лаю шакала или какого-то другого зверя пустыни. Издалека донесся такой же лай, и через минуту из темноты появились несколько бедуинов, ведя в поводу верблюдов.
   Предводитель что-то сказал на своем гортанном языке. К Маше подвели одного из верблюдов, смуглый погонщик выкрикнул короткое повелительное слово, и верблюд послушно лег на землю. Даже в темноте было видно, что он белоснежный. Медленно двигая из стороны в сторону мягкими губами, верблюд посмотрел на девушку. Кажется, в его больших глазах промелькнуло сочувствие.
   Маша подумала, что наступил последний момент, когда можно попытаться убежать. Если бедуины увезут ее в пустыню, такой возможности больше не представится. Однако она вспомнила о людях Азраила, и ее охватила странная апатия. Ей сделалось вдруг совершенно безразлично, что произойдет в будущем.
   Бедуины помогли Маше устроиться в высоком удобном седле, верблюд поднялся и плавно двинулся в темноту.
   Небольшой караван шел дальше и дальше. Верблюды постепенно увеличили скорость, и теперь они бежали по ночной пустыне длинной растянутой цепочкой. Маша слегка покачивалась в седле, как в весельной лодке. Она поняла, почему верблюда называют кораблем пустыни. Эта неторопливая раскачка, вместе с накопившейся за бесконечный день усталостью, постепенно усыпляла ее. Внезапно она вздрогнула и отогнала дрему, подумав, что ждет ее впереди.
   Прямо по курсу из темноты выступили приближающиеся горные отроги, еще более темные, чем ночная тьма. Верблюды постепенно замедлили шаг и вскоре остановились.
   Предводитель отряда что-то прокричал повелительным голосом. К Маше подошел погонщик, ее верблюд плавно опустился, и девушка скользнула на землю. Дальше следовало пробираться узкой тропинкой среди скал, и верблюды стали бесполезны.
   Тропинка постепенно поднималась вверх. Рядом с Машей шел прежний молодой бедуин, поддерживая ее на особенно крутых и обрывистых участках пути. Маша чувствовала, что силы постепенно покидают ее. Слишком много случилось за последние сутки. Прошлую ночь они со Старыгиным провели на катере, который вез их из Италии к побережью Африки. Не выспались, и с утра она толком ничего не ела. Внезапно голова закружилась, и бедуин обхватил ее за плечи.
   – Долго еще идти? – спросила его Маша, чувствуя, что ее силы уже на исходе.
   – Недолго, – отозвался тот. – Скоро вы увидите Святого Старца.
   Маша не стала задавать лишних вопросов, решив, что все само разъяснится.
   Тропинка забирала все круче и круче в горы. Идти становилось труднее, но к Маше пришло второе дыхание, она не жаловалась и старалась не отставать от своих спутников. В темноте было трудно находить место, куда можно поставить ногу, и если бы не молодой бедуин, Маша давно уже сорвалась бы в пропасть.
   Наконец, тропка проскользнула, как змея, между двумя скалами и закончилась на ровной площадке перед входом в пещеру.
   Отряд остановился. Предводитель вышел вперед и что-то громко крикнул.
   Маша обратила внимание на то, как изменилась его интонация. Если прежде голос вожака звучал повелительно и сурово, теперь он был почтительным и даже немного робким, что казалось совершенно неожиданным для воина пустыни.
   Из пещеры донесся короткий ответ, и через минуту оттуда появились двое рослых бедуинов с носилками.
   На носилках восседал очень худой, высушенный солнцем пустыни старик в черной рубахе и такой же чалме. На глазах старца была плотная повязка.
   Бедуины упали на колени и затихли.
   Носилки старца поставили на землю, он поднял правую руку и сделал благословляющий жест. Машины спутники поднялись с колен и молча застыли, словно чего-то ожидая.
   Старец что-то негромко произнес, и молодой бедуин перевел Маше:
   – Он просит, чтобы вы подошли.
   Маша приблизилась к старику и остановилась в нескольких шагах перед ним. Он снова что-то проговорил, и один из его телохранителей снял повязку с его глаз.
   Маша увидела два мутных, лишенных зрачков пятна и невольно попятилась. Старец протянул к ней руки и заговорил.
   – Святой Старец говорит, что он счастлив, – вполголоса переводил Маше ее молодой спутник. – Он счастлив, что дожил до дня, когда увидел тебя, госпожа. Хотя его глаза уже давно ничего не видят, однако они увидели исходящий от тебя свет. Это свет твоей царственной крови и свет твоей судьбы.
   Старик троекратно склонил голову и снова заговорил. Переводчик продолжил:
   – Святой Старец говорит, что ему выпала счастливая судьба, самая счастливая среди всех его предшественников. Он уже второй раз видит своими незрячими глазами свет царственной крови. Не так давно здесь уже побывал человек с такой же кровью, как у тебя, госпожа. Это был потомок святых королей, отец твоего отца…
   – Не так давно? – удивленно переспросила девушка. – Мой дед умер двадцать лет назад!
   – Что такое для него двадцать лет! – проговорил переводчик. – Это много для тебя, госпожа, прости мою дерзость, для меня двадцать лет – это вся жизнь, но Святому Старцу гораздо больше ста, и время утратило для него свой быстрый ход! Но не перебивай его, госпожа!
   Старик снова заговорил.
   – Тысячу лет назад наши предки пришли на эту землю под знаменем Святого Короля, того, от кого ведешь ты свой род. Тогда наша одежда была украшена крестом…
   – Так вы – потомки крестоносцев? – удивленно воскликнула девушка.
   – Да, это так, – подтвердил переводчик. – Когда-то нас называли крестоносцами, но тысячу лет назад твой предок, госпожа, оставил нас здесь и повелел охранять найденный им Ключ. С тех пор мы именуем себя Стражами, Стражами Ключа… Сменялись хозяева этой земли, проходили войска разных племен, но мы свято хранили Ключ. Святой Старец – двадцатый Великий Страж, и только ему выпало счастье дважды встретить людей царственной крови… это значит, что наша миссия скоро закончится…
   Старец снова трижды склонился и заговорил громче:
   – Ты рождена в особенный день, звезды так сияли над твоей колыбелью, что даже здесь, в этой пустыне, виден был их свет. Тебе суждено, госпожа, предотвратить великое зло! Твоему родичу передали Малый Ключ, который должен был беречь его, как талисман, но вскоре после этого он погиб…
   – Наверное, потому, что отдал талисман мне! – проговорила Маша и протянула старику пентагондодекаэдр. – Вот он!
   Старец бережно коснулся талисмана руками, поднес его к губам и вернул Маше.
   – Это по праву твое! – перевел его слова молодой бедуин. – Но это – не все, сегодня Старец отдаст тебе и Великий Ключ, тем самым закончив свое служение!
   – Но какой же ключ мы нашли в подземелье? Какой ключ захватили люди Азраила?
   – Это – святыня чуждой нам веры, печать египетской богини. Твои преследователи пошли по ложному пути!
   Старик замолчал, закрыл свое незрячее лицо ладонями, как будто его слепил какой-то невидимый свет, и снова заговорил:
   – Тысячу лет назад, когда крестоносцы пришли в Святую Землю и завоевали для твоего предка священный иерусалимский престол, они захватили двух пленников, из числа ученых сарацин, от которых узнали, что в землях Востока с глубокой древности существует тайное общество, члены которого поклоняются темным силам. Во главе общества стоит Неизвестный Повелитель, а на их щите изображено чудовище, именуемое Амфиреус…
   Маша вспомнила монстра на руках Мадонны, вспомнила его равнодушный, безжалостный взгляд и невольно вздрогнула. Это чудовище действительно воплощало древнее зло.
   – Раз в десять лет, – продолжал старец. – Раз в десять лет проводят члены этого общества свои ритуалы, черпая силы из темного источника и приближая темное царство на земле. Раз от раза крепнет их сила, и скоро, когда звезды займут благоприятное положение, победа зла станет необратимой. Твой предок, Священный Король, разгромил святилище Амфиреев и захватил Ключ, без которого их ритуалы не имели смысла. Своей священной кровью заклял он темное святилище и приказал нашим предкам хранить этот ключ, что бы ни случилось на этой земле и сколько бы лет ни прошло над нею.
   Старик снова замолк. Наступила глухая тишина, нарушаемая только неясными шорохами далекой пустыни да шелестом ночного ветра, запутавшегося в колючем кустарнике.
   Все происходящее казалось Маше немыслимым, невозможным. Она ли, современная девушка, практичная и насмешливая, как все журналисты, стоит сейчас перед безумным слепым стариком и выслушивает средневековый бред? Может быть, все это ей только снится, и она проснется в своей квартире в Петербурге и поспешит на работу, с удивлением вспоминая удивительный сон? А что, если наоборот: вся ее прежняя жизнь – только сон, а в действительности существует только древняя пустыня и эти смуглые воины, стоящие на защите света и жизни?
   – Прошло пятьсот лет, – неожиданно снова заговорил старик, нарушив молчание пустыни. – Мы бережно хранили Ключ, и казалось, что силы добра и зла находятся в равновесии. Но положение звезд изменилось, и жернова судьбы снова пришли во вращение. Далеко отсюда, на севере, в Италии, родился живописец и мудрец, который проник в древние тайны Амфиреев и решил покончить с их могуществом раз и навсегда. Он создал изображение Древней Матери, Той, у кого тысяча лиц, вложив в это изображение семь священных чисел. Созданный им Образ обладал огромным могуществом и должен был лишить силы все темные ритуалы.
   «Леонардо да Винчи»! – мысленно ахнула Маша.
   – Однако нарушение равновесия никогда не бывает во благо… Один из учеников живописца, завистливый и злобный, посвященный в учение Амфиреев, похитил краски учителя и создал вторую картину. В этом ложном образе достиг он торжества зла, поместив в самом центре, на руках у Древней Матери, свое священное чудовище – Амфиреуса. Питаясь молоком Той, у которой тысяча лиц, Амфиреус начал снова набирать силы… но для решительной победы его почитателям необходимо соединить три начала: Ключ, который охраняем мы, священную царскую кровь, которая течет в жилах потомков нашего властелина, и Образ, созданный великим живописцем и содержащий в себе священные числа. В греховном ритуале они должны снять наложенное Святым Королем заклятие и выпустить на свободу древнее зло. Прошло еще пятьсот лет, и звезды снова встали в прежнее положение…
   – Чего же вы хотите от меня? – прервала Маша речь слепого старца. – Для чего вы привели меня сюда?
   – Для того, чтобы завершить свое служение и отдать тебе Великий Ключ.
   – Что я буду с ним делать? Вы берегли его тысячу лет, и для вас это стало привычной задачей. Я же далека от ваших сражений…
   – Ошибаешься, госпожа! Ты – в самой гуще битвы. Ты несешь в себе священную кровь, и ты же рождена под знаком числа света. Мне было видение, открывшее твою великую роль. Тебе суждено поставить последнюю точку в древней битве…
   Старик обернулся к одному из своих телохранителей и громко хлопнул в ладоши. Тот почтительно склонился и скрылся в пещере. Через минуту он вышел оттуда, бережно держа на вытянутых руках небольшой ларец из черного дерева, инкрустированного золотом. На крышке ларца было изображение матери с младенцем на руках.
   Бедуин склонился перед стариком и поставил ларец на землю перед ним. Старец поднял руку и что-то повелительно произнес. Все его соплеменники упали на колени и закрыли ладонями глаза. Только молодой переводчик подполз на коленях еще ближе к девушке, чтобы переводить ей слова старика.
   – Никто, кроме тебя, госпожа, не может видеть содержимое этого ларца! – значительно произнес старец.
   Он осторожно поднял черную крышку и вынул из ящичка странное, тускло блестящее кольцо из незнакомого металла.
   – Дай мне твой талисман! – приказал хранитель Ключа.
   Маша протянула ему пентагондодекаэдр.
   Старик вложил легкий шарик в середину кольца, и со странным звуком два эти предмета соединились, слились в одно целое. На ладони старца лежало что-то напоминающее планету Сатурн – шар, окруженный плоским блестящим кольцом. Причем Маше показалось, что кольцо это быстро вращается.
   – Прими, госпожа, Великий Ключ вместе со своей судьбой! – проговорил старик гулким и удивительно молодым голосом. – Моя миссия на этом закончена!
   Маша испуганно попятилась, но потом взяла себя в руки, шагнула вперед и приняла из рук старца удивительный предмет. Ключ показался ей одновременно горячим и ледяным.
   Неожиданно наступила невероятная, оглушающая тишина. Затих ветер, смолкли звуки пустыни. Маша подняла взгляд, оторвав его от удивительного Ключа, и увидела старца.
   Хранитель сидел в прежней позе, но из его тщедушного тела словно ушла жизнь и сила. Руки безвольно упали на колени, и незрячие глаза закрылись.
   – Святой Старец умер! Он удалился к своим великим предкам! – громко воскликнул переводчик и повторил эти же слова на своем непонятном языке.
   Ночь огласилась горестными криками осиротевших соплеменников.
   Казалось, что потомки крестоносцев забыли о Машином присутствии. Они полностью отдались своему горю, нисколько не заботясь о том, какое впечатление могут произвести на постороннего человека. Маша присела в стороне, под скалой, на охапку ветвей, и задумалась о том, что ей делать дальше, как поступить. Без помощи бедуинов она не смогла бы даже вернуться в Каир…
   Ее невеселые размышления были прерваны молодым переводчиком. Он подошел к девушке, почтительно поклонился ей и сказал:
   – Прости, госпожа, что мы так предались своему горю. Святой Старец был для нас всем. Его смерть – это больше, чем смерть обычного человека. Это конец существования всего нашего племени. Теперь нам не для чего жить. Наша миссия закончена. Но у меня есть еще долг, и я его не забыл. Прежде, чем послать нас за тобой, старец призвал меня и сказал, чтобы после разговора с ним я препроводил тебя в место, которое называется Абд-аль-Касим. Как гласит пророчество, именно там свершится твоя судьба.
   Обратный путь по горной тропе показался Маше еще труднее. Спуск вообще труднее подъема, а тут на нее навалилась бесконечная усталость от всего пережитого за день. Силы почти оставили девушку, и если бы не молодой спутник, она наверняка сорвалась бы с тропы и рухнула в пропасть. То и дело из-под ее ноги скатывались камни, с грохотом пролетая по крутой осыпи.
   Наконец спуск закончился, и они оказались на краю пустыни. Молодой бедуин сложил руки рупором и издал прежний то ли лающий, то ли хохочущий звук. Из-за скалы отозвался точно такой же голос, и через минуту из темноты появился молчаливый погонщик, ведущий в поводу двух верблюдов.
   Благородные животные послушно опустились на землю. Бедуины помогли Маше сесть на того же белого дромадера, на котором она в начале ночи проделала путь через пустыню, чтобы встретиться со Святым Старцем. Переводчик объяснил ей, что только это белоснежное животное достойно нести ее, в чьих жилах течет благородная королевская кровь. Сам он сел на второго верблюда, светло-коричневого, издал короткое гортанное восклицание, и снова началась бесконечная скачка через ночную пустыню. Впрочем, это только условно можно было назвать скачкой. Верблюды неслись плавной, мягко раскачивающейся иноходью, так что Маша начала понемногу задремывать. Ей казалось, что она плывет на лодке по гладкому широкому озеру, и на далеком берегу ее ждет близкий, любимый человек… вот только лица его она никак не могла разглядеть. Лодка раскачивалась, она схватилась за ее борта, чтобы не свалиться в воду, и проснулась от окрика своего проводника:
   – Госпожа, проснись! Не упади с верблюда! Скоро мы подъедем к Каиру!
   Действительно, далеко впереди, немного ниже их дороги, показалась яркая россыпь огней ночного города. Верблюды ускорили ход, словно почувствовав, что впереди их ждет вода и, возможно, отдых.
   Ночью в пустыне было холодно и, как ни странно, очень сыро: воздух отдавал накопленную влагу. Маша зябко ежилась и не могла дождаться, когда же наконец завершится ночная скачка.
   И вдруг, когда она меньше всего ждала каких-то неожиданностей, сбоку наперерез их маленькому каравану выехал из темноты джип с погашенными фарами.
   – Берегись, госпожа! – крикнул бедуин, поворачивая своего верблюда и вытаскивая из седельной сумки винтовку с коротким стволом. – Я отвлеку их, спасайся!
   Легко было сказать! Маша совершенно не умела управлять верблюдом. Хотя, кажется, это умное животное не нуждалось ни в каком управлении. Белоснежный верблюд повернул в сторону и, кажется, удвоил скорость. И в это время сзади прогремел выстрел. Маша оглянулась и увидела, как ее проводник на своем верблюде зигзагами несется рядом с джипом и пытается попасть из винтовки по колесам. Но он успел выстрелить только один раз: послышалась автоматная очередь, и молодой кочевник слетел с седла и рухнул на песок под колеса машины. Оставшийся без наездника верблюд поднял морду к луне и издал долгий, жалобный рев.
   Джип объехал труп бедуина и на полной скорости устремился за Машей. Ее белый верблюд несся прочь, сколько было сил, но мощный мотор делал свое дело, и расстояние между Машей и ее преследователями неуклонно сокращалось.
   Снова сухо протрещала автоматная очередь, и верблюд споткнулся, его длинные ноги подломились, и огромное животное рухнуло на холодный песок ночной пустыни. Маша вылетела из седла, перелетела через труп верблюда и упала на сырой плотный песок. Рядом с ней затормозила машина, хлопнули дверцы, прозвучали шаги двух человек.
   – Кретин, зачем ты стрелял! – прозвучал знакомый голос. – Если она погибла, я закопаю тебя в одну могилу с ней!
   – Азраил, она могла уйти! – отозвался второй человек и наклонился над Машей, обдав ее запахом крепкого дешевого табака. – Да нет, все в порядке! Она жива! – и сильные руки рывком подняли Машу на ноги.
   – Твое счастье! – проговорил Азраил.
   Девушку поволокли к машине.
   – Что вам от меня нужно? – слабым, измученным голосом спросила она. – Как вы со мной обращаетесь!
   – Ах, ну да! – прозвучал рядом с ней насмешливый голос Азраила. – Ведь с тобой нужно обращаться, как с особой королевской крови! Извини, я забыл!
   Ее втолкнули на сиденье джипа. Азраил сел рядом, закатал рукав, обнажив Машину руку, и неожиданно в его руке появился шприц. Маша изумленно вскрикнула, попыталась протестовать, но игла уже вошла под кожу, и через несколько секунд все вокруг затянуло розовым колеблющимся туманом.

   Дмитрий Алексеевич пожалел, что сел в эту машину. Старый «Форд» дребезжал, дверцы его грозили отвалиться, мотор кашлял, как старый курильщик, и то и дело норовил заглохнуть. Тем не менее лихой водитель выжимал из своего антиквариата сумасшедшую скорость, обгонял другие машины и при этом еще напевал марш из оперы «Аида».
   Промчавшись мимо застывшей в темноте громады мечети, «Форд» резко развернулся и затормозил с душераздирающим скрежетом. Старыгин не сомневался, что при таком торможении от машины отвалится капот или мотор, но этого не произошло. Водитель обернулся и с какой-то странной интонацией проговорил:
   – Приехали! Абд-аль-Касим!
   Старыгин расплатился, дав щедрые чаевые, и выбрался из машины, с трудом справившись с проржавевшей дверью. Едва он ступил на тротуар, древний «Форд» резко сорвался с места и с дребезгом и грохотом исчез из поля зрения.
   Наступила тишина, нарушаемая только негромким журчанием. Не верилось, что вокруг раскинулся многомиллионный город.
   Старыгин пошел в том направлении, откуда доносилось журчание, и увидел открытую калитку в высокой беленой стене. За этой калиткой виднелся большой сад с прямыми широкими дорожками, в центре его – цветник, посреди которого журчал фонтан. Белые цветы светились в полутьме ночи, распространяя пряный аромат.
   Неожиданно из тени под стеной выскользнула невысокая фигура. Старыгин попятился, но незнакомец стремительно подскочил к нему и прижал к левому боку блеснувший в темноте клинок. Сверкнув белками глаз, человек что-то яростно проговорил по-арабски. Старыгин уже мысленно простился с жизнью, но в последний момент, повинуясь внутреннему голосу, торопливо проговорил:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация