А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Клад Наполеона" (страница 18)

   Телефон она отключила, чтобы не отвечать на звонки и не рассказывать в который раз о том, как умерла Надя.
   На третий день она проснулась поздно. Было душно, по небу плыли низкие свинцовые тучи. Вере казалось, что они давят прямо на темечко. Голова не болела, но казалась чужой и тяжелой. Вера хотела выпить кофе, чтобы взбодриться, но обнаружила, что все кончилось – и кофе, и сахар, и молоко, и булка, и даже каменные пряники, которые она весь день грызла вчера.
   У нее ничего нет, думала Вера, с тоской глядя на серое небо, нет квартиры, нет работы, нет мужа, и друзей тоже нет, ведь она отсутствовала шесть лет и понятия не имеет, куда все подевались. Можно, конечно, найти старые телефоны, можно встретиться с подругами, но что она им скажет? И что они о ней подумают? Жила шесть лет за границей, да не где-нибудь, а в Париже, ничего не достигла. Ни работы приличной, ни богатого мужа, ни тряпок дорогих, и сама выглядит ужасно. Вера думала, что, вернувшись в родной город, начнет новую жизнь, что они дружно заживут вместе с Надей, потому что у них двоих никого больше нет на этом свете. И вот… такая трагедия.
   Удар оказался слишком силен, Вера после него не скоро оправится.
   Сейчас Вера отчетливо поняла, что нужно на что-то решаться. Жить не для чего и не для кого, так, может, и ну ее, эту жизнь? Зачем цепляться за это жалкое существование? Напиться снотворного или выброситься из окна.
   Вера повертела в голове мысль о самоубийстве. С одной стороны, конечно, соблазнительно – одним махом можно решить множество проблем. Мертвому человеку не нужна квартира, не нужны деньги, ему совершенно все равно, как он будет выглядеть, ему не требуются друзья, и так далее.
   С другой стороны, возникают чисто практические вопросы.
   Мысль о выбрасывании из окна придется оставить – Надина квартира на втором этаже. Так что разбиться насмерть не получится. Только конечности себе переломаешь, чего доброго, на всю жизнь инвалидом останешься. Также возникает вопрос: где взять снотворное? Вера понятия не имеет, как его достать без рецепта.
   Если же броситься в Неву с моста, то тоже неясно, чем дело кончится. Вера прекрасно плавает и может не утонуть, тем более что сейчас лето. Газом надышаться тоже не выйдет – соседи почувствуют запах и вызовут аварийку. Да и перед людьми неудобно – вдруг газ рванет, могут и стены обрушиться. Скакнуть под машину тоже неправильно – чем водитель-то виноват, а он потом всю жизнь будет совестью мучиться…
   За окном застучали капли по подоконнику. Вера очнулась от унылых мыслей и поглядела во двор. Тучи нехотя отдавали влагу. Вот дождик усилился, под окном образовалась лужа, капли плюхались в нее, образуя пузыри. Тоска…
   Какой-то старик с сумкой на колесиках отважно пробирался под дождем. Проехала машина, окатив старика из лужи. Тот погрозил вслед ей кулаком и, надо думать, призвал на голову наглого водителя все мыслимые и немыслимые кары. Как противно все…
   Так все-таки что же делать? Мелькнула мысль лечь на кровать, отвернуться к стене, закрыться с головой одеялом и уйти таким образом от действительности.
   Не получится, поняла Вера. Не выйдет. Никто за нее ничего не решит, никто не придет на помощь. Никто не погладит по голове, никто не прижмет к груди, успокаивая. Никто не отругает, наконец, за то, что в голову приходят мысли о самоубийстве.
   Вера вспомнила неживые глаза Нади, чужое восковое лицо в гробу и содрогнулась. Бедной сестренке не повезло, но она-то, Вера, неужели всерьез собирается лишить себя жизни?
   Дождь за окном наконец решился и хлынул как из ведра. Вода стояла стеной, Вера хотела закрыть форточку, но вдохнула сырой прохладный воздух и передумала.
   Вспомнилось вдруг одно лето, которое провели они все вместе на даче – бабушка с Надей и мама с Верой. Вот так же лил тогда дождь, а они с Надей сидели на веранде и смотрели, как сильные струи льются на дорожку и на поникшие цветы возле дома. Дождь стучал в брошенное Надей красное пластмассовое ведерко, и Вера уверяла сестренку, что это азбука Морзе.
   А потом дождь перестал, выглянуло солнышко, и они с Надей бегали босиком по лужам, и даже бабушка не ворчала, а смеялась, глядя на них из-под руки…
   Все, поняла Вера, пора наконец разобраться со своей жизнью. Она уже сделала один важный поступок – вернулась домой. Правда, оказалось, что дома нет. Но она выстоит. Надины родители написали по электронной почте, что им будет только спокойнее, если в квартире останется кто-то жить. Надо разобрать вещи и вообще привести квартиру в порядок. А для того чтобы квартира стала хоть ненадолго, но ее домом, Вера привезет сюда кое-какие мелочи, оставшиеся от мамы. И заживет. Найдет работу, хоть какую, в конце концов, она многое умеет.
   Вера сползла с подоконника и направилась в ванную. Увидев себя в зеркале, тихо ужаснулась. Немудрено, что тот мужчина, Матвей Громов, смотрел на нее почти с презрением. Да еще эти три бокала вина… ах, да бог с ним! Она никогда его больше не увидит…

   Вера в нерешительности остановилась перед дверью своей квартиры. Весь ее утренний запал прошел. Хватило только на то, чтобы привести себя в относительный порядок и распихать по углам разбросанные вещи. Она выпила дешевого невкусного кофе в первой попавшейся забегаловке и съела черствую булочку. И решила съездить за мамиными вещами.
   Из-за двери доносились звуки включенного телевизора. Громкие, фальшивые голоса. Как тогда, шесть лет назад…
   Вера вспомнила прежние времена и окончательно растерялась.
   Она совершенно не знала, как себя вести.
   Да, эта квартира принадлежала ей, когда-то они здесь жили вдвоем с мамой, и после маминой смерти квартира должна была остаться ей, Вере. Однако еще при маминой жизни у них поселилась тетя Лида… или тетя Зоя, Вера их вечно путала. Во всяком случае, одна из этих неразличимых тетушек поселилась у них под предлогом ухода за мамой.
   «Верочки почти весь день нет дома, и тебе в случае чего даже стакан воды подать некому!» – внушала тетка Вериной маме.
   Мама была не в восторге от такого предложения, но тетка отличалась невероятным упорством и настырностью, она относилась к той категории людей, которые всегда всего добиваются, потому что им легче уступить, чем отказать.
   Тем более что в ее словах имелась доля правды – Вера действительно большую часть дня отсутствовала, и ей было спокойнее, когда возле мамы кто-то находился.
   Да, Вера, конечно, не только училась, но и работала – а как же иначе? Жить-то нужно, да и на мамины лекарства требовались деньги! Но в теткиных устах это прозвучало так, будто Вера проводит время в клубах и на вечеринках, оставляя больную мать без присмотра.
   В общем, тетка переехала к ним вместе со своими вещами, заняла полквартиры и расположилась с полным комфортом. Одну комнату, в которой прежде обитала Вера, пришлось для нее освободить, тетка заставила ее своими вещами – этажерками с любовными романами и старыми журналами, допотопными креслицами и тумбочками, застеленными вышитыми салфетками, а также огромным количеством горшков с геранью. Герань эта отчего-то никогда не цвела, а называлась душистой, тетка утверждала, что она убивает вредные бактерии. Герань так воняла, что Вера иногда чувствовала себя той самой несчастной бактерией. Кроме того, на самом видном месте в теткиной комнате находилась клетка с двумя волнистыми попугайчиками, которые не разговаривали, а только чирикали и свистели, причем делали это на редкость громко, так что, прикрыв глаза, можно было подумать, что находишься в африканских джунглях или в Бразилии.
   Вере пришлось перетащить свой диван в мамину комнату, там им вдвоем было довольно тесно, но что поделаешь? Конечно, имелась еще одна, третья комната, которая прежде являлась гостиной, но эту комнату тоже оккупировала тетка – там она смотрела телевизор.
   Смотрела она его с утра до вечера, и из гостиной теперь в любое время дня и ночи доносились громкие ненатуральные голоса героев телесериалов и участников ток-шоу.
   На первых порах, когда Вера, усталая, приходила с работы, она просила тетку сделать телевизор потише. Но в ответ та пару раз устроила грандиозный скандал.
   «Я ухаживаю за твоей матерью, хотя у меня есть свои собственные дела! Казалось бы, в благодарность за это ты могла бы позволить мне хотя бы час в день отдохнуть, посмотреть любимый фильм… но, видимо, такое слово, как благодарность, тебе незнакомо…»
   Тетка делала страдальческое лицо и удалялась в свою комнату, как королева в изгнание. Так что Вере приходилось уступать раз за разом и даже просить у тетки прощения, чтобы восстановить мир в доме, а потом она уже перестала заикаться про телевизор.
   Конечно, она понимала, что постоянно включенный телевизор утомляет и маму, но та не подавала виду и не жаловалась, чтобы не усугублять положение.
   Очень скоро выяснилось, что обещанный уход за мамой – это сильное преувеличение. Когда Вера среди дня звонила домой, тетка никогда не снимала трубку: видно, у нее так громко был включен телевизор, что она просто не слышала звонка. Когда же мама почувствовала себя очень плохо и попыталась позвать тетку, та ее тоже не услышала. К счастью, рядом с кроватью у мамы был мобильный телефон, и она смогла дозвониться до Веры. Разумеется, Вера тут же примчалась с работы, нашла маму в очень плохом состоянии и вызвала «Скорую»…
   Когда же вечером, после того как мамино состояние стабилизировалось, она попыталась поговорить с теткой, та ответила ей с крайним возмущением:
   – Интересное дело! Что я тебе – бесплатная сиделка? Я не могу находиться при больной круглосуточно! Сиделки за свою работу получают деньги, и немаленькие, а ты меня эксплуатируешь бесплатно, да еще норовишь унизить! – После того она опять удалилась «в изгнание», в бывшую Верину комнату, напоследок хлопнув дверью.
   Вскоре маме стало совсем плохо, ее положили в больницу, откуда она уже не вышла.
   В это время Вере было совсем не до тетки, она приползала из больницы чуть живая и проваливалась в тяжелый сон без сновидений, не обращая внимания на орущий за стеной телевизор и громко чирикающих попугаев.
   Потом, когда мамы не стало, тетка как-то забыла, что переехала к ним на время, и продолжала вести прежний образ жизни. Больше того, очень скоро в квартире возникла и вторая тетка – то ли Лида, то ли Зоя, Вера их всегда путала. Сначала она зашла в гости, потом осталась ночевать, а вскоре перевезла в Верину квартиру и свои вещи, поставив в гостиной еще один диван. Включенный телевизор ей ничуть не мешал, поскольку они с Зоей (или Лидой) смотрели одни и те же сериалы и ток-шоу. Вообще у двух теток были общие вкусы и общие взгляды, хотя они и не приходились друг другу родными сестрами. Кем они приходились друг другу – было для Веры загадкой, возможно, они и вовсе не состояли в родстве.
   Вера пыталась понять, почему тетки переселились к ней: ведь у них имелась своя собственная квартира. В конце концов, раньше же они где-то жили!
   После осторожных расспросов Вера узнала от общих знакомых, что в свою собственную квартиру тетки поселили то ли Зоиного, то ли Лидиного племянника, здоровенного бугая лет тридцати, в котором обе души не чаяли.
   Следовало что-то предпринять, но Вера не могла решиться на серьезные действия – она была слишком разбита, слишком вымотана маминой болезнью и смертью, поэтому просто старалась как можно реже бывать дома.

   Возможно, из-за этого она и вышла замуж.
   Они с Георгием познакомились год назад на какой-то вечеринке. Мама тогда еще не болела, и Вера иногда позволяла себе повеселиться. Он произвел на нее впечатление – был постарше, очень интересно рассуждал о французском искусстве. Но дальше разговоров дело не пошло, потому что у Веры имелся тогда близкий друг, и Вера думала, что она в него влюблена. Так что на звонки Георгия и на приглашения куда-нибудь сходить вместе Вера отвечала вежливым отказом.
   Потом заболела мама, и выяснилось, что Верин друг вовсе не близкий. Вера, кстати, не ждала от него ни особенной помощи, ни денег, но даже сейчас она считает, что незачем было исчезать из ее жизни так внезапно, как только он узнал о смертельной болезни ее матери. Он оставил у Веры какие-то книжки, диски, даже плеер. Его мать отвечала по телефону, что его нет, в какое бы время Вера не позвонила.
   Впрочем, Вера не слишком по этому поводу переживала, ей было не до того.
   Потом начала портить жизнь тетка Лида (или Зоя, кто их там разберет), а потом наступили такие страшные дни, что Вера хотела забыть о них, забыть навсегда.
   После маминой смерти Вера была ужасно одинока, поэтому, столкнувшись с Георгием у общих друзей, даже обрадовалась.
   Узнав о ее горе, он не стал шарахаться, взял за руку, проговорил все положенные слова сочувствия, в общем, повел себя как нормальный человек.
   Теперь Вера понимает, что с ней тогда было не слишком приятно проводить время. Однако Георгий отчего-то отличал ее от всех других девушек.
   И Вере было с ним очень удобно. Георгий любил рассказывать что-то, экспансивно жестикулируя, истории его казались интересными, он много знал и самое главное – не требовал от нее активного участия в разговоре. Можно было просто улыбаться и кивать в нужных местах. Он приводил Веру в компанию своих друзей, таких же интеллектуалов. Там получалось еще проще – после нескольких рюмок все втягивались в какой-нибудь умный спор и надолго забывали про Веру. А ей только того и надо было, она тихо сидела в уголке, потягивая любимую «Маргариту», и делала вид, что вникает в разговор.
   Она не испытывала к Георгию никаких чувств, да и вообще ей было тогда не до мужчин, но когда он как-то пригласил ее к себе домой, она согласилась, просто чтобы не возвращаться в свою квартиру, чтобы не видеть теток и не слышать орущий телевизор, время от времени прерываемый тропическими воплями попугаев. Позвал Георгий ее к себе не сразу, это тоже сыграло свою роль. Вера привыкла к нему и не то чтобы скучала, когда он не звонил больше трех дней, но ощущала, что ей чего-то не хватает.
   Он жил один в небольшой однокомнатной квартире. Мебели там было мало, только книжные полки, письменный стол и диван.
   Вера восприняла все, происходившее на этом диване, совершенно спокойно. Георгий оказался в меру нежным и довольно умелым. Впрочем, прежний Верин опыт был небольшой, ей особенно не с кем было сравнить нового любовника.
   В мыслях она его так не называла. Любовник – от слова «любовь», и предполагается, что отношения с любовником должны быть страстными. Ничего этого у них с Георгием не выходило.
   Верино сердце не замирало на лестнице перед дверью его квартиры от предвкушения, что сейчас она увидит его. И не начинало тоскливо ныть, когда дверь захлопывалась за ней после свидания. Она не просыпалась среди ночи от чувства, что если не увидит Георгия, то немедленно умрет, вот прямо сейчас.
   Она не бежала со всех ног, завидев его, ожидающего ее под часами или возле памятника, не замечая ни удивленных взглядов прохожих, ни возмущенных сигналов машин. Они не разговаривали по телефону ночи напролет.
   Ничего этого у Веры не было. И у него тоже. Отношения их скорее напоминали отношения добрых друзей. Георгий никогда не грубил и не раздражался, а Вера прошла с тетками хорошую школу, так что тоже не любила скандалы и выяснение отношений. Она всегда соглашалась с его мнением по любому вопросу – так казалось спокойнее. И, откровенно говоря, ей было все равно. Вера относилась к их роману не слишком серьезно. Если честно, то, что происходило между ней и с Георгием, и романом-то считать можно с очень большой натяжкой.
   – Кстати, детка, – рассеянно произнес Георгий как-то обычным утром, – отчего бы тебе не пожить у меня немного? Надоела эта постоянная беготня, ты ночуешь то здесь, то там, может быть, мы определимся наконец?
   От ответа Веру спас убежавший кофе. Потом кто-то позвонил Георгию по телефону, а потом Вера заторопилась на работу. Вечером она поехала домой, где тетки совершенно распоясались. За время Вериного отсутствия Зоя (или Лида, то есть та, что спала в гостиной на диване) ночевала в Вериной комнате, после нее остался тяжелый запах плохо вымытого тела и лекарств. Одна из теток лекарств принимала ужасающее количество и запасала их впрок, для этой цели освободила шкафчик на кухне. Другая, напротив, говорила, что от всех болезней ей помогает герань, которая испускает полезные миазмы, называемые феромонами: тетка путала миазмы с флюидами, а феромоны с фитонцидами, но когда Вера ее поправляла, страшно обижалась.
   Так или иначе, герань воняла зверски, так что слезились глаза. Попугаев тетки выпускали из клетки, и они летали по кухне, разбрасывая шелуху от семечек и кое-что еще.
   Чтобы избавиться от жуткого запаха, Вера оставила на ночь окно в своей комнате открытым. Дело происходило поздней осенью, и, разумеется, она простудилась.
   Георгий позвонил через три дня, когда тетки достали Веру окончательно. Они запрещали Вере выходить на кухню и в места общего пользования, потому что организм пожилого человека ослаблен и любая инфекция может стать для него гибельной.
   По Вериному мнению, если пожилой человек способен вынести ужасающую вонь герани и сутками орущий телевизор, то его уже не взять даже синильной кислотой. Но ее мнения в последнее время никто не спрашивал.
   Эти три дня Вера провалялась с высокой температурой, у нее едва хватило сил позвонить на работу, чтобы предупредить. К звонку Георгия температура спала, но горло все еще болело, так что Вера только махнула на тетку руками – мол, оставьте меня в покое. Зоя (или Лидия) так и сказала Георгию, да еще от себя прибавила что-то насчет поруганной чести молодой девушки.
   Самое странное, что Георгия это не отпугнуло. Вместо того чтобы выбросить Веру из головы и вычеркнуть ее номер из записной книжки, он явился к ней на работу с цветами.
   – Детка, – сказал он серьезно, – я был не прав. Мне не следовало предлагать тебе просто переехать ко мне. Ты обиделась, я знаю. Так что теперь я ставлю вопрос по-другому – выходи за меня замуж!
   – Ты не шутишь? – постояв немного с открытым ртом, выдавила из себя Вера. – Ты серьезно?
   Выяснилось, что серьезно. И что можно было ответить, когда в дверь заглядывают возбужденные сотрудницы, начальник хмурит брови, а этот тип стоит тут с дурацким веником?
   Насчет веника Вера была совершенно не права, сотрудницы назвали букет очень стильным, а способ делать предложение на работе весьма оригинальным.
   – Ты согласна? – спросил Георгий.
   Вера кивнула, потому что ей хотелось скорее выпутаться из этой идиотской ситуации. Георгий облегченно вздохнул и ушел.
   Оставшиеся полдня Вера думала. Что ждет ее в случае отказа? Орущий телевизор, попугаи и вонючая герань. Рано или поздно тетки ее доконают, и Вера попадет в больницу с нервным срывом. С Георгием же они поладят, характер у него невредный, нескандальный. Он не станет требовать от жены безоговорочного подчинения, не организует семейную жизнь по домострою.
   Замужество показалось ей самым простым выходом из сложившейся ситуации.
   Свадьбы не было, они просто расписались в ЗАГСе и посидели вчетвером в маленьком ресторанчике.
   Какое-то время они прожили в квартире мужа, потом Георгий нашел через Интернет работу в одном из университетов Парижа.
   Надо сказать, что он занимался историей наполеоновских войн, а эта научная тема, как нетрудно догадаться, более востребована во Франции, а не в России.
   Разумеется, благодаря своим научным интересам Георгий прекрасно владел французским языком, что тоже способствовало его трудоустройству.
   Муж очень обрадовался и не раздумывая перебрался в Париж. Вериного согласия он особенно не спрашивал. Провожая ее, сотрудницы на работе откровенно завидовали. Еще бы, едет за границу, да не в какую-нибудь африканскую страну, где жара, грязь и людоеды, а в самый, можно сказать, центр Европы.
   Вера в принципе осталась довольна – новая жизнь, новая страна, Париж опять же… там она позабудет про все неприятности.
   Во Франции Вера сделала для себя несколько открытий.
   Во-первых, она всегда думала, что в Париже всего один университет – Сорбонна. Теперь же выяснила, что Сорбонны давно не существует, она распущена после студенческих волнений шестьдесят восьмого года, и на ее основе создано несколько университетов поменьше. Тот университет, в котором работал Георгий, вернее, Жорж, как его теперь полагалось называть, назывался Париж-шесть.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация