А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Откройте принцу дверь!" (страница 9)

   Пожилая женщина немного переждала, поднялась на третий этаж и позвонила в дверь.
   – Кто там? – раздался за дверью раздраженный женский голос.
   – К Ланским я! – отозвалась посетительница безобидным провинциальным голосом.
   Дверь открылась. На пороге стояла молодая, начинающая полнеть женщина лет тридцати в темно-синем спортивном костюме. Смерив гостью подозрительным взглядом, она осведомилась:
   – Это к кому конкретно? И по какому конкретно поводу?
   – К Ивану Алексеевичу, – скромно проговорила та. – Можно его?
   – Нельзя! – хозяйка вызверилась на гостью и попыталась закрыть дверь.
   Но пожилая женщина, несмотря на скромный и неопасный облик, ловко вставила ногу в просвет и осведомилась:
   – А как же мне его найти? У меня Леночка, племянница, на пятом месяце…
   Хозяйка квартиры, которая молчаливо и упорно выпихивала из щели ногу настырной гостьи, услышав последние слова, изумленно отвесила тяжелую нижнюю челюсть и невольно отступила, освободив той дорогу в прихожую.
   – Что?! – переспросила она, разглядывая старушку. – Какая Леночка? На каком месяце? Вы что, тетя, с дуба рухнули? Вас что, из психушки преждевременно выпустили? Так мы это дело срочно поправим! Вызовем психическую перевозку и отправим вас, тетя, по месту основного диагноза…
   – Леночка, племянница моя, – по пунктам отвечала пожилая гостья, проворно втискиваясь в квартиру. – На пятом. А насчет дуба, и в особенности насчет диагноза, – это очень даже обидно, и при чем тут какой-то дуб?
   – А при чем тут какая-то Леночка, и при чем тут я? И чего вам от меня конкретно нужно?
   – А это смотря кем вы приходитесь Ивану Алексеевичу. Вы ему конкретно кто?
   Пожилая женщина, приглядываясь к хозяйке, невзначай открыла свою объемистую сумку, запустила в нее руку и нащупала старинную золотую заколку.
   – Я этого козла знать не хочу! – воскликнула хозяйка. – Имени его не хочу слышать! Я его законная жена, и всякие беременные племянницы меня нисколько не касаются…
   – Жена?! – пожилая женщина попятилась. – Как жена? А он, когда за Леночкой ухаживал, говорил, что неженатый… с женатым моя Леночка нипочем бы не стала…
   – Ванька?! – хозяйка оглушительно расхохоталась и крикнула куда-то за спину: – Мама, ты слышала – Ванька мой какой-то дуре деревенской ребенка сделал!
   В проеме коридора появилась необъятная особа пенсионного возраста в розовом шелковом халате, с головой, покрытой густой пластмассовой порослью бигуди.
   – Вот этой, что ли? – осведомилась она, окинув взглядом пожилую женщину в прихожей.
   – Да что вы такое говорите? – возмущенно сплюнула гостья, поспешно захлопнув свою сумку. – Как у вас язык поворачивается такое говорить? Я заслуженный работник здравоохранения… у меня беспорочного стажа сорок лет…
   – А на Ваньку только заслуженный работник и мог глаз положить! – выпалила молодая женщина. – С беспорочным медицинским стажем! Представляю, какая уродина ваша Леночка, если моим муженьком прельстилась!
   – Чем незаслуженно оскорблять хорошего человека, лучше прямо скажите: где я могу найти Ивана Алексеевича?
   – Честное слово, тетя, – проскрипела молодая женщина, наступая на гостью. – Знать не знаю, где этот козел ошивается! Не знаю и не хочу! Знала бы – непременно бы тебе сказала, чтобы подгадить Ваньке. Но я его уже год не видела…
   – Целый год законного мужа не видела и даже адресом его не поинтересовалась? – не отступала настырная тетка. – Сразу видно, какое у вас к нему отношение!
   – Да я нарадоваться не могла, когда этот придурок с моей шеи слез! Вздохнула с облегчением, свечку в церкви поставить хотела! От него проку, как от козла молока! Жил в нашей квартире нахлебником, только и знал – в компьютер свой с утра до ночи пялился! Денег в дом не приносил, гвоздя вбить не умел! Ни пользы от него, ни радости! Тьфу! Только в компьютерах разбирался, всем соседям по первой просьбе чинил! Так и то – бесплатно! Другой мужчина и на ремонте мог бы хорошо зарабатывать, а этот ни к чему не годился… – Она немного понизила голос и добавила: – И по части чего другого тоже не герой. Так что, тетя, удивляюсь я, как он вашей племяннице умудрился ребенка сочинить. Удивляюсь и сомневаюсь!
   – Ты мою племянницу не тронь! – вызверилась на нее тетка. – Ты, может, мизинца ее не стоишь!
   – Да ладно вам, тетя! – отмахнулась хозяйка квартиры. – Мне до твоей племянницы никакого дела нет. Так что проваливайте, тетя, по месту прописки! Нам с мамой обедать пора!
   – Вот именно! – поддержала дочь особа в бигуди. – У нас суп перекипает и каша пригорела!
   – Сейчас я уйду, – заверила их посетительница. – Только скажите, где может быть Иван Алексеевич?
   – Слушайте, тетя, вы что – по-русски не понимаете? Вам по-японски объяснить надо? Не знаю! Не зна-ю! Ясно? Честное слово, знала бы, так сказала – только чтобы от вас отвязаться! Да я бы для одного того сказала бы, чтобы ему жизнь подпортить: вы с вашим характером ему всю печень прогрызете!
   – А где он работал?
   – Работал! – молодая женщина зло рассмеялась. – Да он ни на одной работе не мог больше месяца удержаться! Он же себя самым умным считал, а какой начальник такое потерпит?
   – Может, родственники у него есть?
   – Какие родственники?! Если и были, я про них слыхом не слыхала! Откуда у такого козла родственники?
   – Обожди, Ниночка, – подала вдруг голос особа в розовом халате. – А помнишь, письмо ему пришло из Питера?
   – Письмо? – глаза молодой женщины забегали. – Не знаю ни про какое письмо…
   – Как же, Нинуля, было письмо! – настаивала мать.
   – Ну, допустим, было… – призналась Нина. – Оказывается, брат у него в Питере…
   – В Питере… – как эхо протянула гостья. – А у вас это письмо случайно не сохранилось?
   – Все, тетя, ты меня уже достала! – взорвалась хозяйка. – Проваливай срочно с моей жилплощади! И чтобы я ни про тебя, ни про твою дуру беременную больше не слышала!
   – Ухожу, ухожу! – внезапно согласилась пожилая женщина и действительно покинула негостеприимную квартиру.
   Выскользнув из дома, она прошла квартал и пристроилась на свободной скамейке в сквере. Достав из своей сумки сложенный вдвое, измятый и потертый на сгибах листок, она разгладила его и просмотрела список. Против имени «Иван Ланский» она поставила большой жирный вопрос. В списке оставалось еще одно имя. Так или иначе, путь теперь лежал в Петербург…

   Дом на пятой линии Васильевского острова, где мне предстояло провести две недели в качестве собачьей няни, был старый, наверное, еще восемнадцатого века, но очень хорошо отремонтированный и смотрелся просто замечательно. Зеленовато-голубые стены, лепные карнизы, плоские белые пилястры по бокам подъезда. Охраны видно не было, но сбоку от двери незаметно вписалась панель домофона.
   Я нажала на кнопку с номером квартиры.
   Домофон басовито загудел, я только начала заранее заготовленную вежливую фразу, но замок уже щелкнул, и я, скомкав слова, проскользнула в подъезд.
   Здесь тоже было очень красиво: широкая мраморная лестница, сбоку от нее – камин, с другой стороны – статуя с завязанными глазами…
   Не отвлекаясь на архитектурные красоты, я взбежала на третий этаж и нажала на кнопку звонка.
   Из-за двери донеслось ровное басовитое гудение, наверное, кто-то включил пылесос.
   Я хотела позвонить еще раз – из-за этого шума хозяин наверняка не услышал моего звонка, – но не успела этого сделать: за дверью послышались шаги, и приятный мужской голос проговорил:
   – Бонни, отойди от двери.
   Замок щелкнул, и дверь распахнулась.
   Передо мной стоял…
   Вообще-то передо мной стоял высокий, худощавый мужчина лет сорока с небольшим, начинающий немного лысеть со лба, с усталыми, глубоко посаженными глазами того неопределенного цвета, который у нас в Питере называют цветом неба, а в любом другом городе назвали бы тускло-серым.
   Так вот, передо мной стоял этот мужчина, но разглядела я его гораздо позднее, потому что в первый момент смотрела не на него, а на жуткое чудовище песочного цвета, которое хозяин держал за ошейник. Чудовище имело огромную голову с ужасной пастью, низкий морщинистый лоб, и рвалось ко мне, причем намерения его были совершенно очевидны – оно хотело немедленно меня сожрать. Сожрать без остатка. И именно оно, это чудовище, издавало тот звук, который я из-за двери приняла за шум пылесоса. В действительности это было низкое, басистое и очень страшное рычание.
   – Мама! – сказала я негромко и попятилась.
   – Вы кто? – строго спросил меня мужчина.
   Я оторвала завороженный взгляд от собаки и боязливо взглянула на хозяина.
   – Я от Алевтины Романовны… – сообщила дрожащим голосом.
   Надо сказать, что первой моей мыслью было немедленно сбежать из этого дома. Бежать как можно быстрее, как будто я опаздываю на поезд или за мной гонится стая гиен. Хотя, кажется, гиены ни за кем не бегают, они доедают то, что осталось после львов…
   В общем, бежать, чтобы не догнали. Работа, на которую я так рассчитывала, больше не казалась мне такой привлекательной. Я даже хотела сказать, что ошиблась дверью, и поскорее удалиться. Но слово, как известно, – не воробей, вылетит – не поймаешь!
   – От Алевтины Романовны? – переспросил хозяин. – Ну, слава богу! Я уже перестал надеяться! Положение совершенно безвыходное – улетать нужно уже сегодня вечером, а Бонни оставить не с кем… хотел уже билет сдавать… Бонни, познакомься с девушкой! Вас как зовут?
   – Василиса… – пробормотала я, не сводя испуганного взгляда с огромных клыков Бонни.
   – Познакомься, Бонни – это Василиса! Ты должен с ней подружиться, вам придется вместе прожить некоторое время…
   Бонни с железным лязгом захлопнул пасть. С таким звуком посреди ночи закрывался опустошенный холодильник после визита вечно голодного Петюни. Затем пес снова приоткрыл пасть, облизнулся, выпустил струйку слюны и искоса взглянул на хозяина. Мне показалось, что в этом взгляде читался вопрос: «Что, значит, ее нельзя съесть прямо сейчас? Правда, нельзя? Какая жалость! Может, хоть кусочек?»
   Хозяин перехватил мой испуганный взгляд и проговорил:
   – Он действительно немного крупноват для своей породы. У нас даже были проблемы с выставочной комиссией. Бонни в холке не укладывался в норматив!
   – Что вы говорите? – пробормотала я просто, чтобы что-то сказать.
   – Да, но все разрешилось! – с гордостью сообщил хозяин. – Так что вы не бойтесь, удержать его совсем нетрудно – он очень послушный…
   – Только при встречах с суками теряет голову… – вставила я машинально.
   – Как, вы это уже знаете? – удивился хозяин.
   Я хотела ответить, что мне рассказала об этом его жена, но вовремя прикусила язык, вспомнив, что Нелли просила не рассказывать мужу о нашей встрече.
   – Да, в общем, все кобели одинаковые! – ответил сам себе Борис Алексеевич.
   – А что он так на меня смотрит? – проблеяла я испуганно.
   – Он очень общительный и всякого нового человека хочет немедленно сердечно приветствовать. А это, знаете, не каждому нравится… потом, при таких размерах, он запросто может свалить с ног… но вы проходите, осматривайтесь! Бонни покажет вам квартиру, а я, с вашего позволения, буду собираться – самолет уже совсем скоро!
   Он отпустил ошейник. Я невольно попятилась, но пес, очевидно, правильно воспринял сделанные хозяином внушения и не предпринял никаких агрессивных шагов. Вместо этого он развернулся и двинулся в глубину квартиры, цокая когтями по красивому дорогому паркету и косясь на меня через плечо – мол, иди за мной, не мешкай.
   Квартира была просторная и очень хорошая, она удачно объединяла в себе благородное достоинство старины и удобство новых технологий.
   Четырехметровые потолки украшала декоративная лепнина, сдержанный узор венецианской штукатурки терялся в глубине коридора, комнаты были обставлены мебелью красного дерева. Проходя мимо полуоткрытой двери ванной, я краем глаза заметила черную с серебром плитку, матовый блеск кранов, огромную ванну на львиных лапах.
   Увидев это великолепие, я решила остаться. В конце концов, не съест же он меня, на самом деле! Может, и правда послушный… Конечно, мой поступок – чистой воды авантюра, серьезные люди так не поступают, однако чего я достигла в жизни своим здравомыслием и рассудительностью? Итог говорит сам за себя – брошенная мужем, без жилья, без денег и без работы. Стало быть, отбросим колебания и попробуем свои силы в дрессировке крупных собак!
   Бонни, словно подслушав мои мысли, неодобрительно фыркнул – мол, это мы еще посмотрим, кто кого станет дрессировать, затем, не задерживаясь возле ванной, уверенно повел меня на кухню.
   Здесь царили два холодильника – зеркальные двери из полированной стали были шириной с гаражные ворота. Мне показалось, что в такие двери запросто въедет если не грузовик, то, по крайней мере, средних размеров внедорожник.
   – Ну конечно, – за моей спиной раздался насмешливый голос хозяина, – Бонни первым делом привел вас знакомиться с холодильником! Бонни, обжора, ты же прекрасно знаешь, что ужинать еще рано, у тебя режим! И не пытайся меня разжалобить!
   Пес опустил огромную голову и виновато потупился.
   – Кормить его надо два раза в день, утром поменьше, вечером побольше… впрочем, зачем я вам это говорю – вы это и сами прекрасно знаете!
   Я энергично закивала – нельзя же разочаровывать человека!
   – Продукты для Бонни – в правом холодильнике, для вас – в левом, – продолжал пояснения хозяин. – Вечером мы кормим его в девять, утром – в половине восьмого. И еще… – Борис Алексеевич смущенно понизил голос, и я догадалась, о чем пойдет речь: – Бонни обожает морепродукты! Ветеринар очень недоволен, но мы не можем отказать ему в таком удовольствии!
   – Мякоть каракатицы или сепии, в самом крайнем случае – маленьких осьминогов… – проговорила я машинально. – Два раза в неделю, в самом крайнем случае – через день…
   – Да, совершенно верно! – Борис Алексеевич взглянул на меня с удивленным интересом. – Мы покупаем их…
   – В магазине «Радость гурмана», который в цокольном этаже торгового центра «Игла»! – закончила я фразу, на этот раз уверенно.
   – Замечательно! – восхитился хозяин. – Алевтина Романовна как всегда на высоте! Я со спокойным сердцем могу доверить вам Бонни! А вот здесь – деньги на морепродукты и на непредвиденные расходы…
   И он открыл верхнюю дверцу одного из шкафов.
   – Да, и вот еще что… – Он немного замялся. – У Бонни есть такая странная привычка…
   Я готова была услышать все, что угодно, но его слова меня все же удивили:
   – После завтрака он любит смотреть телевизор.
   Постаравшись не показать своего удивления, я, как ни в чем не бывало, переспросила:
   – Мультфильмы или передачи для животных?
   – Нет, что вы… Бонни смотрит новости. Он серьезный пес и хочет быть в курсе всего, что происходит в мире.
   Я взглянула на дога.
   «И что такого? – ответил он мне взглядом. – Сама-то небось сериалы смотришь…»
   Мне показалось даже, что пес пожал плечами.
   Я машинально кивнула, и хозяин перешел к заключительной части инструктажа:
   – Думаю, вы во всем разберетесь самостоятельно, если что – Бонни подскажет, а я должен собираться в дорогу!
   Напоследок он показал мне мою комнату и добавил нечто довольно странное:
   – Еще, вы знаете… у Бонни какое-то странное отношение к правосудию…
   – К чему? – переспросила я удивленно.
   – Он каждый раз пытается пописать на Фемиду. Так вы ему не позволяйте! Все-таки старинная статуя… перед жильцами неудобно…
   Я вспомнила статую с завязанными глазами в холле дома и расхохоталась, Бонни делал вид, что разговор не о нем.
   Я продолжила осмотр квартиры, где мне предстояло провести ближайшие две недели. Бонни ходил передо мной с видом гостеприимного хозяина. Вдруг, когда мы находились в дальнем конце коридора, зазвонил телефон.
   Телефонный аппарат был очень красивый, сделанный под старину, инкрустированный перламутром и бронзовыми вставками. Он стоял в уютном уголке коридора на круглой подставке из красного дерева. Я растерянно замерла, не зная, как поступить. Собственно, меня этот звонок никак не касался, но хозяин все не брал трубку…
   И тут Бонни подошел к телефону и боднул его своей огромной головой. Трубка слетела с рычага. Еще секунда – и она упадет на пол и разобьется…
   – Бонни, паршивец, что ты делаешь! Это наверняка не тебе звонят! – вскрикнула я и подхватила трубку. И машинально поднесла ее к уху.
   – Алло! – донесся до меня озабоченный женский голос.
   – Слушаю… – отозвалась я.
   – Нелличка, добрый вечер! Это Алевтина, – понеслось из трубки. – Простите, что не позвонила раньше…
   Я собралась сказать, что я – вовсе не Нелли, и позвать хозяина, но с той стороны не дали вставить ни слова.
   – Я ее наконец нашла! – Дама сыпала словами, как горохом в решете. – Замечательная девушка! У нее огромный опыт работы с крупными собаками! В частности, с бордосскими догами! Диплом кинолога высшей квалификации, рекомендации лучших собаководов и заводчиков… и замечательно твердый характер! Это то, что вам нужно! Она прекрасно справится с Бонни!
   Я закусила губу.
   Надежда провести ближайшие две недели в просторной благоустроенной квартире трещала по всем швам. Перед моим внутренним взором предстала огромная ванна, наполненная горячей водой с ароматными солями… Тут я перехватила взгляд Бонни… не знаю, то ли он слышал, что говорила моя телефонная собеседница, то ли читал мои собственные мысли, но только явно все понял. И по его печальным глазам я поняла, что ему вовсе не хочется попасть в твердые руки дипломированного кинолога и собаковода…
   Так вот, то ли на меня подействовал печальный собачий взгляд, то ли – видение горячей ванны, но я сделала то, что для меня совершенно не характерно.
   Я зажала нос, чтобы голос стал гнусаво-простуженным, и проговорила, растягивая слова:
   – Спасибо, Алевтина, мы уже нашли человека…
   – Нашли?! – переспросила моя собеседница. – Ну ладно, что поделаешь… а я той девушке уже дала ваш адрес… Ну ладно, перезвоню ей, дам отбой… Нелличка, а вы никак простужены? Хотите, пришлю вам хорошего доктора? Очень опытный гомеопат! Просто чудеса творит! Мертвого поднять может…
   – Я еще живая! – прогнусавила я. – И мне некогда лечиться, мы же сегодня улетаем…
   – Ну и что, Нелличка? Моему зятю как раз нужно было лететь в Гонконг, на научную конференцию, а его, как назло, прихватил радикулит – буквально ни сесть, ни встать! Так этот врач его за двадцать минут поднял на ноги…
   В дальнем конце коридора послышались шаги Бориса Алексеевича.
   Я прикрыла трубку ладонью и поспешила закончить разговор:
   – Спасибо, Алевтина, как-нибудь в следующий раз! – и торопливо повесила трубку.
   И можете себе представить – Бонни послал мне самый настоящий заговорщический взгляд! Мол, у нас с тобой теперь появилась своя маленькая тайна! И вообще, держись за меня – не пропадешь!

   Едва я успела осмотреться в квартире, как снизу позвонил водитель такси. Хозяин появился в коридоре, уже вполне одетый и с чемоданом, передал мне ключи и попрощался.
   – Ну, вы с ним будьте построже! – проговорил он, закрывая дверь.
   Надо понимать, что с женой он встретится прямо в аэропорту.
   До этого момента Бонни держался вполне скромно и изображал из себя воспитанную собаку. Он дал Борису Алексеевичу обнять себя и поцеловать в морду. Мне показалось, что хозяин огорчен разлукой больше, чем его питомец. Но как только входная дверь закрылась и мы остались одни, дога словно подменили.
   Первым делом он выкатил откуда-то из-под дивана потрепанный красно-синий детский мячик, схватил его в пасть и бросил мне. Я замешкалась, и пес выразил свое неодобрение уже знакомым мне низким рычанием. Видимо, он хотел с самого начала показать мне, кто в доме хозяин.
   Подняв мячик с пола, я бросила его обратно Бонни. Но сделала это как-то лениво, вяло, без того радостного детского оживления, которым обычно сопровождаются подвижные игры. И пес это отметил строгим взглядом и прежним неодобрительным рычанием. Затем он снова схватил мячик и бросил мне, как бы давая еще один шанс.
   Мне вовсе не улыбалось играть в мяч с этакой махиной. Мне вообще хотелось посидеть спокойно, выпить чашечку чаю. Или перехватить чего-то более существенного.
   Как уже говорилось, после Петюни на кухне становится как-то нечего делать, так что позавтракала я сегодня кое-как, диетически, как говорила бабушка, «вроде бы и еда на столе, а есть нечего». Хозяйский холодильник был полон продуктов, так что я чудно проведу время.
   Но не тут-то было. Едва я сделала шаг к двери, как Бонни с удивительной ловкостью протиснулся мимо и лег в проходе. При этом он поглядел на меня взглядом, каким завуч смотрит на проштрафившегося пятиклассника – вроде бы мягко и приветливо, но несчастный сразу же осознает, что сейчас ему будет очень и очень плохо. Однако я все же не запуганный ребенок. Я тоже сделала строгое лицо и отчеканила:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация