А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Откройте принцу дверь!" (страница 19)

   – Где я? Что со мной? – проговорил он, пытаясь сорвать бинты с лица.
   Голос его звучал глухо из-за бинтов.
   – Тихо! – зашептала я, склонившись к нему. – Тихо, а то тебя услышат!
   – Это ты, Василиса? – прошептал он едва слышно.
   – Ну вот, ты меня уже узнал, значит, все не так плохо! Но только не шуми, а то сюда придут, и нам с тобой не поздоровится…
   К счастью, похитителям в этот момент было не до нас с Иваном.
   – Ты что – сдурел?! – взвизгнула впереди Инга, как только пришла в себя после удара. – Первый день за рулем?
   – Колесо проколол! – оправдывался Гера, пытаясь выбраться из кабины. – У меня запаска есть, сейчас поменяю!
   – Сивый, помоги ему, а то этот безрукий целый час провозится, и мы на самолет опоздаем! – распорядилась Инга.
   Ее подручный, недовольно ворча, выбрался вслед за Герой, и они занялись заменой колеса. А Инга повернулась ко мне и спросила через окошко:
   – Как там наш пассажир?
   – Все в порядке! – поспешила я заверить ее. – Даже не шелохнулся! Спит, как младенец!
   Чтобы Иван не выдал себя несвоевременным возгласом, я крепко сжала его руку. Он понял меня и не издал ни звука.
   – Ну, хоть это хорошо! – удовлетворенно проговорила Инга и не стала проверять мои слова.
   – Как ты? – я наклонилась и спросила тихонько.
   – Голова болит, – ответил он едва слышно, – и слабость такая, как при гриппе.
   – Ничего, – я погладила его по голове, – ты очнулся, и это уже хорошо…
   Через минуту мужчины вернулись, Гера сел за руль, и автобус поехал дальше. А я, как только заработал мотор, зашептала на ухо Ивану:
   – Тебя похитили! Ты совсем ничего не помнишь?
   – Помню, как встретился в кафе с женщиной из адвокатской конторы, – прошептал он после небольшой паузы, – я выпил кофе… закружилась голова, и все… потом провал…
   – Она подсыпала тебе в кофе какой-то наркотик! – прошептала я. – Увезла на заброшенный склад, а теперь хочет провезти на самолет и доставить за рубеж.
   – Зачем? – прошептал Иван. – Кому я нужен? У меня ничего нет… ты же знаешь, одежда на мне, и та чужая…
   – Это мы узнаем позже! – отозвалась я. – Сейчас есть кое-что поважнее…
   И я поделилась с ним одной своей задумкой.

   Вскоре наш микроавтобус съехал с кольцевой дороги. Еще немного – и мы свернули на прямое как стрела шоссе, ведущее к международному аэропорту Пулково-2.
   Значит, я не ошиблась: Инга действительно хочет вывезти Ивана за границу.
   Автобус развернулся и лихо затормозил возле служебного въезда на территорию аэропорта. Гера заглушил мотор. Инга достала стопку документов и повернулась к нему:
   – Пойдешь со мной!
   – Зачем это? – опасливо осведомился Гера и бросил в мою сторону затравленный взгляд.
   Мне ничего не оставалось, как скромно потупиться: я действительно втравила мужика в неприятности.
   – Что за вопросы? – окрысилась Инга. – Ты шофер, значит, должен идти со мной оформлять бумаги! А ты тут приглядывай! – бросила она Сивому и зашагала к зданию аэропорта.
   Едва Инга и Гера скрылись за дверью, я пригнулась и прошептала Ивану:
   – Ну что – ты сможешь самостоятельно идти?
   – Наверное, смогу! – отозвался он неуверенно.
   – А бежать?
   – Боюсь, что нет…
   – Чего это ты там шепчешь? – окликнул меня Сивый.
   Он выбрался из кабины и, обойдя микроавтобус сзади, потянул дверную ручку.
   – Ничего, – отозвалась я сквозь зубы. – Тебе показалось!
   – У меня слух хороший, и никогда ничего не кажется!
   – Да я пульс ему считала! – придумала я хоть какое-то объяснение.
   Сивый приоткрыл дверь, заглянул внутрь, увидел неподвижную фигуру на носилках и успокоился.
   – А я думал, этот мозгляк приходит в себя…
   – Да нет, все в порядке, я за ним слежу! – успокоила я его. – Если что – сама сделаю укол!
   Сивый вернулся в кабину, сел на прежнее место и вроде бы задремал.
   Но теперь я знала, что он внимательно прислушивается ко всем звукам, доносящимся сзади, и мне не удастся незаметно вывести Ивана из автобуса.
   А времени у меня в обрез, скоро вернется Инга…
   Через окошко между кабиной и салоном я видела седоватый затылок Сивого. Может, оглушить его чем-нибудь?
   Я огляделась и увидела на полу фонарь в тяжелом металлическом корпусе.
   Удобная вещь, вроде металлической дубинки, но через окошко ударить как следует не получится: нет замаха. А если я не смогу оглушить Сивого с одного раза – мои шансы резко снижаются: он здоровенный, опытный и к тому же вооружен…
   Я взяла фонарь в руку и выбралась из салона.
   Нужно подойти к кабине, выманить Сивого под каким-нибудь предлогом и неожиданно огреть его по голове… лучше всего, если он повернется ко мне спиной…
   Я обошла автобус, подошла к нему сбоку.
   Силуэт Сивого отчетливо виднелся через стекло.
   – Слушай, что-то мне наш жмурик не нравится! – проговорила я негромко. – Пульс не прощупывается. Взгляни-ка, не окочурился ли он!
   Если Сивый нагнется, чтобы проверить пульс Ивана – я смогу осуществить задуманное.
   Но Сивый даже не пошевельнулся.
   То он слышит любой шепот, то его не дозовешься… может, и правда заснул? Тогда нужно быстро выводить Ивана, воспользовавшись удобным моментом…
   Но что-то в силуэте Сивого показалось мне странным.
   Спящие люди не бывают настолько неподвижны.
   Может быть, он притворяется, хочет посмотреть, что я буду делать?
   Я подошла еще ближе, вгляделась в лицо Сивого.
   В тусклом свете дальнего фонаря его глаза блестели, как два влажных камня. Они были широко открыты.
   По спине у меня пробежал озноб.
   – Ты чего? – проговорила я внезапно севшим голосом.
   Сивый не отвечал и даже не пошевельнулся.
   Я потянула на себя ручку, распахнув дверцу машины.
   Сивый сидел, безвольно откинувшись на сиденье, и смотрел перед собой пустым безжизненным взглядом.
   Такой пустой взгляд я уже видела однажды.
   Я его видела у мертвой девицы в сквере. Тогда я еще подумала, что в глазах убитого, по поверью, можно увидеть отражение его убийцы. Но в глазах той девицы ничего не отражалось, а в глазах Сивого, как в двух маленьких черных зеркалах, отражался заходящий на посадку самолет. Крошечный самолетик двоился, двоились его яркие бортовые огни. Два одинаковых самолетика плавно заходили на посадку в широко открытых глазах мертвого бандита, и это было очень красиво…
   Я вздрогнула, сбрасывая с себя оцепенение.
   Сейчас не время впадать в ступор, нужно быстро удирать отсюда вместе с Иваном, поскольку Сивый нам сейчас явно не помешает… но что с ним такое случилось?
   Я вгляделась в него, и увидела на груди, чуть ниже левой ключицы, небольшое расплывающееся темное пятно.
   Пятно крови.
   Мне стало холодно. Так холодно, как будто посреди июня вдруг потянуло январской стужей.
   Сивого убили, и убили только что, не больше минуты назад. Убийца наверняка здесь, рядом со мной. И пришел он, само собой, не ради этого седого уголовника.
   Наверняка его цель – Иван…
   И тут же мой страх прошел, то есть вместо страха за саму себя я почувствовала страх за Ивана. Он и вообще-то не может постоять за себя, а сейчас только что пришел в сознание после наркоза и совершенно беспомощен…
   Я развернулась на месте и стремглав помчалась к задней двери автобуса, сжимая в руке тяжелый фонарь. Конечно, шансы мои были невелики – если этот убийца справился с Сивым, причем тот даже не попытался сопротивляться и не издал ни единого звука, то я для него вообще не представляю угрозы…
   Обежав автобус, я дернула на себя полуприкрытую заднюю дверь…
   Не знаю, что я ждала увидеть – но только не то, что предстало перед моими глазами.
   Над распростертым на носилках неподвижным телом склонилась пожилая женщина с коротко стриженными волосами. То ли медсестра на пенсии, то ли бывшая учительница младших классов. Скорее, все же, медсестра – таким привычным жестом она поправляла сбившуюся простыню…
   Я хотела окликнуть незнакомку, хотела спросить, что она тут делает, но тут увидела, что она подняла правую руку, в которой зажат какой-то маленький блестящий предмет.
   Резкий взмах – и рука женщины опустилась, с силой вонзив свое оружие в неподвижное тело на носилках.
   Она вонзила его слева, чуть ниже того места, где должна находиться ключица.
   Именно на этом месте у Сивого было кровавое пятно…
   Только теперь я поняла, что эта безобидная с виду пожилая женщина только что убила матерого уголовника и сейчас пыталась убить Ивана.
   Однако на сей раз ее ждало глубокое разочарование.
   Вместо того, чтобы вскрикнуть от боли, или просто беззвучно умереть – неподвижное тело испустило громкое шипение, какое издает проколотая велосипедная камера, и медленно опало.
   – Черт! – седая женщина от неожиданности отшатнулась, сбросила с носилок простыню – и увидела несколько выложенных в ряд грелок и кислородных подушек.
   Я половину дороги надувала их и укладывала на носилках, чтобы со стороны казалось, что это – бесчувственный человек. Еще одна подушка, туго перепеленутая бинтами, изображала голову.
   Седая женщина развернулась и с неожиданной для ее возраста ловкостью выскочила навстречу мне из автобуса. Она приняла настоящую боевую стойку и окинула меня цепким оценивающим взглядом. Под этим взглядом я почувствовала себя беспомощной и обреченной.
   Теперь эта женщина нисколько не была похожа на стареющую медсестру или учительницу, она даже заметно помолодела и казалась очень сильной и опасной. В правой руке она сжимала свое необычное оружие – старинную золотую заколку с длинным, остро заточенным наконечником. Наверняка именно этой заколкой она только что убила Сивого, ею же пыталась убить Ивана, но вместо него проколола надувную куклу, муляж, сложенный из кислородных подушек…
   И еще – я поняла, что уже видела ее.
   Это она приходила к нам домой под видом почтальона, якобы принесла заказное письмо для Ланских. Она сразу показалась мне подозрительной! Но уж теперь-то она нисколько не походила на почтальона.
   Со своей заколкой в руке она была похожа на смертельно опасную ядовитую змею, приготовившуюся к атаке.
   – Где он? – прошипела она, еще усиливая сходство со змеей.
   – Не знаю, о ком вы говорите! – ответила я, немного отступая в сторону.
   – Лучше не зли меня! – выкрикнула тетка и бросилась вперед, выставив перед собой смертоносную заколку.
   Я метнулась в сторону и умудрилась ударить ее по руке фонариком. Тетка вскрикнула от боли и отступила, готовясь к новой атаке. Я сама удивилась собственной ловкости, но не переоценивала свои силы и понимала, что долго не устою в этом поединке. Конечно, главным моим преимуществом была молодость, но что значит молодость по сравнению с мастерством и опытом профессионала?
   Убийца развернулась, плавно переступила, снова принимая боевую стойку. Я поудобнее перехватила фонарик, надеясь повторить свой удачный удар. Тетка резко выдохнула, бросилась вперед. Я взмахнула тяжелым фонариком… но на этот раз удар пришелся в пустоту: моя соперница сделала обманное движение и оказалась слева от меня, в зоне, недоступной для моего орудия.
   Мало того: из-за неудачного удара я потеряла равновесие, покачнулась… а седая тетка толкнула меня в бок, выставила ногу – и я покатилась по асфальту!
   В ту же секунду она прыгнула на меня, придавила грудь коленом и занесла надо мной свою смертоносную заколку.
   – Где он? – повторила она свой вопрос, сверля меня пристальным взглядом.
   – Не… не знаю, о ком вы говорите! – пропыхтела я, пытаясь заслониться от нее рукой с фонариком.
   – Ничего, я его сама найду! – процедила она, замахиваясь. – Он не мог далеко уйти. А ты мне больше не нужна…
   Я в ужасе смотрела на сверкающее острие.
   Еще секунда – и она нанесет смертельный удар, и для меня все кончится. Не только для меня – эта профессионалка моментально найдет Ивана, в страхе скорчившегося под сиденьем микроавтобуса, и уж он-то не сможет ей сопротивляться…
   Эта мысль придала мне новые силы. Я выдернула руку с фонариком, попыталась выбить из руки убийцы заколку – но она была готова, отбила мой удар локтем и замахнулась…
   И вдруг на ее лице отразилось искреннее удивление.
   Седая женщина негромко ахнула, покачнулась. Рука с заколкой безвольно упала, и она сама рухнула, придавив меня всем весом к асфальту.
   Только тогда я расслышала звук – совсем негромкий, как хлопок ладоней, совсем непохожий на звук выстрела…
   Я с трудом сбросила с себя мертвое тело, попыталась приподняться. В нескольких шагах от меня стояла Инга, в руке у нее был дымящийся пистолет с навинченным на ствол металлическим цилиндром глушителя.
   Переводя взгляд с меня на мертвую женщину, Инга подошла к микроавтобусу. Немного не доходя до него, озабоченно спросила:
   – Она не успела?
   – Не успела – что? – переспросила я.
   После перенесенных волнений, после драки с убийцей я соображала слишком медленно.
   – Не успела убить его? Убить Ивана?
   – Не-ет… – протянула я, лихорадочно соображая, что делать, как спасти Ивана.
   В шаге от меня валялся фонарик. Конечно, против пистолета с глушителем это не слишком надежное оружие, но все же…
   Я подобрала его и шагнула к Инге.
   Она тем временем распахнула заднюю дверцу машины, увидела носилки с валяющейся на них проколотой «куклой»…
   Видимо, в отличие от меня она соображала очень быстро. Наклонившись, приподняла край простыни, прикрывавшей соседнее сиденье, и увидела там скорчившегося, перепуганного Ивана.
   – Очухался? – проговорила Инга насмешливо. – Ну, это ничего… это мы сейчас быстро поправим…
   Она засунула пистолет за пояс, вытащила откуда-то шприц, потянула Ивана за руку…
   Сейчас или никогда!
   Я бросилась вперед, налетела на Ингу, ударила фонариком…
   Удар пришелся вскользь, по щеке, и только разозлил ее. Инга развернулась ко мне, выставила вперед шприц. Я попыталась поднырнуть под ее руку, но Инга ударила меня левой рукой в солнечное сплетение. Из глаз у меня посыпались искры, дыхание перехватило… я согнулась пополам и из последних сил оттолкнула руку со шприцем. Инга перехватила меня за кисть, сжала до хруста и поднесла шприц к моему предплечью.
   И в это время на нас обрушилось что-то огромное, рычащее, золотисто-песочное. Я откатилась в сторону, приподнялась на локте и увидела Бонни, который прижимал поверженную Ингу к асфальту и победно рычал, демонстрируя ей свои страшные клыки.
   Только тогда я увидела две черные машины, остановившиеся рядом с нашим микроавтобусом, и выходящих из них людей в одинаковых черных костюмах.
   Один из них подошел к Бонни, потрепал его по загривку и наклонился, чтобы защелкнуть наручники на запястьях Инги.
   Бонни, поняв, что его долг выполнен, с громким лязгом захлопнул пасть и потрусил ко мне.
   Я уже почти поднялась на ноги, но, когда он ткнулся в мой бок своей огромной головой, не удержалась и снова уселась на асфальт. А этот слонопотам в одну секунду облизал меня с ног до головы своим шершавым языком.
   – Все, Бонни, хватит… – Я пыталась подняться, чтобы помочь Ивану, но не тут-то было. Попробуй освободиться от бегемота, когда он этого не хочет!
   Бонни не собирался никуда меня отпускать. Своим поведением он ясно выразил, что он страшно, просто безумно за меня переживал, что я ему очень и очень дорога, и он боится остаться совсем один в этом злом и жестоком мире. Он отпустил меня на дело одну, но это было в первый и последний раз. Отныне все опасности мы будем встречать вместе, вернее, сначала он, а потом я. Он сумеет меня защитить, и больше мы никогда не расстанемся.
   Все эти умозаключения Бонни выражал посредством воя, лая, мотания хвоста и облизывания. Я его очень хорошо поняла, но решила отложить выяснение отношений на потом.
   – Дорогой, я тоже тебя люблю, – я постаралась, чтобы в голосе моем звучало как можно больше нежности, – но дай же мне встать, наконец.
   – Как вы – в порядке? – осведомился, подойдя ко мне, один из «людей в черном». Он был довольно симпатичный, лет сорока, с седыми висками и ямочкой на подбородке. Не знаю почему, но Бонни при нем присмирел и даже отполз чуть в сторону.
   – Я – да, а вот Иван… – я показала в сторону микроавтобуса.
   – Им уже занимаются, – успокоил он меня и подал руку, помогая подняться. – Ваш пес молодец. Когда мы приехали в ангар на Удельном проспекте, он уже задержал одного из преступников.
   – Лелика! – догадалась я.
   – Вот-вот. Кстати, он так испугался вашей собаки, что нас благодарил чуть не со слезами на глазах. Правда, перестал благодарить, когда на него надели наручники…
   – А кто вы такие? – Я спохватилась, что понятия не имею, что за люди так своевременно пришли мне на помощь.
   – Название нашей организации вам ничего не скажет, – он улыбнулся одними глазами. – Но, в общем, мы заняты противодействием организованной преступности в общеевропейских масштабах…
   – А при чем здесь Иван? И его брат Борис? И чего хотели все эти люди? – Я обвела жестом мертвое тело седой убийцы и живую Ингу, которая стояла, прислонившись к микроавтобусу, и с ненавистью озиралась по сторонам.
   – Кстати, должен вам сообщить, – мой собеседник повысил голос и повернулся к Инге. – Должен сообщить, что вы в любом случае опоздали: дон Александр умер сегодня днем!
   Инга резко побледнела.
   – Нет! – крикнула она не своим, а каким-то тонким и жалким голосом. – Это неправда! Он не может умереть! Он такой сильный человек!
   – Правда! – в голосе мужчины с седыми висками зазвучали жесткие нотки. – Вы меня знаете, я никогда не вру. И вас не стал бы обманывать. Дон Александр умер. Обширный инфаркт, сердце не выдержало. Сильные люди тоже умирают.
   – Не-ет! – закричала Инга, по телу ее прошла крупная дрожь, в глазах я увидела безумие.
   Мужчина с седыми висками нахмурился и сделал знак своим подчиненным, но было уже поздно.
   Инга неожиданно сорвалась с места и побежала вперед по полю. Один из бойцов пытался перехватить ее, но она со страшной силой сшибла его на ходу, так что он отлетел в сторону, как пушинка. Еще двое устремились за ней, но, несмотря на то, что руки у нее были скованы наручниками, догнали не сразу. Инга бешено вырывалась и дралась ногами.
   – Ну и ну! – вскричала я. – С двумя справляется!
   – Это истерика, – недовольно протянул мой собеседник, наверно, ему стыдно было за своих бойцов, – она была очень предана дону Александру.
   Бойцы наконец справились с визжащей Ингой и притащили ее к микроавтобусу.
   – Не дури, – сказал ей мужчина с седыми висками, хмуря брови, – что еще выдумала…
   Инга откинула голову, попыталась что-то сказать и вдруг сползла по стенке микроавтобуса на асфальт.
   Вот уж чего от нее не ожидала – что она может упасть в обморок! С виду железная женщина, из тех, про кого поэт сказал «гвозди бы делать из этих людей».
   Кажется, моего собеседника ее обморок тоже удивил.
   – Кто такой дон Александр? – спросила я, умирая от любопытства. – Кто такая эта Инга? И вторая, седая…
   – Вы имеете право это знать, – кивнул он и, ведя под руку к одной из машин, заговорил: – …Когда-то давно, еще до революции, жили в Петербурге три брата – Викентий, Лев и Николай Ланские. Они сообща владели торговым домом, занимались поставками зерна и говядины. Революция поставила крест на их удачной коммерции. Двое братьев, Лев и Викентий, успели уехать за границу, третий, Николай, остался в России.
   Лев обосновался в Германии, женился вторым браком на девушке из приличной семьи. Викентий перебрался в Марокко…
   – Вы что – хотите мне быстренько рассказать целую семейную сагу? – прервала я своего собеседника. – Такими темпами мы доберемся до конца к Новому году!
   – Вы правы, – усмехнулся он. – Опустим незначительные подробности семейной хроники. Для нас важны две вещи: во-первых, их потомков раскидало по всему земному шару, от Камбоджи до Кении и от Австралии до Италии. Они приходятся друг другу то ли двоюродными, то ли троюродными братьями и сестрами, но семейные связи полностью растеряли и не видели друг друга многие годы. Питер Лански, внук Льва, осел в Кении, занимался там торговлей и обслуживанием туристов. Организация сафари, посещение заповедников… Его двоюродная сестра Моника, по мужу Картер, поселилась в Австралии, торговала недвижимостью. Один из внуков Николая, Семен Ланский, родился в России, но потом перебрался за границу, где стал Сидни Лэнсом. Ему пришлось помотаться по миру, и в конце концов судьба забросила его в Камбоджу. Какое-то время он держал там тайский ресторан, но потом увлекся петушиными боями, проиграл и ресторан, и многое другое, в конечном счете совершенно опустился, связался с очень подозрительными людьми… Люси Лански, внучка Викентия, жила в Италии, во Флоренции, вышла замуж за синьора Креди, мелкого муниципального служащего, после его смерти устроилась смотрительницей в монастырь Савятого Марка…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация