А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ночные свидания" (страница 3)

   – А твой ангел-хранитель? Что делал он?
   – Ничего. Стоял и наблюдал.
   – Наблюдал и не вмешивался?
   – Да. А когда все закончилось, он попытался улизнуть, но я вцепилась в него.
   – Ты в самом деле схватила его? Значит, он живой, из плоти и крови?
   – Иззи, неужели ты считаешь, будто я все это выдумала? – Санни расстроилась.
   Изабель смущенно покачала головой:
   – Не то чтобы выдумала, ну, может быть, слегка приукрасила.
   Санни задумалась: неужели в ее рассказах о незнакомце много необычного и странного? А может, ей все это чудится? Да нет же, все это с ней происходит наяву. Она видит его несколько раз в год, словно он следит за ней. Кроме того, он спас ее от уличного грабителя. Нет, все-таки он удивительно высокий и… красивый. Ничего она не приукрашивает!
   – Как бы там ни было, – обидчиво возразила она, – я узнала, как его зовут. Джейкоб Эддингтон – вот кто он.
   – Он назвал свое имя? Теперь можно кое-что выяснить.
   Кровь вскипела в жилах Санни, и ее раздражение выплеснулось наружу.
   – Ничего подобного. Я уже искала его в Интернете. В «Гугле» его нет, если ты это имела в виду. Джейкоба Эддингтона не существует, по крайней мере в Калифорнии.
   Изабель перевела взор на шумную мужскую компанию, весело отмечающую какое-то событие.
   – А другие штаты ты не проверяла?
   Санни скривилась:
   – А что ты мне посоветуешь? Может, пошарить по Айове, Неваде или Род-Айленду? Где еще искать человека, который вот уже десять лет преследует меня не где-нибудь, а в Сан-Франциско.
   – Ну и чем закончилась ваше знакомство? – поинтересовалась Изабель.
   – Он попытался загипнотизировать меня.
   Изабель прыснула от смеха, так что струйка вина выплеснулась у нее изо рта на стол.
   – Ты шутишь?!
   – Нисколько. Думаю, именно это он и хотел сделать. Но со мной этот номер у него не прошел.
   – По крайней мере он не имел в виду ничего дурного. Отнесись к этому с религиозной терпимостью. Примирись и считай, будто он послан наблюдать за тобой. – Изабель посмотрела на часы. – О, мне пора идти. У меня в Рице встреча с папой. Званый обед с клиентами из Японии.
   За десять лет, прошедших со дня смерти ее матери, Изабель незаметно стала для Денниса Лафоржа чем-то вроде жены. Она выполняла все обязанности, положенные жене, за исключением супружеских. Изабель жила в одном доме вместе с отцом, забирала белье из химчистки, работала с клиентами его компании по торговле недвижимостью, посещала его благотворительные вечера. Между ними сложились особенные, взаимовыгодные отношения, но, возможно, именно поэтому Изабель до сих пор была одинока.
   Благодаря именно чете Лафоржей жизнь Санни изменилась волшебным образом. После того как ее выписали из клиники Эшвуда, Лафоржи не только забрали ее к себе в дом на Рашен-Хиллз, но и удочерили ее. Приемные родители помогли Санни поступить в колледж, а когда она решила открыть галерею по продаже картин, Деннис Лафорж не только профинансировал ее идею, но стал первым и самым выгодным ее клиентом. Глубокая искренняя благодарность к Лафоржам навечно поселилась в сердце Санни. Хотя было странно и удивительно смотреть, как ее почти родная сестра жила вместе с ее почти родным отцом. Но ведь они были взрослыми людьми. Они сделали свой выбор, и Санни, выдерживая дистанцию, не вмешивалась в их дела.
   – Почему бы тебе не прийти завтра ко мне в галерею вместе с Деннисом? – предложила Санни. – Я недавно приобрела одну ценную вещь, которая, как мне кажется, заинтересует его. Кроме того, освободилась некоторая сумма денег после выставки «Золотой дракон».
   – А что это за вещь?
   – Фарфоровая ваза династии Цин в бронзовой оправе в стиле Людовика XV.
   – А не могла бы ты все это перевести на английский?
   – Ваза, сделанная в Китае примерно в середине восемнадцатого века, охваченная бронзовыми ручками в виде львиных голов.
   Изабель нахмурилась:
   – Да у него же целая куча ваз!
   – Ну и что?! У него также куча картин импрессионистов. Но разве от этого он перестал их покупать?
   Изабель рассмеялась:
   – Понятно. Хотя импрессионисты мне нравятся больше, чем вазы.
   – Когда ты унаследуешь его коллекцию, сможешь продать все, что тебе не нравится.
   – Скорее всего перед смертью он все это пожертвует в какой-нибудь музей, чтобы уйти от налогов. Ты идешь со мной, Санни?
   – Нет, – она отрицательно помотала головой. – Лучше закажу еще один коктейль.
   – Ну что ж, наслаждайся жизнью. До завтра. – Изабель с трудом пробиралась на костылях сквозь лабиринт столов и стульев. Ей было бы легче, если бы мебель располагалась в большем порядке, но люди редко думают о ближнем, тем более об инвалидах.
   Санни взмахом руки подозвала официанта с пирсингом и тату и заказала еще одну маргариту. Нет, она не любила рассиживаться в барах, но встреча с Джейкобом Эддингтоном выбила ее из равновесия. Подавая ей напиток, официант тихо прошептал:
   – Джентльмен на другом конце бара хотел бы оплатить ваш напиток.
   Он указал на столик, за которым сидела шумная и вульгарная компания. По-видимому, это были фондовые брокеры. Однажды Санни довелось понаблюдать, как веселятся подобные типы, после чего фондовый рынок стал для нее чем-то вроде отхожего места.
   – Из той веселящейся компашки? – попыталась уточнить она.
   Официант помотал головой:
   – Нет-нет, дальше, за ними. Возле бара.
   Санни взглянула туда, куда указывал парень. Мужчина в джинсах и черном кожаном пиджаке приветственно помахал рукой. У него были светлые пушистые волосы, за которыми он явно ухаживал. Хотя его нельзя было назвать красавцем, да и Санни владело раздражение, направленное на всех и ни на кого в частности, спать ей не хотелось. Она подняла бокал и улыбнулась ему в ответ. Мужчина тут же направился к ее столику, захватив с собой свою выпивку.

   Глава 3

   Бар «Морская вахта» считался одним из старейших в городе. Внутри бара было сумрачно, сыро и сильно пахло несвежим пивом. Низкий потолок украшали обои с изображениями долларовых банкнот. Стойка бара была сплошь усеяна пятнами от потушенных сигарет. В прежние времена бар «Морская вахта» выходил прямо на море. За это время бар ни на дюйм не изменил своего местоположения. Однако вывоз и закапывание мусора прямо на берегу в течение полутора веков привело к появлению шести мусорных свалок, отгородивших бар от залива. Завсегдатаями бара были старики, все до одного горькие пьяницы. Разговаривать они не любили, на незнакомцев обычно поглядывали молча. Это был любимый бар Джейкоба, потому что очень походил на бар «Лиса и гончая» в Провиденсе, штат Род-Айленд. Тот паб точно так же простоял около двух веков на берегу моря, пока его не снесли в связи со строительством в 1960-е годы новой автомагистрали.
   Он приходил сюда по ночам, когда Санни уже крепко спала, и уходил до того, как она просыпалась. Этой ночью после свадьбы подруги Джейкоб проследовал за ней до ее любимого бара, откуда она ушла с каким-то мужчиной. Джейкоб проводил их до ее яхты, где они, должно быть, занимались сексом. Мысли об этом вызывали неприязнь, и он попытался поскорее отделаться от них. Какое ему дело до этого: она вольна делать все, что ей заблагорассудится. Он ей не муж. Если ее привлекло жалкое подобие мужчины с завитыми волосами, что ж, она вправе спать с кем хочет, даже с завитой тряпкой, лишь бы не с вампиром, а тот мужчина им не был. А на остальное ему было наплевать.
   Джейкоб заказал виски и сразу сделал большой глоток. Нет, не наплевать, совсем не наплевать. Он крайне неудачно вел себя на свадьбе. Раньше он никогда не позволял ей подходить к нему настолько близко, чтобы можно было завязать разговор. Но когда какой-то пьяный попытался изнасиловать ее… Однако Джейкоб рассердился на себя. Нельзя же было терять хладнокровие и приближаться на такое расстояние. А дальше пошло еще хуже. Вместо того чтобы устранить угрозу и уйти, он стоял столбом и наблюдал за тем, как ловко Санни отделала того недотепу. Джейкоб даже гордился ею. Она вела себя так, как будто брала у него уроки по самообороне. Боже мой, но она касалась его руками! Если бы в Совете проведали об этом, его отстранили бы от дела. Нет, впредь он не должен терять хладнокровия.
   – Еще скотч?
   Бармен обращался не к Джейкобу. Бармен хорошо знал, что гость пьет только одно виски, хотя каждый раз платит, словно за пять. Его вопрос был адресован молодой, очень симпатичной женщине в кашемировом свитере и высоких черных сапогах, сидевшей в одиночестве в самом конце стойки бара. Казалось, здесь ей совсем не место, тем не менее она удивительно хорошо смотрелась возле стойки.
   – Угу, благодарю. – Она рассматривала гирьки для взвешивания в виде стеклянных рыб. Обернутые в рыбацкие сети, они висели над головой бармена. Женщина с таким рассеянно-отсутствующим видом разглядывала мерцающий стеклянный разновес, что Джейкоб понял – она уже набралась как следует.
   – Спасибо. – Обернувшись, она уставилась прямо на него. Ее фиалковые глаза были словно застланы туманом от выпитого виски.
   – Как можно встречаться с кем попало пять лет, если он вовсе не знает вас? – спросила она Джейкоба. – Может ли быть такое?
   – Все может быть, – ответил Джейкоб.
   – Бар скоро закрывается. Выпьете на дорожку, красавица? – тихо сказал бармен. – Уже два часа. Последний заказ, джентльмены, – крикнул он двум старикам, сидевшим в дальнем углу бара. Те молча кивнули и осушили до дна кружки с пивом.
   Женщина одним глотком выпила то, что оставалось на дне бокала, и подала знак наполнить его снова.
   Бармен поморщился, но все же налил.
   – Как вы доберетесь туда, куда вам надо добраться?
   Женщина выпрямилась и с возмущенным видом отбросила прядь волос с лица.
   – На что вы намекаете? Будьте спокойны, до дома доеду.
   – Мне кажется, вам не стоит садиться за руль в таком виде. Когда вы зашли, вы уже были хороши. А тут вы выпили еще три порции виски. Давайте я вызову такси.
   – Вот кто довезет меня до дома. – Она кивнула в сторону Джейкоба, едва не свалившись со стула. Но тут самоуверенность ей изменила. Губы задрожали, рот перекосила жалкая улыбка.
   – Вы не против?
   Джейкоб растерялся. Обычно он уклонялся от лишних контактов с людьми, но сегодня он чувствовал себя не в своей тарелке.
   – Ну что ж, составлю вам компанию, если вы того хотите.
   – Вот и отлично, – с облегчением вздохнул бармен.

   Тридцатифутовая яхта Санни под названием «Дикая Роза», словно щенок при виде хозяйки, радостно запрыгала на волнах возле причала в Йерба-Буэна-Яхт-Харбор. Сама Санни тоже относилась к яхте скорее как к живому существу, а не как к средству передвижения. При каждой их встрече «Роза» вела себя по-особенному. Она требовала к себе внимания и ласки. Яхта издавала множество звуков, как будто разговаривала со своей хозяйкой. Когда Санни плавала на ней, ей не было одиноко. Хотя плавала она почти всегда в одиночестве.
   Санни легко перескочила с пирса на борт яхты, но ее спутник, которого звали Алекс Петри, насторожившись, задержался на берегу.
   – Так это твоя лодка? – спросил он. – И долго ты плаваешь на ней?
   – Давно, с самой юности. – Санни быстро вытерла тряпкой сиденья.
   – Это родители научили тебя?
   Санни вдохнула знакомый запах дизельного топлива и соленого воздуха, и в памяти невольно возник тот незабываемый день, день ее рождения, когда она впервые увидела «Дикую Розу». Ей тогда исполнилось шестнадцать лет, и она уже два года жила в семье Лафоржей. Глория Лафорж была очень ласкова и добра к ней, но все равно чувствовалось, что она никогда не сможет относиться к Санни как к родной дочери. Изабель стала любимицей Глории, смыслом ее жизни. Депрессивное состояние Изабель, ее рассеянный склероз целиком поглощали любовь Глории, не оставляя в ее сердце места для любви к другому ребенку. Деннис же, напротив, казался более открытым и относился к Санни так, как никто раньше не относился к ней, включая даже ее собственную мать. Однако Деннис был почти все время занят. Работа, разъезды, деловые встречи, заседания комитета по благотворительности – он пахал за троих.
   Санни скучала по Деннису, ей хотелось побольше бывать с ним вдвоем. Ее желание исполнилось на лазурной глади залива Сан-Франциско. Деннис когда-то приобрел яхту, но его жена и Изабель не разделяли его любви к морю. Для Изабель ходить даже по твердой земле было нелегким испытанием, а Глория не хотела ни на минуту расставаться с дочерью. Однажды, когда у Денниса выдался свободный уик-энд, Санни упросила его взять ее с собой поплавать. Через полгода она настолько свыклась с яхтой, что стала первым и незаменимым помощником Денниса. Именно во время совместных плаваний с приемной дочерью Деннис узнал о том, что ее сокурсницы по Академии Олдриджа издевались над ее тупостью в алгебре и завидовали ее успехам в химии. Там, на яхте, Деннис услышал о первой любви Санни к сверстнику по имени Декстер Элкинс, а также о ее тайном желании выучиться игре на гитаре. Именно на яхте Санни, в свою очередь, узнала, что после своей семьи Деннис больше всего на свете любит искусство. Тогда же, читая его искусствоведческие журналы и каталоги с выставок, она приобщилась к волшебному миру искусства.
   Вот почему в день ее рождения, когда Санни исполнилось шестнадцать, Деннис не стал дарить ей ключи от новенькой машины, как полгода тому назад Изабель. Вместо этого он завязал ей глаза и отвез в Йерба-Буэна-Яхт-Харбор, где ее поджидал подарок – собственная яхта.
   Санни задумчиво смотрела на пирс и на Алекса Петри. Сколько она могла бы рассказать, отвечая на его вопрос, но ведь Алексу это было нисколько не интересно. Он выгадывал время, собираясь с духом, чтобы перепрыгнуть с причала на борт яхты. Она видела его неуверенность и даже растерянность.
   – Не бойся, я настоящий морской волк. – Она попыталась его ободрить. Хотя в ее голове зашевелилась неприятная мысль: напрасно она позволила ему заплатить за ее выпивку. Но тут Алекс одним прыжком перепрыгнул на яхту.
   – Ого, сегодня довольно холодно, – заметил он, потирая плечи руками, хотя на нем был кожаный пиджак.
   – Давай спустимся вниз, – предложила Санни. Стоял такой густой туман, что за исключением ближайших лодок ничего не было видно. Осветительные вышки на соседнем бейсбольном стадионе в клубах тумана колебались, словно мачты «Летучего Голландца».
   – Мы же не собираемся выходить в море? – попытался пошутить Алекс, но голос его звучал слишком натянуто.
   – Я нередко плаваю по ночам. Но не сегодня. Очень густой туман.
   – Может быть, как-нибудь в другой раз, – сразу согласился Алекс.
   Санни с трудом удержалась, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь колкость.
   Он спустился следом за ней в маленькую аккуратную каюту, скорее напоминавшую жилище хоббитов. У каждого предмета, даже самого небольшого, было свое место. Санни с любовью обустроила ограниченное пространство каюты, снабдив ее всеми современными удобствами. Включив обогреватель, она достала из холодильника две банки с пивом.
   Но едва Алекс взял одну из банок, как зазвонил его мобильный телефон. Даже при тусклом свете можно было заметить, как покраснело его лицо. Он торопливо отключил телефон.
   Алекс предлагал поехать к нему, но Санни отказалась. Не потому что на яхте было и удобнее и приятнее, она опасалась: а вдруг там окажется пустой шкаф для одежды? А на кухне только три бокала? По целому ряду других признаков она поймет, что это гнездышко для мимолетных свиданий, а не его настоящее жилище. Алекс был молодой, крепкий, симпатичный парень – больше она ничего не хотела о нем знать. И не собиралась крутить любовный роман, сегодня ей хотелось просто забыться.
   Алекс скользнул взглядом вокруг, не зная, куда бы приткнуть свою куртку. Когда Санни взяла ее у него, он осклабился широкой белозубой улыбкой, присущей излишне самоуверенным мужчинам.
   – А ты разве не разденешься? Здесь тепло. – Он взял из ее рук пиво, и Санни, скинув жакет, повесила его вместе с курткой Алекса на крючок в стене.
   – Какая у тебя чудесная блузка, – замурлыкал он. – Мне так нравится шелк.
   Стоявшая к нему спиной Санни комично закатила глаза вверх.
   Она задумалась, стоит ли им немного посидеть, попить пивка, поговорить или сразу потащить Алекса в небольшую, но очень удобную койку и заняться тем, ради чего она пригласила его сюда. Санни не слишком часто встречалась с мужчинами, но всякий раз ей почему-то было неловко. Ее мало интересовало то, чем занимается тот или иной избранник, за какую команду болеет, какая у него марка автомобиля или за кого он голосовал на последних выборах. Притворяться, что после их свидания последуют другие, она не только не хотела, но и не умела. Каждый раз, когда ей попадался мужчина или уже хорошо выпивший, или излишне самоуверенный, чтобы не прибегать к помощи алкоголя, она была просто счастлива.
   Она колебалась. Тем временем Алекс уселся на скамью и, поставив на стол пиво, окинул ее оценивающим взглядом:
   – Я не спрашивал тебя, Санни, чем ты занимаешься. Постой, сейчас попробую угадать. Ты…
   Устроившись рядом, она поспешно закрыла ему рот ладонью.
   – Не надо гадать.
   Их лица настолько сблизились, что Санни различала запах крема для бритья, по-видимому, он побрился перед приходом в бар. Алекс поцеловал ее в ладонь, нагнулся и поцеловал в губы, сначала слегка, затем крепче. Протянул к ней руки и попытался обнять ее, но мешал угол стола, упиравшийся им в ребра.
   – Здесь есть кровать. Вон там, – шепнула Санни. Он прошел следом за ней в темный закуток каюты, где стояла не слишком широкая, но вполне удобная койка, чтобы разместиться на ней вдвоем. Легкое покачивание яхты убаюкивало, а поскрипывание корпуса судна отдаленно напоминало колыбельную песню. Санни потянуло в сон. Встряхнувшись, она напомнила себе, ради чего пришла сюда.
   Она уже давно не встречалась с мужчинами, и теперь ей было любопытно, как все будет происходить. Легкое возбуждение охватило ее, как только Алекс со знанием дела принялся за поцелуи. Его язык, как небольшой верткий самолет, кружился, касаясь то ее губ, то языка. Однако Санни не испытывала особого воодушевления, более того, она словно со стороны наблюдала за происходящим. Затем, чтобы занять себя, она, как и раньше, стала мечтать о Джейкобе. После их недавней встречи, когда она видела его так близко, ей было легче рисовать Джейкоба в своем воображении. Перед глазами возникла ямочка на подбородке, чарующее сияние серых глаз, выступающие скулы и чувственные губы.
   Расстегнув рубашку Алекса, Санни представила, что видит грудь Джейкоба, ее целует не Алекс, а Джейкоб. Между тем Алекс уже изнывал от желания и прижимался к ней все плотнее и плотнее. Стремясь проникнуть еще глубже, он коленом раздвинул ей бедра.
   – Все в порядке? – вдруг зачем-то, по-видимому, из вежливости, спросил он.
   Санни вздохнула. Она взяла его за руки и положила их на края расстегнутого воротника ее блузки. Затем резким рывком разорвала блузку, открыв черный кружевной бюстгальтер. В тот же миг она схватила его за плечи и, проявив удивительную для женщины силу, перевернула Алекса вниз. Теперь сверху находилась она, а не он.
   – Ого, откуда столько пыла? – усмехнулся Алекс.
   – Заткнись, – бросила она, потянувшись к ремню на его брюках.

   – Джейкоб, ты как? Уже готов? – спросила женщина, покачиваясь на каблуках, словно тростинка на ветру.
   – А как же. – Он подошел к ней.
   Она приподняла вверх голову:
   – Какой ты высокий.
   Джейкоб вынул кожаный бумажник.
   – Сколько с нас, Овен? – спросил он бармена.
   – Двадцать восемь долларов.
   Она отрицательно замотала головой:
   – Не надо за меня платить.
   Сдвинув назад бейсболку, Джейкоб улыбнулся.
   – Пустячок, а мне приятно.
   Ее глаза широко раскрылись, по губам скользнула улыбка. Женщина, должно быть, только теперь как следует разглядела его. Она вся заулыбалась и засветилась, словно утренняя заря.
   – Какие у тебя красивые глаза. Какого они цвета?
   Бармен притворно закашлялся, чтобы побороть приступ смеха.
   – Синие. – Джейкоб положил две двадцатки на стойку. – Сдачу оставь себе.
   – Нет, мне так не кажется. Лазурные? Цвета индиго? Или синевато-серые, или антрацитового цвета? – Она подошла поближе. У нее было такое хриплое и тяжелое дыхание, что им можно было обдирать обои.
   – Ты художница?
   – Почти. Дизайнер.
   Выйдя из бара, она чуть не упала, споткнувшись о какую-то неровность. Джейкоб поддержал ее, но как только она выпрямилась, тут же отпустил.
   – Не дашь ли мне ключи? – Он протянул ладонь.
   – Да-да, они где-то… где-то здесь. – Она выудила из глубин сумочки целую связку ключей на брелке с символикой университета Брауна, одного из известнейших американских университетов.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация