А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Нежная лилия" (страница 28)

   Аниера ласково погладила руку девушки. В ее кротких глазах светилась благодарность. Господи, сколько же долгих лет она страдала, храня молчание, в одиночестве терпела эту боль!
   – Видеть их вместе было мукой, – вздохнув, продолжала она, – а они почти все время были вместе. Конн, казалось, придумывал сотни способов удерживать их обоих возле себя. Что это было – доброта? До сих пор не понимаю. Он всегда был чертовски проницателен. Он старался держать их на глазах, чтобы им не пришло в голову воспользоваться случаем и, ускользнув вдвоем, изменить нам всем: Ниллу и Фионе, Лоркану и мне, Конну, чести Ронана и доброму имени Скоты.
   Аниера едва могла продолжать. Найдя наконец того, кому могла открыть свое сердце, она старалась выговориться, но с трудом находила подходящие слова.
   – Мне почему-то кажется, Конн пытался защитить меня, ну, и еще пощадить гордость Лоркана. А тот, вскормленный тем же молоком, что и мой Ронан, был так дьявольски горд, так ревностно берег свою честь, что не задумываясь вызвал бы на поединок каждого, кто осмелился бы встать у него на дороге. – Тусклая пелена вновь заволокла ей глаза. – Вот это больше всего и пугало меня – гнев, который с каждым днем все сильнее разгорался в глазах Лоркана. И как-то раз этот гнев оказался сильнее его. Однажды Ронан вернулся домой поздно ночью, глаз у него заплыл, губы были разбиты в кровь. На следующее утро я узнала, что Скота и Лоркан уехали. Они вернулись домой, в Дансерчу, владения Лоркана на самом юге Ирландии.
   – Должно быть, вы тогда благодарили Бога, что так вышло, – пробормотала Кэтлин, думая, что она на месте Аниеры сделала бы то же самое. Но та с горечью поджала губы.
   – Да, я была благодарна, даже счастлива, что они наконец уехали. Но с этого дня будто темная тень накрыла наш праздник. Я чувствовала, как над нашей головой сгущаются тучи. Когда наступил вечер, Конн прямо в пиршественном зале бросил в лицо Ронану, что ни одна женщина не стоит того, чтобы из-за нее поссориться с молочным братом.
   Кэтлин с трудом сглотнула. Если Нилл и вправду был похож на своего отца, можно было легко догадаться, как жестоко подобный выговор мог задеть гордость Ронана. Достаточно оскорбительным было уже то, что его честь всенародно ставилась под сомнение. Но то, что тан позволил себе отчитать его, как безусого мальчишку, да еще перед лицом всего двора, на глазах у всех воинов!..
   – Ронан пришел в бешенство, – сказала Аниера, – он был оскорблен до глубины души и к тому же еще заметил тень сомнения в моих глазах. Забрав меня и детей, он отвез нас в Дэйр. В эти дни мы почти не разговаривали. Вскоре он уехал. Прошел целый месяц, прежде чем я узнала, что случилось. Лоркан был мертв. Но кто бы ни убил его, негодяй сделал это, домогаясь Скоты. Она тоже была мертва: кинжал, с которым она никогда не расставалась, торчал у нее в груди. Никому в точности не было известно, как она умерла, но я всегда подозревала, что Скота предпочла убить себя, чем принадлежать убийце мужа. А потом по Ирландии покатились слухи. Только один человек мог сделать это, твердили все, – Ронан из Дэйра.
   К горлу Кэтлин подкатил комок.
   – Как вы смогли это перенести?
   – Ты не понимаешь, что говоришь, дитя. Это страшное двойное убийство, эти слухи – в них было мое спасение! Может быть, к тому времени я уже не верила в то, что Ронан по-прежнему любит меня, но ведь Лоркан и мой муж выросли вместе. У них словно была одна душа на двоих. И никакая похоть не могла заставить Ронана поднять меч против своего брата!
   – Но если Лоркан первый нанес удар?
   – Так и случилось в ту ночь, когда Ронан вернулся с подбитым глазом. Лоркан ударил его, но Ронан не ответил ударом на удар. Я не сомневалась, что и в этот раз было бы то же самое, – ведь я знала, что мой муж предпочел бы лишиться руки, чем совершить насилие над женщиной.
   Так же как и его сын, подумала Кэтлин. На месте Аниеры она тоже не смогла бы поверить, что Нилл способен на столь чудовищное преступление.
   – Когда Ронан вернулся, мне вдруг стало стыдно – стыдно собственной радости. Воспользовавшись первой же возможностью, я сказала, что никогда не переставала ему верить.
   – Но пусть вы сами верили мужу, однако вся Ирландия считала его убийцей. Неужели вам не было страшно?
   – Ронан поклялся мне, что бояться нечего. Нам ничто не угрожало. Через пару часов после того, как он приехал в замок Лоркана, туда же явился отряд охотников из Гленфлуирса. Среди них был и Конн. Они обнаружили Ронана, в оцепенении бродившего по залитому кровью замку. Конн приказал ему возвращаться домой. Поклялся, что сам разберется, кто устроил эту резню, и найдет убийцу.
   Какое неожиданное милосердие со стороны тана, которого Фиона ненавидела такой лютой ненавистью! Это было достаточно странно. Отослать человека, над которым нависло подозрение в убийстве, домой, вместо того чтобы обрушиться на него с обвинениями, – от всего этого веяло такой невероятной добротой и житейским благоразумием, что Кэтлин стало не по себе.
   – Трудно поверить, что Ронан вот так согласился уехать – не предложил свой собственный меч, чтобы покарать убийцу.
   – Конн утверждал, что присутствие Ронана только помешает расследовать это дело. А кроме того, сказал он, и мне, и нашим детям и без того пришлось уже немало страдать. И долг Ронана – вернуться в Дэйр, утешить и успокоить нас. Он поклялся, что никогда не поверит, будто Ронан мог быть замешан в убийстве и предательстве. Конн найдет того, кто совершил это кровавое преступление, и пусть Ронан сам вынесет убийце приговор. Ронан сделал это тогда же. Смерть, сказал он, смерть тому, кто убил его молочного брата. И вечный позор всем, в чьих жилах течет кровь предателя и убийцы.
   У Кэтлин будто что-то оборвалось внутри.
   – Стало быть, это его собственный отец приговорил Нилла носить позорное имя?! Ведь именно он унаследовал его позор?
   Аниера кивнула:
   – Ронан вернулся, и мы вместе оплакивали Скоту и Лоркана. Но теперь, когда мы оба чувствовали, что наша любовь, счастье, наше будущее висят на волоске, было бы преступлением тратить драгоценные часы на скорбь и слезы. Пусть наш собственный сын унаследует храбрость Лоркана, а дочери, когда она подрастет, мы расскажем, какой была Скота. А мы наслаждались каждой минутой, когда могли быть вместе. Ронан вырезал Ниллу деревянный меч, а однажды ночью, когда мы остались одни, великодушно простил меня за то, что я позволила себе усомниться в нем. В конце концов и я тоже простила себе этот грех.
   – Но неужели же вы не боялись, что будет дальше? Ведь все, кто тогда видел вас в Гленфлуирсе, не сомневались, что это черное дело совершил именно Ронан. Почему вы не бежали?
   – Потому что мы верили – Ронан и я. Разве случалось так, чтобы герою угрожала позорная смерть? К тому же он был невиновен, и мы оба это знали. И верили, что верховный тан думает так же.
   – Тогда почему воины Конна явились в Дэйр?
   Лицо Аниеры исказила не притупившаяся за многие годы боль. Глаза ее стали безумными.
   – Нашелся свидетель, видевший убийцу Лоркана. И что самое ужасное, им удалось обнаружить несколько строк, нацарапанных на стене рукой умирающей Скоты. «Ронан», – вывела она собственной кровью. И чуть дальше стояло слово «убийца».
   – Боже милостивый!
   – Ты считаешь, что Бог милостив, Кэтлин? – пробормотала Аниера, глотая слезы. – Тогда где же он был в тот день? Они оторвали Ронана от меня и потащили его за собой. А потом забрали и моего сына. Фиона… я помню, как она кричала. А я… что я могла? Только цепляться за Ронана, кричать, что верю, что всегда буду верить ему.
   Задохнувшись, она замолчала, стараясь переждать, пока немного утихнет жгучая боль потери.
   – Оставив Фиону со слугами, я взяла Кифа, самого преданного Ронану человека, и помчалась в Гленфлуирс. Но дитя, что ворочалось у меня под сердцем, будто старалось помешать этому. В тот день, когда мы были возле вещего камня друидов, я сказала Ронану, что у нас будет ребенок. Он радовался как дитя. Пообещал, что если родится мальчик, назовет его Лорканом, а если девочка – Скотой. Я не возражала. Ревность исчезла без следа, я оплакивала их обоих так же горько, как и он.
   Аниера проглотила комок в горле.
   – Эта крошечная жизнь во мне, казалось, во что бы то ни стало решила помешать моему путешествию. Что бы я ни съела, даже самую крошку, мой желудок не мог удержать это в себе. В конце концов на полпути к Гленфлуирсу я потеряла ребенка. Это был мальчик.
   Горе затуманило лицо Аниеры. Кэтлин тоже горевала вместе с ней. Собравшись с силами, Аниера продолжала:
   – Я похоронила своего крошку под кустом бузины. Весной она зацветет, думала я, а мой сыночек так и будет лежать в земле. И снова мы пустились в путь, но опоздали – к тому времени как мы приехали в Гленфлуирс, Ронана уже успели казнить. Все было кончено!
   – А что Нилл?
   – Мне удалось пробиться к Конну. Я умоляла его вернуть мне сына. И позволить отвезти тело мужа домой, чтобы похоронить его в земле, которую он так любил.
   Представив себе, как Аниера валяется в ногах человека, приказавшего казнить ее возлюбленного, Кэтлин почувствовала, что от жалости у нее разрывается сердце.
   – Конн был очень… добр. – Казалось, Аниера с трудом вытолкнула из себя это слово. – Он приказал приготовить для меня ванну, велел дать новое платье. Накормить и меня, и Кифа. Позволил нам немного отдохнуть, а потом позвал меня к себе. Я готова была поклясться, что смерть Ронана причинила ему такое же горе, как и мне. Но, сказал он, не было никаких сомнений, что именно мой муж убил Лоркана. Иногда, сказал Конн, верховному тану приходится делать ужасный выбор. И во имя той любви, которую он некогда питал к моему Ронану, Конн попросил меня позволить ему позаботиться о нас, защитить от мести тех, кто пылал гневом ко всем, в ком текла кровь убийцы. Он сказал, что хочет оставить у себя моего сына.
   – Вашего сына? Но как же вы могли согласиться? – воскликнула Кэтлин и чуть было не возненавидела себя за эти жестокие слова.
   Аниера безнадежно пожала плечами:
   – А что я могла сделать? Одинокая женщина, в чужом замке. Рядом со мной не было никого из родных, ни одного настоящего друга, кто мог бы защитить меня и ребенка. У меня не было никаких доказательств невиновности Ронана. Все жители Гленфлуирса восхваляли благородство Конна, когда он взял к себе Нилла и объявил, что воспитает его как собственного сына. Я попросила дать мне возможность увидеть его в последний раз, но Нилл не пришел. Конн сказал, что я для него – часть его позорного прошлого, лишний укор его совести. А мальчику и так пришлось немало выстрадать. Так что для Нилла я как бы умерла.
   – Не верю! – ахнула Кэтлин. – Если бы только Нилл пришел!..
   – Но он не пришел! Я вернулась в Гленфлуирс с телом мертвого мужа, пустой утробой и сознанием того, что мой собственный сын презирает меня. И тогда мне на помощь и пришло спасительное безумие, заполнив собой пустоту, где было место Ронана, моего сына и так и не появившегося на свет малыша, их голосами. Они тянули меня за собой вниз, на голые скалы ущелья, умоляли присоединиться к ним, к Ронану и крошке Лоркану, но я не могла оставить Фиону. И вот я осталась с ней – точнее, не я, а моя пустая оболочка.
   – Мне… так жаль, – прошептала Кэтлин, понимая, что горе Аниеры не облегчить никакими словами.
   – Если бы мне позволили что-нибудь пожелать тебе, дитя мое, я бы пожелала тебе не счастья – я надеюсь, ты и так будешь счастлива. И не любви, хотя я рада, что тебе удалось завоевать сердце моего сына. Нет, я пожелала бы тебе никогда ни о чем не жалеть.
   Не жалеть? Но Кэтлин уже жалела, что согласилась отпустить своего любимого одного туда, где его поджидала опасность.
   Она еще утирала последние слезы со щек Аниеры, когда услышала торопливые, спотыкающиеся шаги, и из кустов вынырнула Фиона, поддерживая донельзя истощенного, перемазанного в грязи юнца. Все лицо его было исцарапано, глаза испуганно блестели, как у загнанного зверька, всклокоченные соломенно-рыжие волосы торчали в разные стороны.
   Кэтлин вскочила на ноги, Аниера тоже поднялась с земли.
   – Кто этот мальчик? Что с ним? Фиона, да ответишь ты или нет?!
   – Нашла его в зарослях ежевики. Он прятался там, как дикий зверь. Весь горит как в лихорадке. – Фиона подняла на Кэтлин округлившиеся от страха глаза. – И все время зовет Нилла.
   – И ты притащила его сюда? Несмотря на лихорадку? – поразилась Кэтлин.
   Голос Фионы задрожал:
   – Да я бы притащила в Дэйр самого дьявола, если бы это могло помочь моему брату!
   Кэтлин понимающе кивнула и, больше не раздумывая, бросилась на помощь Фионе. Прошла, кажется, вечность, прежде чем трем женщинам кое-как удалось дотащить мальчика до Дэйра и уложить его в постель. Намочив чистую тряпку, Кэтлин промыла царапины на лице, потом озабоченно наморщила лоб, глядя на Фиону.
   – Интересно, что с ним случилось? Можно подумать, он подрался с медведем!
   – Я поняла только, что парнишка разыскивает Нилла. Хочет что-то ему сказать.
   Кэтлин нагнулась над мальчиком:
   – Теперь ты в безопасности. Скажи нам, кто ты такой, прошу тебя!
   Тот с трудом разлепил веки.
   – Оуэн, – прохрипел он.
   – Ты разыскивал Нилла. Я его невеста. Ты можешь довериться мне.
   Дрожащие пальцы юноши вцепились в край ее платья.
   – Скажите ему…
   Вся дрожа от страха и нетерпения, Кэтлин склонилась к нему:
   – Что, Оуэн? Что ему сказать?
   – О… опасность!
   Кэтлин, забыв обо всем, с силой встряхнула щуплое тело парня:
   – Кто в опасности?! Ты или Нилл? Что это за опасность? Прошу тебя, говори же!
   Парнишка яростно отбивался. Запекшиеся губы кривились, пересохшее горло конвульсивно содрогалось в тщетной попытке выдавить какие-то слова. Но видимо, перенесенные страдания, боль и жар сделали в конце концов свое дело. Глаза его закрылись. Кэтлин трясла его за плечи, плача и умоляя очнуться, но все было напрасно.
   Сообразив, что ее усилия тщетны, Кэтлин опомнилась. Тяжело опустившись на скамью, она повернулась туда, где с искаженными от страха лицами съежились Фиона и Аниера.
   – Он… умер? – бледная как смерть, пролепетала Фиона.
   – Пока нет.
   – Ты думаешь, он может… – Фиона вздрогнула и вдруг с неожиданной яростью выпалила: – После того как я протащила его на себе пол-Ирландии, он способен на это?! Кто знает, какую заразу он мог занести к нам в Дэйр! Да и вообще, может быть, это грабитель, убийца!
   – Но ведь он разыскивал Нилла, – напомнила Аниера. – Как ты думаешь почему?
   – Все равно мы ничего не узнаем, пока он не очнется. Ясно одно – Ниллу угрожает опасность.
   – Но почему? Кто? – растерянно бормотала Аниера. – Мальчик ведь ничего не…
   – Конечно, это все чертов ублюдок Конн, его рук дело! – взорвалась Фиона. – Предатель проклятый! Я ведь пыталась предупредить Нилла, но разве он послушал? Куда там! И вы тоже хороши!
   Кэтлин задумалась. Если предчувствие не обманывало Фиону, если зло и в самом деле крылось там, где все видели лишь доброту и великодушие, сможет ли она когда-нибудь простить себе, что была настолько слепа?
   – Но ты же не можешь точно знать, что это Конн! – крикнула Аниера. – Мы даже не поняли, что пытался рассказать нам этот бедный мальчик. Единственное, что нам остается, – это ждать!
   – Ждать?! – вспыхнула Кэтлин. – Как это – ждать, когда Нилл, может быть, попал в ловушку?! Ну уж нет! Надо мчаться в Гленфлуирс и предупредить его об опасности.
   – И как ты собираешься это сделать? Пешком?! – насмешливо фыркнула Фиона. – К тому времени как ты доберешься до Гленфлуирса, у этого парнишки, глядишь, борода вырастет! И то, о чем он хотел нас предупредить, наверняка уже случится.
   Аниера робко теребила уголок покрывала.
   – А что, если мальчик очнется? Если сможет наконец заговорить, а тебя уже не будет!
   – Я видела немало таких больных, которых добрые сестры в аббатстве ставили на ноги. Они могут неделями находиться между жизнью и смертью, – в голосе Кэтлин что-то дрогнуло, – а могут и не очнуться никогда! Но я не могу ждать!
   Аниера закусила губу.
   – Но если он расскажет, почему искал Нилла, если ему нужно о чем-то его предупредить…
   – Тогда поедет Фиона. Пусть разыщет меня в Гленфлуирсе, – бросила Кэтлин, нисколько не сомневаясь, что Фиона перевернет небо и землю, чтобы предупредить брата.
   – Вот это уж непременно! – отчеканила Фиона, и глаза ее вспыхнули воинственным огнем – точь-в-точь как у брата.
   Кэтлин не сомневалась, что может смело положиться на нее, – недаром именно железная воля девушки удерживала Дэйр над пропастью.
   – Что ж, тогда мне осталось попросить тебя только об одной услуге, сестренка. Научи меня, как украсть лошадь!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация